Глава 8. Колючка очень проблемная

Тут вернулся чебуречек ellerosewayne 🌮Уруру🌚🌝 Алиска скинула офигенные коллажи, и вот один из них 🔥🔥🔥Он прекрасен, не так ли?😏👍🏻

Мне не нравится, что моя голова забита лишними проблемами. Хотел бы я замедлить все вокруг, хотел бы отпустить, но в панике так комфортно. И я просто свожу себя с ума, думая, что всё имеет ко мне отношение. Да, я просто свожу себя с ума, потому что не могу преодолеть силу притяжения. Я держусь. Почему всё так тяжело? Держусь, ведь я способен нести на своих плечах гораздо больше. Я продолжаю таскать за собой всё, что меня подкашивает. Если бы я просто отпустил, я бы стал свободен. Держусь. Почему всё так тяжело?

Linkin Park feat. Kiiara «Heavy»

Ливия

Вечером мне позвонила Роза и сказала, что Коди попал в больницу. Температура резко повысилась, и он потерял сознание. У него с рождения слабое здоровье и пониженный иммунитет, но в последнее время младший брат часто болел. Родители решили, что это очередная простуда. Они ошиблись - все оказалось гораздо хуже.

- Почему ты не отвела его на обследование?! Я же давала деньги! – кричала в трубку, подсознательно понимая: криками и слезами горю не поможешь. Роза ведь работала в больнице. Неужели она не замечала: Коди выглядит совсем нездоровым?! Что за безответственность!

- Лив, ты не представляешь, сколько это стоит, - плакала в трубку женщина. – Тех денег не хватило бы на одни анализы.

Все упирается в деньги: есть они – вас вылечат, только платите, нет... что ж, рано или поздно все уходят на тот свет. Люди умирают каждый день. Сотни. Тысячи. Как говорил Зигмунд Фрейд: «Миром правят жажда власти, секс и чувство голода». И деньги. Много, много денег.

- О Боже... О Боже... - невнятно твердила я, прикрыв глаза и упираясь головой о спинку кровати. «Думай, Лив, думай». – У меня ведь есть страховка, надо ей воспользоваться.

«Нет, слишком мало. Это крошки, копейки».

- Страховка не покроет даже расходы на лекарства.

- Мы что-нибудь придумаем, мам, - беспомощно пробормотала я. – Все будет хорошо, Коди поправится. Я постараюсь приехать в больницу. Держись, ладно?

- Хорошо,- всхлипнула она.

Новость повергла в шок. Я была потеряна и находилась в прострации. Рука с трубкой безвольно опустилась, на том конце провода раздавались протяжные гудки. В голове крутился только один вопрос: «Что делать?». Я попала в тупик, горечь жгла грудную клетку, не давая ясно соображать. Первый раз не могла найти нужные мысли, они будто рассыпались, как карточный домик. Разбежались. Исчезли.

Слезы чуть не хлынули из глаз, но я с силой сжала их и глубоко вздохнула. Это не жизнь, это выживание, будто меня проверяют на прочность, когда же я все-таки сломаюсь, дам слабину, сдамся, перестану бороться. Он хочет проверить мою силу воли?

«Выход есть, Лив, но ты потеряешь достоинство и гордость», – с желчью произносит в голове внутренний голос, напоминая о неприятном инциденте с кое-кем и посылая образ бирюзового подонка.

- Ради Коди я от них откажусь. Мне не нужна гордость, если я потеряю брата, - шепчу в ответ.

Да... Только проблема в том, что звездный мальчик может меня вышвырнуть и лишить работы, в чем я уверена. Более того, чертов эгоист способен на большую подлость: доложит начальству, и меня уволят.

- Ничего невозможного нет, Лив, ты справишься.

На следующий день я зашла в номер и сразу зажала нос двумя пальцами. «Что за вонь?». В помещении витал едкий запах, который разъедал, казалось, глаза. «Фу, блин. Наркоман недоделанный». На столе красовалась недопитая бутылка виски, а пепельница была с верхом завалена окурками. «Понятно, снова квасил, алкоголик».

Прошла тихо в ванную и прикрыла дверь. Пакет с дурацкой тряпкой валялся на том же месте. Он знал, что я вернусь и примерю ненавистное тряпье. Пару минут прожигала его взглядом и проклинала мучителя, которому взбрело в голову сделать из меня посмешище. Зачем ему это надо? Он фетишист? Помешан на разной ерунде? Какой нормальный парень до такого додумается? Больной на голову! «Он приближает день своей смерти». Решительно вздохнула и взяла пакет с новой униформой.

Надела черное платье с белыми рюшами, поправляя подол и разглаживая ткань. Поразительно - оно сидело, как влитое, будто бирюзовый нахал знал, какой у меня размер. «Экстрасенс. Не все так отвратительно, Лив. Просто постарайся быть милой с ним». Задачка не из легких. Наряд... даже сложно описать. «Он его сто процентов в секс-шопе купил». Откровенный вырез, открывающий обзор на грудь третьего размера, пышная юбка и кружевной передник – все на виду. Образ косплей-горничной завершал чепчик и черные лаковые туфли.

- Ужас, - прошептала я, вертясь перед зеркалом. Слишком пошло. Как звезда порно. Сглотнула ком отвращения к извращенцу и вышла из ванной.

«Ты сможешь, Лив, ты сможешь. Ты должна ради Коди».

Я потянула за темно-серые шторы из плотной ткани с геометрическим узором и посмотрела на цветущий и зеленеющий сад внизу, хотя на дворе господствовал уже октябрь. Повернулась и взглянула на своего рабовладельца, мирно посапывающего в кровати с распластанными руками и ногами, будто морская звезда. Подошла ближе, рассматривая безмятежное лицо и разметавшиеся бирюзовые пряди. «Жаль, что милый он только во сне». Пальцы неуверенно коснулись пестрых маленьких птичек и нерешительно очертили рельефный пресс, замирая возле резинки боксеров. Взгляд скользнул на тату, покрывающие бледную кожу. «Красивые», – подумала я, встречая полусонные мутно-зеленые глаза.

- Д-доброе утро, - смутившись, пробормотала и добавила: - Господин.

«Боже. Я сказала это».

- Привет, - хрипло произнес Оззи, прищурившись. Он убрал мешающие пряди со лба и провел ладонями по лицу, постепенно просыпаясь. Нефритовые глаза с красными прожилками медленно исследовали мое тело и остановились в районе откровенного выреза. Никогда не чувствовала такой стыд и казалась полностью обнаженной.

- Бля, вот бы так начиналось каждое утро, - простонал он. «Ага, еще чего? Размечтался, козлина». - Но ты это делаешь не по собственному желанию, а принудительно... за бабки.

«Я так унижаюсь только ради младшего брата, скотина. И какая нормальная здравомыслящая девушка захочет напяливать наряд горничной, лишь бы ублажать зарвавшуюся звездульку?» Ну да, о чем я, желающие как раз торчали возле входа в отель и нарядились бы бесплатно.

- Даже Купер сегодня не испортит настроение и хмурый, как туча, Эванс, - воодушевленно сказал парень, выползая из-под простыни. Его глаза прилипли к моей груди и не отлипали, вызывая желание скрестить руки и прикрыться. – Самое лучшее утро в Нью-Йорке. Если бы еще не сраное похмелье...

«Для кого-то лучшее, для кого-то наоборот, - подумала я, вздыхая. – Но я ни за что не опущу руки».

***

Оззи

Первое, что я увидел, разлепляя глаза – женские прелести. Второе – я ни хрена не помнил вчерашнего, но характерный привкус во рту, будто кошаки насрали, ясно давал понять: бухал и не только. Весьма удачно, раз память старательно стерли. Вечер удался, Лавлес. Исходящие особенно впечатлили ночным звонком Джи. Интересно, что я наплел под наркотой? Ладно, с этим разберусь позже. Третье – я точно не ожидал увидеть дерзкую уборщицу снова, тем более в таком откровенном наряде. Четвертое – что мне упало на голову, и пришла эта гениальная идея с косплей-горничной? Я просто ехал мимо и увидел витрину магазина, где красовались манекены в соблазнительных коротких черных платьишках с белыми рюшами. Вспомнил о дерзкой штучке, которая постоянно спорит, язвит и открыто ненавидит меня, и захотелось ее проучить. Постебаться, ради веселья. Но веселье обернулось попойкой, очередным похмельем и гудящей башкой.

И вот, разлепляю я глаза, передо мной офигенная грудь, офигенная малышка с офигенной фигуркой в сексапильном наряде, произносящая «доброе утро, господин».

Бля, как я ее уволю?

Не, надо быть полным дебилом, чтобы отказаться от подобного зрелища и развлечения, слышать каждый день из ее уст «господин».

Как далеко она зайдет и что сделает, ради денег, если я повышу ставки? Любопытно.

«Может, купить наряд зайки? Трико с хвостиком на заднице и пушистые ушки?». Идея классная, только боюсь за свою жизнь и яйца, которые эта «зайка» отрежет, когда буду в отключке.

Я вышел из душа и приземлил пятую точку на мягкое кресло, мельком наблюдая, как Мисаки (ссылка на главную героиню аниме «Президент студсовета – горничная!») расставляет тарелки с завтраком, от которого исходил соблазнительный аромат. В номере уже приятно пахло осенней свежестью, а не ночным перегаром.

До этого утра я считал ее внешность заурядной: светлые волосы убраны постоянно в пучок, большие карие глаза, минимум макияжа и строгая невзрачная униформа. Ничего особенного, кроме острого язычка и любви к деньгам. Но блондиночка старательно прятала сногсшибательную фигурку. Сегодня девушка преобразилась на глазах, когда надела откровенный наряд. Она, как подарок, который хотелось распечатать. Я четко представил эту картину: как распускаю ее хвост, и волосы плавно струятся по спине, груди; снимаю миленькое платьишко, точнее, сдираю... я куплю еще сотню таких нарядов; зарываюсь рукой в светлую шелковистую гриву и сжимаю, подчиняю ее себе. Затыкаю дерзкий рот своим чл...

«Бля, Лавлес, тебе нужна срочно баба или превратишься в Эванса», – отгоняю эротические фантазии, делаю несколько глотков кофе, обжигая язык и нёбо, и матерюсь.

- Твою мать, Мисаки...

- Ливия.

- Что? – удивленно переспрашиваю, забывая о дурацкой чашке в руке.

- Ливия. Это мое имя, - повторяет девушка и отводит потухший взгляд в сторону.

Произношу несколько раз в уме. Ливия...

- Очень красивое и нежное, но тебе не подходит, - ухмыляюсь и откусываю тост с джемом. – Ты – кактус, - насмехаюсь над ней, получая в ответ злобный взгляд. – О-о-о-о, - мычу с набитым ртом, - нет, ты морской ёж с кучей колючек. Точно! Морская ежиха!

Помещение заполняет мой смех, еда вываливается изо рта. Ржу еще громче. Ливия берет вилку, и я быстро прячу руки.

- Эй, положи холодное оружие, дорогуша, - «испуганно» выдыхаю, давясь от смеха. Ситуацию спасает настойчивый стук в дверь. Девушка замирает и робко опускает глаза в пол, сжимая пальцами кружевной подол платья. «Не хочешь, чтобы тебя видели в таком виде, милая?» - улыбаюсь в уме, глядя на ее растерянное личико.

- Ну, чего застыла? - подгоняю, размахивая руками. – Скорее всего, это парни пришли.

Она тревожно смотрит и неуверенно идет открывать. Через минуту в гостиной появляются удивленные Райт с Шемом. Друзья с интересом и восторгом в глазах оглядывают Ливию, щеки которой покрылись заметным румянцем. Ну, ничего себе, кто-то засмущался?

- Будете что-то пить? – вежливо спрашивает она.

- Ничего они не будут, ты свободна пока, - прогоняю ее жестом и наслаждаюсь подпрыгивающей пышной юбкой, тяжело вздыхая. «Слишком длинное платье, надо еще короче, а лучше вообще без».

- Нахера над девушкой издеваешься? – Райт хватает яблоко и откусывает, характерно чавкая.

- Ты видел, как он залип? – ржет Шем, тыкая в меня пальцем.

- Идите на хер, что хочу, то и делаю. Моя горничная, - отмахиваюсь и продолжаю трапезу.

- Ты так смотрел на нее, словно на добычу, - говорит один дебил.

- Или на еду, - поддакивает второй дебил.

- Как на стейк в кисло-сладком соусе, который любит Оз.

«Никак не заткнуться два долбо*ба. И принесло же их с утра пораньше на мою голову».

- Ага, и еще – это единственная девушка, которая его ненавидит и готова убить взглядом, а не трахнуть, - насмехается друг и включает плазму.

- Если бы она могла, наш Оззи превратился бы уже несколько раз в кучку пепла, - соглашается Райт.

- Заткнитесь оба и дайте пожрать! – ору, размахивая вилкой и раскидывая по столу кусочки еды.

- Спорим, что она ему не даст? – играет бровями Шем, игнорируя мое негодование.

- По любому не даст и с удовольствием чем-то тяжелым по голове огреет. Тем более, после того, как он заставил ее напялить эту тряпку. Спать не боишься?

- Ну, вы и дебилы, - качаю головой. – Проваливайте уже, башка трещит. Еще надо пережить запись на студии и ханжу Купера не послать.

- Так что, не будешь спорить, Оз? – подначивает Шем. Знает, зараза, как меня спровоцировать.

- Нахер мне ваш идиотский спор? – недовольно ворчу, ковыряя омлет с беконом.

- Он не хочет спорить, потому что знает – эта баба его продинамит, - продолжают стеб друзья.

- Бля, как же вы за*бали, - кидаю вилку и направляюсь в комнату переодеваться.

«Если захочу, она и так даст, без всяких тупых споров. Например, за бабки. Все можно купить за бабки. Даже эту колючку», - натягиваю любимую майку с принтом Оззи Осборна и кожаную куртку. Несколько раз провожу пальцами по непослушным бирюзовым волосам, надеваю солнцезащитные очки и выхожу в гостиную. Друзья по-прежнему громко спорят и придумывают разные ставки, в случае выигрыша или проигрыша.

- Если вы проиграете, будете год дрочить, трахать резиновых баб или дупло, - скрещиваю руки и приспускаю немного очки, кидая на затихших друзей многозначительный взгляд.

- Да не, чувак, это слишком жестоко, - фыркает Шем, почесывая лоб. – У меня яйца одеревенеют.

- Если ты этого не сделаешь за месяц, тогда я согласен пожить без секса такой же срок, - находит альтернативу Райт.

Я прокручиваю в уме, смогу ли найти управу на дерзкую горничную за месяц. «Не похожа она на телку, которая сразу прыгает на член знаменитости». Для разнообразия можно поиграться с кошечкой и посмотреть на конечный результат.

- Окей, можете запасаться смазкой и порнушкой, придурки, - поднимаю руки и выхожу из номера.

***

Мы возвращаемся в «Crosby» как всегда поздно и расходимся по номерам с одним желанием – выспаться. Кидаю куртку на пол и еле доползаю до кровати, но желудок настойчиво просит еды. Посылаю его. Он посылает меня и орет: «Покорми меня, бля!» Дотягиваюсь рукой до телефона и нажимаю кнопку. На том конце провода тоже беззвучно посылают. Наяриваю подряд несколько раз колючке: либо спит, либо вздумала игнорить. Забыла, с чьей руки кормят? Ее господин трудится в поте лица, а она дрыхнет.

- Какого хера вообще?

Сон медленно отступает, как и голод, на их место приходят раздражение и злость. Желудок затыкается, разум бастует: «Наказать строптивую горничную!» Я хлопаю дверями и спускаюсь в ее номер, собираясь обрушить «гнев Богов». Но Боги сегодня на стороне колючки, и я обрушаю ярость только на дверь, которую никто не открывает.

Возвращаюсь на свой этаж, проходя мимо лестничного пролета и замечая табличку «Выход на крышу и сад». Ноги сами несут по ступенькам на прохладный нью-йоркский воздух. Роюсь в карманах в поисках «Pall Mall», но вспоминаю, что оставил сигареты в номере. Прохожу по зеленому газону мимо аккуратных кустов с различными растениями, которыми покрыта вся крыша. «Миленько. Место для влюбленных парочек и перепиха под звездами. Хотя для перепиха довольно прохладно, - с сарказмом думаю, слыша чьи-то всхлипы. – Или для ревущих телок, которых трахнули и киданули». Столкнуться с плачущей бабой желание нулевое, но ноги сегодня живут отдельной жизнью от тела.

Когда «ревущей телкой» оказывается колючка, я застываю на месте и хмурюсь. Вот и пропажа нашлась... Она умеет плакать? Подхожу ближе и откашливаюсь, вкладывая в голос недовольство.

- Эй, твой господин голоден, а ты тут сидишь и мотаешь сопли на кулак.

Колючка молчит и смотрит сквозь меня. Странно, она не дерзит. Щелкаю пальцами перед покрасневшим носом и приближаю лицо.

- Ау, ты здесь вообще? – зову ее и хлопаю в ладоши.

Она резко приходит в себя, моргает несколько раз, замечая наконец-то мою важную персону, и вытирает быстро слезы.

- Чего ревешь? Парень бросил? – говорю первое, что приходит на ум.

- Ч-что? – заикается колючка и шмыгает носом.

- Ты еще оглохла за этот день? С утра со слухом вроде все нормально было.

Ливия судорожно вздыхает и прячет руки в карманы объемной куртки.

- С чего ты взял, что меня бросил парень?

Я падаю рядом с ней на лавочку и смотрю на сверкающие небоскребы, утопающие в огнях.

- Потому что бабы ревут в двух случаях: сломался ноготь и бросил парень, - безразлично говорю, пожимая плечами. У них вообще вечно какие-то дурацкие причины находятся для слез. Даже смешно.

- Люди плачут не только из-за этого, - возражает тихо Ливия. Мельком смотрю на заплаканное бледное лицо с отсутствующим взглядом. Вновь повторяется ситуация, как с Джи. Не знаю, что делать в такие моменты. Чувствую себя полным кретином.

- Тогда, что случилось? – неуверенно спрашиваю. «Блин, лучше бы я спал, а не сидел здесь».

- Парень бросил, - отмахивается она.

«Врет».

- И ты хочешь просидеть целую ночь на крыше, замерзнуть, страдая по нему?

- Какая разница? – резко говорит Ливия.

- Не забывайся, дорогуша. Сегодня утром ты произносила «господин», теперь грубишь. Я тебя лишу премии, - произношу с издевкой и встречаю взгляд полный боли. «Да что с ней?»

Девушка отворачивается и сжимает руки в кулачки.

- Прости... те... господин, - еле слышно бормочет она. Снова зависаю на несколько секунд, недоумевая, что такого за день могло произойти.

- Короче, я голоден, поэтому мы идем ужинать, – поднимаюсь и смотрю на нее сверху вниз. – Не хочу завтра видеть твою кислую мину с утра пораньше, мне и Купера с Эвансом хватает. Никаких кислых мин, понятно?

- Понятно, господин, - шепчет Ливия.

Я протяжно выдыхаю, воздерживаясь от колкостей, которые крутятся на языке.

- Если понятно, поднимай задницу и пойдем.

От совместного ночного жора Ливия отказывается, расстилает кровать и взбивает подушки, пока я наслаждаюсь вкуснейшей едой из ресторана. Когда она произносит «простите, господин, я не голодна», челюсть оказывается на полу. Я подбираю ее и молча иду ужинать, стараясь не думать над странным поведением колючки, которая сказала «простите».

Принимаю душ и падаю в благоухающую свежестью кровать, расплываясь в блаженной улыбке. Наблюдаю настороженно, как девушка закрывает тяжелые шторы и подходит ближе. Встречаю вновь непонятный напряженный взгляд, но она быстро отводит его и шепчет:

- Спокойной ночи, господин.

Выключает ночник, и комнату окутывает темнота, в которой пропадают ее шаги. Последнее, о чем я думаю, перед тем, как уснуть: «Колючка очень проблемная».