Громкие Посетители

Трап корабля с шипением открылся, и показались ниндзя и сэнсэй Ву, выстроившиеся в ряд, готовые встретить нежданных гостей. Кейл стоял чуть поодаль, задумчиво наблюдая за происходящим. Он узнал приближающиеся фигуры – двух пожилых людей, женщину с седеющими волосами, собранными в аккуратный пучок, и морщинами вокруг добрых глаз, и мужчину с обветренным лицом и слегка сутулой осанкой. Родители Джея.

Джей, с натянутой улыбкой на лице, шагнул вперёд. — Мам? Пап? Что вы здесь делаеете? — спросил он чуть выше среднего, чуть с избытком энтузиазма в голосе. Эдна, мать Джея, шагнула вперёд, её глаза сияли любовью. — Джей, дорогой! Давно мы тебя не слышали! – воскликнула она, протягивая руку, чтобы обнять его. Джей мысленно застонал. — Мам, я звонил вам два дня назад, — пробормотал он, принимая объятия с легкой гримасой.

Кейл слегка нахмурился, в его глазах мелькнуло беспокойство. Он почувствовал отчуждение между Джеем и родителями, лёгкое напряжение, повисшее в воздухе. Он подозревал, что Джей смущается своих родителей, возможно, стыдится их скромного происхождения. Он подумал про себя, что Джей не хочет, чтобы родители приезжали и ставили его в неловкое положение. Эдна, не замечая неловкости Джея, повернулась к Кейлу. — Ты, должно быть, один из друзей Джея, — сказала она тёплым и приветливым голосом. — Он нам всё о тебе рассказывает... иногда. — Она многозначительно посмотрела на Джея.

Кейл вежливо улыбнулся. — Приятно познакомиться, — сказал он, протягивая руку. Эдна с энтузиазмом пожала ему руку. — Джей сказал, что ты... настоящий художник, правда?

Джей поёжился. — Мам, ну пожалуйста, — пробормотал он. Эд, отец Джея, прочистил горло. — Джей, — сказал он с ноткой разочарования в голосе, — мы с твоей мамой гадали... когда ты собираешься приехать на свалку. Мы не видели тебя несколько недель. — Его голос затих, невысказанный вопрос тяжело повис в воздухе.

Лицо Джея вытянулось. — Пап, нам обязательно говорить о свалке при моих друзьях? — спросил он, и в его голосе слышалось раздражение. Эдна, почувствовав обиду мужа, мягко положила ему руку на плечо. Затем она повернулась к собравшимся — ниндзя, Ву и Ние. — Видите ли, — объяснила она с гордостью в голосе, — Джей потомственный владелец... свалок. Он ненавидит, когда мы об этом говорим, но это семейная традиция! — Её взгляд упал на Нию, и она ахнула. — Боже мой, ты такая милая! — воскликнула она, хлопая в ладоши. — Как раз в вкусе Джея!

Лицо Джея залилось краской. — Мам! — закричал он, сгорая от стыда. Кейл тихонько усмехнулся. Мать Джея немного напоминала ему его собственную, своим безграничным энтузиазмом и склонностью делиться всем подряд. Он понимал смущение Джея, но также распознавал искреннюю любовь и гордость в голосе Эдны. Он надеялся, что Джей научится ценить своих родителей такими, какие они есть, несмотря на свалку и всё такое.

Ния, сама грация и вежливость, шагнула вперёд с тёплой и искренней улыбкой. — Приятно познакомиться, — сказала она Эду и Эдне. — Если хотите, Джей мог бы провести вам экскурсию. Он очень много работал над этим кораблём, и я уверена, он будет рад вам всё показать. — Она слегка подтолкнула Джея локтем, молча подбадривая его.

Эдна и Эд обменялись восторженными взглядами, их глаза засияли. — О, как бы нам это понравилось! — воскликнула Эдна с энтузиазмом. — Правда, Эд? — Эд с энтузиазмом кивнул, глаза его заблестели. — Конечно! Мы так гордимся нашим мальчиком! Нам бы только хотелось, чтобы он чаще бывал на свалке, — добавил он, чуть понизив голос, с ноткой тоски.

Джей вздохнул, слегка покачав головой. Он понимал, что ему не выбраться из этой ситуации. — Ладно, — пробормотал он, смирившись со своей судьбой. — Пошли. — Он взмахом руки указал в сторону внутреннего пространства корабля.

Дар Судьбы, великолепное судно с мачтой, устремлённой в небо, и тёмным корпусом, сверкающим в лучах послеполуденного солнца, плавно покачивалось у причала. Джей объяснил, что это была копия какого-то старого британского судна, но для родителей это был просто его корабль, свидетельство его успеха. Он повёл их по трапу, и потёртое дерево слегка поскрипывало под их общим весом. Экскурсию он начал в тренировочной комнате – большом открытом пространстве на нижней палубе. Пол был застелен мягкими матами, а по всей комнате были разбросаны различные тренировочные манекены, некоторые из которых выглядели немного потрёпанными. — Здесь мы отрабатываем приёмы ниндзя, — объяснил Джей, стараясь говорить с энтузиазмом. Он нерешительно продемонстрировал несколько базовых ударов ногами и руками, не особо стремясь к этому. Он чувствовал на себе взгляды родителей, полные гордости и... чего-то ещё, чего он не мог понять. Жалости? Разочарования? Он не был уверен, и от этого ему стало ещё не по себе. Затем он показал им столовую – уютную комнату с длинным тяжёлым деревянным столом и такими же скамьями.

В воздухе витал лёгкий аромат цитрусовых – подозревал он, дело рук Кейла. — Здесь мы едим, — сказал он, указывая на стол. — Кейл поддерживает порядок и чистоту, – быстро добавил он, надеясь избежать дальнейших вопросов об устройстве камбуза. Он не хотел ввязываться в дискуссию о том, кто готовит и убирает. Из столовой они поднялись по узкой лестнице на главную палубу. Солёный воздух наполнил лёгкие, и перед ними открылся вид на гавань. Джей указал на штурвал – большой деревянный штурвал, отполированный бесчисленными руками. — Вот так мы управляем кораблём, — объяснил он, небрежно вращая его. Затем он показал им компас – блестящий медный прибор в защитном футляре.

— А вот так мы узнаём, куда идём, — добавил он ровным голосом. Затем он повел их к корабельным пушкам — четырем внушительным 4-фунтовым орудиям, установленным по обе стороны палубы. — Это... ну, это пушки, — сказал он, констатируя очевидное. — Мы используем их... ну, знаете... если нам нужно... э-э... доказать свою точку зрения. — Он внутренне сжался от собственного неубедительного объяснения. Он буквально слышал, как Коул хихикает на заднем плане.

Наконец они добрались до мостика, самой впечатляющей части Дара Судьбы, расположенной на верхней палубе. — Это, — объявил он, театрально жестикулируя, — мостик. Отсюда мы можем видеть всё, что происходит в Ниндзяго. Мы можем следить за городом, отслеживать любую подозрительную активность... ну, знаете, всякие штуки ниндзя.

Он указал на перископ, сверкающий медный инструмент, установленный на палубе. — Это, — объяснил он, — перископ. Он позволяет нам ближе рассмотреть происходящее в городе, например, если нам нужно разведать место или... э-э... проверить движение. — Он слегка поморщился от собственного неловкого объяснения.

Затем он указал на элегантный, современный аппарат рядом с кофеваркой. — А это, — сказал он чуть увереннее, — машина для приготовления капучино. Незаменимая вещь для долгих ночей.

Эдна и Эд наклонились вперёд, их лица выражали любопытство. — Перископ — это какой-то нейроаппарат, который читает их мысли? — спросил Эд, широко раскрыв глаза от удивления.

— Или аудиоустройство, чтобы они разговаривали? — вмешалась Эдна, не менее заинтригованная. Джей мысленно застонал, борясь с желанием закрыть лицо рукой. — Нет, — сказал он, стараясь скрыть раздражение в голосе, — перископ нужен для того, чтобы смотреть на вещи. Капучино-машина – для того, чтобы варить кофе. Две совершенно разные вещи. — В этот момент остальные ниндзя, а также Ву и Ния, присоединились к ним на мостике.

В комнате внезапно стало немного теснее, немного... напряжённее. Кейл заметил напряжение, исходящее от Джея и его родителей. Эд, сияя от гордости, хлопнул Джея по плечу, чуть не сбив его с ног. — Мы так гордимся нашим сыном, — сказал он голосом, полным искренней привязанности. — Он проделал такой долгий путь. От свалки до... этого! — Он обвёл мостик взмахом руки. — Это... потрясающе.

Коул, никогда не упускавший возможности подразнить Джея, ткнул его локтем в бок. — Ну что, Джей, — сказал он с озорным блеском в глазах, — почему бы тебе не рассказать им о кнопке? — Джей заметно ощетинился, его хорошее настроение испарилось. Он стиснул зубы. — Она ещё не готова, — резко бросил он.

Эдна, заинтригованная, повернулась к Джею. — Какая кнопка, дорогой? — спросила она с задетым любопытством. Прежде чем Джей успел ответить (или, возможно, уклониться от ответа), вмешался Зейн, всегда готовый помочь. — Я помогаю Джею с разработкой специальной системы защиты для корабля, — объяснил он. — Это важнейший компонент любой базы ниндзя. — Кай добавил свои пять копеек. — Да, — сказал он, — это то, что нужно каждой базе ниндзя. Ну, знаете, для... защиты... и всего такого.

Эд, широко раскрыв глаза от любопытства, повернулся к Джею. — Система защиты? Звучит заманчиво! Что она делает? Могу я как-то помочь? — Джей, теперь уже совершенно раздосадованный, всплеснул руками. — Всё в порядке, пап! — сказал он, и в его голосе слышалось раздражение. — Мне не нужна твоя помощь. Просто... оставь это в покое, хорошо?

Кейл нахмурился. Ему не нравилось, как Джей разговаривал с родителями. Он понимал, что Джей смущён, но это не было оправданием для грубости.

Джей взглянул на свои несуществующие часы, изображая удивление. — О боже, — сказал он мягким и дипломатичным голосом, — не могли бы вы посмотреть на время? Разве вам двоим не пора вернуться до темноты? Знаете, — добавил он, понизив голос чуть ниже, — я уже предупреждал вас о Серпентинах. Не хотелось бы, чтобы что-то случилось.

Эд и Эдна обменялись взглядами, их лица слегка потемнели. Казалось, их обескуражило пренебрежительное отношение Джея и его лёгкий толчок к двери. Эд, уловив тонкий намёк в словах Джея, медленно кивнул. — Полагаю, нам пора возвращаться, — сказал он чуть тише. Он взглянул на Эдну с лёгким разочарованием на лице. Коул, воспользовавшись возможностью ещё больше смутить Джея, шагнул вперёд и с размашистым жестом предложил Эдне руку.

— Было приятно познакомиться с вами, миссис Уокер, — сказал он, и его голос сочился наигранной искренностью. — И особенно приятно было услышать о первом опыте Джея, когда он научился пользоваться горшком. Поистине замечательная история!

Кейл усмехнулся, прикрыв рот рукой, пытаясь сдержать смех. Эдна же, похоже, восприняла поддразнивания Коула с юмором. Она рассмеялась, её глаза заблестели. — О, если вы думали, что это хорошая история, — сказала она Коулу, — подождите, пока Джей расскажет вам, как я застукала его целующим подушку!

Лицо Джея приобрело пугающий красный оттенок, соперничающий даже с пылающим ги Кая. — Мам! — закричал он, смущённый. — Змеи! Мы говорили о змеях, ма! Змеи! — Эдна, всё ещё посмеиваясь, похлопала Джея по руке. — Ладно, ладно, — сказала она. — Мы уходим, уходим.

Она повернулась к Джею, и выражение её лица смягчилось. — Но ты же обещаешь, что скоро приедешь на свалку навестить маму и папу, да? — спросила она, и в её голосе прозвучала надежда.

— Да, да, обещаю, что приду, — сказал Джей, и голос его был напряжённым от едва сдерживаемого раздражения. — Но вы должны уйти сейчас же. Я не хочу, чтобы вы пострадали. Темнеет, и... ну, вы понимаете. — Он неопределённо махнул рукой, намекая на постоянную угрозу Серпантинов. — У вас вообще фары работают?

Эд, горя желанием продемонстрировать, щёлкнул выключателем. Фары машины вспыхнули, излучая невероятно яркий, почти ослепляющий свет. Все на мостике, включая ниндзя, Ву и Кейла, инстинктивно захрюкали и закрыли глаза, на мгновение ослеплённые. Кейл резко отвернулся, прикрывая глаза рукой. Эд усмехнулся, совершенно не замечая причинённого им дискомфорта. — Нравится? — гордо спросил он. — Я добавил немного сока. Они становятся ещё ярче! — Он выключил фары, оставив всех моргать и пытаться восстановить зрение. — Пока, сынок!» — весело крикнул он. — Не могу быть тобой ещё более гордым.

Эдна, вечная сваха, высунулась из окна машины. — И Джей, — сказала она, и в её голосе слышалось лёгкое подмигивание, — возьми с собой Нию! Понимаю, почему она тебе нравится. Она такая милая. — Джей застонал, его лицо залилось краской. — Мам! — крикнул он, смущённый. Эдна лишь рассмеялась, весело помахав рукой, когда Эд завёл машину и уехал, оставив ниндзя и Кейла стоять на мосту.

Ву, с огоньком в глазах, повернулся к остальным, присоединившись к поддразниванию. — Теперь, когда они ушли, — сказал он, и на губах его мелькнула усмешка, — возможно, Джей сможет научить нас искусству… — Он сделал паузу, растягивая напряжение, — ...целовать подушки…

Джей застонал, звук, отражавший его полное унижение, и, развернувшись, побрел обратно на корабль. Его плечи были сгорблены, а лицо всё ещё горело от смущения. Он слышал, как за спиной раздаётся смех товарищей по команде, каждый из которых – новая волна унижения. Кейл, хотя и искренне сочувствовал Джею, не смог сдержать собственный тихий смешок. В конце концов, это было довольно забавно. Позже на корабле стало тихо, или, по крайней мере, настолько тихо, насколько это вообще возможно с командой ниндзя. Джей, не в силах уснуть, тихо прокрался на камбуз. У него пересохло в горле, и ему хотелось прохладной воды. Он потянулся за стаканом в тускло освещённом шкафу, двигаясь медленно и размеренно, стараясь не издавать ни звука. Джей не знал, что Кейл тоже был на камбузе. Он тоже не спал. Его эльфийская натура часто мешала ему спокойно спать в незнакомой обстановке.

Его влекла тишина камбуза, привычная рутина уборки успокаивала его беспокойный ум. Он тщательно протер и без того безупречно чистые столешницы, ритмично двигая мягкой тряпкой. Когда Джей потянулся за стаканом, его рука задела стопку аккуратно расставленных тарелок. Легкий стук заставил его вздрогнуть, и он быстро обернулся, почти ожидая увидеть Серпентина, скрывающегося в тени. Вместо этого он увидел Кейла. Кейл, испуганный внезапным движением Джея, вскрикнул, тихий, невольный звук сорвался с его губ. Он отскочил назад, чуть не выронив изящную фарфоровую чашу, которую натирал.

Джей от удивления издал тихий, пронзительный писк, звук, который определенно граничил с девичьим криком. Стакан выскользнул из его пальцев, ударился о столешницу и разлетелся на десяток осколков. На мгновение они оба замерли, их сердца бешено колотились в груди. Наступившая тишина была напряженной. Затем они оба посмотрели друг на друга, и на их лицах отразилась смесь шока и стыда.

— Извини, — прошептал Джей едва слышно. Он наклонился, чтобы собрать осколки стекла. — Нет, это я виноват, — прошептал в ответ Кейл, его щеки слегка покраснели. — Я не хотел… тебя напугать. — Он присел, чтобы помочь Джею, аккуратно собирая осколки. Несколько минут они работали молча, тщательно собирая каждый осколок. Единственным звуком был тихий звон стекла и их прерывистое дыхание. Они оба остро ощущали спящих ниндзя всего в нескольких комнатах от них. Никто из них не хотел будить остальных и терпеть очередной раунд издевательств, особенно после недавнего конфуза Джея. Тишина на мгновение затянулась, пока они убирали осколки стекла, каждое осторожное движение прерывалось невысказанным пониманием их общего испуга. Как только последний осколок был собран и благополучно утилизирован, они оба встали, тихо вздохнув.

Тусклый свет камбуза отражался в полированных поверхностях, которые Кейл усердно чистил. — Спасибо, — пробормотал Джей, потирая затылок. — Мне это сейчас было совсем не нужно. — Кейл сочувственно кивнул. — Всё в порядке, — прошептал он в ответ. — У всех бывают такие моменты. — Он помолчал, а затем мягко добавил: — Знаешь, это... нормально, когда родители смущают своих детей. Это практически всеобщий закон.

Джей тихо усмехнулся. — Легко тебе говорить, — пробормотал он. — Твои родители не... такие, как мои. — Выражение лица Кейла едва заметно изменилось, на его лице мелькнула тень чего-то, возможно, грусти или намёка на боль, но он тут же её скрыл. — У каждого родителя... свои принципы, — осторожно произнёс он чуть тише. — Но основная динамика часто схожа. Здесь есть любовь, гордость... и да, иногда, здоровая доля смущения.

Он помолчал, его взгляд на мгновение блуждал, а затем добавил, словно вспомнив: — Или, по крайней мере, я так заметил. — Джей снова вздохнул, проведя рукой по волосам. — Я просто... не мог заснуть, — признался он едва ли громче шёпота. — Они были такими... неловкими. Говорить о свалке, о подушке... это было просто слишком.

Кейл понимающе кивнул. — Это слишком сложно принять, — согласился он. — Особенно когда чувствуешь, что пытаешься создать определённый образ. Быть ниндзя... это серьёзно. Естественно хотеть, чтобы родители... это поняли. — Он слишком хорошо знал это чувство. Желание защитить своё прошлое, скрыть боль и утрату было постоянной борьбой. Он понимал смущение Джея, даже если его собственные причины держать семью на расстоянии были совершенно иными. — Но, — мягко продолжил он, — твои родители... они любят тебя, Джей. Это ясно. Даже если они выражают это... нетрадиционными способами.

Джей на мгновение замолчал, обдумывая слова Кейла. — Знаю, — наконец произнёс он, и в его голосе слышалась смесь смирения и нежности. — Они просто… не понимают. Они всё ещё видят во мне… того мальчишку со свалки.

Кейл мягко улыбнулся. — Может быть, — предположил он, — они видят в тебе того же мальчишку со свалки. Ребёнка, которого любят и которым гордятся. Ребёнка, который вырос и стал… чем-то необыкновенным.

Джей посмотрел на Кейла, и в его глазах мелькнул проблеск понимания. Он подумал о родителях, об их серьёзных лицах, об их неловкой гордости. Он подумал о свалке, о месте, откуда он всегда так стремился сбежать, о месте, которое, в каком-то смысле, было частью его самого. — Может быть, ты прав, — пробормотал он, и лёгкая улыбка заиграла на его губах. Он посмотрел на осколки стекла, теперь сваленные в небольшую кучу. — Спасибо, Кейл, — тихо сказал он. — Что... ты знаешь... не смеялся надо мной.

Кейл усмехнулся. — И не подумал, — ответил он. Он собрал осколки стекла и аккуратно завернул их в бумажное полотенце. — А теперь, — сказал он, бросая связку в мусорное ведро, – думаю, нам обоим пора попытаться поспать. Завтра уже совсем скоро.

Джей кивнул с задумчивым выражением лица. Он повернулся и медленно пошёл обратно в свою комнату, слова Кейла эхом отдавались в его голове. Он подумал о родителях, об их странностях, об их любви и о свалке. Может быть, только может быть, они не так уж и смущали. Кейл проводил его взглядом, затем повернулся к столешнице, стирая последние следы осколков стекла. Он замер, оглядывая чистый и опрятный камбуз. Легкая, почти незаметная улыбка тронула его губы. Ему тоже было о чём подумать.