▶Приговор

Я всю ночь просидела в камере, не позволяя себе даже закрыть глаза дольше чем на пару секунд. Сон не приходил, как бы я ни старалась расслабиться, как бы ни убеждала себя, что хотя бы здесь можно на мгновение отключиться. Линкольн и Нейтан тоже не спали, и это странным образом утешало, будто я была не одна в этом бессилии. Остальные земляне лежали почти неподвижно, спали целыми сутками из за болезни, их дыхание было тяжелым и неровным. Камера казалась тесной, пропитанной страхом и усталостью.

Мои глаза всю ночь следили за тем, чтобы их грудь поднималась и опускалась, чтобы дыхание не обрывалось внезапно. Каждый раз, когда кто то задерживал вдох дольше обычного, сердце болезненно дергалось. Нейтан тихо разговаривал со мной, пытаясь отвлечь, просил меня хотя бы прилечь и закрыть глаза. Что хуже всего, он осторожно пытался узнать что с Беллами, словно проверяя меня на прочность. Его голос был мягким, но вопросы резали.

-Плевать. - я ответила глухо, сидя на холодном полу и глядя в одну точку перед собой.

Тогда я услышала знакомый стук по решетке, тихий, но уверенный, и сразу поняла кто это. Этот ритм я узнала бы из тысячи. Миллер попросился у остальных охранников быть на ночной смене, и от этой мысли внутри стало теплее. Он рисковал, но все равно пришел.

Когда остальные охранники ушли дальше по коридору, я медленно подошла к решетке, стараясь не привлекать внимания. Миллер сделал вид что проверяет замок, и незаметно передал мне баночку, быстро просунув ее между прутьев. Я знала что это за банка, слишком хорошо знала этот холодный металлический блеск. Лекарства для землян.

Миллер: Давно я тебе за решетку ничего не давал. - сказал он намекая на то, как один раз пронес мне кинжал еще на Ковчеге.

Его отец, тайком принес ему, когда Миллера только заключили. А тот попросил меня, чтобы я на ночь оставила кинжал себе, потому что кто-то проговорился и Миллера должны были обыскать. Ситуация была смешная, потому что, в итоге этот кинжал он потом потерял.

Я коротко кивнула ему, улыбаясь, благодаря молча, потому что слова сейчас были лишними и опасными. Он ответил едва заметным взглядом и отошел на свое место, будто ничего не произошло. Я развернулась и подошла к Линкольну и Нейтану, чувствуя как пальцы крепче сжимают банку.

-Держите. Утром постараюсь попросить Миллера еще. - я протянула лекарства, стараясь говорить спокойно.

Линкольн: Спасибо. - он тихо кивнул, принимая банку из моих рук.

Он коротко приобнял меня, а затем взял лекарства и пошел к лежащим землянам, аккуратно приподнимая их головы и давая таблетки. Я стояла и смотрела на это, наблюдая как он бережно касается каждого, будто боится причинить боль. Нейтан подошел ко мне и осторожно приобнял за плечи, поддерживая молча.

-Не могу поверить, что он должен сидеть как враг, нарушая закон, чтобы взять лекарства для своего народа. - я тихо произнесла это, не отрывая взгляда от Линкольна.

Сердце болезненно сжалось от одной мысли о том, что с ним сделали, как его сломали и внушили что он больше не тот, кем был по натуре. Он землянин, и это его природа, его корни, его кровь. А мои люди заставили его выбирать между жизнью и предательством, между любовью и лояльностью. Это было жестоко и несправедливо.

Нейтан: Мы оба знаем в ком дело. - он произнес это тихо, с мрачной уверенностью.

-

Утром Миллер первым услышал по рации приказ отпустить меня, и я даже не сразу поверила, что это не ошибка. Внутри все сжалось от неожиданности и подозрения. Разве нападение на канцлера не было чем-то серьезным? Разве Пайк не воспользовался бы шансом избавиться от меня окончательно, назвав это справедливостью? Это не было похоже на пощаду. Скорее на ход в чужой игре, где меня переставили как фигуру, не спросив согласия. И это пугало сильнее, чем наручники.

Открыв мне калитку, Миллер молча вытащил меня из камеры и снял наручники, его пальцы действовали быстро и напряженно. Металл с глухим звоном упал на стол, оставляя на коже красные следы. Я чувствовала странную пустоту, будто меня освободили только физически, но не по настоящему. Коридор за его спиной казался слишком светлым после камеры, слишком открытым и чужим. Свобода ощущалась временной, почти хрупкой.

-Ну спасибо.. - я тихо произнесла это, потирая запястья и избегая его взгляда.

Миллер: Тебе лучше остановиться, иначе будешь тут всегда. - он сказал это ровно, но в его голосе прозвучало напряжение.

-Но ты же не останавливаешься. - я приподняла бровь, скрестив руки на груди.

Миллер: Это другое. Ты стратег, лидер. А я просто охранник. На одного меньше, на одного больше. - он пожал плечами, будто это ничего не значило.

-Миллер, ты идиот? - я закатила глаза, давая понять что шутка совсем не смешная.

Я повернулась к Нейтану и Линкольну, которые стояли у решетки и молча наблюдали за нами. Их взгляды были тяжелыми, уставшими, но живыми. Для меня они живее и более настоящие, чем половина моих же людей. Мне хотелось остаться рядом с ними, не выходить в этот коридор, где каждое слово может стать оружием. Но я знала, что не имею права прятаться. Если я выйду, значит должна что то сделать. Иначе все это было зря.

-Я что то придумаю, обещаю. - я посмотрела на них твердо, стараясь чтобы голос не дрогнул.

Я направилась к комнате Маркуса, потому что там оставила свои вещи. Шаги отдавались гулким эхом, будто напоминали о каждом решении, которое привело меня сюда. Когда я проходила мимо его кабинета, услышала голоса. Маркус говорил с Беллами. Я замедлила шаг и подошла ближе, чувствуя как любопытство и тревога переплетаются внутри. Прислонив ухо к холодному металлу двери, я затаила дыхание.

Маркус: Угроза внутри стен, ты что не видишь? Пайк натравливает нас друг на друга. - его голос звучал напряженно и устало.

Белл: Эта война началась с самого начала, нужно дать ей закончиться. - он ответил твердо, без сомнений.

Маркус: Мы одни, против 12 кланов. Ты правда думаешь что мы победим? - в его голосе чувствовалась усталость.

Я слышала, как Маркус почти срывается, как в его словах звучит отчаяние человека, который слишком долго надеялся на мир. Он устал верить, устал убеждать. Но Беллами отвечал жестко, словно уже сделал выбор и не собирался отступать. В его тоне не было колебаний, только уверенность, граничащая с упрямством. Их разговор не был спором, это было столкновение миров.

Белл: Победим, если обьеденимся и сделаем все первыми. - в его голосе прозвучала сталь.

Маркус: Я не стану на одну сторону с человеком, который хочет устроить геноцид невинному населению. - он повысил голос.

Белл: Пайк видит все чистыми глазами без проявления жалости к тем, кто нас убивал. - он ответил холодно.

После секунды тишины раздался глухой стук, видимо по столу, и уставший крик Кейна.

Маркус: Ты ведь знал, что Пайк послал убить Адди! - его голос сорвался от напряжения.

Я замерла, будто меня ударили. Я не просила держать это в тайне, но не ожидала что он расскажет еще и Беллами. Тому, кому я раньше сказала бы первой, без колебаний. Но теперь между нами стояло слишком много недосказанности. Слишком много решений, принятых без меня. И от этого стало больно.

Белл: Что? - он произнес это тише, но голос остался холодным.

Я закатила глаза, убеждая себя что он просто не поверил, что это удобнее чем принять правду. Но внутри уже начинало жечь раздражение и какая то болезненная обида. В комнате раздались быстрые, тяжелые шаги, и сердце сразу ушло в пятки. Я не успела полностью отойти от двери, когда она резко распахнулась, и я почти потеряла равновесие. Беллами вышел в гневе, это читалось в каждом резком движении, в напряженных плечах, в том, как сильно он толкнул дверь.

Мы встретились взглядами, и на секунду время действительно остановилось. Воздух стал плотным, тяжелым, будто его невозможно было вдохнуть. В его глазах сначала вспыхнуло удивление, короткое и почти растерянное, что я здесь. Потом оно сменилось чем то темным и глубоким, напряжением и неверием. Будто он пытался сопоставить меня перед собой и слова, которые только что услышал. Будто не хотел верить, что это правда.

Сердце грохотало в груди так громко, что я боялась он услышит. Меня выдало не подслушивание, а то, что он теперь знал. Знал о Пайке, о приказе, о том, насколько близко все подошло к точке невозврата. Я чувствовала себя одновременно уязвимой и злой, потому что не я сказала ему это. Потому что между нами снова образовалась трещина. Но он не произнес ни слова, только отступил в сторону, резко, будто иначе не удержал бы себя.

Я смотрела ему вслед, не в силах отвести взгляд, как он быстрым шагом шел по коридору. Его рука прошлась по лицу, медленно и тяжело, словно он пытался стереть эмоции или собрать себя по кускам. В этом жесте было столько подавленной ярости, сомнений и внутренней борьбы, что у меня перехватило дыхание. Он понял, что я направлялась внутрь комнаты, и не стал мешать. Я глубоко выдохнула, с трудом возвращая себе твердость, и вошла к Маркусу в комнату.

Я молча подошла к своему рюкзаку, который лежал у стены так же, как я его и оставила. На секунду задержала взгляд на нем, будто проверяя, осталось ли хоть что то неизменным. Расстегнув молнию, я достала кинжал, холодный металл привычно лег в ладонь. Этот вес успокаивал, напоминал кто я и на что способна. Не глядя, я сложила его в карман, чувствуя как вместе с ним возвращается хоть капля контроля над происходящим.

Маркус: Ты слышала наш разговор? Прости, я не хотел говорить ему, просто.. - он замялся, проводя рукой по волосам и избегая моего взгляда.

-Просто он выбесил? - я обернулась к нему, слегка приподняв бровь. - Я понимаю, все нормально. Я бы все равно никогда бы ему не рассказала, так что может и хорошо что ты это сделал. - я пожала плечами, стараясь звучать спокойно.

На самом деле внутри все было не так ровно. Мысль о том, что Беллами узнал не от меня, оставляла неприятный осадок. Раньше я доверяла ему первой, без оговорок и сомнений. Сейчас между нами выросла стена из решений, которые мы принимали по отдельности. И все же я не винила Маркуса. Возможно правда должна была выйти именно так, резко и без подготовки, чтобы больше не оставалось иллюзий.

-

Спустя какое то время я подошла к воротам и остановилась прямо перед ними, вглядываясь в тяжелые металлические створки так, будто они могли ответить на мои мысли. В голове снова и снова прокручивалась картина первых моментов прибытия на Землю, когда воздух казался свободным, а не пропитанным страхом. Тогда не было войны, не было смертей, не было этого постоянного напряжения в груди. Тогда мы просто пытались выжить, а не уничтожить друг друга. И от этого контраста внутри становилось особенно пусто.

Как тут я услышала что к воротам подбегают охранники и просят открыть ворота, их голоса звучали резко и тревожно. Первый кто подбежал был Беллами и Пайк, словно они всегда появлялись там, где пахло конфликтом. Ну да, кого еще я ожидала увидеть в такой момент. Их лица были напряжены, движения резкими, и по одному только взгляду можно было понять, что это не обычный визит. В воздухе повисло предчувствие беды.

Перед нами стояли две лошади, а на них земляне, неподвижные и уверенные в себе. Они смотрели на нас без страха, будто уже знали исход этого разговора. Я тут же вышла вперед, как и Беллами и Пайк, чувствуя как сердце начинает биться быстрее. Каждый шаг отдавался глухим стуком в висках. Никто не говорил лишнего, но напряжение ощущалось почти физически.

Белл: Говори. - он сделал шаг вперед, сжимая кулаки до побелевших костяшек.

?: Мы ищем того, кто зовет себя Пайком. - всадник смотрел холодно, не моргая ни секунды.

Белл: Зачем? - он коротко взглянул на Пайка, нахмурившись.

?: Наше войско пало. Их кровь пропитала землю, когда он отнял у них жизни одна за одной. - его голос звучал глухо и обвиняюще.

Белл: Добро пожаловать на войну против скайкру. - он усмехнулся жестко, не отводя взгляда.

Я тут же обернулась на него и заметила как он смотрел на них с жестокостью, которая резала изнутри. Господи, я не узнавала его, будто передо мной стоял совсем другой человек. Мне было очень обидно от этого, и внутри все болезненно сжималось. Каждый раз когда у меня вновь опускались руки, а его не было рядом, хотелось сдаваться и просто перестать бороться. Но сейчас я не могла позволить себе слабость.

?: Жизнь отняли, мы требуем жизнь в ответ. - он медленно перевел взгляд на Пайка.

-Вы хотите Пайка? Я могу вам его дать. - я резко повернулась к нему, чувствуя напряжение внутр

Но видимо Пайку не понравилась моя инициатива, и по его лицу скользнула тень раздражения. Только тогда я заметила на его лице что-то похожее на начало появления синяка, или следа от удара. Вроде я не слышала, чтобы он упал лицом на угол стола, а так бы хотелось. В его взгляде читалось упрямство и готовность идти до конца. Я понимала, что он не отступит просто так.

Пайк: Мою жизнь? И каковы ваши условия? - он расправил плечи, глядя прямо перед собой.

?: Идем с нами и мы уйдем. - землянин кивнул в сторону темного леса.

Пайк: Откуда? - он прищурился, стараясь сохранять спокойствие.

?: По приказу командующей, вас окружают войско всех 12 кланов. Войны будут убивать любого, кто попытается пересечь стену в любом направлеение. С ними станет тоже, что с теми кого мы встретили за пределаии ваших стен. - его голос стал жестче, словно вынося приговор.

Я тут же напряглась, чувствуя как по спине пробежал холод. Лекса приняла такое решение? После происшествия с деревней я бы тоже перестала жалеть мои слов и забила бы на просьбу, что кровь не смоет кровь. Видимо Титус был прав, и сейчас это было уже не про милосердие. Это было про власть и контроль.

Спасибо что она не начала войну, иначе я бы тоже уже была мертва, и эта мысль заставила меня глубже вдохнуть. А то что касается не выхода из Аркадии, легко, если это сохранит жизни. Главное, чтобы Пайк сидел на месте и не убивал больше никого. Даже если это значит сидеть в закрытом лагере со всеми кого я терпеть не могу, сжимая зубы и притворяясь, что все под контролем.

Я сложила руки на груди, смотря уже с интересом как Беллами и Пайк будут оправдываться и пытаться найти выход. Их лица были напряжены, и в каждом взгляде читался расчет. Мне оставалось только наблюдать и надеяться, что на этот раз они не сделают еще хуже.

Землянин достал жилетку знакомой формы охраны и кинул возле моих ног. Я тут же опустила голову, ощущая, как холодок страха пробежал по спине, и присела перед ней, пытаясь скрыть дрожь. Осторожно взяла жилетку в руки и провела пальцами по бейджику, пытаясь понять, что происходит. Когда прочитала имя, увидела лицо одного из парней с лагеря сотни, память о котором сжимала мне сердце. Страх нарастал во мне с каждой секундой, и я молила Беллами, чтобы он хоть как-то вмешался. Мой взгляд встретил пустоту, и это чувство беспомощности давило сильнее, чем ледяной холод.

Я пыталась передать ему взглядом, что это уже второй. Сначала Манро, теперь Дэвид. Сердце сжималось от мысли, что это нужно остановить, иначе будет слишком поздно. Дэвид был против Пайка, но его убили за то, что он вышел на охоту за зверями, нарушив новый приказ. Его жизнь оборвалась из-за приказа Пайка, и это знание обжигало изнутри. Я чувствовала, как страх и злость сливаются в комок, давя на грудь и не давая вдохнуть полной грудью. Мозг пытался осознать происходящее, но мысли ломались под тяжестью реальности.

Пайк: Идем назад. - он сделал шаг вперед, выпрямляя спину и сжимая кулаки.

Белл: Они не уйдут. - он крепко сжал руки, глаза сверлили пространство перед собой.

?: Если не отдадите вашего лидера, каждый из вас умрет так, как эти охранники. - голос прозвучал холодно и угрожающе, заполняя пространство.

-Беллами, Дэвид погиб из-за вашего тупого решения. Как и Манро. - мой голос дрожал от ярости и отчаяния. - Я сжала кулаки, пытаясь справиться с бурей внутри.

?: Примите решение, которое спасет ваш народ. - тень угрозы висела в воздухе, будто давила на плечи.

Белл: Этим я и занимаюсь. - он шагнул вперед, сжимая зубы, готовясь к действию.

Тут же он достал пистолет и выстрелил в двоих землян. Они рухнули на землю, и я просто стояла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как ужас сковывает всё тело. Сердце колотилось, дыхание прерывалось, а глаза не могли отвести взгляд от падения людей. Казалось, время замерло, пропуская только глухие удары сердца и глухие стоны. Я ощущала, как адреналин сжигает меня изнутри, а бессилие разъедает мысли.

Тут же меня оттащили обратно внутрь корабля. Я вырвалась из рук, когда ворота закрылись, чувствуя, как ярость сжигает грудь. Сердце билось так, будто могло вырваться из груди, а руки дрожали от злости и ужаса одновременно. Маркус позвал меня, Миллера и Харпера к себе в кабинет, и я тут же пошла к нему, стараясь сдерживать эмоции и контролировать дыхание.

Пару минут мы сидели и слушали план Пайка через рацию. Миллер закрепил диктафон под стол Пайка, и мы ловили каждое слово, ощущая, как напряжение сдавливает грудь. Внутри меня все сжималось, когда я пыталась осознать масштаб происходящего, а мысли метались, будто молнии, обжигая разум. Я чувствовала, как страх и злость переплетаются в одно ощущение, не давая покоя ни на секунду.

Ханна: Запасы еды малы, и из-за того что мы не можем выходить на охоту, запасы будут критическими через неделю. Через две если урезать порции.

Пайк: Так и сделаем.

Ханна: Может попробовать прорвать блокаду?

Пайк: После того что Беллами сделал они только этого и ждут. Мы не выйдем на землян пока не возьмем под контроль наших людей.

Я переглянулась с Маркусом, чувствуя как холод медленно расползается под кожей. В его глазах я увидела то же самое понимание, что и во мне - мы в полной жопе. Воздух в комнате стал тяжелым, вязким, будто его можно было резать ножом. Никто не говорил вслух, но каждый понимал, что лагерь трещит по швам. И чем дальше, тем меньше у нас остается вариантов.

Пайк: Начнем конечно с Аделины и Кейна. Запретить им встречи с пленными, запретить им контакт с людьми внутри лагеря. Ведь именно они доложили землянам о нашей миссии. - его голос стал жестче, почти металлическим.

Белл: Да, сэр.

Было даже смешно, почти абсурдно, что Пайк поручил это именно ему. После всего, что произошло, после тех решений, что привели нас сюда. Я смотрела на Беллами и видела, как внутри него что-то медленно ломается, но он все равно стоит, слушается, кивает. Словно пытается доказать самому себе, что еще может все исправить. И от этого становилось только больнее.

Пайк: А ты будешь заниматься наблюдением вне лагеря. Нам нужны новые протоколы входа в Аркадию.

Монти: Может быть просто менять основные пароли каждые 12 часов?

Пайк: Отлично. Передавай их матери, но больше никому.

Теперь даже выйти просто так не получится, словно стены стали выше, а воздух - еще плотнее. Каждое движение, каждый шаг будет под наблюдением. Мы сами загоняем себя в клетку, строим вокруг нее замки и называем это безопасностью. Я чувствовала, как внутри поднимается усталость, густая и тяжелая. И вместе с ней злость, тихая, но упрямая.

Пайк: Так же меня интересует вопрос отслеживания информации внутри стен.

Монти: Поручаете шпионить за своими? - его голос был немного недовольный, сдержанно острый.

Пайк: Мы не сделаем лагерь безопаснее, если каждому будет известно о приказах что я отдаю, прежде чем он выполняется. - он произнес это спокойно, будто речь шла о чем-то очевидном.

Я откинулась на спинку стула, чувствуя как усталость давит на плечи. Каждое его слово звучало как новый виток спирали, из которой мы уже не выберемся. Он говорил о безопасности, о войне, о предательстве, но я слышала только одно - страх. Страх потерять контроль, страх признать ошибку. И этот страх он превращал в приказы.

Пайк: Мне плевать кто это будет. Хороший друг, человек. У нас война, и самое страшное развернулось здесь, в нашем лагере. Мы не можем это доказать, но Кейн и его сообщники передали информацию Октавии.

Я уже устала это слушать, устала понимать что у нас ничего не выходит. Устала видеть, как он все больше убеждает моих людей, что мы плохие, что мы враги сами себе. Его слова разрезали воздух, оставляя после себя осадок. И каждый раз, когда он упоминал Кейна или Октавию, я чувствовала, как внутри что-то болезненно сжимается. Мы теряем друг друга быстрее, чем теряем войну.

Пайк: Знаю, никто из вас не хочет предавать ваших друзей. Но Манро и Дэвид умерли из-за того, что они сказали землянам что мы идем. - он произнес это жестко, словно ставя точку.

Белл: Они погибли потому что мы вообще туда пошли.

Я тут же удивилась, что он услышал мои слова у ворот и правда понял что я была права. Сейчас он говорил так же как и я, не прячась за приказами или оправданиями. Прямо, четко, без страха - что Пайк виновен. В комнате стало тихо, даже дыхание казалось громче обычного. И в этой тишине его слова звучали почти как вызов.

Белл: Я говорил, что этого делать не нужно было. Мы перешли грань, из-за того что ты решил получить больше земли, Пайк. Теперь мы в ситуации хуже той что была до этого. - его голос дрогнул, но взгляд остался твердым.

Пайк: Свободны. - он резко замолчал, пряча раздражение.

Я закатила глаза, чувствуя горечь и злость, которые уже невозможно скрывать. Он никак не отреагировал на слова Беллами, будто они ничего не значат. Будто это просто шум, который можно проигнорировать. Но я видела - они попали. И именно поэтому он закончил собрание так быстро.

Маркус: Если они будут играть в игру, то и мы должны. - он говорил тихо, но в голосе звучала твердая решимость.

Харпер: О чем вы? - она нахмурилась, внимательно всматриваясь в его лицо.

Маркус: Для начала перестанем здесь встречаться. Мы изменим свое поведение. Будем выходить из лагеря разными дорогами. Считайте что за вами постоянно следят. - он медленно обвел нас взглядом, подчеркивая серьезность слов.

Его слова осели внутри тяжестью. Я вдруг отчетливо поняла, что все стало иначе, и прежней легкости больше не будет. Теперь каждый шаг придется продумывать, каждый взгляд контролировать, каждую эмоцию скрывать глубже. Лагерь уже не казался местом, где можно выдохнуть. Он стал полем боя без открытых выстрелов, где опасность прячется в тишине. И если мы ошибемся, расплачиваться будем не только мы.

-За нами итак следят. - я скрестила руки на груди, стараясь не выдать тревогу.

Харпер: Может просто вырубить фашистскую жопу Пайка и передать землянам. - она дернула подбородком, вызывающе глядя на Маркуса.

Маркус: Это убийство. И это предательство. А мы так не делаем. - он выпрямился, сдерживая вспышку раздражения.

В комнате повисло напряжение, почти осязаемое. Харпер сказала вслух то, что крутилось у многих в голове, и от этого стало только тревожнее. Простое решение всегда кажется самым привлекательным, когда ты загнан в угол. Но Маркус держался за принципы, будто они были последней опорой в этом хаосе. И я понимала его, но вместе с тем чувствовала, как во мне растет протест.

Миллер: А может..нам стоит так сделать? - он отвел взгляд, будто проверяя почву.

-Я с ними согласна. - я наклонилась вперед, чувствуя как внутри закипает решимость.

Я действительно была за любой движ против Пайка, потому что больше не могла просто наблюдать. С каждым днем его приказы делали лагерь холоднее, жестче, подозрительнее. Люди начинали смотреть друг на друга как на врагов, и это пугало сильнее любой блокады. Если мы будем ждать идеального момента, мы его никогда не дождемся. И я устала ждать, устала молчать, устала быть осторожной.

Маркус: Еще рано.. - он тяжело выдохнул, будто пытаясь удержать нас от края.

Миллер: Ну хорошо, какой у нас план? - он уселся поудобнее, оперевшись на стул спиной.

Я смотрела на Маркуса, ожидая, что он предложит что-то четкое и продуманное. Он всегда видел дальше нас, просчитывал последствия, держал равновесие там, где мы теряли голову. Но сейчас даже ему было сложно. Мы балансировали на тонкой грани, где любое неверное движение могло разрушить все окончательно. И все же сидеть сложа руки было уже невозможно.

-

Спустя какое-то время, мы вновь встретились встроем, но уже в другом месте.

Миллер: Слежку засекли? - он резко подался вперед, напряженно всматриваясь в лицо Маркуса.

Маркус: Нет. Что слышно от Октавии? - он ответил ровно, но в его взгляде мелькнула тревога.

Харпер: Мы просканировали все каналы, она не выходит на связь. Как и Кларк. - она сжала рацию сильнее, стараясь не показывать волнения.

В комнате стало ощутимо холоднее, хотя ничего не изменилось. Тишина с их стороны давила сильнее любых плохих новостей. Когда нет сигнала, воображение начинает работать против тебя, рисуя самые мрачные сценарии. Я чувствовала, как внутри растет глухая тревога, которая не уходит даже с дыханием. И чем дольше эфир молчал, тем тяжелее становилось верить, что все в порядке.

Миллер: Или они их взяли. - он произнес это жестко, будто уже готовился к худшему.

Маркус: Может просто сел аккумулятор. Или вынужденное радиомолчание или еще масса причин почему они в тени. - он медленно провел рукой по столу, сохраняя внешнее спокойствие.

Он пытался звучать логично, цепляясь за рациональные объяснения. Но даже в его голосе слышалась усталость, словно он сам не до конца верил в сказанное. Мы слишком долго живем в режиме ожидания удара. И каждый раз, когда тишина затягивается, она начинает казаться предвестником беды. Я поймала себя на том, что почти не дышу.

Миллер: Я три месяца ходил на патрули. Я знаю все лучше любого землянина. Давайте я. - он сжал кулаки, упрямо глядя на Маркуса.

Харпер: Народ, послушайте. - она резко подняла руку, заставляя нас замолчать.

Она высунула провод из рации, чтобы мы услышали звук без наушников. В динамике зашипело, и этот сухой треск прошелся по нервам. Мы инстинктивно замерли, будто боялись спугнуть сигнал. Сердце начало стучать быстрее, и я уже знала, что ничего хорошего сейчас не прозвучит. Слишком спокойным было это ожидание.

Пайк: Результаты утренней инвентаризации не утешительны. У нас огромная нехватка боеприпасов для длительных вооруженных столкновений. - его голос звучал холодно и расчетливо.

Белл: И каков план Б? - он спросил ровно.

Пайк: Наши дозорные засекли в долине крупный лагерь. Мы снарядим команду, посадим их в мощный ровер и убьем лагерь с помощью автоматов. - он произнес это спокойно, словно речь шла о тренировке.

Ханна: И что? Они отступят и дождутся подкрепления.

Пайк: Я очень надеюсь на это. Оттуда есть лишь один проход, можно загнать их людей и уничтожить. У нас куча противопехотных мин, в них уже вставляют датчики дистанционного управления. - он говорил уверенно, почти безэмоционально.

Я тут же тяжело выдохнула, сжимая пальцы на коленях так сильно, что костяшки побелели. Сердце билось слишком быстро, отдаваясь глухими ударами где-то в горле. Мне пришлось заставить себя вдохнуть глубже, медленно, будто это могло остановить нарастающую панику. В голове шумело от его слов, от холодной уверенности, с которой он все это произносил. Я чувствовала, как внутри все сжимается, но старалась не показать ни одной эмоции.

Пайк: Загрузим их в ровер, заминируем поле, после нападения на лагерь заманим их подкрепление в ущелье хребта и когда они все будут на месте.. - он сделал паузу, давая нам прочувствовать масштаб задуманного.

Белл: Подорвем их? - он тихо и грозно спросил.

Я тут же подняла взгляд на Маркуса. Меня потрясло от одной мысли о происходящем, сердце сжалось, а голова отказывалась воспринимать реальность. Что вообще за бред? - подумала я, чувствуя, как внутри все кипит от ужаса и злости. Я встала из-за стола и прошлась по комнате, пытаясь отдышаться и успокоить дрожь, которая сковывала тело.

Белл: И выйграем время. - он решительно поднял руку, показывая готовность действовать.

Пайк: Но время нам необходимо. Выходим на рассвете. - он внимательно посмотрел на всех, оценивая их реакцию и решимость.

Маркус: Этот ровер нужно сломать.. - он нервно ходил по комнате, пытаясь собрать мысли. - Если они будут действовать, мне важно скольких землян они убьют. В Аркадию придут в 10 раз больше и убьют уже всех. - он продолжал шагать туда сюда, сжимая руки в кулаки.

Он говорил быстро, каждое слово было пропитано тревогой и пониманием неизбежной опасности. В его глазах мелькали страх и расчет одновременно, будто он пытался предугадать каждый ход противника. Я видела, как его мысли бегут вперед, строя цепочки событий, и каждый шаг был наполнен напряжением. Его план казался хрупким, но необходимым. Мы все понимали, что ошибка обернется катастрофой, и именно поэтому Маркус так цеплялся за каждую деталь.

Я кивнула, соглашаясь с ним, чувствуя, как холодный страх сжимает грудь. Это был не эмоциональный порыв, а трезвый расчет, и от этого становилось еще страшнее. Если Пайк действительно реализует свой план, последствия будут непредсказуемы. В десять раз больше вооруженных людей, направленных на Аркадию, и тогда никто не выживет. Я ощутила, как тяжесть ответственности давит на плечи, но мы не могли оставаться бездействующими.

Харпер: Вы хоть представляете как их остановить? - она с тревогой сжал плечи и посмотрел на нас.

Маркус: Примерно. - он сжал зубы, пытаясь скрыть страх, который ощущал.

Он вышел из комнаты, оставив нас одних, и я почувствовала, как тишина сразу давит на плечи. Миллер и Харпер ушли к себе, а я осталась в комнате одна, погруженная в собственные мысли. Я медленно подошла к карте Маркуса и развернула ее, рассматривая знакомые линии и точки, пытаясь собрать всю информацию вместе. Моя голова была словно пустой, но одновременно бурлила идеями. Я приблизила 7 сектор и на мгновение замерла: Кларк сейчас где-то там. Вместе с Лексой. И с Октавией. Но если был приказ, что скайкру не могут покидать свою территорию, вряд ли они там должны быть.

Маркус сказал, что уговорит Синклера отключить провода, чтобы помочь нам выехать за ворота. Я шла за ним, чувствуя легкое напряжение и холодок по спине, направляясь в гараж, чтобы стоять на стреме и охранять его. Сердце стучало чуть быстрее, а мысли метались между тревогой и ожиданием. Я чувствовала себя одновременно уверенно и уязвимо, ведь знала, что любое промедление может все испортить. Внутри меня бурлило напряжение, смешанное с тихой решимостью, словно я готовилась к невидимой битве, которая начнется через мгновение.

-

Зайдя в гараж, я сразу заметила Маркуса вдалеке, будто он читал книгу, но я знала, что он здесь из-за Синклера. Мой взгляд скользнул по пикапу, где стоял Синклер, и я напряглась, стараясь не выдать волнения. Атмосфера вокруг казалась густой и тяжелой, воздух был пропитан предвкушением и скрытой опасностью. Каждое движение Маркуса казалось мне подчеркнуто осторожным, будто он ощущал присутствие угрозы так же, как и я. Я собиралась сделать шаг вперед, но вдруг кто-то резко схватил меня за руку.

Моя спина через секунду ударилась об дверь другого пикапа, и я тут же сжала глаза от боли, когда ручка машины врезалась мне в спину. Сердце подпрыгнуло, дыхание стало прерывистым, а адреналин ударил в виски. Я почувствовала острую смесь злости и раздражения, едва сдерживая крик. Вокруг было тихо, только легкий скрип обуви по бетонному полу гаража и далекий шум улицы. Я попыталась прийти в себя, ощущая теплоту боли и напряжение в плечах, которые не отпускали мгновенно.

Белл: Прости, не хотел делать больно. - он мягко опустил руку на мою, глядя с тревогой.

-Ты уже давно это сделал. - сказала я, смотря на него с холодом, сжала кулаки, пытаясь сдержать злость и боль.

Белл: Тебе лучше не находится в одном помещении с Кейном. Пайк вас подозревает. - он нахмурился, сжимая губы и наблюдая за каждым моим движением.

-Мне плевать, хочет убить пусть убьет. - я отстранилась, чувствуя прилив отчаяния и раздражения.

Беллами тут же отвернулся на пару секунд, и его рука опустилась ниже, к талии. Я почувствовала, как его пальцы мягко сжали мою талию, и на секунду позволила ему это, не понимая, почему внутри меня вспыхнуло странное, горячее тепло. Сердце забилось быстрее, словно пытаясь вырваться наружу, а дыхание стало чуть прерывистым от неожиданного волнения и смятения. Внутри меня смешались тревога, непонимание и странное притяжение, будто каждое его движение одновременно тревожило и успокаивало меня. Я почувствовала хрупкость момента между нами, словно мы стояли на грани чего-то важного и опасного.

Белл: Адди, я пытаюсь сделать все, чтобы он этого не сделал, хотя уже хотел много раз. Но ты не оставляешь мне выбора. - он посмотрел мне прямо в глаза, будто пытался читать мои мысли.

-Да, ты вообще делаешь все, и при этом ничего не меняется. - хоть я говорила шепотом, но злость переполняла меня, и слова звучали резче, чем я хотела.

Он потянул руку к спине, залез под футболку совсем немного, касаясь спины под курткой. Я мгновенно ощутила дрожь, которая пробежала по всему телу, и сердце забилось быстрее, будто пыталось вырваться из груди. Я опустила взгляд вниз, пытаясь понять, позволять ему это или нет, но каждый сантиметр его прикосновения отзывался странным теплом и одновременно тревогой. Внутри меня бушевала смесь удивления, раздражения и непонятного волнения, и дыхание стало прерывистым, будто я пыталась контролировать эмоции, которые уже давно вышли из-под контроля.

-Отвали от меня. - я прошептала уже спокойнее. - я стиснула зубы, ощущая внутренний конфликт между доверием и осторожностью.

Белл: Отвалю, когда ты скажешь, что перестанешь делать то, что убивает тебя. - он сжал губы и чуть наклонился вперед, пытаясь убедить меня словами.

-Это ты разукрасил лицо Пайку? - я усмехнулась, просто издеваясь над ним, внутри меня играла смесь вызова и странного волнения.

Белл: Я. - он ответил коротко и посмотрел на меня. - Я сделаю это снова, если он захочет приказать кому-либо убить тебя. - его взгляд был пронзительным и решительным, будто он готов был на все ради меня.

-Не нужна мне твоя помощь. Как видишь, и без тебя справлюсь. - я отстранилась, стараясь сохранить независимость и холодность.

Белл: Если продолжишь, то нет. - он нахмурился, сжимая кулаки, будто предугадывая последствия.

Он не мог знать, что мы подслушивали разговор, и я надеялась, что он этого не понимает и не сдаст нас. Но его слова звучали так, будто Пайк уже это узнал, и сейчас Белл пытался меня удержать от действий, которые могут привести к опасным последствиям. Я чувствовала напряжение, смешанное с тревогой и странной благодарностью, ведь он пытался защитить меня, даже если это было непонятно.

Он отпустил меня и положил палец к губам, показывая быть тихой. Я почувствовала, как в груди что-то сжалось и тут же расплылось теплым клубком, когда заметила, что на руке он оставил кольцо, которое я ему отдала. Я сняла свое кольцо, пытаясь дать понять, что все кончено, ожидая, что он поступит так же и быстро найдет замену, но в этом моменте ощущалась странная тишина и напряжение. Он не собирался оставлять все так просто, и это оставляло во мне смесь волнения, радости и трепета, сердце билось учащенно, а ладони слегка дрожали от неизвестности.

Белл: Лучше не мешай, если хочешь, чтобы Синклера не сделали предателем. - он бросил на меня предостерегающий взгляд, наполненный холодной решимостью.

Я проводила тяжелым взглядом удаляющуюся спину Беллами, который уверенным шагом направился прямиком в сторону ничего не подозревающего инженера. Мое сердце бешено колотилось, когда я заметила неподалеку Маркуса, который мгновенно спрятал книгу и внимательно следил за каждым движением парня.

Синклер в этот момент сосредоточенно возился под массивным корпусом пикапа, пытаясь исправить поломку в механизме. В гулком пространстве ангара воцарилась зловещая тишина, и я кожей чувствовала, как Маркус передает предупреждение по скрытому наушнику.

Белл: Синклер, чем-то занят? - он остановился у самого автомобиля, сложив руки на груди в ожидании ответа.

Синклер: Рейвен говорила с солиноидом беда, хотел его заменить. - он ответил удивительно спокойным и будничным тоном, даже не вздрогнув.

В глубине души я отчаянно надеялась, что Беллами проявит милосердие и сделает вид, будто совершенно не догадывается о тайном сговоре. После нашего последнего напряженного разговора я отчетливо поняла, что он полностью владеет ситуацией и знает гораздо больше, чем хочет показать.

Воздух вокруг казался наэлектризованным, а атмосфера в гараже накалилась до предела, заставляя меня затаить дыхание. Каждое слово сейчас весило целую жизнь, и я молилась, чтобы этот вайб катастрофы оказался лишь плодом моего воображения.

Белл: Ордер на ремонт есть? - он задал вопрос сухо и официально, словно между ними никогда не было даже тени доверия.

Синклер: Конечно. - он медленно выбрался из-под машины и тяжело поднялся на ноги. - Кажется был на столе. - он неопределенно махнул рукой в сторону заваленной деталями рабочей поверхности.

На одно бесконечное мгновение они оба замерли, сверля друг друга взглядами, и в этой тишине я увидела, как рука Беллами потянулась к рации. Синклер тоже мгновенно считал этот жест, и его лицо на секунду исказилось от осознания ловушки, после чего он резко сорвался с места. Инженер рванул в сторону запасного выхода, надеясь проскочить мимо постов, но его движения выдавали отчаяние человека, загнанного в угол. Мои пальцы впились в холодный металл, пока я наблюдала за этой погоней.

Белл: Пошел. - коротко бросил он в рацию, даже не пытаясь бежать следом за ускользающим мужчиной.

В этот миг до меня дошло, что все это было заранее спланированной операцией, и у Беллами за спиной стоит целая группа поддержки. Страх за Синклера захлестнул меня с головой, когда я осознала масштаб его предательства по отношению к своим же людям. Воздух в легких закончился, а реальность начала расплываться перед глазами от осознания того, насколько все плохо. Я видела в его глазах только холодный расчет, и это причиняло мне почти физическую боль.

?: Взять его! - громкий, властный голос охраны эхом разлетелся под высокими сводами помещения.

Вооруженные охранники выскочили из всех возможных укрытий, слаженно окружая Синклера и методично загоняя его в тупик возле массивных ворот. Ему пришлось резко затормозить, когда он понял, что все пути к отступлению перекрыты кольцом из направленных на него стволов. Я стояла, не в силах пошевелиться, понимая, что это полный крах всех наших надежд на тихий исход дела. Нужно было немедленно что-то предпринять, чтобы вытащить его из этой беды, пока жестокий Пайк не вынес приговор.

Белл: Нет никакого ордера. И нет никакой проблемы с пикапом. - он произнес это ледяным тоном, неспешно приближаясь к охранникам, которые уже жестко повалили Синклера. - Хотя покопайся ты еще, она бы возникла. Ты арестован. По обвинению в предательстве. - он закончил фразу с какой-то пугающей торжественностью в голосе.

Черт возьми, и это Беллами называл своим не вмешивайся, обещая, что так Синклер пострадает меньше всего в этой безумной ситуации? Он ведь с самого начала прекрасно знал, что собирается сделать, и просто хладнокровно заманил его в эту ловушку. Настоящий идиот, я чувствую, как волна жгучей ненависти затапливает мое сознание, вытесняя все остальные чувства к этому человеку. Его преданность новому режиму перешла все границы, и теперь я видела перед собой расчетливого исполнителя чужой воли.

Синклера тут же грубо подхватили под руки и увели в сторону тюремного блока, а Беллами вновь включил свою рацию.

Белл: Одного взяли. - он доложил об успехе операции, и в его голосе не прозвучало ни капли малейшего сожаления.

Я опперлась головой об пикап, понимая что больше никем рисковать нельзя. Тяжело выдохнула, чувствуя как холодный металл обжигает мою кожу. Нужно все делать самим.

-

Мы с ребятами подождали до вечера, сидя в тишине и напряжении, будто каждый звук мог выдать нас. Маркус рассказал мне, что весь план изначально был именно таким, чтобы Синклера схватили, и это объясняло, почему он вообще не вмешивался, оставаясь в тени и наблюдая за нами с холодной улыбкой. Синклер заранее передал Линкольну и Нейтану, чтобы они готовились к нужному моменту, и я знала, что вечером мне придется вызвать Пайка на разговор в гараж. В это время Маркус будет меня подстраховывать, оставаясь рядом, словно невидимый щит, готовый в любой момент защитить.

Беллами пойдет к Синклеру в камеру, пытаясь выведать у него информацию о том, что мы стоим за всем этим, и я знала, что это будет непросто. Синклер по заранее обговоренному с Линкольном плану сделает вид, что готов раскрыть все про нас, но Нейтан не даст ему этого сделать, и они устроят видимую драку, чтобы отвлечь внимание. Чтобы остановить их, охрана вместе с Беллами ворвутся внутрь, а остальные земляне тут же обездвижат их и вырвутся из камеры, как по отрепетированному сценарию.

Этот план казался мне невероятно продуманным и даже опасным, но в то же время классным, и я никогда не думала, что Маркус способен на такое. Он умело сделал вид, что мы много раз проигрывали свои предыдущие планы, опустив на нас взгляд через Пайка, чтобы тот не заподозрил ничего необычного. Он создавал иллюзию нашей слабости, заставляя всех думать, что мы не способны придумать что-то настолько хитроумное и смелое.

После разговора я направилась искать Пайка, собирая силы и решимость. Возможно, если у меня все получится, я смогу сделать хоть какой-то вклад в лучшее будущее. Как только я встретила Пайка, я схватила его за руку и потащила в тихое место, где никто не смог бы вмешаться.

-Слушай внимательно. Подумай, что скажет наше будущее поколение, если оно будет, после того как ты убьешь нас всех. - я взглянула на него так, чтобы слова ударяли прямо в сознание.

Пайк: Не мы начали эту войну. Но будь уверена, мы ее закончим. - он выпрямился, словно пытался запугать меня своим спокойствием.

-Мы ее закончим, но без тебя. - я наклонилась ближе, смотря прямо в его глаза и чувствуя каждое его движение.

Пайк: Ты пошла против своих людей, ты предатель. - его голос был резким, но в нем сквозила слабость.

-Я защищала их, рискуя собственной жизнью, и тебя тогда даже не было на Земле. - я сжала кулаки, ощущая внутреннюю силу, готовую действовать.

Пайк: Не заливай мне про правильность. У меня нет доказательств, но Синклер сдаст вас, это просто вопрос цены и времени. Все кончено, Адди. - он отступил на шаг, словно предчувствуя то, что случится дальше.

-Думаешь? - я улыбнулась, когда услышала звук сигнала тревоги, и сердце пропустило удар.

?: Всем охранникам к камерам. - голос прозвучал ровно, но в нем чувствовалась срочность.

Пайк: Хочешь сказать, ты ничего не знала об этом? - он смотрел на меня с изумлением и недоверием.

-Если честно, знала. - я подняла подбородок, демонстрируя решимость и контроль над ситуацией.

Я тут же включила электро-палку, которую все это время прятала за спиной, и ударила ею в живот Пайка, удерживая так долго, чтобы он рухнул на колени.

-Ты мне не оставил выбора. - я стиснула зубы, наблюдая, как его тело слабеет под моим контролем.

Маркус тут же вышел из-за угла и мгновенно вырубил Пайка железной палкой, точно рассчитав силу удара, чтобы тот потерял сознание, но не получил серьезных повреждений. Он знал, что я не смогла бы нанести удар такой силы, чтобы одновременно быть эффективной и не убить его, и потому взял это на себя, действуя с холодной точностью и уверенностью. Его движения были быстрыми и решительными, будто каждая секунда решала исход всей операции. В этот момент я услышала голос Харпер по рации.

Харпер: Все чисто, охрана занята. - она говорила быстро, с легким волнением в голосе.

Он свызал его и аккуратно поднял в багажник, двигаясь с такой точностью, что Пайк почти не шевельнулся. Я наблюдала, как Маркус ловко справляется с тяжестью, стараясь не повредить его и при этом действуя быстро, чтобы никто не успел вмешаться. Когда все было готово, я тут же села на переднее сиденье, сердце стучало так громко, что казалось, слышно его даже через металл пикапа. Атмосфера была напряженной и электрической, словно каждый вдох мог выдать нас. Маркус сел за руль, проверяя, чтобы все было на месте, и взгляд его был сосредоточен и холоден.

Миллер: Груз в пикапе? - он посмотрел на меня с надеждой в глазах.

-Да, выезжаем. - я резко затянула ремень безопасности, готовясь к движению. - Получилось.. - я выдохнула, ощущая смесь облегчения, усталости и легкой эйфории от того, что наш план сработал.

Когда мы выехали из гаража, я огляделась по сторонам. Было темно, вокруг царила гнетущая тишина, будто весь мир замер, ожидая чего-то ужасного. Я пыталась убедить себя, что нас никто не увидит, что этот риск пройдет незамеченным. Земляне ясно дали понять: если мы пересечем границы Аркадии, нам не выжить. Но если это означало вывести Пайка в лес и попытаться хоть что-то сделать, я была готова на все. Сердце стучало так сильно, что казалось, оно выскочит наружу, руки сжимали руль до боли, а разум напрягался до предела.

Мы ехали на полной скорости, сердце колотилось так, что казалось, его слышно даже в грохоте мотора, зная, что нужно выбить ворота и пройти дальше без задержек. Каждый поворот казался опасным, каждая секунда растягивалась до вечности, а мысли метались между планом и страхом, что что-то пойдет не так. Внезапно, всего в нескольких метрах от нас, прямо перед воротами, вылез Беллами, и я почувствовала, как внутри что-то сжалось от ужаса. Я боялась сбивать его, понимая, что один неверный маневр может обернуться катастрофой. Машина ревела, колеса едва удерживали сцепление с землей, а время будто замедлилось, пока я пыталась принять решение.

-Тормози! - крикнула я, вцепившись в руль и на секунду закрыв глаза.

И как только мы замедлили ход, перед нами вылезли еще три охранника, мгновенно преградив путь, словно все против нас. Если бы мы не затормозили, могли бы победить и все закончилось бы хорошо, оставив всех живыми и план на месте. Беллами мог хотя бы сделать вид, что не успел добежать, и все завершилось бы без лишних проблем. Но нет, он вновь все испортил, и чувство раздражения смешалось с ужасом, сжимая грудь и заставляя кровь бурлить быстрее.

Маркус: Уйди к черту с дороги, Беллами! - голос звучал жестко, сдерживая страх и ярость одновременно.

Пайк: Нужно было убить меня. - он произнес это тихо, но слова несли ледяную угрозу, сжимая мне сердце и заставляя дрожать.

Я повернулась, услышав его голос. Он очнулся, и я сразу закрыла глаза, понимая, что наш план провалился. Все усилия казались напрасными, руки опустились, а сил сопротивляться больше не оставалось.

Я вновь посмотрела на Беллами, и наши взгляды столкнулись, сливаясь в молчаливом понимании того, что происходит. Мы оба знали, что со мной будет, и что с Маркусом, если все пойдет не так, и это знание сжимало сердце и заставляло кровь стынуть в жилах. Но он не ушел с пути, стоял неподвижно, словно твердо решил встретить последствия.

Мы могли бы стать вдвоем предателями, и в этом была бы какая-то странная, почти романтичная свобода и близость, если бы выбрали этот путь вместе. Но вместо этого он предпочел смотреть на мою неизбежную участь, как минимум пожизненное заключение, с холодной, но пронзительной решимостью.

-Спасибо, любимый, за эту возможность.. - пробубнила я, скорее сама себе, понимая что меня ждет.

Охрана окружила нас, направив оружие, и вытащила из машины. Наручники холодным металлом сковали запястья, и я почувствовала, как тело напрягается от безысходности. Я взглянула на Беллами, его глаза показывали мне, что ему жаль, что все это происходит, что внутри него бушуют противоречивые чувства и сожаление о том, как повернулись события.

Я читала в них боль и тихую жалость, но понимала, что если бы ему было по-настоящему жаль, он выбрал бы меня и сделал все, чтобы этого не случилось. Он мог отказаться, остановить все, защитить меня любой ценой, но этого не было. Внутри меня закипало разочарование и горечь, смешанная с какой-то болезненной признательностью за то, что он хоть и не выбрал меня, но его взгляд оставался честным и открытым. Я ощущала, как эта тяжесть давила на грудь, сжимая сердце до предела и заставляя кровь стучать в висках.

-

Нас повели в комнату переговоров, и, когда мы сели на стулья, холод металла наручников сразу сковал мои руки, не давая пошевелиться ни на миллиметр. Дрожь пробегала по телу с каждой секундой, усиливаясь от напряжения и ожидания, будто каждая минута тянулась вечность. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно вот-вот вырвется наружу, а разум изо всех сил пытался удержать хоть частичку контроля, но страх давил сверху, сжимая грудь и мешая делать вдох. Атмосфера была настолько густой, что каждый звук эхом отдавался в ушах, усиливая тревогу и безысходность ситуации.

Пайк: Как вы уже знаете. То что вы сделали дает мне полную свободу и власть на определение вашего наказания. Вам есть что сказать? - он устремил взгляд прямо на меня, проверяя каждую мою реакцию.

-Хотя бы вы не подорвете еще больше мирных землян. - говорила я расслаблено, я уже смирилась с наказанием и говорила все, что думаю.

Пайк: А тебе что сказать, Маркус? - его взгляд был острым и пронизывающим, словно пытался прочитать каждую мысль и найти слабое место.

Маркус: Я восхищен. Твоей преданностью мести и закону. Я не шучу, в такие времена мы должны выходить за границы правил. - его голос был слишком спокоен, почти равнодушен, а внутри меня разрасталась безысходность и отчаяние, сковывая каждое движение.

Хотелось кричать, плакать, рвать на себе волосы, но даже это было невозможно, я была полностью пленена ситуацией и не могла освободиться от напряжения. Мышцы стягивались, дыхание стало прерывистым, а разум повторял одно: это конец, но нужно держаться.

Маркус: Должны понимать, что они были созданы как служение нашему прошлому миру, а не будущему. Мы должны помогать друг другу, а не наставлять против друг друга. - он говорил с болью и разочарованием, словно пытаясь удержать хоть каплю разума в этом хаосе, и я пыталась усвоить каждое слово, ощущая всю тяжесть происходящего, внутренне сжимаясь от понимания масштабов ситуации.

-Увидь тот мир, что окружает нас сейчас, а не тот, каким он был. - я посмотрела прямо на Пайка, стараясь вложить в слова весь свой гнев, отчаяние и ярость, ощущая, как в груди поднимается буря эмоций и жар от боли.

Я откинулась на спинку стула, смотря на Пайка, чувствуя, как напряжение растет с каждой секундой, а руки в наручниках холодят кожу и напоминают о полной бессилии.

-И не то, каким ты хочешь его видеть, пропитаный кровью невинных людей, что однажды сделали тебе больно, а ты не смог найти решения. Которое смогли найти даже мы. Дети, в одиночку. - я посмотрела на Беллами и поняла, что он понял про что я говорила, и в его глазах мелькнула тихая поддержка, словно он разделял мою ярость и бессилие одновременно.

Пайк: Надеюсь, что ты понимаешь, что если бы я на секунду поверил, что передам себя в руки врага, я действительно обеспечу безопасность своего народа. Я бы так и поступил. Но в такое может поверить только идиот, и только виновный человек может попытаться в этом убедить. - он шагнул ближе к столу, где я сидела, наклоняясь, чтобы быть ближе ко мне.

Он задержался, наблюдая за мной внимательно, словно пытаясь найти хоть малейшую слабость. Я сидела спокойно, стараясь не показывать эмоций, хотя внутри бурлило от напряжения. В комнате повисла ледяная тишина, нарушаемая только его ровным дыханием. Каждое движение Пайка казалось предельно осознанным, выверенным, словно он точно знал, как воздействовать на людей, не оставляя им шанса на ответ. Атмосфера была тяжелой, давящей, и казалось, что воздух вокруг сгустился.

Пайк: Но еще что я бы сделал повторно, это нашел бы землянина получше, и он бы тебя точно убил. - его голос был ровным, холодным, без малейшей тени сомнения, и в нем сквозила угроза, от которой невозможно было отвести взгляд.

Я тут же усмехнулась, слушая его слова, и внутренняя ярость почти не вспыхнула. Он явно надеялся, что я рассержусь, что покажу эмоции, которые дадут ему хоть малую власть надо мной. Но мне плевать, я не собиралась играть по его правилам. Пусть идет нахер и не получит ту реакцию, которую так ждал, это было последнее, что он заслуживал увидеть от меня. Внутри меня вскипала смесь раздражения и холодного равнодушия, но лицо оставалось спокойным, почти маской, которая не выдавала ничего.

Пайк: Беллами, дай мне пистолет. - он сдвинул плечи, демонстрируя готовность к любому исходу.

Я тут же перевела взгляд на Беллами, наблюдая, сделает ли он это. Он смотрел на Пайка с недоверием и страхом, его глаза слегка расширились, но пистолет Пайку не отдал. Атмосфера в комнате сгущалась, каждый вдох давался с трудом, и я чувствовала, как напряжение словно сжимает грудь в железной хватке.

Пайк: Ладно, возьму свой. - он улыбнулся, заметив, как я напряглась, и поднял оружие.

Он явно обрадовался, увидев мою реакцию. Мы втроем задержали дыхание, наблюдая за каждым его движением. Пайк кинул на стол чип, через который нас подслушивали, и раздавил его пистолетом прямо перед нашими глазами. Металл лязгнул, звук эхом разлетелся по комнате, словно подчеркивая жестокость момента.

-Собираешься и меня этим пистолетом прикончить? - спросила я уже расслабленнее, надеясь вывести его из себя, я слегка откинулась назад, проверяя его реакцию на мои слова.

Я застыла, чувствуя, как горло сжимается, но старалась держаться, чтобы не показать слабость. Внутри все дрожало, сердце колотилось так сильно, что казалось, слышно каждый удар. Я ощущала взгляд Беллами и понимала, что он видит мое состояние, но так как он ничего не сделал, я не позволила себе проявить хоть каплю слабости. Напряжение давило на плечи, а воздух казался густым и тяжелым, будто каждый вдох давался с трудом. Я пыталась сосредоточиться на дыхании, но мысли метались, вспоминая все произошедшее, и эта пустота внутри казалась бесконечной.

Пайк: Адди, вы приговаривайтесь за преступное предательство, похищение и покушение на мою жизнь. Я приговариваю тебя к смерти. А наказанием Маркуса будет казнь сразу после твоей. - его голос был холодным, ровным, будто он уже прочитал приговор, и каждое слово давило на меня, сковывая дыхание и заставляя сердце биться еще быстрее.

Белл: Пайк, успокойся, это нужно обговорить.. - его слова были мягкими, но наполненными скрытой тревогой, словно он пытался удержать хоть каплю здравого смысла в этой ситуации.

Пайк: Я канцлер, и здесь только я могу принимать решения. - его тон был неумолимым, без возможности возражений, и я чувствовала, как напряжение внутри меня достигло пика. - Уведите их.

Как только меня грубо подняли за руки, я обернулась к Беллами. Он молчал, как я и ожидала, а пустота внутри меня только усиливалась. Меня тут же увели, и каждая секунда походки казалась вечностью. Внутри я почти не ощущала боли - была лишь пустота, и даже мыслей о сопротивлении не возникало, ведь мне нечего было терять.

Я услышала голос Беллами, когда нас вели, и он попросил охрану, что держала меня, поговорить со мной. Они кивнули и ушли, чтобы отвести Маркуса в камеру. Я молчала, ощущая ком в горле и дрожь в руках. Сердце бешено колотилось, а мысли метались, словно пытались сбежать. В глазах Беллами я увидела нарастающую тревогу и едва сдерживаемые слезы, и это заставило меня почувствовать странную смесь жалости и ярости. Тишина вокруг давила, каждый шаг отдавался эхом в моей голове, словно отражая мою внутреннюю пустоту.

Он тут же достал ключи от наручников и открыл их мне. И зря - я тут же накинулась на него. Я стала бить его в грудь со всей силы, выплескивая наружу всю накопившуюся злость и отчаяние. Руки дрожали, дыхание сбивалось, а слезы горячими ручьями стекали по щекам, смешиваясь с яростью. Каждое движение ощущалось как способ отомстить, как будто удары могли изменить то, что случилось. Сердце колотилось, кровь бурлила в жилах, а боль и ненависть переполняли меня полностью.

-Это все из-за тебя! - я кричала, чувствуя, как голос рвется из груди, кулаки сжимались, а пальцы дрожали, когда я снова ударила его.

Он даже не уклонялся, принимал все, словно знал, что виноват и что я его ненавижу. Со временем мои сильные удары превратились в слабые, и я опустила голову, позволяя слезам течь свободно, пытаясь скрыть дрожь губ и груди. Внутри все сжималось, сердце сжималось, а пустота, оставшаяся после ярости, была едва выносимой. Я плакала, одновременно чувствуя облегчение и еще более яростное раздражение, которое невозможно было сдержать.

Беллами взял меня за щеки и поднял лицо, заставив смотреть на него. Он держал меня крепко, но мягко, словно хотел дать хоть немного поддержки. Я вырвалась и сжала зубы, ощущая горечь во рту.

-Не трогай меня, я тебя ненавижу, Блэйк. - я выдохнула сквозь зубы, сердце бешено колотилось, руки дрожали.

Белл: Я не допущу твоей смерти. Никогда в жизни, Адди, поверь мне, я сделаю все. - он сжал мое лицо сильнее, стараясь удержать меня, глаза горели решимостью.

-Можешь ничего не делать. Я буду только рада избавиться навсегда от всего этого ужаса, что происходит со мной. И от тебя. - я сказала это с еще большей агрессией, ударяя его словами прямо в сердце, показывая всю ненависть, что копилась внутри, я посмотрела прямо в его глаза, чтобы он почувствовал всю мою злость.

Белл: Тебя не убьют. - сказал он жестко, голос дрожал только едва заметно, но был полон твердости, он не отводил взгляд, пытаясь удержать меня своим присутствием.

-А я хочу, чтобы убили. Чтобы тебя не видеть больше. - я вновь толкнула его сильнее и просто ушла в сторону камер, где меня уже ждали.

Я шла быстро, чувствуя, как напряжение давит на плечи, дыхание срывается, а глаза жгут слезы. Когда я вошла, взгляды Линкольна и Нейтана встретились с моими. Их лица выражали смесь удивления и тревоги, и я сразу поняла, что они уже многое догадываются.

Линкольн: Они уже и своих убивают? - он сразу уловил ситуацию, а я по его взгляду поняла, что он понимает, чем мне придется столкнуться.

Нейтан: Ты же говорила, придумаешь что-то. Что опять натворила? - он улыбнулся, еще не понимая, какой ужас ждет нас всех, и я почувствовала боль от мысли, что ему тоже придется это пережить.

-Своих самых сильнейших врагов, видимо. - я выдохнула, пытаясь собраться, но в груди сжималось, словно каждое слово было тяжелее предыдущего.