▶Смерть доверия

Прошел день, и он был тихим, почти давящим своей пустотой. Потому что я нигде не присутствовала и не слышала разговоров, не ловила чужих взглядов, не чувствовала общего напряжения. Поэтому я не знала, что происходит за стенами моей комнаты и какие решения принимаются без меня. Первый день после происшествия на горе Ковчег посвятил мемориалу в честь погибших, где я не присутствовала, ведь не хотела вновь думать про это. Мне казалось, что если я туда пойду, то все снова рухнет.

Нога уже почти зажила, и я была этим очень довольна, ведь уже могла почти спокойно ходить, не стискивая зубы от боли при каждом шаге. Легкая ноющая тяжесть оставалась, но она больше напоминала о случившемся, чем действительно мешала. Я поймала себя на том, что впервые за эти дни иду без чьей то поддержки. Это ощущение самостоятельности придавало странную уверенность. Так что ближе к вечеру я вышла в столовую, чтобы поесть и наконец вернуться в обычный ритм.

Беллами весь вчерашний день пробыл у канцлеров, обговаривая дела, давая мне отдохнуть и не втягивая в обсуждения. Я почти не видела его, только слышала обрывки разговоров о переговорах и безопасности. А сегодня я все чаще начала замечать его с Пайком, и это цепляло. Их разговоры были короткими, но напряженными. И мне нужно было с ним тоже говорить, потому что молчание только усиливало пропасть.

Когда я зашла в столовую, я медленно просмотрела кто там сидел, стараясь не привлекать внимания. Людей было немного, разговоры шли приглушенно, как будто все еще находились в трауре. И я увидела как раз таки Пайка, сидящего за столом одного, и он пил, уставившись в пустоту перед собой. Его плечи были напряжены, а пальцы крепко сжимали рюмку. Вокруг него чувствовалась отталкивающая тяжесть.

Я тут же подошла и села на стул напротив, не отводя от него взгляда, и он сразу понял, что я не просто так пришла. Между нами повисла пауза, густая и неприятная. Он даже не поздоровался, только медленно перевел глаза на меня. В его взгляде не было ни удивления, ни радости. Только усталость и злость.

-Я не хочу, чтобы ты держал зла на меня, за то что я не смогла спасти твой народ. - я сказала это спокойно, но внутри все сжималось от вины и напряжения.

Он тут же посмотрел на меня, не ожидая что я это скажу, но по его взгляду было ясно, ему плевать на мои слова. Он резко поставил рюмку на стол и отвернулся, будто сам факт моего присутствия его раздражал. Его челюсть сжалась, а пальцы побелели от напряжения. Он не хотел слышать оправданий. И тем более не хотел принимать их.

Пайк: Не твоя это вина, Аделина. - он произнес это сухо, не глядя на меня, словно просто отмахиваясь от неудобного разговора.

-Моя. Я могла это остановить. - я наклонилась вперед, сжимая ладони на столе и чувствуя, как вина снова поднимается внутри.

Он помотал головой и уставился в сторону барной стойки. Туда только подошел Нейтан, помогая девушке за стойкой, принося ей стаканы и тарелки, стараясь быть полезным и не привлекать лишнего внимания. Я проследила за его взглядом и сразу поняла, что именно он видит. В его глазах снова вспыхнула та самая жесткость. И мне это не понравилось.

Я прищурила глаза, думая что он думает смотря на него, пытаясь уловить ход его мыслей. Мне казалось, что в его голове уже выстраивается новая война. Он смотрел на Нейтана не как на человека, а как на символ. И это пугало больше всего. Я чувствовала, как во мне начинает закипать раздражение.

-Хочешь сказать Нейтан в этом виноват? - я произнесла это жестко, не сводя с него пристального взгляда.

Пайк: Все земляне виноваты. Их всех убить нужно. - он снова резко повернулся ко мне, и его голос стал грубее, пропитанный злостью и слепой уверенностью.

-Нейтан тут не при чем. Как и Линкольн. Мы все знаем, что это сделал Ледяной народ. А они трикру. - я сказала твердо, чувствуя как внутри поднимается упрямство.

Пайк: Мне плевать кто они. У них в крови война, и все они ненавидят наш клан. Пойми, они убивают нас по частям. И когда они уже придут сюда? - он наклонился вперед, прожигая меня тяжелым взглядом, будто хотел заставить меня увидеть мир так же, как видит его он.

-Приходили и не раз. - сказала я грубее, смотря на него. - И не раз уходили, принимая рассудное решение. - я выпрямилась, удерживая его взгляд и не позволяя себе отступить.

Пайк: Ты все равно не поймешь. - он закатил глаза и вновь отвернулся, всем видом показывая что считает меня наивной.

Я прищурила глаза и встала из за стола, чувствуя, как внутри вспыхивает злость. В следующую секунду я скинула все его рюмки на пол, и стекло разлетелось с громким звоном по всей столовой. Он даже не представляет, как я спасала себе жизнь и не раз. И даже не представляет, как даже тренированные годами убийцы могут быть милосердны. В этом мире все куда сложнее, чем его черно белая война.

Я тут же направилась к Нейтану, стараясь не оглядываться на Пайка и не позволять злости догнать меня по дороге. Села за столик возле барной стойки и положила голову на руку, чувствуя, как усталость резко наваливается сверху. Вокруг звенели стаканы, кто то тихо разговаривал, но все это было будто фоном. Мне хотелось просто выдохнуть и на секунду перестать быть сильной. Рядом с ним это почему то получалось легче.

Нейтан: Что это было? - он усмехнулся, но в его глазах мелькнуло беспокойство, которое он попытался спрятать за привычной легкостью.

-Разговор с дебилом, вот что это было. - я закатила глаза и выпила рюмку самогона, поморщившись от резкого жжения в горле, которое на секунду перебило все мысли.

Нейтан: Ты мне это каждый день говоришь, а конкретнее? - он чуть наклонился ближе, опираясь рукой о стойку и внимательно вглядываясь в мое лицо.

-Он сказал что всех землян нужно убить. - я произнесла это тише, но с явным раздражением, сжимая пальцы вокруг пустой рюмки.

Улыбка с лица Нейтана медленно упала, словно кто то стер ее одним движением. Он вздохнул, переведя взгляд на Пайка, и в этом взгляде было больше понимания, чем страха. А затем оперся локтями на стойку позади себя, напрягая плечи. Я заметила, как его челюсть слегка сжалась. Он уже просчитывал последствия.

Нейтан: Он наверняка уже знает о войске за пределами лагеря. - сказал он и прищурился на Пайка, будто пытался оценить, насколько далеко тот зайдет.

-О каком войске? - я резко подняла голову, чувствуя, как внутри снова начинает нарастать тревога.

Нейтан: Лекса послала 300 землян, встать вокруг Аркадии, чтобы если асгеда напала, то вас не тронули. - он произнес это спокойно, но его пальцы нервно постукивали по деревянной поверхности.

-И что в этом плохого? По моему наоборот хорошо, защита от асгеды. - я нахмурилась, искренне не понимая, почему это должно вызывать панику.

Нейтан: Я был на мемориале. Он начал суматоху, говоря что они там, чтобы начать войну и убить вас. - он повернулся ко мне, и в его голосе уже не было насмешки, только усталость.

-Врешь. - я сузила глаза, не веря, но в глубине души уже чувствуя, что он не станет шутить таким.

Нейтан: Адди, он ненормальный. Помешан на мести. Что если его в канцлеры поднимут? - он сказал это тише, но напряжение в его голосе стало ощутимым.

-Эбби отдала свой значок, ожидая народ принять решение о том кто будет канцлером..Лучше бы она просто отдала его Маркусу. - я опустила взгляд, ощущая как беспокойство медленно расползается внутри.

Нейтан: Я тоже так думаю. Но уже видимо поздно. - он отвел глаза, словно мысленно представляя худший исход.

-Я думаю все будет нормально, Ней. Твой народ никто не тронет. - я обняла его, все еще сидя на стуле, прижимаясь чуть ближе, стараясь вложить в это движение всю уверенность, которой у меня самой почти не осталось.

Он был выше, так что просто приобнял меня, держа дистанцию и не позволяя себе лишнего, но его ладонь на моей спине задержалась дольше обычного. Его взгляд все так же был направлен на Пайка, и в нем читалась тревога, смешанная с готовностью защищаться. Я чувствовала, как он напряжен. И это пугало.

Нейтан: Я так не думаю. - он тихо произнес это, не отрывая взгляда от Пайка, будто уже видел надвигающуюся бурю.

Я заметила как Беллами зашел в столовую, и его взгляд сразу был направлен только в сторону Пайка, будто он пришел сюда с уже готовым решением и искал подтверждение своим мыслям. Он шел уверенно, почти резко, не оглядываясь по сторонам и не замечая никого вокруг. Меня он тоже не заметил, и это неприятно кольнуло где то внутри, но сейчас было не до этого. Теперь мы оба с Нейтаном молча наблюдали за ними, поедая фрукты, что нам дала девочка за стойкой. Сладость казалась чужой на фоне сгущающегося напряжения, и я жевала почти машинально, не чувствуя вкуса.

Отсюда можно было услышать их разговор, но очень плохо и только если прислушиваться, почти задерживая дыхание. Общий шум столовой глушил слова, смешивая их с шагами, стуком посуды и приглушенными голосами. Мы чуть наклонились вперед, делая вид, что увлечены разговором между собой, хотя на самом деле ловили каждую интонацию. Иногда одно только изменение тона говорило больше, чем сама фраза. И по голосу Пайка уже было понятно, что это не просто обсуждение, а что то куда более опасное.

Пайк: Каждая жизнь которую мы потеряли загублена из-за землянки. - он сказал это жестко, ударяя пальцами по столу так, будто каждое слово было обвинением и приговором одновременно.

Белл: Мы ее знали, так что я не знал, что она предаст нас. Это моя вина. - он ответил тихо, опуская взгляд и напрягая плечи, словно добровольно принимая на себя эту тяжесть.

Пайк: Нет, ты не должен нести ответственность один. Я знал, на что способны земляне. Но потеряв бдительность всего на день..и 35 моих людей не стало. - он наклонился ближе, и в его голосе уже не было только боли, там росла ярость, требующая выхода.

Нейтан: Кира, поддай им еще добавки и расскажи про что они говорят, ни черта не слышно. - он произнес это негромко, не отрывая взгляда от их стола и слегка кивнув в сторону Беллами.

Девушка сразу ушла, взяв с собой пару рюмок, стараясь выглядеть естественно и не показать, что ее послали с конкретной целью. Я проводила ее взглядом, ощущая, как в груди нарастает тревога. Если Пайк говорит так открыто, значит он уже уверен в своей правоте. А если Беллами его слушает, значит сомнения уже посеяны. И это пугало сильнее всего.

Пайк: Больше никогда. - он поднял рюмку, задержав ее в воздухе и глядя на Беллами так, будто требовал не просто согласия, а клятвы.

Белл: Никогда. - он тихо ответил, поднимая свою рюмку и на мгновение встречаясь с ним взглядом, в котором читалась усталость и внутренняя борьба.

Они оба выпили, и тогда Кира поднесла им еще, аккуратно убирая пустые рюмки и чуть задержавшись рядом, будто поправляет посуду. Она склонилась ближе, стараясь не привлекать внимания, но при этом явно слушала. Я видела, как она напряглась, словно каждое слово впивалось в нее. Это был уже не разговор о прошлом. Это было планирование будущего.

Пайк: Кейн хороший парень, знаю вы близки, и Аделине он помогает. Но они оба никак не поверят, что это настоящая война. Они думают что земляне могут управлять землянами, ты действительно думаешь что войско за стеной это военная поддержка? - он говорил настойчиво, давя словами и не давая пространства для сомнений.

Я переглянулась с Нейтаном и мы оба прищурились, тут же наклоняя головы в их сторону, чтобы больше слышать, словно от этого зависело что то жизненно важное. В груди неприятно сжалось, когда я осознала, куда он ведет разговор. Он не просто сомневается в помощи. Он видит в ней угрозу. И если Беллами начнет думать так же, последствия будут необратимыми.

Пайк: Я бы не стал ждать когда они ударят по нам. - он произнес это холодно и уверенно, как человек, который уже все решил внутри себя.

Мимо нас пробежали дети, радостно крича друг другу, и их смех резко разорвал напряженную тишину. Мы оба откинулись назад на барную стойку, понимая что самое важное сейчас утонет в этом шуме. Я стиснула зубы, ощущая раздражение от бессилия. В такие моменты даже случайный детский крик казался помехой судьбы. Все самое нужное всегда теряется в хаосе.

Кира вернулась через минуту и, обойдя барную стойку, тихо сообщила нам что слышала, стараясь говорить так, чтобы ее никто не заметил. Ее лицо было напряженным, губы сжаты, а взгляд тревожно метался в сторону их стола. Она выглядела так, будто сама не верит в то, что повторяет. И от этого слова звучали еще тяжелее. В воздухе словно стало холоднее.

Кира: Они собираются убить тех землян, что стоят на защите. - она произнесла это почти шепотом, быстро оглянувшись и понизив голос до предела.

Мои глаза расширились, и я тут же посмотрела на Беллами, будто пытаясь по его лицу понять, согласен ли он с этим или еще сомневается. Внутри все резко похолодело, словно кто то выдернул опору из под ног. Это уже не просто страх или подозрение. Это решение начать кровь первыми. И если он поддержит это, я не знаю, что тогда останется от нас.

-Я с ним поговорю. - сказала я твердо, больше для Нейтана, резко поднимаясь со стула и чувствуя, как внутри смешиваются злость, страх и отчаянная решимость.

Нейтан: Удачи. - он выдохнул это тихо и без тени улыбки, провожая меня напряженным взглядом, в котором читалось больше тревоги, чем надежды.

Я тут же встала, когда увидела что Беллами собирался уходить, и поспешила за ним, чувствуя как внутри нарастает тревога. Он двигался быстро, будто хотел поскорее покинуть это место и оставить разговоры позади. Я догнала его у двери входа и встала прямо перед ним, перекрывая путь, заставляя остановиться. На секунду мы оказались слишком близко, и я уловила напряжение в его взгляде. Воздух между нами стал тяжелым.

-Ты даже не заметил меня? - сказала я с ухмылкой, стараясь не показывать что слышала их разговор, и скрестила руки на груди, будто это была просто легкая обида.

Белл: Нужно было обсудить дела. - он кивнул, посмотрев на меня внимательно и немного устало, словно этот день уже вытянул из него все силы.

-Почему меня не позвал? Мы ведь оба лидеры, я тоже должна быть в курсе всего. - я выпрямилась, удерживая его взгляд и не позволяя ему уйти от ответа.

Белл: Я не хотел тебя тревожить. - он взял мою руку и мягко потянул на себя, обнимая так, будто этим жестом хотел сразу снять все вопросы.

Я немного помолчала, чувствуя его тепло и одновременно внутренний укол сомнения, думая стоит ли говорить, что если он посчитает что я плохо поступила, потому что подслушала. Мне не хотелось начинать с обвинений, но и молчать было тяжелее. Я понимала, что сейчас каждый шаг может изменить что то большее, чем просто наш разговор. Его руки держали крепко, но мысли уже были где то дальше. И это пугало.

-Я ему не доверяю, Белл. Он считает меня слабой, и втягивает теперь тебя в это. - я сказала это тихо, но твердо, всматриваясь в его лицо в поисках хоть малейшего сомнения.

Он тут же остановился и отодвинулся от меня, убирая прядь моих волос с лица медленным, почти задумчивым движением, будто пытался выиграть секунду для ответа. Его взгляд стал серьезнее, глубже. Он не злился, но и не спешил соглашаться. В его молчании чувствовалась борьба. И это было хуже прямого спора.

Белл: Он ошибается насчет тебя. Но он прав в том, что я сделаю все, чтобы защитить важных для меня людей. - он произнес это спокойно, глядя прямо в глаза, словно хотел чтобы я поняла всю серьезность его намерений.

Он оставил меня с этой двусмысленной фразой и ушел из столовой, даже не обернувшись, будто уже сделал выбор внутри себя. Внутри что то болезненно сжалось от мысли, что я только что сказала ему, как мне неприятны слова Пайка, а он все равно в чем то с ним согласен. И не важно что по поводу другого, я бы на его месте никогда бы не подошла к человеку, если он сказал бы что то плохое про него. В голове крутилось слишком много мыслей, и ни одна не приносила облегчения. Мне стало холодно, хотя вокруг было тепло.

Идти следом за ним я не стала, даже если каждая часть меня хотела остановить его снова и заставить выслушать. Я просто стояла у двери еще несколько секунд, пытаясь выровнять дыхание и не позволить эмоциям взять верх. Я надеялась, что он успокоится и мы поговорим, без давления и чужих голосов рядом. Надеялась, что это еще не точка. И что между нами осталось место для понимания.

Вечером Беллами не пришел в комнату, и я начала понимать, что что-то не так, и меня это пугало. Сначала я пыталась убедить себя, что он просто задержался, что его остановили дела или разговор с Маркусом, но внутри медленно росло тяжелое чувство. Оно расползалось по груди, сжимало легкие и не давало спокойно вдохнуть. Комната казалась слишком пустой, слишком тихой без его присутствия. Даже стены будто давили на меня этой странной тишиной.

Я вышла из своей комнаты и постучалась в соседнюю, ту, что была комнатой Беллами, в которой он почти не проводил время. Стук эхом отдался в коридоре, но в ответ была только тишина, неприятная и глухая. Я приоткрыла дверь медленно, будто боялась увидеть что-то плохое, и заглянула внутрь. Комната встретила меня холодом и пустотой. Но открыв дверь полностью, внутри никого не было, и от этого внутри стало еще тревожнее.

Я оглянулась вокруг и подошла к столику, чувствуя, как пальцы начинают дрожать. Что если он в опасности? Маркус просто так не выдавал оружие без разрешения для миссии, но у Беллами всегда были спрятаны пистолеты что в моей комнате, что в его, для безопасности. Он никогда не оставался без защиты, никогда не рисковал без причины. Эта мысль внезапно показалась мне особенно громкой. Если оружия нет, значит он ушел готовым к чему-то.

Я подошла к столику и села на корточки, открывая ящик, ожидая найти там оружие. Сердце стучало в ушах так громко, будто предупреждало меня о чем-то. Но внутри все было забито бумагами, какими-то картами и записями, и никакого оружия не было. Холод прошелся по спине. Я резко закрыла ящик и пошла к кровати, где мог лежать второй пистолет, цепляясь за последнюю надежду.

Приподняв матрас, я тоже не нашла оружие, и это окончательно выбило воздух из легких. Пустота под рукой казалась издевкой. Мои тревожные мысли прервали крики собрания охраны на входе, резкие и напряженные. Голоса сливались в один тревожный шум. Внутри все сжалось еще сильнее. Я поняла, что именно туда мне и нужно.

Я тут же встала и пошла к воротам, ускоряя шаг с каждым вдохом. На улице было довольно прохладно, воздух обжигал кожу и пробирался под одежду, но я знала что я не надолго. Мысли гнали меня вперед быстрее, чем ноги. На входе к воротам собралась компания, плотная толпа, в центре которой что-то происходило. Напряжение ощущалось даже издалека.

Я тут же подбежала к ним и пробралась сквозь Маркуса и Эбби, что уже стояли в центре, ощущая их напряженные взгляды. Люди шептались, кто-то кричал, кто-то требовал объяснений. И тогда я увидела пару ребят, в том числе Беллами и Пайка, а перед ними Линкольна с ножом у горла парня. Мир будто на секунду остановился. Воздух стал тяжелым и вязким.

-Что происходит? - я тревожно спросила, смотря то на Беллами, то на Линкольна что держал нож у горла парня. - я нервно сжала кулаки, чувствуя как дрожат пальцы.

Линкольн: Они хотят убить тех 300 землян, что стоят на охране. - он крепче сжал нож, не отводя холодного взгляда.

Пайк: Линкольн, ты хочешь казаться нашему народу своим, отпусти парня. - он сказал это жестко, почти без эмоций.

Маркус: Отпускай. - он тихо произнес это, стараясь сохранить контроль.

-Беллами, что происходит? - я подошла ближе к нему, шепча, пытаясь понять. - я заглянула ему в глаза, ища там объяснение.

Линкольн: Только потому что Пайк им не доверяет, я не собираюсь позволять вам убить мой народ. - его голос дрогнул от сдерживаемой ярости.

Нейтан: И мой тоже. - он уверенно вышел вперед, становясь рядом с Линкольном.

Беллами что-то хотел сказать мне, я видела это по его лицу, по напряжению в челюсти. Но мне дорогу перегородил Пайк, резко вставая между нами. Он схватил меня за руку, отталкивая от него, и в этом движении было слишком много контроля. Но Беллами ничего не сделал, и это ударило больнее всего. Его молчание оказалось громче любых слов.

Белл: Не трогай ее, я сам ей скажу. - он шагнул вперед, напрягаясь всем телом.

Пайк: Я вижу. - он отвел меня на пару шагов от Беллами. - Аделина, я слышал тебя звала Рейвен. Она у заднего двора, думаю это важно. - он смотрел на меня пристально, будто проверяя реакцию.

-Сначала я с тобой разберусь. - я вырвала руку, глядя на него с холодной злостью.

На фоне звучали крики людей с Аркадии про то что они хотят понять что происходит, хотят понять есть ли опасность в тех землянах, хотят понять в безопасности ли они. Голоса сливались в хаотичный шум, давящий на виски. Кто-то требовал действий, кто-то обвинял, кто-то просто паниковал. Из-за этого наш разговор почти никто не слышал. Атмосфера была на грани взрыва.

Пайк: У нее болит нога, думаю это срочно. - он склонил голову, будто делая это одолжением.

Я прищурилась, смотря на него, чувствуя, как внутри растет недоверие. Потом я посмотрела на Беллами, стоящего позади, но он все еще стоял на стороне Пайка, и это ранило сильнее слов. Нейтан в этот момент защищал свой народ - трикру, вместе с Линкольном, не отступая ни на шаг. Все вокруг разделилось на стороны. И я внезапно почувствовала себя где-то посередине.

-Иди к черту, Пайк. - я резко развернулась, чувствуя как внутри все кипит.

Я ушла, потому что знала что Рейвен мне дороже этого, дороже споров и чужой политики. Я закатила глаза, стараясь сдержать подступающие эмоции. Когда я приблизилась к указанному углу, сердце билось сильнее обычного, отдаваясь в горле. Пайк, надежный, как я знала его уже давно, указал мне на это место, и это вызывало странное беспокойство. Что-то в этой картине не складывалось.

Но то, что в последнее время он ведет себя странно, не вызывало у меня большего доверия. Я чувствовала это каждой клеткой. Прислушиваясь к шорохам и звукам вокруг, я осторожно приблизилась к углу, замедляя шаг. Все вокруг казалось тихим и спокойным, слишком спокойным. Ничего не предвещало беды, и именно это пугало больше всего.

А еще напрягло то, что Рейвен тут не было. Хотя, зная ее, она наверняка уже все сделала сама, и моя помощь уже была ей не нужна, она всегда действовала быстрее, чем я успевала подумать. Но тревога не отпускала, она скреблась внутри, заставляя сердце биться неровно. Я пыталась убедить себя, что все в порядке, что это просто совпадение. Но чем тише становилось вокруг, тем громче звучали мои сомнения. Поэтому я решила пойти внутрь и найти ее, даже если это окажется глупой паникой.

Когда я наконец почти вышла с заднего двора, я чувствую тяжелую руку на своем лице. Тяжелая рука с тканью, сжимающая мой рот и нос, заставила мое сердце сорваться в бешеный ритм. Паника вспыхнула мгновенно, как огонь по сухой траве, и я начала задыхаться, пытаясь вырваться. Запах ткани был резким, сладковатым, чужим, и от него кружилась голова. Мир сузился до этой ладони и удушающего давления.

Мои руки беспомощно били того, кто был сзади, я пыталась нащупать его лицо, глаза, хоть что-то. Но оружия у меня не было, ведь Беллами забрал все оружие для своей кампашки, нарушая закон, и эта мысль болезненно вспыхнула в голове. Я осталась без защиты, без плана, без воздуха. Пытаясь освободиться от захватчика, я чувствовала, как силы стремительно покидают меня. Воздух медленно иссякал в легких, а темнота начинала затягивать сознание.

Уже почти без голоса я пытаюсь закричать.

-Беллами! - я дернулась из последних сил, ощущая как слабеют колени.

Мысль не дышать, чтобы не вдыхать усыпительное, пришла слишком поздно. Я попыталась задержать дыхание, но легкие жгло, тело требовало воздуха, и я предала сама себя. Удар по голове был резким и тяжелым, он будто расколол все вокруг. Я упала, не чувствуя земли под ногами. Звуки стали глухими, далекими, и все растворилось в темноте.

-

Когда ближе к глубокой ночи следующего дня я уже еле шла от усталости, я упала на землю. Пока я была в отключке, на меня нацепили мешок и завязали рот, и теперь ткань неприятно царапала кожу. На руках были веревки, тугие и грубые, они впивались в запястья при каждом движении. Землянин вел меня вперед, дергая за них, не заботясь о том, успеваю ли я идти. Каждый шаг отдавался болью в голове и слабостью в ногах.

?: Вставай. - он резко потянул веревки, заставляя меня подняться.

Когда он подошел ближе, я тут же хотела его ударить, но он схватил меня за шиворот, сжав ткань у горла.

?: Не смей. Ты не такая храбрая без оружия, да? - в его голосе звучала холодная насмешка.

-Кто ты? - пробубнила я в ткань на рту, едва выговаривая слова.

?: Не твое дело. - он грубо толкнул меня вперед.

Что если это ледяной народ? Эта мысль прошла по телу холодом. Он отпустил меня на секунду, но тут же снова дернул, ведя дальше через темноту. И вдруг вдалеке раздался крик, резкий и отчаянный. Меня передернуло, внутри все сжалось. Я не знала откуда он, где мы и чей он, и неизвестность пугала больше всего.

Землянин привязал веревки, за которые вел меня, к дереву, дернув так, что запястья обожгло болью. После он накрыл меня чем-то тяжелым, наверное своей курткой, скрывая от чужих глаз. Ткань легла на плечи глухим грузом, пахнущим дымом и землей.

Что здесь происходит? Я попыталась вырваться или снять мешок с головы, но веревки были слишком тугими. Дышать было трудно, сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. Он ушел куда-то, оставив меня одну в темноте. Я пыталась перетереть веревки об кору дерева, но это было безполезно.

Я вновь услышала крик и дернулась от страха, сжимая колени ближе к груди. Сердце стучало так громко, что казалось, будто его слышат все вокруг, а дыхание прерывисто сбивалось в панике. Самое страшное было то, что звук был рядом, буквально у меня за спиной. Я будто почувствовала, как холод прошел по позвоночнику, а волосы зачесались дыбом. Будто кого-то убили. Я резко обернула голову на звук и тут же услышала еще пару таких криков, доносящихся с разных сторон, как эхо хаоса, заполняющего пространство.

Я замерла, пытаясь понять, что происходит, и чувство безвыходности сжало грудь железным кольцом. Все тело напряглось, ноги поджимались под себя, руки предательски не слушались, а разум искал хоть малейший выход. И тут я начала понимать: возможно, это битва, настоящая война, и я оказалась в эпицентре. Куртка землянина на нападавшем, возможно, спасла меня, потому что со стороны я могла казаться своей. На секунду от этой мысли стало легче, как будто шрам внутри чуть-чуть ослабил хватку, но затем пришла новая, более жуткая мысль: а если куртка на нем принадлежит врагу? Сердце сжалось снова, ледяной холод пробежал по позвоночнику.

Я почувствовала, что кто-то приближается ко мне. Шаги были тихие, но уверенные, дыхание рядом отдавалось в ушах. Я слышала, как кто-то стоит прямо возле меня, и отчаяние захлестнуло с новой силой. Я начала кричать, точнее мычать, потому что весь мой крик перебивала ткань на губах, и звук казался глухим, почти беспомощным. Я подперла колени к себе, пытаясь собраться, но руки предательски не могли развязать нитки, и я оставалась у дерева, скованная страхом и беспомощностью.

И тут я услышала знакомый голос в дали, от чего на мгновение застыла, тело напряглось до предела.

Пайк: Давай скорее покончи с этим ублюдком. - он прошептал, наверное, чтобы никто больше не услышал, и ушел.

Пайк? Какого черта они тут делают? Неужели это то, что я думаю... Неужели я среди землян, которых Пайк решил убить? В голове все закружилось, мысли прыгали, а сердце едва держалось. В любом случае мне нужно было доказать, что это я. Я начала кричать громче, мычать, дергаться, делая все, чтобы мешок сняли с головы. Руки тряслись, ноги дрожали, а дыхание было резким и прерывистым.

Я почувствовала тяжелое металлическое лезвие в области груди, холодное и острое, и внутренне сжалась от ужаса. Как ни странно, меня все еще не убили, и мешок резко поднялся. Перед моими испуганными глазами и полностью взъерошенными волосами стоял Беллами с мечом в руках. Пару секунд назад он был готов убить меня. А теперь тут же опустил меч, и его глаза расширились, точно так же испуганные, как и мои. Я просто молча смотрела на него, не понимая, боюсь ли я ситуации или его самого.

Белл: Адди? - он нервно выдыхает, оглядывая меня.

Его глаза тоже переполнены страхом и недоразумением, каждый мускул лица напрягся. Пару секунд он стоял испуганный, не понимая, как я тут оказалась, и что делать дальше. Сердце сжалось от того, что он был так близко к опасности и одновременно так растерян. Он тут же принялся помогать мне развязать веревку, но я все еще не могла успокоить тревогу. Он думал, что я землянин, и пару секунд назад действительно мог убить меня, если бы не снял мешок.

Он присел передо мной на корточки и, как только освободил руки, я тут же сняла с рта ткань. В порыве страха и злости я врезала ему в челюсть.

-Придурок. Отвали от меня. - мой голос дрожал, я чувствовала, как сжимается горло, ведь я поняла, чего боялась больше всего: того, кем он стал из-за слов Пайка и на что был готов ради решения.

Он проигнорировал мои слова, мои просьбы не слушать Пайка, мои слова обиды из-за него, и все равно сделал то, что хотел. Это пугало меня сильнее, чем сидеть тут, посреди поля мертвых, потому что страх был живым и рядом. Я чувствовала, как внутри растет паника, смешанная с недоверием, сердцебиение колотилось в ушах, а руки все еще дрожали, не веря, что это действительно он.

Белл: Ты ранена? Скжаи мне, что ты в порядке? - он игнорировал мои требования отстать.

-Какая тебе разница. Отвали сказала. - я хотела пнуть его ногой.

Он медленно убрал руки и отошел от меня. Внутри все сжалось от тяжести, словно я сделала что-то ужасное, а из-за него мне стало плохо. Весь ужас ситуации, весь страх и предательство сжали грудь в комок. Я почувствовала злость, обиду и боль одновременно, и это ощущение делало каждый вдох тяжёлым, словно воздух сам отказывался проходить в легкие.

-Уйди отсюда вместе с Пайком. Видеть тебя не хочу. - губы дрожали, когда я говорила эти слова.

Не могу поверить, что я ему доверилась, поверила, что он готов на все ради меня, а потом из-за желания мести он забил на все это. Мысль, что человек, которому я открыла сердце, мог поступить так жестоко, жгла внутри сильнее любого физического удара. Я чувствовала, как слёзы подступают, и сердце сжимается от обиды и горечи одновременно.

Белл: Адди, я не.. - его голос дрожал, он пытался объясниться, но слова застряли.

-Просто уходи.. - я выдохнула это холодно, стараясь удержать слезы.

На глазах нарастали слезы, и я увидела последствия: всех вокруг убили. Паника и злость смешались, я понимала, что если он не уйдет, я сама могу сорваться и ударить его снова. Он, наверное, хотел сказать, что не может оставить меня тут одну, но видя мою готовность к насилию, просто тяжело пошел за Пайком, не споря.

Через пару минут они действительно ушли. Я прошлась по поляне, вытаскивая хоть кого-то живого, сжимая кулаки от усталости и напряжения. И тут наткнулась на Индру. Я тут же подбежала к ней, сердце колотилось, а дыхание сбивалось. Она была все еще жива, но сильно ранена.

-Господи, Индра.. слава Богу. - я обняла ее, пытаясь удержать дрожь в руках.

Индра: Прочь. Ты одна из них. - она тяжело дышала, глаза были полны боли и недоверия.

-От тебя я это слышу чаще, чем от своего народа. Позволь мне помочь.. - я тихо, но решительно сказала это, стараясь успокоить ее и себя.

Я тут же оторвала кусок ткани от мешка и сильно примотала его к ее кровавой ране, удерживая кровь. Руки дрожали, но я старалась быть аккуратной, ощущая запах железа и земли, смешанный с ее кровью.

Индра: Они напали, пока мы спали. - голос дрожал, а дыхание было тяжёлым.

-Я слышала. Один землянин привел меня сюда в мешке на голове, а потом кинул, как только услышал бой. Меня саму чуть не убили. - я сжала зубы, вспоминая ужасные секунды захвата.

Индра: Думаю, он знал о том, что твои люди идут, и сделал это намеренно. - она прошипела, когда я надавила на рану сильнее.

Я тут же задумалась. А и вправду, как землянин мог пройти сквозь охрану и ворота в Аркадии, как он утащил меня незаметно, если единственный выход был через ворота? А после специально кинул свою куртку, чтобы они подумали, что я землянин. Что если Пайк это все продумал, чтобы избавиться от меня? Нет..бред. Зачем ему это? Или нужно?

Вдалеке я услышала приближение шагов. Я тут же схватила меч, который Беллами оставил, готовясь охранять себя и Индру. Сердце билось так сильно, что казалось, будто его слышат все вокруг. Тут к нам подбежали Кларк и Лекса с охраной на лошадях, лица серьезные, напряженные.

Лекса: Что произошло? - ее голос был холоден, но тревожный.

Кларк: Это Адди, ей можно доверять. Лидер наших людей. - сказала она Лексе, сжимая кулаки.

Вот мы и встретились впервые с новой командующей. И не в самых хороших обстоятельствах. Атмосфера была густой, напряжение висело в воздухе, как свинцовый туман.

Индра: Люди с неба. Убили каждого ночью. Сначала убивали лучников, потом раненых. - она прошипела, когда я надавила на рану сильнее, сердце сжалось от боли и злости одновременно.

Кларк: Заберите ее, Адди, ты с нами. - голос был строгим, но я ощутила в нем немного надежды.

Я кивнула, и нас тут же усадили на лошадей. Сердце стучало быстрее от усталости и напряжения, а холодный ветер бил в лицо, сбивая волосы с лица и заставляя глаза слезиться. Мы помчались через темные поля, слыша лишь топот копыт и легкий скрип седел. Каждый шаг лошади отдавался в груди и ногах, напоминая, что боль еще не ушла, а усталость давила сильнее с каждой минутой. Но мысли были о башне у Полиса, куда нам нужно было добраться любой ценой.

-

Ближе к утру, зайдя туда, я и Кларк держали Индру за руки. Ее тело было слабым и дрожало, дыхание прерывистое, а я пыталась не дать панике охватить себя. Мы осторожно уложили ее на стол, и Кларк принялась помогать, ее руки действовали уверенно, умело, словно она знала точно, что нужно делать. Я следила за каждым ее движением, стараясь успокоить дрожь в руках и сердце.

Лекса попросила свою охрану сделать мне чай, чтобы я смогла согреться. Я благодарно кивнула, чувствуя, как холод постепенно отступает, а тепло постепенно возвращается в конечности. Мои ноги все еще болели, каждая мышца напоминала о недавних ранах, а нога, хоть почти зажила, все еще ныли при каждом движении. Я медленно вздохнула, пытаясь отвлечься от боли, глядя на тихий свет башни.

Пока врачи трикру лечили рану Индры, я пыталась успокоиться и решила заплести пару кос, оставляя остальную часть волос распущенной. Я делала это медленно, с усилием, стараясь сосредоточиться, потому что именно такие прически Октавия всегда плела, когда переживала, когда нужно было хоть немного вернуть контроль над собой. Каждое движение пальцев казалось маленьким ритуалом стабильности среди хаоса. Я вышла в главный зал, когда услышала голос Кларк.

Кларк: Кровь остановилась. Но нужно что-то от боли.

Я тут же подошла к Индре и села у нее перед ногами, осматривая ее. Руки дрожали, но я старалась держать себя в руках, концентрируясь на том, чтобы помочь ей.

-Как ты? Я могу пойти в лес и набрать ягод для снижения боли. - я спросила тихо, с тревогой в голосе, пытаясь понять, насколько сильно она страдает.

Индра: Я воин. И не с такими ранами справлялась.

Лекса: Ты достаточно сделала, Адди. Тебе тоже нужен покой. - она посмотрела на меня и ее взгляд смягчился.

-Где Ледяной народ? Разве у вас тут не была суматоха с асгедой? - я напряглась, чувствуя как внутри все холодеет.

Я увидела, как командующая медленно кивнула, и ее лицо осталось почти неподвижным, но взгляд на секунду скользнул к Кларк, будто между ними прошел немой разговор. В ее глазах не было паники, только тяжелая усталость и что-то еще, что я не сразу смогла распознать. Она будто взвешивала каждое слово, прежде чем позволить ему прозвучать. Воздух вокруг нас стал плотным, словно сам лес затаил дыхание. Мне казалось, что сейчас прозвучит нечто, что изменит все.

Лекса: Война закончена. Антари умерла. - она произнесла это спокойно, но в ее взгляде мелькнула тень пережитого.

-Королева асгеды? - я удивилась, не могло быть все так легко. - И кто занял ее место? - я резко подняла взгляд, чувствуя как тревога начинает расползаться по венам.

Я понимала, что если королева умерла, это еще ничего не значит. Смерть лидера никогда не гарантирует мира, особенно среди таких, как они. Если она успела назвать преемника перед смертью, этот человек мог быть куда опаснее ее самой. Власть не исчезает, она просто переходит из рук в руки. И если новый правитель захочет доказать свою силу кровью, мы станем первой мишенью.

Кларк: Рон. - она произнесла это тихо, но уверенно, не отводя глаз.

-Кто это? - я напрягла лоб, пытаясь понять, про кого она, пыталась вспомнить каждое лицо, каждую встречу.

Кларк: Тот, кого ты видела в пещере, когда меня похитили. - она смотрела на меня внимательно, будто проверяя мою реакцию.

Я тут же расширила глаза, и в памяти вспыхнул тот самый момент, холодный камень под ногами и его взгляд, полный скрытой угрозы. Он готов был убить меня, если бы не мольба Кларк. Я пырнула его кинжалом, а он привязал меня к колонне, оставляя умирать. Сердце неприятно сжалось, потому что я сразу поняла, о ком идет речь. Тот самый человек, который увел Кларк, который держал ее в темноте, который был частью всего этого кошмара. Мысль о том, что теперь он король, звучала как дурная шутка.

-Ты не серьезно.. - тревога поднялась в сердце и заставила меня сделать шаг назад.

Лекса: Рон был принцем Ледяного народа. И он был у нас в плену. За то, что он приведет Кларк сюда, я пообещала, что освобожу его. - ее голос оставался ровным, но в нем слышалась стальная решимость.

Кларк: Адди, видимо, он не хотел меня убить, а наоборот, притащил сюда, чтобы никто из асгеды не убил меня. - она мягко посмотрела на меня, стараясь убедить.

Лекса: Антари засомневалась в силе моего правления и вызвала на бой. Мы сражались с Роном два на два. - она на секунду отвела взгляд, будто вспоминая тот бой.

-Но он не мертв, если стал королем. - я с трудом удерживала дрожь в голосе.

Лекса: Мертва королева. Я ее убила. И Рон теперь король. - она произнесла это твердо, без малейшего сомнения.

-Откуда вам знать, что он не желает войны. Что если он захочет убить Кларк за силу Ванхеды, или скайкру. - я посмотрела на Кларк, чувствуя как страх сжимает грудь.

Лекса: Не захочет. Это все обговорено, и бойня прекратилась. - она встретила мой взгляд спокойно и уверенно.

Я кивнула, сжимая руки в кулаки так сильно, что ногти болезненно впились в кожу, и внутри все продолжало дрожать от напряжения, которое я так старалась скрыть. Слова Лексы все еще звенели в голове, не давая покоя, и мне нужно было услышать Кларк отдельно, без чужих взглядов и без этой тяжелой тишины вокруг. Я попросила ее поговорить со мной, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце билось слишком быстро. Мне хотелось понять, поверить, убедиться, что мы действительно в безопасности, а не просто стоим на пороге новой войны.

Оставив Индру и Лексу вдвоем, я пошла с Кларк на балкон, ощущая, как свежий воздух обдает лицо и немного приводит мысли в порядок. Небо над нами было светлым, почти обманчиво спокойным, будто мир действительно решил дать нам передышку. Ветер мягко касался кожи, пробирался под одежду и словно смывал накопившуюся усталость, хотя внутри все еще было тяжело. Я оперлась ладонями о холодный камень, пытаясь собрать себя воедино и подготовиться к разговору, который, кажется, был неизбежен.

Кларк: Что произошло в Аркадии?

-Все очень плохо, Кларк. И я не уверена, что станет лучше. - слова вырвались дрожащими, сердце сжималось от напряжения и боли.

Кларк: Станет. Всегда ставало. - она положила свою руку на мою, и я ощутила легкую поддержку, будто немного тепла проникло внутрь меня.

И тогда мои эмоции стали сильнее, снова осознав, что нужно сказать эти слова, что копились долго, внутри, как тихая буря.

-Ты мне сказала, что Лекса предала нас у горы. - голос дрожал, а глаза прищурились, пытаясь уловить хоть малейшую искру правды.

Я обернулась, смотря на командующую, которая теперь вела себя дружелюбно, словно ничего не случилось, будто не предавала нас. И Кларк казалось, что это устраивало, что она спокойно принимает такую версию событий.

-Ты была тут в тот вечер, когда Ледяной народ подорвал гору, ты слышала, что нас ранили. И ты осталась с ней в ту ночь. - я продолжала, голос становился тверже, но дрожал от эмоций.

Кларк: Я должна была..

-Скажи мне, это было важнее, чем самочувствие твоих друзей? - я прищурилась, стараясь прочитать глаза Кларк и понять, оправдывает ли она свои действия.

Говоря не только об этой ситуации, но и про то, что она оставила нас после того, как мы освободили гору Везер, я пыталась вложить весь смысл своих слов.

-Потому что я считаю, что если быть рядом с теми, кому ты нужна, пройдут раны их, и твои тоже. - сердце колотилось, а голос дрожал от накопившегося напряжения.

Она не успела ничего ответить, как мы услышали голос. Тут резко я обернулась и увидела Октавию. Сердце дрогнуло от неожиданности, дыхание сбилось, и я на мгновение замерла, пытаясь понять, что происходит. Без лишних слов я вышла с балкона, ноги дрожали, а холодный утренний воздух бил в лицо, словно оживляя напряжение внутри. Я пыталась собраться, понять обстановку, но мысли путались, а глаза бегали по каждому движению Октавии.

Октавия: Маркус отправил меня. Он сказал, что произошло. - она взглянула на меня с серьезностью и тревогой одновременно, она тут же огляделась и увидела Индру, что выжила. - Индра..Слава Богу.

Лекса: Как это произошло? - она тут же подошла ближе ко мне, глаза настороженно изучали ситуацию, пытаясь понять детали. - Разве они не поняли что я прислала им своих войнов для защиты?

Я была там и должна была отвечать за поступки своего лагеря. Но дело в том, что все эти пару дней я была в комнате и ничего не знала. Сердце колотилось, ощущение вины давило, а плечи сжимались от усталости и напряжения.

Октавия: Кейн проиграл выборы, канцлер теперь Пайк. Он думает только о мести всем землянам. И теперь все иначе..Союзу конец. - слова звучали как удар в грудь, холодя кровь и заставляя голову кружиться.

Лекса: Нет, ничего не распадется. - она тут же отвернулась от нас, глаза искали точку опоры, а губы сжались от напряжения.

-Мне нужно в Аркадию. Беллами не убил Индру специально, по ее словам. Я смогу его убедить, а Пайка потом. - слова вырвались быстро, почти рывком, внутренне сжимая грудь от тревоги и решимости.

Кларк: Если Пайк кишит местью, он не поменяет мнение. - она говорила спокойно, но в голосе чувствовалась скрытая тревога.

-Но может хотя бы постараться? - я тихо, почти шепотом добавила, сжимая кулаки и ощущая дрожь от страха и надежды одновременно.

Лекса: Нет, он хотел тебя убить, Адди. Он твой враг. - голос был холодным, но в нем звучала тревога за меня.

Она подошла ко мне, и я поняла, что она была права. Сердце сжалось, и внутри что-то щелкнуло от горечи и осознания правды. Кларк тут же подошла ко мне и взяла за руку, успокаивая. Тепло ее касания пробило лед страха и сомнений, и я почувствовала, что наконец она поняла, как я в ней нуждалась.

Октавия: Я смогу ее провести. - слова были твердыми, уверенными, будто она сама взяла на себя часть ответственности.

Лекса: Ладно. Но я жду тебя обратно. Видимо теперь там не безопано. - голос был строгим, но в нем звучала забота.

-

Пока мы шли назад, я старалась молчать, ощущая тяжесть на сердце, которая не давала вдохнуть полной грудью. Каждый шаг отдавался глухим эхом в голове, словно я шла не по камню, а по собственным сомнениям. После ситуации с Финном страх снова поднялся во мне, холодный и липкий, как туман перед бурей. Я боялась, что Лекса решит, что за убийства нужно платить кровью, что закон равновесия для нее важнее любых договоров. И мысль о том, что одним из тех, кто понесет наказание, может стать Беллами, болезненно резала изнутри.

Каждое движение казалось медленным, будто время нарочно растягивалось, заставляя меня проживать каждую секунду острее. Мысли путались, пересекались, сталкивались друг с другом, не давая найти четкий ответ или хоть какую-то уверенность. Напряжение сжимало грудь так сильно, что мне приходилось глубже дышать, чтобы не показать, насколько я на грани. Я старалась держаться прямо, не выдавая тревогу, но внутри все дрожало. Мир вокруг выглядел спокойным, а во мне бушевала тихая, изматывающая буря.

Октавия: Прическу за мной повторила? - она тут же отвлекла меня от дурных мыслей, улыбка скользнула по лицу на мгновение.

-Что Беллами? - я проигнорировала ее вопрос, стараясь не отвлекаться от собственных переживаний.

Октавия: Он теперь с Пайком заодно, ты думаешь, он правда поможет? Он отказал всем, даже мне. - слова звучали как холодный ветер, пробирающий до костей.

-Не знаю.. - я уже не была уверена в нем, сомнения сжимали грудь. - Нейтан поможет мне. - голос дрожал, но в нем была решимость.

Октавия: Ты не должна этого делать, Адди. Я могу поговорить с ним еще раз, за тебя. - она пыталась убедить меня, но взгляд был полон заботы и тревоги.

-Нет, я сделаю все сама. Спасибо, тебе. - я твердо ответила, сжимая кулаки, чувствуя, как внутри растет смесь страха и решимости.

-

Спустя пару минут, когда она довела меня до скрытого люка в заборе сзади Аркадии, я тут же пролезла внутрь. Сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышно всем вокруг, а руки дрожали от напряжения и страха. Внутри Ковчега стоял влажный, слегка затхлый воздух, он тяжело ложился на грудь и заставлял дышать чаще. Каждое движение ног по холодному полу отдавалось в теле, а взгляд постоянно искал движение и угрозу. Я шла осторожно, пытаясь понять обстановку и держать эмоции под контролем, но внутренний страх накатывал волнами.

Зайдя в Ковчег, я прошла по длинному коридору и увидела, как в камеру вели Линкольна и Нейтана, а также еще пару людей. Сердце сжалось от тревоги, ведь я понимала, что ситуация может выйти из-под контроля в любой момент. Я тут же пошла за ними, ноги дрожали, дыхание прерывистое, а разум пытался осмыслить происходящее. На входе в камеры я заметила силуэт Беллами, его фигура была напряженной и настороженной, словно он сам ощущал опасность и понимал, что здесь может произойти.

-Нейтан! - крик вырвался из меня, когда я увидела его у решетки. Сердце билось так, что казалось, оно готово вырваться из груди.

Нейтан: Я в порядке. Не ввязывайся. - он стоял спокойно, но взгляд был напряженным, словно предупреждал меня не вмешиваться.

Белл: Он прав. - слова прозвучали холодно, ровно, будто он пытался удержать меня от необдуманных действий.

Я обернулась с взглядом, полным ненависти и ужаса. Внутри все сжалось, кровь бурлила от ярости и страха. Я понимала, что он закрыл Линкольна, Нейтана и всех остальных землян, что были на нашей территории, чтобы люди не захотели их убить. Но разве можно лишать их свободы из-за хотелок других? Лекарство отменила приговор на убийство всех кто придет на нашу территорию, и теперь все земляне могли спокойно быть у нас и не переживать за безопасноть.

Беллами тут же остановил меня за руку и грубо оттащил к себе, будто пытался физически удержать не только мое тело, но и мои слова. Его пальцы впились в запястье так крепко, что я почувствовала, как кожа начинает пульсировать от давления. Он дернул меня ближе, заставляя почти столкнуться с его грудью, и в этом движении было больше отчаяния, чем злости. Он словно хотел заставить меня замолчать силой, потому что по другому уже не получалось. Но сказать это мне, видимо, было слабо, потому что сердце не позволяло проглотить все то, что жгло изнутри.

Сжимая ладонь так, что это почти больно сдавливало, он смотрел на меня напряженно, будто пытался передать что-то без слов. Я смотрела на него с ужасом и непониманием, чувствуя, как в груди нарастает паника. Его лицо было знакомым до боли, но сейчас в нем было что-то чужое, отстраненное, словно между нами выросла невидимая стена. Я пыталась удержать эмоции, не дать слезам или крику вырваться наружу, но они уже дрожали где-то в горле. Воздух вокруг казался густым, тяжелым, как перед грозой.

-Какого хрена происходит? - я сжала челюсть, пытаясь справиться с дрожью в голосе и контролировать страх.

Белл: Мы интернируем землян. Нейтан и Линкольн среди них потому что начали драку. - он произнес это тихо, но его пальцы все еще крепко держали мое запястье.

Я бы и сама удушила Беллами и Пайка, так что не винила их за то что произошло.

Нейтан: Пайк приказал убрать всех больных с лечения, чтобы не тратить лекарства. - его голос тут же прозвучал холодно, рассказывая мне всю информацию.

-Да что с тобой такое? Ты готов посадить своих же друзей? - я прищурилась, пальцы болезненно впились в ладони, удерживая всплеск ярости. - Они больны, им нужны лекарства!

Белл: Адди.. - он на секунду отвел взгляд, словно пытаясь собраться с мыслями.

-Я видела, что вы с Пайком сотворили с войском Лексы. Беллами, вы всех убили! - я резко дернулась, стараясь освободить руку, и сердце гулко билось в груди.

Белл: Не кричи. - он ослабил хватку, но все еще стоял слишком близко.

Охрана рядом переглянулась с Беллами, взглядом спрашивая, не устранить ли меня, и я отчетливо уловила этот молчаливый вопрос. Их руки были близко к оружию, а глаза холодные и внимательные, будто я уже стала угрозой. Комок страха сжался в груди, заставляя дыхание сбиться, а кожу покрыться холодом. Время будто замедлилось, каждая секунда тянулась бесконечно, пока я осознавала, насколько опасной стала эта сцена. И все же отступать я не собиралась.

-А в чем дело? Не гордишься тем, что прикончил всех, кто пришел помочь? - я вскинула подбородок, пытаясь скрыть дрожь в теле.

Его взгляд все еще был полный заботы, и это сбивало сильнее любых слов. Он смотрел так, будто переживал за меня, будто все это делает ради нас, но его поступки кричали об обратном. Грубые фразы, жесткость в голосе, холодная решимость - все это не вязалось с тем Беллами, которого я знала. Я не могла понять, что с ним происходит, где тот человек, который всегда выбирал своих. И эта неизвестность пугала сильнее самой угрозы.

Белл: Не будем обсуждать это здесь. - он коротко кивнул в сторону охраны, оставаясь напряженным.

-Хорошо, тогда идем. Мне есть что сказать. - я шагнула вперед, глядя ему прямо в глаза.

Он схватил меня за руку и повел по коридору, но я тут же вырвалась из его хватки и пошла прямо, чувствуя смесь злости, тревоги и решимости, сжимая кулаки, а дыхание сбивалось.

Белл: Ты должна быть осторожнее. Иначе я тебя никак не защищу. - голос звучал твердо, с оттенком угрозы, глаза пытались передать всю серьезность ситуации.

-Ты уже показал, как можешь защитить меня. - я резко ответила, голос дрожал, но решимость звучала в нем, сердце колотилось и сжималось от страха и гнева.

Белл: Я серьезно. - он посмотрел на меня внимательно, глаза пытались передать всю важность слов, словно предупреждая о последствиях.

-Серьезно после того, как хотел убить меня? Убить даже не посмотрев, кто это? Может, это был ребенок, а ты бы его убил. - крик рвался наружу, голос дрожал, дыхание резкое, грудь сжималась от ярости и ужаса одновременно.

Я прошла в первую открытую комнату и закрыла за собой дверь, ощущая, как сердце стучит в груди, а дыхание сбивается от напряжения. Внутри было тихо, только отдаленный гул и стук моих шагов по холодному полу напоминали о реальности происходящего. Я стояла, ощущая тяжесть каждого мгновения, и понимала, что разговор с Беллами будет тяжелым, а слова, что мне предстоит сказать, вырвутся наружу с болью и обидой.

-Королева льда - мертва. Проблема была решена, но ты. Ты дал Пайку все испортить. - голос дрожал, но звучал твердо, сжатый гневом и разочарованием.

Белл: Зачем ты пришла поговорить со мной, Адди. - глаза его были холодными, но взгляд пытался понять мои эмоции.

-Я не могу с тобой говорить? - я резко ответила, сердце сжималось, пальцы дрожали от напряжения и обиды.

Белл: Я знаю, ты не это хочешь обсудить. Я виноват, что ты там оказалась. - слова звучали тихо, но каждый ударял по груди.

-Ты виноват в том, что следуешь за тем, кто подстроил это все, а после согласился на его предложение, хотя я просила тебя не делать этого. - голос дрожал, в глазах собирались слезы, а грудь сжималась от боли и разочарования.

Я села на стул, опуская плечи, но он остался стоять у двери, холодно глядя на меня, словно оценивая каждое мое движение и каждую эмоцию.

-Аркадии нужен тот, кто все исправит. Или Лекса и ее 12 кланов сотрут Аркадию с лица Земли и меня в том числе. Ты ведь помнишь, что было с Финном. Тебя убьют. - слова рвались наружу, сердце колотилось, дыхание сбивалось, в груди стоял ком напряжения.

Белл: Пусть попробует. - голос прозвучал холодно, без тени сомнения, и это ощущалось как удар по моему внутреннему равновесию.

-Что? - я тут же сжала челюсть, не могла поверить, что он не против, чтобы я лишилась единственной опоры. - Скажи, что ты не хочешь начать войну. - слова рвались наружу, дрожа от ужаса и недоверия.

Белл: Война началась, как только мы приземлились. А Пайк это понял первым. - глаза его были твердыми, без эмоций, как ледяная стена, через которую невозможно пройти.

-В Пайке вся проблема! - я чувствовала, как печаль нарастает внутри, грудь сжималась, глаза наполнялись слезами. - Ты не такой. - голос дрожал, сердце сжималось от боли и разочарования.

Белл: Ты ошибаешься. Я был таким всегда. Готов на все ради защиты близких. Но позволил остальным убедить меня, что это не так. Я больше не дам никому погибнуть из-за этого. - слова звучали твердо, но в них сквозила тяжесть пережитого.

-Так это я виновата, что у нас был мир с землянами? - я прищурилась, голос дрожал, а грудь сжималась от боли и тревоги, сердце билось часто.

Белл: Хватит, Адди. Иногда надо быть серьезнее, а не доверять незнакомцам. - голос звучал строго, но в нем ощущалась забота и предостережение, словно пытался удержать меня.

-Я.. - я не могла продолжить, как почувствовала, что у меня на глазах нарастают слезы. Слезы жгли щеки, грудь сжималась, и мысли путались, сердце билось так, что казалось, вот-вот разорвется.

-Мне очень жаль, что я не смогла переубедить тебя. Что не смогла стать той, ради которой ты бы прислушался к мнению сердца. - слова вырывались с трудом, голос дрожал, а глаза блестели от слез и боли.

Беллами подошел ко мне и присел возле меня на колени, его присутствие было одновременно утешением и источником тревоги.

Белл: Ты ею стала, Адди. И всегда будешь. Но если ты не принимаешь меня таким, то мы разные. Мне тоже очень жаль. - он смотрел на меня прямо, глаза полны искренности и тяжести.

-Слишком поздно ты мне это показал. - слова вырвались тихо, почти шепотом, грудь сжималась от боли и горечи, сердце билось тяжело.

Я тут же почувствовала, как его рука тянется к моей, и на секунду внутри вспыхнула наивная надежда, что он просто хочет сжать мои пальцы и успокоить, как делал раньше. Но вместо тепла я ощутила холод металла, который жестко обвился вокруг моих кистей, лишая свободы одним сухим щелчком. Звук замка прозвучал слишком громко, будто эхом ударил по моим мыслям. Я опустила взгляд и увидела наручники, блестящие и безжалостные. Сердце болезненно сжалось, а обида и злость внутри вспыхнули ярче прежнего.

Второй наручник он пристегнул к стулу, и холод металла передался по коже до самых плеч, словно цепляя не только руки, но и душу. Он не смотрел на меня долго, будто боялся увидеть в моих глазах то, что там уже было. Затем он встал и направился к двери, его шаги звучали глухо и отстраненно. Я осталась сидеть, сжимая кулаки так сильно, как позволяли оковы. В груди разливался ледяной холод, тяжелый и давящий.

-Беллами, сними наручники.. - я дернулась вперед, чувствуя, как голос предательски дрожит.

Белл: В лагере сейчас небезопасно, я не хочу, чтобы ты пострадала. - он коротко задержался у двери, не оборачиваясь ко мне.

Дверь захлопнулась, и тишина навалилась мгновенно, оглушающая и плотная. Я тут же попыталась потянуть руки, но через пару секунд резкая боль пронзила запястья, оставляя яркий красный след от металла. Кожа горела, словно ее сдавливали не наручники, а сама несправедливость происходящего. Сердце билось так сильно, что казалось, его удары отдаются в стенах комнаты. Дыхание сбивалось, мысли путались, переполненные гневом и обидой.

-Придурок!

Я не могла поверить, что Беллами оставил меня одну здесь после всего, что между нами было. После всех слов, обещаний, взглядов, которые говорили больше, чем любые признания. Внутри росло чувство предательства, медленно и неотвратимо, сжимая грудь до боли. Я чувствовала себя не защищенной, а запертой, не любимой, а отодвинутой в сторону. И это ощущение было хуже любой физической боли.

-

Через пару часов, когда в комнате уже стемнело, я сидела уставшая и измотанная, плечи безвольно опустились, а ноги ныли от напряжения. Время тянулось бесконечно, каждая минута давила сильнее предыдущей. Вдруг дверь резко открылась, и внутрь вошел Беллами вместе с охранником. Я не произнесла ни слова, только холодно следила за их движениями, будто между нами выросла пропасть. Он снял один наручник, и в ту же секунду я замахнулась свободной рукой, собирая всю злость в кулак.

Он ловко перехватил мою руку, не дав удару достичь цели, и снова надел второй наручник, не позволяя мне даже вдохнуть нормально. Их движения были быстрыми и слаженными, словно это была отработанная процедура. Они оба тут же толкнули меня к выходу, и я едва успела удержать равновесие. Шаги стали быстрыми, почти бегом, а сердце колотилось так громко, что заглушало все вокруг. Внутри бушевал шторм, ярость и страх переплетались в один тяжелый узел.

-Если Пайк меня увидит, он меня не выпустит из камеры, Беллами. А потом выведет и убьет.

Белл: Веришь ты или нет, я делаю это ради тебя. - он шел рядом, напряженно сжимая челюсть.

Вдруг на горизонте я резко увидела Октавию, и ее силуэт словно прорезал пространство перед нами. Она стояла уверенно, будто сама земля под ней была ее союзником, взгляд прямой и твердый. Ее тело было напряжено, каждая мышца готова к движению, к защите, к удару. В ее присутствии воздух словно стал плотнее, насыщеннее. Я почувствовала, как внутри вспыхивает слабая искра надежды.

Октавия: Веришь ты или нет, но я тоже. - она сделала шаг вперед, не отводя от меня внимательного взгляда.

Она ударила охранника палкой с электричеством, которой пользуются охранники, и мы остались втроем, напряжение висело в воздухе, сердце билось, а мысли скакали, предсказывая каждый возможный исход.

Белл: Нельзя просто вырубать охрану. - голос звучал строго, глаза пытались держать ситуацию под контролем, но напряжение не спадало, и комната будто сжалась от тревоги.

Октавия: А я вырубила и что? Посадишь меня в камеру к остальным, ведь я же землянка для народа. Отпусти ее. - она твердо указала на меня, взгляд был острый, тело готовое к действию.

Белл: Я не могу. - голос звучал тихо, в нем слышалась внутренняя борьба между долгом и желанием защитить меня.

Октавия: Охрана идет. - слова прозвучали как сигнал, воздух вокруг словно сжался, готовясь к неминуемому столкновению.

Белл: Черт..будь осторожна. - он понял, что если охрана меня увидит, то будет еще хуже.

Как только Беллами на секунду отпустил меня, я тут же подбежала к лежащему охраннику и схватила его электро-палку. Сердце билось бешено, руки дрожали от адреналина, а разум сосредоточился на единственной мысли - выжить. Я ударила Беллами в живот, и когда он упал, тут же достала у него из кармана ключи.

Я тут же сняла кольцо с пальца, чувствуя, как металл скользит по коже, будто срывает не украшение, а часть того, что нас связывало. Движение было резким, почти отчаянным, но внутри все дрожало от боли, которую я больше не могла сдерживать. Я смотрела на него, пытаясь понять, насколько он разочарован этим, насколько для него вообще что-то значит то, что происходит между нами. Он не думал, что все дойдет до этого, я видела это в его глазах, в легком замешательстве, которое он пытался скрыть. И этим жестом я показала, насколько мне было обидно и больно.

Белл: Принцесса, не делай этого. Мы сможем все исправить, клянусь.

-Мне жаль. - когда он встал я положила ему в руку кольцо, не отводя взгляда, словно хотела, чтобы он прочувствовал каждую секунду моего разочарования.

В этот момент внутри что-то оборвалось, и я уже не пыталась сдерживать дрожь в пальцах. Мне хотелось, чтобы он увидел не только злость, но и ту трещину, что появилась в моем сердце. Я смотрела ему в глаза, не моргая, будто бросала вызов не ему, а всей боли между нами.

И я понимала это конец. Теперь мы оба свободные люди, которые не обязаны друг другу ничем. И больше никогда не будем. И он предал меня, сделал больно, но почему же так болит сердце от одной мысли, что я не смогу больше быть рядом с ним. Не смогу быть той, в ком он увидит свое будущее. Все кончено даже не успев начаться в спокойствие.

-За то, что остался таким же придурком, Блэйк. - голос дрожал, пальцы крепко сжимали ключи, а сердце билось так, что казалось, оно вырвется из груди.

Октавия: За мной. - движения быстрые, уверенные, взгляд острый и сосредоточенный, словно она уже просчитала весь путь.

По пути я растянула наручники, и мы забежали в какую-то комнату. Там я тут же увидела Эбби и Маркуса, их взгляды были полны тревоги и облегчения одновременно, дыхание сбивалось, напряжение не отпускало.

-Привет.. - вырвалось тихо, голос дрожал, усталость и адреналин смешались внутри, создавая комок в груди.

Маркус: Мы знаем, что сделал Пайк и Беллами. - взгляд был тяжелым, плечи напряжены, голос ровный, но с ноткой гнева.

Эбби: Не могу поверить, что он хотел тебя.. - слова прервались, дыхание сбилось, глаза были полны ужаса и недоверия.

-Не стоит. - тихо прервала я, сердце еще колотилось, а дыхание сбивалось, ощущение опасности оставалось с нами, как густой туман.

Октавия: Мы можем отдать им Пайка. Тогда Лекса не прикажет войну скайкру. - слова звучали твердо, взгляд был острый, тело готово к любым действиям.

-К нему не подобраться. У него теперь фанаты. - напряжение в голосе было ощутимым, плечи были готовы к действию, сердце стучало быстрее обычного.

Октавия: Значит мы подберемся. Будто ты нас не знаешь. - голос твердый, движения уверенные, взгляд острый, как будто она полностью контролировала ситуацию.

?: Нарушение безопасности, закрыть выходы. - сигнал прозвучал резко, воздух словно сжался, все напряглись, готовясь к любому развитию событий.

Маркус: Вам обеем пора идти. - движения его были быстрыми и точными, взгляд настороженный, как будто время поджимало, а ошибки недопустимы.

Мы тут же пролезли через люк в вентиляции и пробрались в комнату, через которую вошли сзади. Сердце колотилось, дыхание сбивалось, руки дрожали, но решимость была крепкой, как сталь.

-Я вернусь. Завтра вечером. - голос звучал твердо, взгляд сосредоточен, руки сжаты в кулак, готовые к любому действию.

Маркус кивнул и закрыл за мной люк, и я тут же побежала за Октавией. Мы вернулись в лагерь Лексы, воздух был напряженный, сердце билось, дыхание сбивалось, а мысли метались, не давая покоя. Мы зашли в палатку, тишина внутри была густой и давящей, как плотная пелена.

Кларк: Скажи, чем все закончится? - голос был спокойным, но тревожным, глаза внимательно следили за моей реакцией, дыхание прерывистое, напряжение витало в воздухе.

-У Лексы все права начать войну. Убить Пайка - цель, но теперь он охраняется как трофей. - слова звучали твердо, сердце колотилось, грудь сжималась, руки дрожали от напряжения.

Индра: Зачем ей менять традиции? Кровь смоет лишь кровь. - голос дрожал, дыхание прерывистое, глаза полны ужаса и сомнения, плечи напряглись от страха.

-Мне почему-то кажется, что умрут все в этой бойне, если так делать. Кому-то нужно сделать первый шаг, и это можешь быть ты, Лекса. - слова рвались наружу, грудь сжималась, сердце колотилось, руки дрожали, напряжение не отпускало.

Индра: Командующая.. - голос тихий, дрожащий, глаза полны тревоги и страха, дыхание прерывистое.

Лекса: Я не собираюсь думать. Я собираюсь делать. Наш народ думает, что война проще мира. Тогда почему мы вместе не можем достичь трудной цели? - слова твердые, взгляд холодный, движения уверенные, как будто каждый шаг рассчитан заранее, воздух сжат от напряжения.

-Индра, у нас нет выхода, разве ты хочешь смертей? После того, что было вчера? - голос дрожал, грудь сжималась, сердце билось, руки дрожали, дыхание прерывистое.

Индра: Они ведь и тебя убить хотели, разве ты не хочешь мести? - слова рвались наружу, взгляд полон гнева, дыхание прерывистое, сердце колотилось, грудь сжималась от напряжения.

-Нужно быть выше этого. Кровь не смоет лишь кровь. - а на деле, я все еще просто не хотела, чтобы погиб Беллами.

Если было бы это только про Пайка, я сама бы присутствовала на церемонии мести за смерти.