▶Предательство

Утром следующего дня мы узнали, что Эбби приняла указ о том, что нужно взять все полезные материалы с горы Везер. В воздухе витала смесь тревоги и напряжения, но и понимание важности задачи добавляло силы. Все эти три месяца мы старались тихо и незаметно собирать нужные запасы, обходя ловушки и патрули Трикру. Они тщательно охраняли территорию, считая это место кладбищем и бункером на костях, где каждая тропинка могла скрывать смерть. В голове мелькали картины прошлого, но мы продолжали двигаться вперед, ведь материалы были жизненно важны.

Мы собрали все нужные канцлерам материалы, а Индра организовала встречу с трикру в Полисе, убедительно говоря, что они нашли Кларк. Я видела, как это немного облегчало ее, но сама понимала, что впереди еще много трудностей. Перед уходом Каркаса я зашла к нему в кабинет и протянула один из своих кинжалов.

-Спрячь куда-нибудь. Лекса не позволит оружия, но мне нужно знать, что у тебя оно будет. - я сказала тихо, с тревогой в голосе.

Маркус взял кинжал у меня из рук и покрутил, оценивая остроту и вес.

Маркус: Кто бы подумал, что однажды дети будут защищать взрослых. - он слегка улыбнулся. - Спасибо.

-Ну вообще-то, мне уже 18. - я тут же подшутила над ним, но улыбка быстро сменилась на серьезность. - Будь осторожен.

Он кивнул и надел куртку, уже собираясь уходить. Я посмотрела на него, хотелось обнять, но не знала, заметит ли он это, поэтому просто ушла из кабинета, стараясь скрыть тревогу и напряжение, что сжимало грудь.

Перед отъездом я зашла за Рейвен, а после я, Беллами, Октавия и Рейвен поехали на гору Везер за оставшимися материалами, которые попросила Эбби взять. Выходя из пикапа, мы начали идти к дверям, ощущая смесь волнения и предвкушения, ведь впереди нас ждали трудные задачи и неизвестность. Кто бы мог подумать, что несколько раз, пытаясь сбежать оттуда, видя жертвы и мучения, нам придется видеть там что-то хорошее, ведь именно там находились нужные запасы, способные спасти жизни многих.

-Я должна была поехать с Маркусом в Полис..нужно было проверить что Кларк правда у них. Командующая должна была увидеть меня. - сказала я, обращаясь к Беллами, смотря в ту сторону, где находился Полис.

Белл: Но тогда бы ты не была здесь со мной. - он усмехнулся, наверное радуясь тому, что я все таки поехала с ним.

-Да, это хороший аргумент. - рассмеявшись, он забрал мой рюкзак из рук и одел себе на плечи.

Рейвен: Народ, я вам говорила, как спасла на Ковчеге жопу Синклера? - она засмеялась, пытаясь разрядить обстановку, и смех ее звучал как глоток воздуха среди напряжения.

Октавия: Господи, опять.. - она покачала головой, но улыбка мелькнула на лице, несмотря на усталость.

-Это когда он вышел в космос на прогулку? - я улыбнулась, давая ей возможность вновь рассказать историю, хоть сама уже устала от повторов, но хотела поддержать атмосферу.

Рейвен: На прогулку это мягко сказано. - она усмехнулась, закатив глаза и театрально развела руками.

Рейвен продолжила свой рассказ в сотый раз, будто впервые его проживала. Я уже знала каждую паузу, каждый поворот ее голоса, но все равно слушала, потому что ей это было важно. Ее глаза горели живым огнем, в них отражалась та самая упрямая смелость, которая всегда вела ее вперед. Она говорила быстро, захлебываясь эмоциями, и в этом было что то родное, почти успокаивающее на фоне серых стен вокруг.

Рейвен: Серьезно..я запрыгнула на манипулятор и мы дернули к солнечным батареям. В это время в центре управления думали что я чиню провод. - она с гордостью вздернула подбородок, будто снова стояла в невесомости.

-Так вот что значит твоя космическая прогулка. Ты ведь могла погибнуть. - я покачала головой, ощущая как внутри все сжимается от одной мысли об этом.

Рейвен: Но зато это был первый и последний раз, когда Синклер вопил во всю. Такое никогда больше увидеть. - она громко фыркнула, едва сдерживая смех.

-Антиквар прямо. - я усмехнулась, бросив на нее короткий взгляд с легкой теплотой.

Беллами и Октавия шли впереди, их шаги глухо отдавались в пустых коридорах. Я впервые была здесь после того, что случилось три месяца назад, и от этого внутри поднималась тяжелая волна воспоминаний. Из за кошмаров, которые иногда возвращались ко мне по ночам, я старалась избегать этого места. Стены будто помнили крики, шаги, страх, и каждый поворот казался знакомым слишком хорошо.

Но прошло время, и я немного отвыкла от того панического ужаса, что преследовал меня во сне. Тогда я ходила по этим коридорам как пленница, с постоянным страхом, что меня убьют, и единственной мыслью освободить ребят. Сейчас шаги были тверже, дыхание ровнее, но где то глубоко внутри все равно жила та самая девочка, которая боялась сделать лишний вдох. И гора Везер будто проверяла, правда ли я стала сильнее.

Когда мы прошли вглубь нужного коридора, мы остановились. В столовой сидели люди Пайка, и я на секунду не поверила своим глазам. Фермерская станция поселилась здесь, заняв длинные столы, словно это всегда было их место. Видимо Эбби дала разрешение на переселение, и теперь стены, пропитанные смертью, стали для них домом.

Они ели и смеялись, звук их голосов гулко отражался под потолком. А у меня в памяти вспыхивали моменты, когда людей, живших здесь и называвших это домом, мы убили радиацией. Их лица, их страх, их попытки спастись врывались в сознание слишком резко. В груди стало тяжело, словно воздух снова пропитался гарью и болью, которую уже нельзя было отменить.

-Какого хрена.. - я выдохнула это почти шепотом, чувствуя как пальцы сами сжимаются в кулак.

Тогда сам Пайк заметил нас и встал из за стола, отодвигая стул с резким скрипом. Его лицо выражало спокойствие человека, который уверен в своих решениях. Он шел к нам широкими шагами, будто встречал гостей в собственном доме. В этом было что то неправильное, почти издевательское.

Пайк: Присоединяйтесь! - он развел руками в приветственном жесте, словно все происходящее было совершенно естественным.

Рейвен: Ты устроился тут прям как дома.. - она прошептала это нам, не сводя с него взгляда, полного отвращения.

Октавия: Их тут человек 30. - сказала она тихо, обращаясь к нам, напряженно осматривая помещение.

Пайк: 36, не считая вас. - он усмехнулся, подходя ближе и явно наслаждаясь тем, что подслушал.

Октавия: 36, земляне подумают что мы переехали.. - ее взгляд мутно прищурился на него с откровенным недовольством.

Пайк: Ну лишних комнат на Ковчеге не нашлось. - он пожал плечами, будто речь шла о чем то совершенно обыденном.

-И так вы решили действовать? Могли бы найти место получше. - я медленно осмотрела помещение, чувствуя как внутри нарастает холодная злость. - Я пойду. - я резко отвернулась, не желая больше смотреть ни на него, ни на эти стены.

Когда я уже выходила из коридора, в след я услышала голос Пайка, обращенный к Беллами. Его тон был легким, почти насмешливым, будто происходящее его искренне забавляло. Эти слова резанули по ушам, и внутри снова вспыхнула злость, густая и горячая. Мне даже не нужно было видеть его лицо, чтобы понять, что он ухмыляется. В этом месте вообще не должно было быть шуток.

Пайк: Она у тебя с характером. - шутливо сказал он, явно ожидая реакции.

Я показала средний палец в сторону стены, за которой стоял Пайк, и молча вышла наружу, чувствуя как кровь стучит в висках. Поднявшись на крышу маленького бетонного входа в гору, я села на край, позволяя себе наконец вдохнуть полной грудью. Лес вокруг был густым и влажным, воздух пах сырой землей и хвоей. Высокие ели тянулись вверх, папоротники расстилались плотным ковром, а впереди на поляне рассыпались бледно желтые цветы, почти нереально спокойные на фоне всего, что мы пережили.

Лес казался тихим, но в этой тишине было напряжение, будто он наблюдал за нами и запоминал каждое движение. Я держала равновесие, свесив ноги вниз, чувствуя под ладонями холодную шероховатую поверхность крыши. Взгляд сам тянулся к тяжелой двери подо мной, за которой скрывалось слишком много боли и воспоминаний. Это место не должно было стать чьим то новым домом, оно дышало прошлым.

Я посмотрела вниз и увидела, как из дверей вышел Беллами. Он остановился, поднял голову и сразу заметил меня наверху. Его взгляд был внимательным, чуть настороженным, будто он уже знал, что я не просто так сбежала. Даже на расстоянии я чувствовала его беспокойство.

Белл: Все нормально? - он прищурился, прикрывая глаза от света и продолжая смотреть на меня.

-Да. - ответила я быстро, стараясь звучать уверенно, хотя внутри все еще кипело.

Но даже после моего ответа он явно решил, что мне нужна поддержка. Он легко забрался ко мне наверх и присел рядом, так близко, что я почувствовала знакомое тепло его плеча. От этого стало немного спокойнее, будто мир снова встал на место. Я смотрела вперед, на деревья, не зная с чего начать.

-Это все неправильно. Земляне никогда не согласятся. - я выдохнула, чувствуя как в голосе прорывается усталость.

Белл: Мы не люди с горы. Линкольн и Индра помогут им это понять. - он сказал это тихо, но уверенно, словно уже принял решение.

-Когда? Линкольн под смертным приказом, ему даже нельзя выйти из Аркадии, без того чтобы быть убитым. - я откинулась на руки позади спины, глядя в серое небо сквозь ветви.

Белл: Мы все решим, обещаю. - он повернулся ко мне, и в его голосе звучала та самая твердая уверенность, за которую я его любила.

-Ты ведь помнишь что с нами было на горе. Почему они тут, и думают что это нормально? Почему Эбби разрешила им тут остаться? Это кладбище, здесь нельзя жить. - я чувствовала как внутри снова поднимается боль, сдавливая горло.

Беллами тут же обнял меня одной рукой, притягивая ближе, будто хотел удержать и мои слова, и мои мысли. Его рука легла на мое плечо крепко, но бережно, и я невольно замолчала, уткнувшись взглядом в лес. В этом прикосновении было больше поддержки, чем в любых объяснениях.

Белл: Мы все решим. С фермерской станцией, что-нибудь придумаем. - он тихо произнес это, сжимая меня чуть сильнее, словно давая опору.

Пару секунд мы оба молчали, позволяя тишине леса заполнить пространство между нами. Я чувствовала, как дыхание постепенно выравнивается, а злость медленно уступает место усталости. Когда внутри стало немного спокойнее, моя рука сама полезла в карман куртки, будто давно ждала этого момента. Пальцы нащупали холодный металл, и от одного прикосновения сердце забилось быстрее. Я осторожно достала кольцо, пряча в ладони легкое волнение.

Я держала между пальцами кольцо из холодного, матового металла, и оно казалось тяжелее, чем должно было быть. На внешней стороне виднелся отпечаток моего пальца, тонкие линии рельефа аккуратно врезаны в металл, словно застывший след чего то личного. Я провела по нему большим пальцем, вспоминая, как долго пыталась добиться четкого рисунка. В этом кольце было больше смысла, чем просто украшение, и от этого внутри становилось немного страшно.

-Закрой глаза. - сказала я легким тоном, стараясь скрыть волнение за привычной уверенностью.

Белл: Надеюсь ты меня поцелуешь. - он улыбнулся шире, не открывая глаз и явно наслаждаясь моментом.

-Мечтай. - я с довольной улыбкой усмехнулась, чувствуя как напряжение окончательно рассеивается.

Я вложила ему в руку кольцо, осторожно разжимая пальцы, и наблюдала за его лицом. Когда он открыл глаза, на секунду он просто смотрел на металл в ладони, будто не сразу понял. А потом его губы медленно растянулись в теплой, искренней улыбке, от которой у меня перехватило дыхание. Этот взгляд был дороже любых слов.

Белл: Так вот почему ты утром опоздала когда мы собирались ехать. - он поднял глаза на меня, в них читалось удивление и мягкая благодарность.

-Отпечаток не получался. - я пожала плечами, делая вид что это мелочь, хотя внутри все сжималось от ожидания его реакции.

Он тут же надел кольцо и покрасовался передо мной, вытянув руку с нарочитой важностью. Не дожидаясь следующего вопроса, он притянул меня к себе и поцеловал, быстро и уверенно, словно закрепляя этот момент. От его губ у меня на секунду закружилась голова, и мир вокруг стал тише.

Белл: Я никогда его не сниму. - он посмотрел на меня серьезно, с той самой упрямой решимостью, которая всегда была в нем.

-Никогда не говори никогда, Блэйк. У тебя еще палец опухнуть может. - я фыркнула, пытаясь скрыть смущенную улыбку.

Белл: Тогда я лишусь пальца, но снимать не буду. - он сказал это так спокойно, будто речь шла о чем то совершенно естественном.

Я закатила глаза от его упрямства и тихо рассмеялась, качнув головой. Все же он умел меня успокаивать, словно знал какие слова или жесты нужны именно в этот момент. Рядом с ним даже самые тяжелые мысли становились легче, а гора Везер переставала давить так сильно.

Мы услышали, как кто то из нашей охраны выходил из леса, и голоса становились все громче. Я повернула голову и увидела, как они вели девушку, предварительно связав ей руки за спиной. Ее шаги были неровными, но спина оставалась прямой, будто она не собиралась показывать слабость. В груди что то сжалось еще до того, как я разглядела лицо. Когда я поняла кто это, внутри все резко похолодело.

-Эхо? - я тут же вскочила с крыши и быстро спустилась вниз по лестнице, чувствуя как кровь начинает шуметь в ушах.

?: Вы ее знаете? - один из охранников дернул ее за плечо, не сводя с меня подозрительного взгляда.

-Да, она была в соседней клетке. Отпустите ее. - я шагнула ближе, стараясь говорить твердо и не показывать внутреннего напряжения.

?: Она землянин, ей нельзя доверять! - он сжал веревку сильнее, словно боялся что она исчезнет.

Эхо: Адди! - ее голос дрогнул, но взгляд оставался цепким и настойчивым.

-Не бей ее, отойди. - я подошла к ней вплотную и быстро разрезала веревки на ее руках, ощущая как внутри борются страх и решимость.

?: Она опасна. - охранник сделал шаг вперед, явно не собираясь уступать.

Эхо: Я хочу помочь. - она подняла на меня взгляд, в котором читалась срочность.

?: Заткнись. - он резко бросил это, все еще не доверяя ей ни на секунду.

Белл: Адди сказала тебе отойти от нее. - он спустился следом и встал рядом со мной, его голос прозвучал жестко и безапелляционно.

Я помогла ей встать, поддержав под локоть, и попыталась понять что произошло. Ее руки были красными от веревок, дыхание тяжелым, но в глазах не было паники, только напряжение. Она пришла сюда не просто так, и это чувствовалось. Лес вокруг будто замер, даже птицы стихли, словно слушая.

Эхо: Переговоры это ловушка. Убийцы уже в столице. Когда солнце сядет, твои люди, Адди, умрут. - она произнесла это быстро, почти на одном дыхании, будто боялась что ее не дослушают.

Сердце тут же упало в пятки, и на секунду мир словно качнулся под ногами. Я не могла так просто поверить ей, слишком многое стояло на кону, слишком много крови уже было пролито. Но она помогла мне на горе, и этот факт невозможно было вычеркнуть. Вряд ли она пришла бы сюда одна, рискуя жизнью, чтобы солгать.

Беллами тут же повел ее внутрь горы, чтобы мы смогли все обсудить и понять что делать дальше. Я шла рядом, все еще прокручивая в голове ее слова, и каждое из них звучало как удар. Коридоры встретили нас знакомым холодом, лампы под потолком гудели, а шаги эхом отражались от стен. Внутри все снова стало слишком живым, слишком настоящим. Казалось, будто сама гора слышит нас и ждет, чем все закончится.

Пайк прибежал первым, словно только и ждал повода сорваться, и в его глазах уже читалось решение убить ее. Я встала между ними раньше, чем успела подумать, просто инстинктивно, потому что знала что иначе он не станет слушать. Его лицо перекосилось от раздражения, но я не отступила. Даже Синклер и Рейвен вышли из мастерской и быстро подошли к нам, оглядываясь по сторонам и пытаясь понять, что происходит. Напряжение заполнило помещение, будто воздух стал гуще.

Эхо: я была одной из войска что шло к полису, наши командующие слишком громко говорили. - она держалась прямо, несмотря на усталость и связанные недавно руки.

Пайк: ты одна из них, тогда почему их сдаешь? - он подошел ближе, сверля ее тяжелым взглядом.

Эхо: Мы бросили скайкру в беде у горы. Это была ошибка. - она перевела взгляд на меня, и в нем читалось нечто большее чем просто слова.

Пайк: А они не заметят что ты ушла? - он скрестил руки на груди, явно ища подвох.

Эхо: Заметят. поэтому нужно торопиться. - она сказала это жестко, будто сама понимала цену каждой минуты.

-Пайк. Она помогла нам с Беллами на горе. Ей можно верить. - я повернулась к нему, чувствуя как внутри поднимается решимость защищать ее.

Белл: Так слушайте, если хотите успеть до атаки нужно выходить. - он оглядел всех, уже мысленно собирая план.

Синклер: Атаки? А подтверждения есть? - он нахмурился, требуя логики среди хаоса.

Пайк: Может они все уже мертвы, а это значит что нужно готовиться к ответной атаке. - его голос стал твердым, почти холодным.

Синклер: Даже не думай о ракетах. - он резко посмотрел на него, не скрывая тревоги.

Пайк: Это же вопрос выживания. Нас меньше, чем их. Но на горе есть ракеты, которые уравнивают наши силы, ты знаешь это. - он говорил так, будто уже видел взрыв перед глазами.

Я закатила глаза, но внутри было не до смеха. Ему лишь бы нажать на кнопку, лишь бы доказать силу, не думая о том что ударит и по своим. Мы и так уже слишком многое потеряли, чтобы снова идти по этому пути. Если ракеты полетят, погибнут не только враги, но и те, кого мы пытаемся спасти. И от этой мысли по спине пробежал холод.

-Когда ты вообще узнал о ракетах на горе? - я посмотрела на него с откровенным презрением, не пытаясь смягчить тон.

Синклер: Даже если так, у нас нет кодов запуска. - он развел руками, напоминая о реальности.

Рейвен: Зато, у нас есть я. - она уверенно вскинула подбородок, будто уже видела перед собой панель управления.

Все переглянулись, и решение будто повисло в воздухе, тяжелое и неизбежное. Пайк, Октавия и Эхо вышли наружу, быстрыми шагами направляясь к пикапу. В их движениях чувствовалась спешка, почти паника. Беллами задержался на секунду, и я сразу поняла, что сейчас снова услышу то, что ненавижу больше всего.

Белл: Адди, останься здесь, тут безопаснее. - он посмотрел на меня мягко, но в этом взгляде уже было принятое решение.

-Опять разделяемся? Ненавижу то что один из нас всегда в более безопасном месте. И всегда этот один из нас, это я. - я скрестила руки на груди, пытаясь скрыть обиду.

Он усмехнулся, но в этой улыбке было больше нежности чем веселья, и потянулся меня обнять. Его руки обвили меня крепко, будто он пытался забрать часть моей тревоги себе. Я уткнулась лбом в его плечо и на секунду позволила себе слабость. В такие моменты мир сужался до одного человека.

-Может я хоть раз хочу, чтобы ты был в безопасности. - я тихо произнесла это, сжимая пальцы у него на куртке.

Я надеялась что он передумает, что скажет что мы поедем вместе, но он молчал. И это молчание было тяжелее любых слов. Я медленно отстранилась, заставляя себя выглядеть сильной, даже если внутри все сжималось.

-Только без глупого героизма. - я посмотрела ему прямо в глаза, требуя обещания.

Белл: Вас понял, постараюсь не попасть под твои координаты ракеты. - он рассмеялся, стараясь разрядить обстановку.

Для него это звучало как шутка, но я чувствовала как страх оседает где то глубоко внутри. Я легонько ударила его в плечо и поцеловала в щеку, задержавшись на секунду дольше чем нужно. Потом просто смотрела как он уходит к машине, и в груди осталась только тишина и ожидание того, что принесет закат.

Спустя пол часа, как они ушли, я пошла вместе с Рейвен и Синклером к ним в команту управления. Мы шли по длинным коридорам, где тусклый свет отражался от металлических стен, создавая странные тени, которые плясали под нашими шагами. Воздух был тяжелым и пахнул электроникой, а сердце билось быстрее от предвкушения того, что нам предстоит. Я понимала, что оставаться с фермерской станцией я точно не хотела, а здесь могла хотя бы попытаться реально помочь и хоть немного быть полезной.

Мы стояли у экранов, погруженные в мигающие линии кода и таблицы цифр, пытаясь найти код запуска или взломать систему. Точнее, они оба сосредоточенно пытались это сделать, а я пыталась разобрать значение аббревиатур, которые вижу впервые, стараясь хоть как-то быть полезной. Каждая новая строка вызывала у меня смешанное чувство тревоги и любопытства, словно я стояла на грани чего-то большого и непредсказуемого.

-ПЗРК. - я удивленно прочитала следующую по порядку строчку.

Я надеялась помочь хоть чем-то, и возможно найти что-то действительно полезное, что сдвинет нас с места и приблизит к разгадке.

Рейвен: Это переносной зенитный ракетный комплекс. - она проверила все ярлыки, глядя на экраны с напряжением, там ничего нет.

Тогда я перелистнула экран на другие папки, игнорируя Рейвен, и продолжила читать дальше, уже молча, стараясь не отвлекать их своим любопытством и сосредотачиваясь на каждой букве и цифре, словно каждая могла стать подсказкой.

Рейвен: Черт возьми.. - она сжала кулаки, глаза сверкнули раздражением.

Синклер: А что случилось с самоувереностью Рейвен Рейес? - он нахмурился, изучая её реакцию.

Рейвен: 12-то значный код. Это триллион комбинаций. Мне нужно пару минут. - она провела пальцем по экрану, пытаясь сосредоточиться.

Синклер: Адди, а у тебя что? - он повернулся ко мне с надеждой в глазах.

-На меня даже не смотри, я не инженер-механик. - я отшатнулась назад, чувствуя легкое напряжение и смущение.

Синклер: Блин, народ.. скоро закат, мы обработали аналоги, обработали цифры, но что мы упустили? - он пробежался глазами по данным, стараясь найти недостающий элемент.

-Как Кейдж вообще мог запомнить такое длинное число, у него извилин в мозгах не хватало. - я усмехнулась, глядя на хаос цифр перед нами.

Рейвен: Никак. - она сжала губы, понимая невозможность задачи.

-Оно точно где-то записано. - я сжала кулаки, решив не сдаваться, взгляд метался по экрану в поисках зацепки.

Рейвен: Брось, это невозможно найти, тут этот код, и не факт, что он вообще это сделал. - она опустила плечи, показывая усталость и разочарование.

Синклер: По крайней мере, это какой-никакой вариант. - он коротко кивнул, словно соглашаясь с неуверенной надеждой.

-Тогда я поищу у него в кабинете. - я сжала зубы, готовясь к тому, что это может занять время, но нужно попробовать.

Синклер: А мы тогда тут еще помучаемся. - он бросил взгляд на экраны, пытаясь найти что-то свое. Надеюсь, кому-то из нас повезет.

Я ушла из кабинета Кейджа и начала рыскать по всем ящикам, пытаясь просмотреть каждую щелочку, заглядывая в самые темные уголки и проверяя документы, которые могли содержать хоть малейший намек на код. В голове крутились мысли о том, что Кейдж когда-то стоял здесь и управлял всем этим хаосом, наслаждаясь ситуацией, как дирижер, который ведет оркестр разрушения. Я переворачивала бумаги, сжимала пальцы, держа дыхание, а сердце колотилось так, что казалось, его слышат все вокруг, и каждый звук в комнате казался громче обычного.

Через еще полчаса я так и не смогла ничего найти и начала винить себя, понимая, что время поджимает, закат уже близок, а мы не можем терять ни минуты. Я сжала зубы, чувствуя беспомощность и страх, как груз давит на плечи, а пальцы дрожат от напряжения и волнения, пытаясь что-то вспомнить или найти хоть малейшую зацепку. Сердце билось быстрее, дыхание сбивалось, а взгляд бегал по каждому листку бумаги, словно пытаясь выцепить из хаоса хоть какую-то подсказку.

Чувствуя свою вину, я взяла рацию и связалась с Рейвен, пытаясь сохранять голос спокойным, но внутри меня всё клокотало от тревоги.

-Рейвен, это Адди, здесь ничего нет, ни одного кода. - я замолчала, сжимая рацию и держа пальцы на столе, ощущая дрожь от напряжения и опасности. - Будем надеяться на удачу.

Рейвен: Хорошо, смотри внимательнее, я займусь подпором. - она говорила спокойно, но в голосе сквозила тревога, и я могла почувствовать ее сосредоточенность даже через рацию.

Я оставила рацию, не выключая ее, и продолжила шариться по листкам бумаги, перебирая каждый лист, пытаясь не пропустить ни одной подсказки. Мне показалось, что я услышала шорохи, но скорее всего это были лишь тревожные мысли, которые подгоняли меня двигаться быстрее, сердце колотилось, а дыхание сбивалось.

Но потом звуки повторились вновь и вновь. Когда моя рука опустилась на кинжал, а соух заострился из-за тревоги, я замерла, боясь оглянуться назад, ощущая, как адреналин разливается по телу.

Но мне даже не пришлось оглядываться. Тут же чьи-то руки резко схватили меня за лицо, закрывая рот, чтобы я не могла закричать, а сердце застучало в бешеном ритме, пальцы сжались на рукояти кинжала, и я увидела краем глаза, как нож заблестел в свете лампы.

Я достала свой кинжал и ударила в грудь землянина, но он успел воткнуть нож мне в ногу, от чего я тут же упала на пол, сжимая рану, пытаясь сохранить сознание и не дать ему понять, что я жива.

Землянин отошел от меня и подошел к экрану ввода кода, разрезав на руке рукав и ввел код, что был у него на руке, не обращая внимания на меня, а я притворилась без сознания, задерживая дыхание и наблюдая за каждым его движением, пока он, убедившись, что всё прошло успешно, убежал.

Рейвен все еще была на связи, пытаясь узнать, что происходит и почему я молчу, голос ее был настороженным, а я медленно подползла к столу, держась за ногу, кровь подтекая и горячо жгла кожу.

-Рейвен..у нас проблемы. Землянин запустил систему самоуничтожения. Коды у него на руке, добудь их. - я сжала зубы, дыхание сбивалось, а плечи напряжены от боли и адреналина.

Рейвен: Сколько времени осталось? - ее голос был ровный, но слышалась тревога, а руки сжимали рацию крепче.

-45 секунд.. - я прошептала, чувствуя, как каждое мгновение давит на меня, сердце колотится, а глаза бегают по комнате в поисках хоть малейшего спасения.

Прошло пару минут, и по звукам из рации я поняла, что Рейвен и Синклер побежали за ним и, судя по резким обрывистым шумам ветра и гулу открывающейся двери, выбежали наружу. В эфире слышались их быстрые шаги, короткие команды и тяжелое дыхание, от которого внутри у меня все сжималось. Сердце билось так громко, что я едва различала слова. Воздух казался плотным и горячим, будто само здание знало, что сейчас произойдет. Я осталась одна среди глухих стен и тревожной тишины.

Я встала и вышла наружу, пытаясь зажимать рукой рану на ноге, чтобы не потерять слишком много крови. Ладонь почти сразу стала липкой и горячей, пальцы скользили, и от этого становилось только страшнее. Каждый шаг отдавался резкой болью, будто в кость вбивали гвоздь. В ушах шумело, перед глазами на секунду темнело, но я упрямо держалась. Паника подступала, но я заставляла себя дышать глубже.

-Черт.. - я стиснула зубы, чувствуя как боль пронзает ногу до самого бедра.

Я попыталась как можно быстрее, хромая, дойти до столовой, чтобы предупредить остальных об опасности. Коридор казался бесконечным, свет мигал, и каждый шаг давался через силу. Я почти тащила себя вперед, опираясь на стену, оставляя за собой едва заметные следы крови. В голове билась только одна мысль - успеть. Если я не скажу им, у них не будет даже шанса.

Но почти доходя туда, я поняла, что дальше идти не смогу, было слишком больно. Нога подогнулась, и я едва удержалась, чтобы не упасть прямо на холодный пол. Времени было катастрофически мало, а дыхание становилось рваным и сиплым. Я знала, что если останусь здесь, то погибну вместе с ними. А умирать я не хотела, не так, не сейчас.

Добежать до столовой я бы не смогла и погибла бы вместе с ними. Эта мысль давила на грудь тяжелым камнем, почти лишая воздуха. Но у меня оставался другой вариант - выбежать наружу и попытаться выжить. Может, я еще успею, может, смогу сделать хоть что-то. Это был ужасный выбор, и я чувствовала, как внутри все ломается.

Чувство предательства нахлынуло волной, такой резкой, что на секунду стало физически больно. Казалось, я бросаю их, отворачиваюсь в самый страшный момент. Но я сделала выбор спастись, потому что отчаянно хотела жить. Возможно, это было эгоистично, возможно, меня будут ненавидеть. Но инстинкт выживания оказался сильнее.

-Все наружу! - я закричала в пустой коридор, вкладывая в голос всю оставшуюся силу и отчаяние, надеясь что хоть кто-то да услышит меня.

Я доковыляла до двери и рухнула на землю, боль прострелила все тело так резко, что перехватило дыхание. Перевернувшись на спину, я попыталась отползти дальше от здания, потому что нога уже совсем не слушалась. Пальцы цеплялись за землю, дыхание стало тяжелым и надрывным. Мир вокруг будто замедлился, оставляя только гул в ушах и пульсирующую боль.

Рейвен: Адди, код у нас. Как слышно? - в ее голосе звучало напряжение, смешанное с надеждой.

Раздался сильнейший взрыв, такой мощный, что земля подо мной содрогнулась. Моя рация вылетела из рук, ударившись о землю где-то рядом. Я перевернулась на живот, закрывая голову руками от обломков и пламени, которое рвануло вперед горячей волной. Воздух наполнился пылью и гарью, а в ушах остался только звон.

Но где-то вдалеке я все равно слышала голос Рейвен, будто через толщу воды и боли.

Рейвен: Беллами, земляне атаковали гору Везер. Не осталось никого. Я думаю, что выжили только мы с Синклером. - она замолчала, и я услышала как она говорила сквозь ком в горле. - Адди была внутри. Я не знаю, успела ли она выбежать. - ее голос дрогнул, словно она уже прощалась со мной.

Я попыталась встать, но была настолько оглушена взрывом, что тело просто не слушалось. Голова кружилась, мир плыл перед глазами, а нога отказывалась двигаться. Мне нужно было дотянуться до рации, доказать, что я жива. Но каждое движение отдавалось новой волной боли.

Рейвен: Мне так жаль.. - ее голос стал тихим и надломленным, почти шепотом.

-Рейвен..! - я закричала изо всех сил, пытаясь перекрыть звон в ушах и собственный страх.

Через пару секунд Синклер бежал мне навстречу, а Рейвен ковыляла за ним, потому что ее нога болела в последнее время. Их силуэты показались сквозь дым, и от этого у меня перехватило дыхание. Они были ближе, чем я думала. И оба были живы.

Видимо, они находились совсем рядом, и от осознания этого по щекам потекли горячие слезы. Облегчение накрыло меня почти так же сильно, как и взрыв. Я боялась, что потеряла их, что осталась одна среди руин. Но они были здесь. И это значило, что я не зря держалась.

Рейвен: Адди, господи, ты жива.. - она опустилась рядом со мной, ее руки дрожали от напряжения.

-Я не успела..я не успела помочь им..Рейвен.. - я захлебывалась слезами, чувствуя как вина давит на грудь.

Рейвен: Ты не виновата..Мы бы не успели. - она пыталась меня успокоить, крепко сжимая мою ладонь.

Синклер: Спокойно, не шевелись. - он снял свою куртку и туго перевязал мою ногу, чтобы остановить кровь.

-Я слышала, ты сказала Беллами что произошло. Пожалуйста, скажи ему что я жива. - я с трудом подняла на нее взгляд, цепляясь за эту просьбу как за последнюю ниточку.

Я попыталась сесть, но нога вспыхнула такой резкой болью, что мир перед глазами на секунду побелел, и я тут же повалилась на бок, захлипывая от бессилия. Синклер осторожно подхватил меня, не давая удариться о землю, и помог лечь обратно, придерживая за плечи. Дыхание стало рваным, а пальцы судорожно сжались в кулак. Боль была настолько сильной, что хотелось просто отключиться. Но я упрямо держалась, боясь потерять сознание.

Рейвен: Он не ответил, думаю рация сломалась. - она быстро отвела взгляд, будто сама не была уверена в своих словах.

Синклер: Будет хорошо если он и это не услышал. Сообщим уже у канцлера в кабинете. - он говорил спокойно, но в голосе звучала тяжесть.

Я кивнула, надеясь, что они не просто пытаются меня успокоить, а действительно так думают. Мысли путались, но я цеплялась за логику - моя рация сломалась и отлетела после взрыва, значит она точно не работала. Возможно, из за взрыва их рации тоже вышли из строя. Это звучало разумно, и я пыталась убедить себя в этом. Главное, чтобы Беллами не услышал те слова.

Синклер аккуратно поднял меня на руки, стараясь не задеть раненую ногу, и усадил на заднее сиденье пикапа. Металл машины был холодным, а запах топлива смешивался с гарью, все еще стоявшей в воздухе. Когда мы тронулись в сторону Аркадии, каждая кочка отдавалась глухой болью в теле. Рейвен постоянно оборачивалась ко мне, задавая один и тот же вопрос, проверяя, не теряю ли я сознание. Я отвечала коротко, стараясь не закрывать глаза.

В голове снова и снова прокручивались кадры - лица тех тридцати шести людей, которых я не смогла спасти. Все из за того, что я не сумела вовремя отбить нож у землянина, не оказалась быстрее, сильнее, решительнее. Это грызло изнутри, как что то живое и острое. Наверное, мне правда нужно будет попросить Нейтана помочь мне больше тренироваться, стать жестче. Больше нельзя быть слабой.

Я закрыла глаза и внезапно почти перестала чувствовать боль, будто тело просто устало ее воспринимать. Внутри стало странно тихо, даже слишком. Дыхание выровнялось, а мысли начали расплываться, как будто я смотрела на них сквозь воду. На секунду мне показалось, что я наконец могу передохнуть. Просто закрыть глаза и не думать.

Рейвен: Адди, как нога? - ее голос звучал уже в который раз, тревожный и напряженный. - Адди? - она повысила тон, и в нем появилась паника.

Я даже не заметила, как ослабла и перестала отвечать, будто слова просто исчезли из горла. Тело стало тяжелым, как камень, а руки безвольно лежали на сиденье. Где то далеко появился тонкий звон в ушах, заглушая все остальные звуки. Пространство вокруг начало растворяться, теряя четкие очертания. И в какой то момент я окончательно потеряла ощущение реальности.

-

Очнулась я уже тогда, когда сквозь плотную, вязкую темноту начали пробиваться знакомые голоса - тревожные, быстрые, срывающиеся на шепот и обратно. Они звучали так близко, будто я лежала прямо среди них, но в то же время казались далекими, словно между нами стояла толстая стеклянная стена. В этих голосах было столько паники, что у меня внутри все болезненно сжалось, будто сердце снова начало рваться в груди. Я сразу поняла - что то не так. И хуже всего было осознание, что причиной этой тревоги, этих надломленных интонаций стала я. Мне стало стыдно, тяжело, почти невыносимо от того, что они переживают из за меня.

Я попыталась что то сказать, хотя бы пошевелить губами или открыть глаза, но тело будто перестало мне принадлежать. Оно было тяжелым, чужим, как если бы меня заперли внутри неподвижной оболочки. Паника накатила резко, без предупреждения, холодной волной, сдавливая грудь и перекрывая даже мысль о спокойствии. Почему я очнулась, но не могу двинуться? Почему я все слышу, все понимаю, но не способна подать ни единого сигнала? Мне нужно было дать им понять, что я жива, что я здесь, что я не ушла, но я была бессильна.

Эбби: Она потеряла слишком много крови, нужно подождать пока переливание полностью закончится. - ее голос дрогнул на секунду, но тут же стал твердым и профессионально собранным.

Белл: Другие не теряли сознание настолько долго. - он говорил тише обычного, будто боялся спугнуть надежду.

От того что он был здесь, рядом, у меня в горле мгновенно встал тяжелый, удушающий ком. Даже не видя его, я чувствовала его присутствие, напряжение, которое исходило от него волнами. Мысль о том, что он смотрит на меня такой слабой, беспомощной, лежащей без движения, прожигала изнутри. А еще страшнее было осознавать, что ему самому больно, что в его голосе слышится страх и бессилие. Это ощущение разрывало меня сильнее любой физической боли, потому что я не хотела быть причиной его страха.

Джексон: Блейк прав, когда начинается переливание, пациент приходит в себя спустя час. Прошло уже два. - он произнес это спокойно, но в этой спокойности ощущалась тревога.

Два часа. Я пролежала без сознания два часа, плюс еще дорога сюда. Осознание этого медленно осело внутри, как тяжелый камень. Я лежу здесь, неподвижная, как пустая оболочка, а время идет, и все вокруг боятся, что я не вернусь. Ироничная мысль о том, что мой организм, видимо, слишком любит спать, чтобы просто взять и не проснуться, проскользнула где то на краю сознания. Но за ней стоял настоящий страх - вдруг это и правда конец.

Белл: Что я могу сделать, чтобы помочь ей? - в его голосе прозвучала отчаянная готовность, почти мольба.

Эбби: Ждать. - она ответила коротко, жестко, будто отрезала все остальные варианты.

В этот момент я услышала, как аппарат, который до этого тихо отсчитывал мой пульс ровными, едва заметными звуками, вдруг начал пищать протяжно и однотонно. Этот звук прошил меня насквозь, даже сквозь оцепенение и туман в голове. Он был чужим, неправильным, пугающе прямым, без привычных пауз. Он не возвращался к нормальному ритму, не сбивался, не колебался - просто тянулся, как тонкая линия, перечеркивающая все. И в этом звуке было что то окончательное.

Белл: Что происходит? - его голос стал резче, громче, и в нем отчетливо прозвучала паника, перемешанная с холодной, болезненной обидой на саму ситуацию.

Эбби: Из за потери крови давление падает до нуля, сердце перестает качать кровь, дыхание останавливается. - она говорила быстро, но старалась контролировать каждое слово.

В ее голосе тоже проскользнула паника, но она не позволила ей захватить себя полностью. Я слышала, как она мгновенно собралась, как переключилась из состояния тревоги в режим действия. Она не дала страху парализовать ее, не дала эмоциям взять верх, потому что знала - времени нет. И даже сквозь темноту и неподвижность я отчаянно цеплялась за мысль, что она знает что делает. Что она не позволит мне уйти так просто.

Эбби: Джексон, найди аппарат ИВЛ. - ее голос прозвучал резко и четко, без колебаний, будто она отдавала приказ на поле боя.

В ту же секунду я почувствовала ее ладони на своей грудной клетке, сильные, уверенные, и она начала делать массаж сердца. Каждое нажатие отзывалось глухим давлением где то глубоко внутри, словно меня пытались вернуть обратно из темной воды. Потом я ощутила прохладную маску на лице и несколько резких вдохов кислорода, воздух ворвался в легкие чужим, искусственным потоком. И снова по кругу - давление, вдох, пауза, снова давление. Все происходило как в бесконечном повторе, в ритме, который должен был означать жизнь.

Джексон: Эбби..прошло 5 минут. - его голос был тихим, почти надломленным, и в нем я вдруг поняла скрытый смысл.

Пять минут. Пять бесконечных минут, в которых мое сердце не отвечало. Осознание этого было тяжелым и липким, оно растеклось внутри холодом. Даже сквозь туман я почувствовала, что что то идет не так, что время работает против меня. Пространство вокруг стало еще глуше, будто звуки начали отдаляться. И страх впервые стал по настоящему острым.

Белл: В чем дело? Почему вы остановились?! - его крик прорезал воздух, полный злости и отчаяния.

Эбби вновь принялась делать массаж сердца, еще отчаяннее, еще сильнее, словно от ее рук зависело все. Ее дыхание стало тяжелее, движения быстрее, в них появилась почти ярость. Еще две минуты прошли в этом напряжении, но ничего не менялось, аппарат продолжал молчать. Я чувствовала, как она сама надеется, что вот сейчас, вот еще одно нажатие - и что то сдвинется. Но тишина оставалась.

Эбби: Давай же, Адди, справляйся. - ее голос дрогнул, будто она говорила уже не как врач, а как человек.

Я не хочу умирать. Эта мысль вспыхнула внутри ярко, болезненно, почти отчаянно. Я не хочу лишаться всего хорошего, что могла бы получить за все свои мучения, за все испытания. Я не хочу терять Беллами, не хочу исчезнуть, не успев сказать ему главное. Я не хочу верить, что заслужила такую ужасную смерть - без прощания, без последних слов любви. Это было несправедливо, слишком рано, слишком внезапно.

Когда я почти молилась, чтобы Эбби не останавливалась, чтобы она продолжала, продолжала, не сдавалась, она вдруг прекратила. Ее руки исчезли, давление на грудь пропало, и в этот момент окружающий мир начал растворяться в плотном тумане. Звуки стали глуше, свет - дальше, мысли - медленнее. И это испугало меня сильнее всего. Потому что это ощущалось как конец.

Нет, не может быть что это конец. Я не хочу. Мне страшно. Страх был холодным и бесконечным, он заполнил каждую клетку.

Белл: Отойди. - его голос прозвучал холодно и твердо, пробиваясь сквозь дымку моего сознания.

Я почувствовала его руки на своей груди - теплые, живые, дрожащие, но решительные. Он начал делать массаж сердца сам, с силой, с отчаянной настойчивостью, и в его дыхании я услышала печаль и ярость одновременно. Каждое нажатие было тяжелым, наполненным желанием вернуть меня обратно. Даже сквозь туман я чувствовала его присутствие сильнее всего остального.

Если Эбби не смогла, я понимала, что вряд ли он сможет. Логика подсказывала это холодно и беспощадно. Но хотя бы перед концом я чувствовала его руки на себе, его тепло, его борьбу за меня. И эта мысль была единственным, за что я цеплялась в надвигающейся темноте.

Его губы опустились на мои, вдыхая в меня свой воздух, медленно и отчаянно, будто он пытался поделиться со мной самой жизнью. Его дыхание было теплым, дрожащим, и в этом касании было больше страха, чем в любых словах. Я вдруг ясно поняла - если бы на Земле остался всего один глоток воздуха, он бы без колебаний отдал его мне. Не задумываясь, не сомневаясь, не требуя ничего взамен. И от этого осознания внутри стало невыносимо больно и одновременно светло.

Белл: Пожалуйста.. - его голос сорвался, будто это слово было его последней надеждой.

Снова его руки начали давить на мою грудь, упрямо, с отчаянной силой, словно он мог заставить мое сердце забиться ради него, из за него. Он не останавливался, даже когда дыхание стало прерывистым, даже когда в каждом движении чувствовалась усталость. Потом его губы вновь коснулись моих, отдавая мне воздух, будто он пытался вдохнуть в меня свою собственную душу. И в какой то момент я почувствовала, что он почти потерял надежду. В его прикосновениях появилась дрожь.

Его лоб опустился к моему всего на секунду, когда его руки замерли, затряслись от бессилия и ненависти к самому себе. Я чувствовала это - его внутренний разрыв, его злость на то, что он не смог. Он винил себя, я знала это, даже не открывая глаз. Его дыхание стало тяжелым, неровным. И в этом дыхании была боль.

Я услышала, как он плачет. Тихо, сдержанно, но так, что это пронзало меня сильнее любого удара. Это были не просто слезы, это было разрушение. И я отчаянно хотела, чтобы этого больше никогда не было, чтобы ему никогда не приходилось так страдать из за меня. Мне хотелось стереть этот момент из его памяти. Хотелось вернуть ему спокойствие.

Я хотела коснуться его руки, и сделала это, но сначала подумала, что это лишь плод моего воображения. Три часа без возможности пошевелиться казались чем то окончательным, будто тело уже не вернется ко мне. Но я действительно коснулась его пальцев, еле заметно сжала их своим мизинцем. Это движение было крошечным, почти незаметным, но настоящим. И в тот же момент я приоткрыла глаза, когда услышала ровное, спокойное пиканье аппарата.

Эбби: Аделина..ты меня слышишь? - она тут же подошла ближе, в ее голосе смешались удивление и облегчение.

И только когда я окончательно осознала, что пришла в себя, что я правда вернулась, я резко села и обняла Беллами так крепко, как только могла. Его тело было теплым, живым, и это ощущение стало самым реальным за последние часы. Наконец я почувствовала свои слезы - горячие, настоящие, и от этого стало легче. Они доказывали, что я жива. Что я чувствую.

Джексон: Значит слышит. - он улыбнулся и тяжело выдохнул, будто огромный груз наконец упал с его плеч.

Белл: Господи.. - он зарылся лицом мне в плечо и обнял так крепко, как будто боялся, что я снова исчезну.

Я тяжело дышала, стараясь не сказать ничего лишнего, потому что любые слова казались сейчас недостаточными. Наверное, в этот момент они были и не нужны. Мне просто хотелось быть рядом с ним, чувствовать его руки, его тепло, его присутствие. Его ладони осторожно взяли мое лицо, и он поднял его, чтобы посмотреть мне в глаза. В его взгляде было столько эмоций, что у меня перехватило дыхание.

Белл: Я бы сошел с ума, если ты бы погибла, принцесса. Я оставил тебя там, это моя вина. - его голос был хриплым, наполненным виной.

-Ты не мог знать что Эхо солгала. Ты думал что там безопаснее, я бы тоже так думала. - я тут же затрясла головой, пытаясь убрать эту мысль из его головы. - Зато в этот раз одним из нас в безопасности оказался ты, как я и хотела. - я заставила себя улыбнуться, чтобы хоть немного разрядить эту тяжесть.

Белл: Больше никогда не желай подобного. Рейвен рассказала, что на тебя напал землянин, и он мог не промахнуться. - его взгляд стал серьезным, почти жестким от пережитого страха.

-Но промахнулся ведь, потому что я выбила его нож. - я попыталась сказать это уверенно, хотя внутри все еще дрожало.

Я опустила взгляд на ногу и увидела, что рана уже аккуратно зашита и вымыта, бинты были чистыми и плотными. От этого стало спокойнее, но вместе с тем появилось странное желание смыть с себя все произошедшее, как будто вода могла стереть этот день. Словно поняв мои мысли, Беллами осторожно встал с кушетки.

Белл: Могу я ее забрать в комнату? - он посмотрел на Эбби с тихой настойчивостью.

Эбби: Только если не повредишь шов. Ей нужно будет пару дней отдохнуть. - она строго, но мягко кивнула.

-Да какие там пару дней, справлюсь. - я попыталась встать сама, но тут же зашипела от резкой боли.

Беллами оказался рядом мгновенно, тревожно усаживая меня обратно, и в его взгляде читалось явное недовольство моим упрямством. Он наверняка мысленно ругал меня за мои необдуманные решения, за то, что я снова пытаюсь быть сильной слишком рано. Его руки были осторожными, но крепкими. Он не собирался отпускать меня.

Джексон: Возьми это. - он протянул ему мазь и таблетку. - Обезболивающее и мазь, что поможет зажить ране за пару дней. - он говорил уже спокойнее.

Белл: Хорошо, спасибо. - он кивнул, сжимая лекарства в руке так, будто это была еще одна гарантия того, что я останусь рядом.

Мы дошли до моей комнаты, и все это время я сидела у него на руках, прижимаясь к его груди, слушая ровное биение его сердца. Каждый его шаг был осторожным, будто я могла рассыпаться от малейшего толчка. Коридор казался непривычно тихим, и только его дыхание и легкий скрип пола возвращали меня в реальность. Мне было странно спокойно в его руках, будто это было самое безопасное место на свете. И в то же время внутри все еще дрожало от пережитого.

-Мне нужно душ принять. - я тихо произнесла это, чувствуя как липкая усталость и кровь на коже начинают давить.

Белл: Хорошо, подожди секунду. - он ответил спокойно, но в голосе все еще звучала осторожность.

Он ловко усадил меня на одну руку, удерживая крепче, чтобы я не соскользнула, и я невольно удивилась, насколько он сильный. Его рука даже не дрогнула, будто я совсем ничего не весила. Второй рукой он открыл дверь в ванную, которая была в каждой комнате отдельная, и аккуратно занес меня внутрь. Ванная встретила нас холодным кафелем и слабым светом. В этом обычном, простом пространстве все казалось таким контрастным после того, что произошло.

Затем он взял стул из комнаты и поставил его на кафельный пол, осторожно усаживая меня. Он двигался уверенно, но мягко, будто боялся причинить лишнюю боль. Потом он опустился на колени передо мной и начал снимать с меня обувь, аккуратно расшнуровывая ботинки. Его пальцы двигались медленно, сосредоточенно. От этого жеста в груди стало тепло.

-Я сама могу, правда.. - я тихо попыталась возразить, чувствуя неловкость от его заботы.

Белл: Ты много чего сама можешь, но я не хочу, чтобы тебе было хуже. - он поднял на меня взгляд, полный упрямой нежности.

Он откинул оба ботинка в сторону и помог снять куртку, осторожно стягивая ее с плеч. Ткань была тяжелой, пропитанной грязью и засохшей кровью, и от одного взгляда на нее меня передернуло. Все произошедшее будто снова всплыло перед глазами. Куртка упала на пол глухим звуком, оставляя за собой темные следы. Я почувствовала, как по коже пробежал холод.

Белл: Ребята волновались за тебя, как и Маркус. - он произнес это тихо, будто хотел, чтобы я знала, насколько я важна.

-А где Кларк? Почему она не с вами? - я спросила, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Он на секунду замолчал после того как снял с меня куртку и помог стянуть футболку, действуя особенно осторожно, чтобы не задеть руки. Его пальцы замерли на мгновение, и я почувствовала, как воздух между нами стал тяжелее. Он избегал моего взгляда, сосредоточившись на ткани. В этом молчании уже был ответ. И мне стало не по себе.

Белл: Она осталась у Лексы. И приняла закон, что скайкру теперь тринадцатый клан. - он сказал это ровно, но в голосе чувствовалось напряжение.

-Это значит, что мы подчиняемся командующей? - я нахмурилась, пытаясь осознать масштаб.

Он кивнул, и я видела, как он сам ненавидел эту мысль, как его челюсть напряглась. В его взгляде было неприятие, почти злость, но он сдерживал это внутри. И я понимала его. Подчиняться чужой власти, особенно после всего, что произошло, казалось неправильным. В груди снова зародилось беспокойство.

Белл: Я слышал то что сказала Рейвен после взрыва. Все слышали. - он посмотрел на меня прямо, не отводя глаз.

Сердце резко ушло в пятки. Значит он все таки это слышал. Значит он слышал, как Рейвен сказала, что я была внутри. Я представила, как он пытался выйти на связь, как звал меня в рацию, а в ответ была только тишина. И от этой картины стало страшно. Я почти физически почувствовала ту панику, что должна была его накрыть.

Белл: Кларк тоже это слышала. Но предпочла остаться с ней. - он произнес это спокойно, но в голосе звучала горечь.

Я смотрела на него, ловя его взгляд, пытаясь понять все, что он не говорит вслух. Когда он поднял на меня глаза, я увидела в них отражение своих чувств. Мы оба были расстроены. Я - обижена, потому что Кларк не вернулась. Он - обижен за меня, за то, что мне больно. Ведь на самом деле его никогда не интересовали дела Кларк так сильно, как меня, она для него была такой же, как и остальные. А вот для меня это было сложнее.

-Ясно.. - я тихо выдохнула, стараясь скрыть ту тяжесть, что осела внутри.

Он положил свои руки мне на колени, медленно и мягко поглаживая их, будто возвращая меня обратно в настоящий момент. Его пальцы двигались осторожно, тепло от них распространялось по коже, заставляя меня поднять взгляд и снова посмотреть на него. В его глазах не было осуждения, только спокойствие и уверенность. Он будто держал меня не только физически, но и морально, не давая провалиться в обиду. И от этого становилось одновременно легче и труднее.

Белл: Это ее выбор, Адди. Она изменилась за то время, что мы тут. А твой выбор это принять, или считать что ты виновата в этом. - он говорил тихо, но твердо, будто боялся, что я снова начну винить себя.

Он был прав. Он всегда был прав, и иногда это бесило до невозможности. Потому что он не оставлял мне пространства для того, чтобы просто побыть грустной, просто посидеть в своей обиде и разочаровании. Он всегда находился рядом и говорил правильные слова, вытаскивал меня из мыслей, даже когда я не просила. И от этого я чувствовала себя одновременно защищенной и разоблаченной. Он видел меня насквозь.

Я наклонилась вперед и быстро чмокнула его в щеку, почти импульсивно, чтобы не расплакаться снова. Его кожа была теплой, а щетина слегка уколола губы. Он тут же улыбнулся, и эта улыбка была такой настоящей, такой живой, что у меня перехватило дыхание. После всего, что произошло сегодня, видеть его улыбающимся казалось маленькой победой. И я была рада, что причиной этой улыбки стала я.

-Можно я хоть душ сама приму? - я приподняла бровь, стараясь вернуть привычную легкость в голос.

Белл: Конечно. - он кивнул, но в его взгляде все равно оставалась настороженность.

Когда он освободил меня от последней грязной части верхней одежды, он неожиданно поднял стул вместе со мной и занес прямо в душ. Я тихо ахнула от неожиданности, но он держал меня крепко и уверенно. Его руки даже не дрогнули, будто это было самым естественным делом в мире. Вода уже тихо шумела в трубах, обещая смыть с меня сегодняшний день.

-Если ты хочешь показать мне свою силу, необязательно меня перетаскивать как принцессу. - я усмехнулась, глядя на него снизу вверх.

Белл: Ну..ни один рыцарь не позволит его принцессе чувствовать боль, так что привыкай. - он сказал это с легкой усмешкой, но в голосе была серьезность.

Я закатила глаза и тихо рассмеялась, впервые за день по настоящему. В этом было что то привычное, родное, будто мир на секунду стал прежним. Он закрыл дверь, оставляя меня одну, и я наконец включила душ. Теплая вода мягко потекла по коже, смывая грязь, кровь и остатки ужаса. Я закрыла глаза, позволяя воде забрать с собой все лишнее.

Я старалась не мочить шов, аккуратно приподнимая ногу и придерживая ее, чтобы не задеть бинты. Каждое движение все еще отдавалось легкой болью, но она уже не пугала так, как раньше. Вода стекала по плечам, по спине, и я чувствовала, как постепенно расслабляюсь. Запах мыла перебивал металлический запах крови. И с каждой секундой становилось легче дышать.

Помылась я довольно быстро, вымыла голову, осторожно смывая пену, и затем вытерлась полотенцем, все еще сидя на стуле. Волосы были влажными и тяжелыми, но чистыми, и это ощущение казалось почти символичным. Я дотянулась до чистой одежды, которую Беллами заранее принес мне, и аккуратно переоделась. Хоть мылась я в белье, сейчас я сменила его на свежее, чувствуя себя почти новым человеком. Ткань была мягкой и теплой.

-Я все. - я произнесла это с легким самодовольством, стараясь показать, что справилась сама.

Беллами зашел в комнату и подошел ко мне, аккуратно закидывая мою руку ему на шею, будто боялся сделать больно, и осторожно вытащил меня из душа, прижимая к себе сильнее, чем обычно. Его ладонь уверенно поддерживала меня за талию, и я чувствовала, как он напрягается каждый раз, когда я чуть покачиваюсь. Тепло его тела было единственным, что не давало мне снова развалиться на части. Вода стекала по коже, но рядом с ним мне вдруг стало спокойно.

Когда мы подошли к кровати, он усадил меня, медленно убирая одеяло и расправляя его так, чтобы мне было удобнее. Его движения были осторожными, почти слишком мягкими для человека, который привык действовать резко и решительно. Он поправил подушку, проверил, чтобы я не касалась раной края матраса, и только потом отступил на шаг. В его взгляде читалось напряжение, которое он пытался скрыть за привычной сдержанностью. Я ощущала это так ясно, что внутри становилось теплее.

Белл: Я сходил за чаем, чтобы ты запила таблетку и взял тебе еду, что была на ужине. - он аккуратно поставил кружку на тумбочку рядом со мной, проверяя взглядом, удобно ли мне держать спину и не обжигаюсь ли я паром.

Он протянул мне тарелку с мясом и салатом, и я тут же съела кусочек, не в силах больше терпеть голод. Вкус оказался таким насыщенным и настоящим, что я на секунду закрыла глаза. Простонав от наслаждения, я принялась есть с жадностью, будто боялась, что еду сейчас заберут. Тепло разливалось по телу вместе с каждым глотком чая. Мне казалось, что я возвращаюсь к жизни через этот простой ужин.

-Хочешь? Я поделюсь. - я подняла на него глаза и чуть улыбнулась, держа вилку, будто это был последний кусочек счастья.

Белл: Нет, спасибо, я уже поел. - он улыбнулся и подошел к комоду, медленно открывая ящик и проверяя каждое средство, чтобы убедиться, что я получу правильную мазь.

-Боже как вкусно..кто это готовил? - я почти счастливо выдохнула, облизывая губы и чувствуя, как тепло еды разливается по всему телу.

Белл: Не важно, я не смотрел. - он пожал плечами, не оборачиваясь, но взглядом пробежал по комнате, чтобы убедиться, что мне удобно.

И тогда я поняла, что это были те оставшиеся люди с фермерской станции, что поселились у нас, а не на горе. Мысли о той ночи вспыхнули резко и болезненно, словно рана внутри снова открылась. Я сразу поняла, почему он не хотел уточнять. Беллами просто не хотел, чтобы я снова пережила это, чтобы снова вспомнила запах крови и крики. Он оберегал меня даже от собственных мыслей.

-У них золотые руки. - я тихо произнесла, ощущая восторг и благодарность, будто руками этих людей соткана часть покоя.

Пока я ела, он аккуратно намазал мне на рану мазь, и на удивление она не заболела. Наоборот, прохлада средства мягко успокоила кожу, слегка защекотав, словно под ней действительно начинали срастаться клетки. Я ожидала жжения, но почувствовала лишь странное облегчение. Его пальцы были осторожными и сосредоточенными, он не спешил. От этого прикосновения мне стало еще спокойнее.

-Все, я покушала. - я протянула ему тарелку, ощущая тепло в груди и легкое облегчение, как будто весь мир снова стал чуть менее опасным.

Он рассмеялся, явно довольный тем, что я наконец хорошо поела. Смех его был негромким, но живым, и я поймала себя на мысли, что давно его таким не слышала. Он взял тарелку, поставил ее в сторону и протянул мне таблетку вместе с кружкой чая. В его глазах мелькнула та самая забота, которая всегда казалась мне одновременно раздражающей и необходимой.

-Тебе когда нибудь говорили, что ты красивый? - я прищурилась, наблюдая за его реакцией, чуть приподняв голову.

Белл: Видимо тебя сильно отбило при взрыве. - он усмехнулся и чуть склонил голову, стараясь скрыть заботу за шуткой, и в этом движении чувствовалась теплота.

-Меня? Да я живее всех живых, я же говорю тебе, меня не так просто убить. - я фыркнула, стараясь звучать бодро, а внутри трепетало чувство победы.

Белл: Тебе нужно поспать, Адди, ты сильно измоталась. - ответил он спокойнее, наблюдая за каждым моим движением, чтобы убедиться, что я в безопасности.

-Да, но сначала я пойду поговорю с Пайком. - я попыталась приподняться, чувствуя упрямство и легкую дрожь от волнения.

Белл: Принцесса, я сегодня дважды думал что ты умерла. Давай ты завтра с ним поговоришь. - он посмотрел на меня с тревогой и заботой, словно пытался вложить все это в одно мгновение.

-Ладно. - я тихо выдохнула, уступая ему и чувствуя одновременно облегчение и раздражение от беспомощности.

Белл: Я отнесу тарелку, скажу ребятам и Нейтану, что ты впорядке и вернусь. - он взял посуду, держа ее осторожно, чтобы случайно не нарушить покой, который сейчас был в комнате.

-Нейтану? - я была удивлена, что он сообщит ему, ведь была уверена что с ним он вообще говорить не хочет, и растерянно приподнялась на локтях.

Белл: Он просидел все время под дверями, пока ждал, чтобы ты очнулась. - он обернулся через плечо, тихо произнося это, и его голос был мягким, но полным скрытой тревоги.

Я кивнула, радуясь что он скажет ему, что со мной все в порядке. В груди стало немного легче от мысли, что кто-то переживал и ждал, даже если я этого не видела. Мир вдруг перестал казаться таким холодным, и я позволила себе на секунду просто выдохнуть, ощущая облегчение.

Белл: И из-за него ты отбила тот нож, так что.. - он посмотрел на меня с намеком на упрек и благодарность одновременно, держа взгляд твердым и внимательным.

-Эй, я вообще то и сама бы отбила. - я улыбнулась возмущенно, приподняв подбородок, чувствуя одновременно гордость и азарт от своей силы.