Признание в любви

      — Твою мать, Чжань, открой глаза! Очнись! Вот ведь блядство... Не вздумай помирать, долбанный кровопийца! Я убью тебя, если ты сдохнешь! Чжань.... пожалуйста... прошу, не оставляй меня, — он гладил его белое лицо окровавленными руками, оставляя черно-красные полосы. 

      Холодный, он такой холодный. Это нормально, он же вампир, но сейчас, он особо холоден. Из огромной дыры на шее и разорванной аорты слабыми толчками вытекала кровь. Изредка он пытался зажать эту ужасную рану, хотя прекрасно понимал, что это бесполезно. 

       — Ты не можешь умереть, не сейчас, — яростный крик сник до молящего шепота, — Я еще не сказал тебе самого важного... прошу... я люблю тебя... жить без тебя не могу... останься... 

       Никогда он не плакал, но сейчас слезы сами лились из его огненно-рыжих глаз. Было обидно, да, до жути обидно. Ради него он убил своих родных брата и сестру, стал изгоем для своего племени и врагом клана. Да что там оборотни, вампиры и те объявили на него охоту. Он искал его столько лет, а этот придурок решил сдохнуть, играя героя, снова. 

     Дежавю какое-то.

***

      Несколько сот лет, как между племенами вампиров и оборотней было заключено мирное соглашение. Количество пищи позволяло хищникам не биться за каждого человека и жить стало вольготнее. На общем плане даже частые пропажи людей не были особо заметны и можно было придирчиво выбрать жертву. Но ни одно мирное соглашение не погасит пламя жажды мести, веками тлеющее в сердцах тех, чьи родные были убиты. Кланы Сяо, из племени вампиров и Ван — оборотни, были из таких. В многочисленных битвах погибли тысячи их предков и родных, а последние года и вовсе из-за коварных нападений друг на друга. После заключения мира они пытались жить игнорируя существование друг друга и это давало покой остальным кланам. 

      Но все менялось, когда приходила пора для обязательных межплеменных встреч. Они проводились раз в десять лет, для укрепления мира между племенами. Длились они в течении недели. На это время запрещались охота в местах проведения встреч и битвы друг с другом. Зато в усадьбе, где все собирались, устраивались совместные охоты, празднования и соревнования. А призами всегда были люди. Здоровые, крепкие юноши и девушки, мальчики и девочки. Впоследствии кто-то из них служил пищей, а кто-то становился рабом. Оборотни, похотливые создания, любили собирать гаремы из рабов и рабынь для плотских утех. А если кто сопротивлялся, становился добычей в жутких человеческих охотах или же просто напросто был разорван в порыве ярости своим господином. 

      Рабы завидовали тем кто становился пищей вампиров. Те, в пику волкам не издевались над людьми, даруя сладкую, словно сон, смерть. Впрочем, вампиры тоже бывало заводили рабов, но то были скорее пищей, что всегда с тобой. Для этого из домов выкрадывали еще детей и приучали быть рабами. Они умели петь, играть на музыкальных инструментах, танцевать и играть в вайцзы*, но самое главное без боязни подставляли шею или руку для пропитания хозяина и господина. Такие рабы считали свою жизнь чудом и боготворили своего вампира, как их и учили, они даже могли пожертвовать собой ради них.

***

       Давно уже не происходило серьезных стычек между племенами вампиров и оборотней. Все началось, как обычно, на встрече племен. Кланы Сяо и Ван селили в разных концах имения, расписание для участников соревнований составлялись так, чтобы два представителя враждующих семей не встречались. Но воду в сите не утаишь, они столкнулись на последнем мероприятии. И ссору затеяли вовсе не молодежь, как предполагали и боялись организаторы, а сами главы. Небольшая размолвка из-за неудачно сказанного слова привела к одной из самых кровавых стычек за пятьдесят лет. 

      На большой поляне у склона хребта Кунлунь на севере Поднебесной сошлись клан Ван из племени оборотней, клан Сяо из племени вампиров и небольшие группы из разных кланов, желающих почесать кулаки, или же поквитаться с враждующим племенем. Кланы Сяо и Ван прибыли полными составами, оставив дома лишь младенцев и не способных биться. 

       Для Сяо Чжаня это была далеко не первая битва за его двухсотлетний возраст, сколько он их пережил не счесть. Сегодня, как и всегда, он пришел мстить за свою мать, убитую волком из клана Ван. Подлым приемом он отвлек ее внимание и вырвав ее трепещущее сердце, сожрал на ее же затухающих глазах. Видел это и «подросток» Чжань, бросившийся на убийцу, выпуская острые когти, шипя и выплевывая проклятия. 

      Вампир стоял у кромки леса, всматриваясь в темноту, ища глазами того самого, рыжего с подпалинами волка. А с другого края на него смотрел третий, младший, сын клана Ван, Ибо. Его горящие расплавленным золотом глаза остановились на белом, словно вырезанном из тончайшего белого нефрита, профиле с прямым носом и упрямо сжатыми губами. На светлой, до мертвецкой белизны, коже, ярким пятном горела чувственная родинка под губой. 

       «Красивый» — промелькнула мысль в его подсознании, растворяясь в жажде отомстить за жестокое ранение в прошлой битве, что вампир нанес его любимому дяде. 

       Одним сильным ударом Сяо Чжань повредил бедро оборотня, вырвав из него приличный кусок мяса, который затем запихнул в глотку другого оборотня, прежде чем вырвал его гортань. 

       Ошеломленный Ибо не способный и шагу ступить от ужаса увиденного, наблюдал, как кровопийца поднял тело волка над своей головой и жадно ловил ртом бьющую фонтаном кровь из разорванной аорты. Яркая алая кровь, даже в темноте безлунной ночи была хорошо видна, особенно на белой коже прекрасного вампира. Она стекала по его губам, на шею, за ворот рубашки дуаньда. Когда кровь перестала литься и лишь редко капала из зияющей раны, кровопийца отбросил труп и облизывая длинные клыки, бросил смеющийся взгляд на Ибо. 

       Юный волк даже спустя пятьдесят лет ломал голову, почему же тот вампир не убил его, ведь он был для него легкой добычей. А тот лишь усмехнулся, сверкнув черными, отливающим алым, глазами и рванул в сторону других волков.  

      Сегодня он не убоится. Сейчас, он стал сильнее, заматерел, стал мудрее. Его отец оценив достижения младшего сына, решился назначить его своим преемником, в обход старшим брату и сестре. Ибо ехидно ухмыльнулся и рванул в сторону интересующего вампира. Тот похоже тоже нашел, что искал, бросившись навстречу волку. Не замечая ничего вокруг молодой волк обернувшись в движении летел вперед, отбрасывая тех кто вставал на его пути. Вампиру, что пытался вцепиться ему в глотку, он откусил голову, отбрасывая ее далеко к полосе деревьев, мотнув головой. Ибо не заметил несущегося на него по правой стороне черного волка. 

       Зато заметил Сяо Чжань. В тот момент он как раз вгрызся своими длинными острыми клыками в шею оборотня со стороны. Краем глаза, увидел несущегося черного волка и проследив за траекторией его бега, увидел несущегося на него самого бурого, с почти черными боками волка, чье огненно-рыжее пузо горело в ночи, словно фонарь. Отбросив оборотня, вампир рванул навстречу Ибо и когда тот уже раскрыл пасть, чтобы вгрызться в желаемое горло, отбросил того в сторону, ломая сильной и твердой, словно камень, рукой ребра. Подставившись под удар нападающего волка, Чжань получил сокрушительный удар лапой в грудь. Скользнув по ней когти разодрали кожу до самых костей, впиваясь сильнее, вспарывали живот, обнажая внутренности, грозящие вывалиться наружу, будь бы рана больше. 

      И снова Ибо ошарашенно смотрел на этого вампира, упавшего рядом. Зажмурив от боли глаза, оскалив белоснежные длинные клыки Чжань шипел, левой рукой держась за живот. Его белое, словно статуи, лицо было обращено в сторону откуда он прилетел. Оттуда в их сторону бежал знакомый черный волк, оскалив клыки, он уже почти добрался до вампира, когда его сбил другой кровопийца. И затем кинулся снова, пытаясь схватить того за бока. Желая по всей видимости сломать тому грудную клетку. 

      Чжань наконец повернулся к Ибо, подполз ближе и дотронулся до его груди. Из горла волка вырвался стон, переходящий в скулеж. Прикосновение вампира охлаждало горящую огнем грудь, но при этом вызвало острую боль, терпеть которую волк не смог, позорно застонав. Дышать было невыносимо, ощущение, что легкие зажаты в тиски и каждое их сокращение совмещалось с болью, словно в них тыкают тысячи кинжалов. Сердце казалось вообще практически не билось, отчего в глазах потемнело, а затылок сжало в тиски. 

      Не говоря ни слова, вампир заполз за спину волка и схватив того за загривок, потащил куда-то в сторону. Ибо прикусил язык до крови, пытаясь сдержать стоны. Он не понимал куда его тащит ненавистный кровопийца и в какой-то момент стало наплевать. Может убьет его и прекратит эту адскую боль. Говорят вампиры дарят сладкую смерть, может и ему повезет. Хотя кого он обманывает, за его «подвиги» ни один вампир не даст ему тихо и безболезненно умереть. А между тем кровопийца дотащил его до каменной стены хребта и остановился. 

      Ибо посмотрел на следы, что они оставили: кровавая дорожка, размазанная его телом. Волк оценил хитроумность врага: перекрыть запахом волка свою собственную кровь, другие оборотни решат, что их соплеменник тащил раненого кровопийцу, чтобы «поиграть» и не будут преследовать. 

      Скоро он потерял сознание, погрузившись в темноту. Процесс регенерации запустился.