Глава 11. Уязвимый сон

Виолетта

Отправлено. «Ваша заявка будет просмотрена в ближайшую неделю».

Вздохнув, я откладываю ноутбук в сторону. Почти две недели я пыталась выбрать университет, в который нужно поступать, и сегодня я отправила заявление о поступлении. Этот университет мне нравился больше всего, особенно тем, что учиться туда принимают даже после сентября. С университетом у меня получилось легко определиться, ведь я уже знаю свою профессию: имиджмейкер, на большее у меня бы не хватило ни сил, ни выдержки. К тому же стилистом я мечтала стать ещё в детстве, в этом есть много плюсов. Ефим не спорил со мной, согласился на этот универ, даже обещал помочь, но мне не нужна его помощь, я планировала сделать всё сама. Обучение у меня бесплатное. Точнее, будет бесплатным, если я поступлю. Мне будет начисляться стипендия, на которую я буду закрывать счет за общежитие, а деньги, которые я планирую зарабатывать, будут идти в накопления и на мои расходы. Если всё будет так, как я хочу, то совсем скоро смогу забыть об Ефиме. Надеюсь, что он тоже забудет обо мне, чего не скажу о… Демьяне. Что насчёт этого ублюдка, то мы не виделись последние две недели. Последний раз, когда мы виделись, был у него в квартире, где я увидела его девушку. После этого я почти не выходила из квартиры, дабы не встретить его по пути. Мне было безумно стыдно за себя. Как я могла поверить в то, что он изменился? Ну как? Такие, как он, никогда не меняются.

Ефим ушёл больше трёх часов назад на работу, сообщив мне, что его может не быть до следующего утра, но когда я спросила, что он будет делать там так долго, он лишь странно покосился на меня, но ответить не решился. Я закатила на него глаза, не требуя отчёта. Ефим большой мальчик, он сможет позаботиться о себе сам, ведь он уже давно справляется сам. Нет, я не переживала о нём. Скорее... я боялась, что на работе он может встретиться с Демьяном, а тот всё ему расскажет. Всё, что произошло в ту ночь, до каждого слова, может, даже приукра́сит.

Я сожалею, что в тот день подумала о наркотиках. Сожалею, что решила найти их на Даунтаун Истсайд, что решила пойти туда, решиться купить что-то. Это была моя ошибка, и я раскаиваюсь, очень раскаиваюсь. Ещё я очень благодарна Демьяну за то, что он спас меня, но в то же время хочу, чтобы тогда он не спасал меня, не говорил и не врал о новом себе. Он следил за мной, это было очевидно, но зачем? Часто ли такое происходит? Он собирается шантажировать меня этим? Он вполне может это сделать, и я даже не буду удивлена.

Когда раздвижные двери на балкон открываются, я встречаю поток осеннего ветра. Я особо любила осень, но с недавних пор она стала ощущаться по-другому, и мы с ней сдружились: я стала воспринимать холод осени лучше, хотя и ненавижу его всей душой. Тучи и дождь выглядели умиротворённо, под звук дождя можно было читать на балконе, закутавшись в одеяло, а потом лежать в кровати, кашляя, но зато с видом на хмурость погоды. А запах? Запах осени был моим любимым отнюдь.

Я вдруг почувствовала капли, которые одна за другой прилетали мне на лицо. Из-за сильного ветра дождь летел прямо на балкон, поэтому я решила допить свой горячий шоколад с вишней в доме. 

Закрыв двери балкона, я почувствовала мурашки, которые могли появиться только после холода, когда ты сразу заходишь в тепло.

Шоколад был выпит, а глаза уже слипались из-за позднего времени. Всю ночь я выбирала университет и готовилась подать заявку, поэтому пришлось пожертвовать сном, но я не жалею.

Зарывшись лицом в мягкое одеяло и не менее мягкую подушку, я постепенно стала проваливаться в спокойный и размеренный сон.

***

«Дымковатое дыхание мужчины опалило мою шею, заставляя меня застонать, но он заглушил стон своим ртом, когда я выгнулась в спине.

— Будь тише, мы всё-таки в кабинете твоего преподавателя, — горячо прошептал хрипловатый голос мужчины. Я не могла видеть его лица, потому что мои глаза были обвязаны галстуком мужчины, скрывая от меня взор на него. Но я чувствовала, что это сильный доминантный мужчина; его руки переворачивали меня на столе преподавателя с такой лёгкостью, что мне и самой стало казаться, что я лишь его желание.

Мои ногти впились в чью-то широкую спину, когда большие руки обвили мою шею, захватывая мой рот своими пронзающими жаром губами. Низ живота скрутило возбуждающим узлом, когда твёрдость его рук спустилась к моим ногам: я была лишь в короткой классической юбочке, которую мужчина лёгким движением сорвал с меня, заставляя выкрикнуть имя:

— Демьян! 

Вдруг руки мужчины поднялись к моему лицу, попутно проводя пальцами по влажным губам, и галстук срывается с моих глаз, заставляя зажмуриться.

— Угадала, — произнёс глубокий баритон Демьяна, а пальцы держащие собственный галстук обвели круги на влажности моих губ, медленно просовывая ткань между них. —  Я хочу посмотреть, как моя ученица справится с наказанием, которое для неё приготовил её учитель.»

— Да, — произношу я в бреду, но вздрагиваю и падаю с кровати, когда раздаётся звонок в дверь. Я быстро поднимаюсь, оглядываюсь и хватаюсь за голову.

Боже, что это было? Эротический сон? У меня никогда в жизни такого не было! Эротический сон. Это даже звучит глупо, какая эротика? Да ещё и с кем?

Как раз в тот момент, когда мои мысли заходят в самое неудобное положение, в дверь раздаются удары кулаками, и я вздрагиваю, глядя на дверь своей комнаты.

Кто это может быть? Ефим? Забыл ключи? Не может быть, он никогда не допускает такой грубой ошибки. О чём говорить, он вообще их не допускает. Но тогда кто это может быть? 

Сглотнув, я пошатнулась и сделала шаг в сторону двери, опуская ладонь на ручку, но почувствовав невероятный холод от неё, я отдёргиваю руку и смотрю на неё, воспоминания сна тут же врываются в сознание, но я зажмуриваюсь и бью себя по щеке, чтобы проснуться.

Снова раздаётся звонок, а за ним следует серия ударов по двери. Это начинает немного пугать, но также и раздражать. Если это Ефим, и он издевается над моей и так надломленной психикой, я ударю его головой об эту же дверь, которую он, похоже, пытается выбить.

Рассерженная, я выхожу в коридор и топаю к входной двери, держась за пылающую щеку. Я осторожно прижимаюсь к глазку на двери и заглядываю в него, но тут же ахаю и отрываюсь от него, когда вижу перед собой Демьяна — необычного Демьяна: на нём его форма спецназовца и бронежилет, делающий его грудь мощнее. Волосы растрёпанные и мокрые, а лицо слегка красное, у него отдышка — что даёт понять, что он бежал. Что произошло? Почему он так выглядит? Зачем он вообще пришёл?

Я прислоняюсь к двери, слушая своё сердцебиение, но слышу лишь шум, который напоминает мне о пошлом сне с Демьяном. Я не смогу смотреть ему в глаза, если выйду. Но я не собираюсь выходить. С чего бы?

— Виола! — рычит он и снова ломится в дверь, пугая меня. Его голос грозный и хриплый, будто он уже накричался за этот день. Но я не могу открыть. Всё это уже заходит слишком далеко, я снова начинаю чувствовать к нему то, что чувствовала незадолго до его отъезда.

— Уходи, Демьян, — выдыхаю я, когда не выдерживаю его звонков, от которых моя голова раскалывается.

За дверью становится тихо, и я даже думаю, что он ушёл, но я снова слышу шорох и чьи-то шаги, а потом и вовсе вскрикиваю, когда в дверь начинают бить с такой силой, что она дребезжит, готовая рассыпаться на кусочки.

— Виолетта, открой! Сейчас! — кричит он, барабаня по двери. Мне становится не по себе, поэтому я отхожу дальше, закусываю губу, но она уже сочится кровью. — Чёрт, это насчёт Ефима! — снова кричит он, и на этот раз я моргаю, вслушиваясь в его слова. — Он в больнице, Виола! Выйди!

Будто бы на автомате я подпрыгиваю к двери и быстро отпираю её, но Демьян тянет её на себя, и я падаю в его объятия.

— Что случилось? — шепчу я, отстраняясь от груди Дема. Он выглядит не лучше меня, ведь его взгляд испуганный, не знающий, куда себя деть.

— Сегодня у нас было важное задание, на которое поехала вся наша команда, Ефим тоже, — быстро проговаривает он, а я, подняв голову кверху, слушаю его. — Там... там была перестрелка с постановщиками теракта, они выстрелили в Ефима, когда он попытался забрать у них девочку, которую они держали в заложниках. Это был теракт в школе, — закончил Демьян, и я приложила руку ко рту, чтобы приглушить крик. Всё в моих жилах застыло, а глаза и вовсе наполнились слезами. Ефим спасал ребёнка, а какие-то нелюди решили выстрелить в него.

Рука Демьяна неожиданно подхватила мой подбородок, заставляя посмотреть на него. Его взгляд вдруг устремился на мою щёку, он кивнул на неё с обеспокоенным видом, а я лишь отмахнулась, всхлипывая.

— Виола, мы должны поехать в больницу, — произносит он, и я, ни минуты не колеблясь, быстро забегаю в квартиру, наспех одеваюсь и хватаю всё, что может мне пригодиться: шампуни, помады, две чашки и вилки, зарядки для телефона, но на самом деле я и вправду не знаю, зачем мне это? Я просто беру это.

Меня останавливает опешивший Демьян, его руки в перчатках хватают меня за плечи, останавливая, когда я вылетаю из квартиры с двумя пакетами чего-то.

Я поднимаю на него взгляд, не понимая, чего он хочет от меня.

— Нам нужно спешить к Ефиму, — говорю я, вырываясь из его хватки, но я наоборот оказываюсь прижата к стальной груди, которая прерывисто вздрагивает.

— Тише, Виола, — говорит Демьян, поглаживая мои растрёпанные волосы, но я не могу, мои лёгкие сжимает от недостатка воздуха, пока я бегала по квартире. — Всё будет нормально, Вишенка, — шёпотом раздаётся надо мной, заставляя коленки подогнуться.

— Поехали быстрее, пожалуйста. Я правда не знаю, зачем взяла всё это, но мы можем поехать сейчас? — всхлипываю я, но утешения Демьяна не прекращаются, но по какой-то причине через время я начинаю ровно дышать, наполняя грудь спокойствием.

— Теперь всё нормально? — спрашивает он, заглядывая в мои глаза, пока мягкая улыбка намеренно накрывает его сухие губы.

Я мгновенно отрываюсь от него, понимая, что всё время пыталась избегать его, а теперь обнимаюсь. Не знаю, что случилось в этот момент, но я забыла о моём обещании никогда больше не приближаться к Демьяну.

— Нам нужно ехать. Больше никогда не прикасайся ко мне, — хрипло проговариваю я и отхожу от него к лифту. Он уже на нашем этаже, поэтому я захожу в него, а за мной Демьян.

— Виола..

— Я не хочу говорить об этом, — перебиваю его я, отворачиваясь от него, но даже так я снова встречаюсь с ним взглядом, потому что в лифте есть зеркало на всю стену. Глаза Демьяна блуждают по мне, заставляя напрячься. Мне неприятен его взгляд, каким бы долгожданным он ни был. Я хочу забыть этого человека. И прямо сейчас я пытаюсь не заплакать от горькой обиды. Эта обида засела так глубоко, что мне кажется, я никогда её не достану оттуда.

— Я всё же скажу, — вырывается у него, и он на сантиметр становится ближе, делая шаг в мою сторону. Если бы я могла сделать шаг от него, то обязательно сделала бы, но я и так стояла у зеркала. — Прости, — выдаёт он, кивая, и мне становится интересно.

Я разворачиваюсь к нему лицом.

— За что? — спрашиваю я, упираясь взглядом в его. Глаза Демьяна непонятно смотрят на меня. Он и сам не знает, за что. Он никогда не поймёт, потому что я была обычной девочкой с его дома, которая была влюблена в него. Для него я ровным счётом — никто.

— За всё, — выдыхает он, и как раз в этот момент дверь лифта открывается, заставляя меня выбежать из него, проливая слёзы на ходу.

Но дорогу мне преграждает тёмная фигура, и мне даже не нужно смотреть на лицо, чтобы понять, кто это. Он хватает меня за руку, но я вырываю её, пытаясь выбежать из здания. Мне обидно. Мне так обидно, что четыре года жизни сгорели незначительно для него, но слишком долго для меня. Любить оказалось больнее, чем ненавидеть.

— Ненавижу тебя, — глухо произношу я, чувствуя, как сильные руки мужчины опускают меня.

— Не говори так, — выдавливает он, сжимая кулаки.

Я поднимаю к нему заплаканный взгляд и ехидно щурюсь.

— Но я уже сказала. Живи с этим, — говорю я, обходя его внушительную фигуру. Позади меня слышится топот ботинок, и мне так не хочется, чтобы он меня останавливал.

— Любишь или ненавидишь ты меня — мне всё равно. Мы едем к Ефиму. Садись в машину, — вдруг зло бросает Демьян, и мои внутренности сжимаются от этого.