✖CHAPTER √31✖

КАТЯЯ посмотрела на дверь палаты, когда она неожиданно открылась. – Пора, – сказала медсестра, подходя к моей кровати. Я глотнула огромный ком в горле и посмотрела в потолок. «Где же он?» – подумала я. – Пожалуйста, можем мы еще немного подождать? – Мы ждем уже 20 минут. Я не могу больше врать твоему лечащему врачу, – она послала мне сочувственный взгляд. Я закусила губу и вздохнула. «Пожалуйста, успей», – крутилось у меня в голове. Медсестра, которая постоянно за мной сегодня наблюдала, и которую звали Алиса, подошла к приборам. Она начала что-то там тыкать, но я не смотрела на нее. Я молилась, чтобы Никита успел. Я не знаю, куда он неожиданно исчез, но мне кажется, что раз он ушел, значит было что-то действительно срочное. – Тебе нужно будет пересесть в инвалидное кресло, чтобы я могла отвезти тебя в стерильную палату. Мои глаза округлились от ее слов. – Я могу сама дойти, – сказала я, поднимая голову и смотря на нее. – Мне немного больно, но я смогу дойти и без коляски. – Такие требования, – она пожала плечами. Ну, просто чудесно. Теперь ко мне еще и относятся как к больной. Да, возможно, мой организм очень слаб, но это не значит, что у меня не хватит сил, чтобы дойти до этой чертовой стерильной палаты. Пока Алиса отключала аппараты, к которым я была подсоединена, я думала только о Никите, а также о своем сыночке, которого я так и не увижу. Как он там? Все ли с ним в порядке? Похож ли он на своего папу? На эти вопросы никто не мог мне дать ответы, и от этого мне хотелось кричать. И ударить. Что-нибудь. Когда я была отсоединена от некоторых приборов, но все еще с капельницей, воткнутой в мою руку, я поднялась. Приняв сидячее положение, я свесила ноги с края кровати и положила руки по обе стороны от своих ног. – Чувствуешь головокружение? – поинтересовалась Алиса. Я кивнула головой. – Сейчас вернусь, – сказала она, выходя из моей палаты. Вернулась она буквально минутки через 2. Но не с пустыми руками. До того, как Алиса вошла в палату, первым делом я увидела кресло. Она закатила его в палату и остановила рядом со мной. – Он еще не пришел? – спросила я ее, не отрывая глаз от кресла. – Нет, и он не берет свой телефон, – ответила она. Я кивнула. Он не успеет. Алиса подошла ко мне и убрала капельницу с моей руки. Молча встав с кровати, я пригладила свою больничную одежду, в которую была одета. Так же, на мне еще были больничные тапочки. Сделав пару медленных шагов, я аккуратно опустилась в кресло. Поставив ноги туда, где они должны быть, я положила руки на подлокотники. Я была готова ехать, но Алиса все еще не трогалась. – Еще есть время, он успеет, – послышался ее голос позади. Я опять просто кивнула. Она пытается меня успокоить. Но я не ребенок, и я знаю, что шансы того, что Никита успеет, просто мизерны. – Ну, что ж, поехали, – она толкнула кресло вперед, и оно поехало. Пока мы ехали по больнице, я не смотрела ни одного человека, который встречался нам на пути. Но я определенно знала, что они смотрят на меня. – Мы уже близко, – проинформировала она меня, и я сосредоточила свой взгляд не на полу, а на человеке, который стоял в конце коридора. Точнее, там было два человека. Мой лечащий врач и кто-то еще. Надежда на то, что это Никита, вспыхнула внутри меня, но как только мы подъехали ближе, я поняла, что это был не он. Это была его мама. Но, не смотря на то, что это был не Никита, я была рада видеть даже его маму. Как только Алиса остановила коляску, я встала с нее. Анна Михайловна быстро оказалось около меня. – Дорогая моя, – вырвалось из нее, когда она заключила меня в свои объятия. Чувствуя, как слезы жгут мои глаза, я дала им волю. Я не могу больше их сдерживать. – Он не успеет, да? – сказала я маме Никиты, сквозь всхлипы. – Я не знаю, дорогая. Он попал в пробку. Но он очень старается, чтобы успеть.Она разорвала наши объятия, чтобы посмотреть мне в лицо. Большими пальцами она вытерла мои щеки от слез, но они все равно лились из моих глаз без остановки. Позади Анны Михайловны, мой лечащий врач громко прочистил горло. – Извините, что прерываю вас, но другие пациенты ждут меня, – отрезал он. Я шмыгнула носом и подняла свои глаза на маму Никиты. – Пожалуйста, если вы сможете увидеть моего сыночка, поцелуйте его от меня и скажите, что я его люблю, – сказала я тихо. В уголках глаз Анны Михайловны собрались слезы, но она сдержала их и кивнула. Небольшой груз упал с моих плеч. Крайний раз, обняв Анну Михайловну, я обошла ее и подошла к врачу. На нем был надет очень странный костюм. – Сначала мы зайдем сюда, – он показал рукой на место перед дверью в стерильную палату. Там висели какие-то прозрачные пленки, создавая небольшой квадрат, расстоянием, наверное, метр на метр. Также, к потолку в коридоре был приделан какой-то механизм, трубка которого выходила в этот небольшой квадрат, созданный из прозрачной пленки. Я кивнула, и последний раз оглянувшись назад, последовала за своим врачом. Внутри этого «квадрата» нас обдало каким-то воздухом, имеющим странный запах, который я не смогу описать на словах. Как врач сказал позже, этот механизм, испускаемый странный воздух, очистил нас от внешних микробов. Затем, врач открыл железную дверь в палату и зашел в нее. Я последовала за ним. А потом я услышала звук щелчка, когда дверь за мой закрылась. Мое сердце опустилось вниз вместе с тем звуком щелчка. Ну, вот и все. – Пройдем сюда, – сказал врач. Его движения в этом странном костюме были немного затруднительны, и за этим было смешно наблюдать. Но мне было не до смеха. Когда он отошел, я позволила своим глазам пробежаться по помещению. Справа от двери было расположено огромное окно, которое выходило в коридор. Там я видела маму Никиты и Алису, которые внимательно наблюдали за мной. Чуть поодаль от окна стояла кровать, окруженная кучей приборов. Прибор для фильтрации воздуха, увлажнитель воздуха, и еще несколько приборов, которые показывают пульс, а также поддерживают жизнедеятельность организма. – Сбоку кровати есть кнопка вызова медперсонала. Если нужна будет помощь, или есть просьба, жми на нее, – я кивнула, когда он закончил говорить и, подойдя к кровати, села на ее край. Врач за моей спиной включал приборы. – Справа от двери есть еще одна дверь. Там ванная комната и туалет. Я более чем уверенна, что там тоже до жути все стерильно, а в кранах стоят специальные фильтры для воды. – Хорошо, – прошептала я. – Ложись, – произнес врач. Я сделала так, как он сказал. Он потрогал мой лоб и живот, сказав, что если мне будет больно, я должна буду сказать ему об этом. Когда его осмотр был завершен, он взял мою руку и надел на мой палец пальцевой пульсоксиметр, а затем вернул мою руку в прежнее положение. Сделав еще несколько дел в стерильной палате, он вышел из нее, но предварительно сказав мне отдыхать. «Ну, конечно, отдохнешь тут», – подумала я. Повернувшись на бок, я посмотрела в окошко. Алиса ушла вместе с врачом, и теперь в коридоре была только мама Никиты. Она просто стояла у окна и смотрела на меня. Но, вдруг, она разорвала наш зрительный контакт, и посмотрела куда-то в сторону. На ее лице появилась слабая улыбка. Я приподняла немного голову, нахмурившись. – Никита? – прошептала я, когда увидела его рядом с его матерью. Его губы зашевелились, когда он что-то спросил у нее, но я не слышала что именно. Она махнула рукой в сторону окна. Медленно, глаза Никиты встретились с моими. Его плечи опустились, когда он понял, что не успел. Первая слеза скатилась по моей щеке, когда он сделал шаг ближе к окну и положил ладони на него. Я закусила губу и, встав с кровати, подошла к окну. Провод, которой был присоединен к прищепке в моем пальце, слава богу, позволял мне подойти к окну. Я положила свои ладони зеркально ладоням Никиты и прижалась лбом к холодному стеклу. Мой взгляд упал на губы парня, когда он что-то сказал. Но, не смотря на толстый слой стекла между нами, я поняла, что он сказал. Это было слово «Прости».

_____________________________$$__$$$$$$_______Пожалуйста, не забывайте ставить звёздочки ⭐⭐⭐💖💖💖💖