✖CHAPTER √27✖

Последующие месяцы проходят очень даже быстро. Находясь с Никитой, я почти не замечаю, как идет время. После Нового Года, который мы встретили в нашем доме, мы потихоньку вернулись в привычную семейную рутину. Но иногда, Никита разбавляет эту рутину выездами в другие места. Когда ты на седьмом месяце беременности, а твой живот больше чем твоя голова в 2 раза, делать что-то очень тяжко. И поэтому, к концу февраля я была не в состоянии посещать какие-либо заведения. Но и из этой ситуации Никита нашел выход. С приходом тепла, мы выбираемся из дома и идем гулять по окрестностям и по лесу, который расположен в конце улицы. Вернемся к Новому Году. Это был первый Новый Год, который я встретила в такой большой семье. Пришли все: бабушка, Оля, Алина и Паша вместе со своими девочками, а также родственники Никиты. Атмосфера в доме была волшебной, и в тот день с моего лица ни разу не сошла улыбка. Вот говорят же, как Новый Год встретишь – так его и проведешь. Раньше, я не верила в этот «бред». Но сейчас, я надеюсь на этот «бред», потому что это был самый лучший Новый Год в моей жизни. После последнего разговора с мамой, я бросила все попытки уговаривать ее бросить работу. Меня уже не волновали деньги, которые придется выплатить, если мама ее бросит, потому что я бы нашла какой-нибудь выход. Но как оказалось, проблема вовсе не в деньгах, а в маме, которая категорически отказывается бросать ее. Ну, опять же, это ее выбор. И я не в праве ее осуждать за это. В середине января мы вместе с Никитой поехали на плановый осмотр в частную клинику. Со дня последнего визита в клинику, у меня не было повода для беспокойства, поэтому, когда врач сказал, что все хорошо, я лишь улыбнулась. Моя жизнь налаживается. И, что касается Сони… Она все еще не бросает попытки достучаться до Никиты. Иногда я вижу, что ему кто-то постоянно названивает на мобильный телефон, и он сбрасывает. Не трудно догадаться, что это она. И на мой вопрос, почему он не может добавить ее номер в черный список контактов, он ответил: – Каждый раз она звонит с нового номера, – поясняет он. – Никогда не угадаешь, она ли это звонит или клиент, поэтому и приходится изредка отвечать на звонки. Его ответ меня устроил, но мои уши все еще начеку каждый раз, когда я слышу рингтон его мобильника. Вернемся к беременности. Не скажу, что сидя дома, мне было скучно. Да, бывали моменты, когда от скуки меня хотелось лесть на стены, но потом я нашла весьма интересное занятие. Пусть беременность и перестроила меня целиком и полностью, но все же прежняя Катя дает слабину и прошлая Катя пользуется моментом. Ах, да, вот пример одного из моих «интересных занятий»: Это была где-то середина февраля. Был выходной и поэтому, я лежала в кровати до обеда, читая книгу, а Никита был внизу, занимаясь какими-то домашними делами. Загнув уголок страницы, я закрыла книгу и отложила ее в сторону. Минут пять я просто лежала пластом, смотря в потолок, прежде чем громко закричать: – НИКИ-ТА! Дверь в комнату была открыта, и я надеюсь, что он услышит меня. Когда спустя несколько секунд, я не услышала ничего, кроме тишины, я решила еще раз окликнуть его. – НИК-И-ТА! Помоги! НИКИ-ТА! Я быстро взяла с прикроватной тумбочки небольшого беби борна, который подарила мне Оля на бэбишауэр. Она пояснила свой выбор подарка тем, чтобы я тренировалась на нем до появления Даниэля. Я уже говорила о том, что у моей подруги самая лучшая фантазия в плане выбора подарков? Нет? Так, вот, теперь знайте. Прикрыв ноги одеялом, я согнула их в коленях и приготовилась ждать Никиту, шаги которого были уже слышны на лестнице. – Никита! Быстрее! Никита, пожалуйста! Помоги! – кричала я. В комнату резко залетел Никита, с шокированным выражением лица. – Блять, что случилось? Катя? Что случилось? – взволнованно спросил он, подходя к кровати.– Никита, боже, я не знаю, походу началось. Я не знаю. Господи, сделай что-нибудь! – взвыла я, цепляясь за его руку, и с силой ее сжимая. – ЧТО? – спросил он. – В смысле началось? БЛЯТЬ, КАК? Еще же рано, – выдохнув, он прикрыл на секунду глаза. – Так, хорошо, я быстро сбегаю вниз, чтобы вызвать скорую, а ты тут лежи, дыши, но не рожай, хорошо? Боже, он серьезно? – Никита, НЕТ! Роды уже начались, – взвизгнув, я отпустила его руку и положила ее на живот. – ЧТО? БЛЯТЬ! Хорошо, я… Твою мать, ладно, я… – он запнулся, не зная куда себя деть. Я еще раз взвизгнула. – Катя, любимая, ты дыши. Глубоко, хорошо? Вдох, выдох. – НИКИТА! – закричала я. – Давай же, прими их сам. – ЧТО? Я же, блять, не умею. – ПРОСТО СДЕЛАЙ! – крикнула я. Он быстро сел у моих ног и пройдя рукой по лицу, приподнял одеяло и просунул руки во внутрь. Его лоб блестел от пота, на лице застыл шок. Я начала учащенно дышать, делая вид, что тужусь, а когда он зажмурил глаза и отвернул голову в сторону, прижимая руки в моим ногам, я сунула ему в них беби борна. Его глаза резко распахнулись, а я клянусь, что видела, как он сделал вдох, видимо, он не дышал все время, пока «принимал роды». Как только ясность отразилась на его лице, я прыснула со смеху. Запрокинув голову назад, я не смогла сдержать слезы от смеха, из-за чего те собрались у меня в уголках глаз. Он держал куклу в руках и с не читаемым выражением лица смотрел на меня. Я не могла перестать смеяться, но когда воздух в моих легких кончился, я остановилась, чтобы сделать несколько глубоких вздохов, прежде чем вновь залиться новой волной смеха. – Очень смешно, не правда ли? – он скорчил лицо, смотря на меня. Я лихорадочно закивала. – Ага, – удалось выдавить мне, сквозь смех. Откинув куклу в сторону, он с серьезным лицом встал с кровати. – Ты издеваешься? Я, блять, чуть сам не родил, когда услышал твой истошный крик. Перестав смеяться, я протянула руки к нему. – Ну, ладно, ладно, любимый, прости. Это была обычная шутка, – поймав его руку, я потянула его к себе. – Ты, правда, испугался, мой любимый? – Ха-ха, – он язвительно рассмеялся. – Катя, серьезно, это было не смешно. Я до сих пор не могу прийти в себя, понимаешь? Поймав его за футболку, я сильнее потянула его на себя, и он сдался. Склонившись ко мне, я приподнялась и коснулась губами его щеки. – Ну, все, все. Никита, ладно. Осыпая поцелуями его лицо, в моей голове вновь всплыла картина происходящего. Я не смогла сдержать смех и когда первые волны сотрясли меня, Никита вырвался из моей хватки и отошел от меня. – Тебе смешно, да? – съязвил он. Покачав головой, он развернулся и направился к выходу из комнаты, но я клянусь, что на секунду видела, как на его лице мелькнула улыбка. – Это месть за то, что ты не купил мне прошлой ночью фисташковое мороженое! – крикнула я. – Ага, – крикнул он с коридора. С того случая прошло несколько недель, но я все равно не могу сдержать смешок, когда вспоминаю это.

***

Сейчас уже наступил март. Не смотря на то, что температура еще минусовая, на улице потихоньку все начинает таять. Звук капель, бьющихся о подоконник, вызывает у меня улыбку. Все потому, что весна – мое любимое время года. Также, совсем скоро у меня пойдет 9 месяц беременности, и чем ближе срок, который мне поставили врачи (по их мнению, я должна буду родить к концу марта), тем мне страшней. В принципе, как говорят доктора клиники, мне переживать не о чем, так как на протяжении всей беременности ни у меня, ни у малыша не выявлялось никаких патологий или отклонений и все должно пройти спокойно. Это хорошо. Помахав Никите на прощание, который должен сейчас поехать на работу, я вздохнула весенний воздух и, зайдя в дом, закрыла входную дверь. Положив руку на живот, я отправилась на кухню. Последнее время я слишком много ем, но Никита успокаивает меня тем, что это все Даня.– Эй, солнышко, – обратилась я к своему сыночку, который начинает пинать свою мамочку. – Тебе уже не терпится увидеться со мной, да? Даниэль толкнул меня в середину ладошки и на моем лице расцвела улыбка. – Ну, ничего, – успокоила я его, делая себе свой любимый малиновый чай. – Скоро увидимся. Весь сегодняшний день я провела на ногах. Мне нужно было сделать небольшую уборку дома, поэтому мне было совсем не до отдыха. И когда вечером, я легла на диван в гостиной и почувствовала гудение в ногах, я не удивилась. Давненько я так долго не была на ногах. Вдруг, мой телефон подал признаки жизни. Дотянувшись до него, я посмотрела на экран. Это была бабушка. – Эй, привет, как твои дела? – сходу спросила я, отвечая на звонок. – Привет, моя дорогая, у меня все хорошо, как твои дела? Как малыш? Моя рука инстинктивно коснулась живота. Это уже вошло в привычку. Проведя указательным пальчиком вдоль живота, я наблюдала за тем, как малыш повторил мое движение своей ручкой. – У меня тоже все замечательно, – ответила я. И это была правда. Я была счастливая. Неужели, наступил момент, когда я могу ни о чем не беспокоиться, а просто наслаждать каждым моментом моей жизни, позабыв о Соне и о договоре. Мы проговорили с бабушкой около получаса, когда в трубке послышался странный звук. – Подожди-ка, ба, – мне пришлось перебить ее, когда она рассказывала о том, что происходило недавно в больнице, в которой она работает. Отодвинув телефон от уха, я взглянула на экран. – Ба, прости, мне звонит Анна Михайловна, я тебе потом перезвоню, хорошо? – Ох, да, конечно. Сбросив вызов с бабушкой, я приняла звонок от мамы Никиты. – Да? – Привет, Катя. – Здравствуйте, Анна Михайловна. – Все никак не могла до тебя дозвониться, что-то случилось? – Нет, я просто разговаривала с бабушкой, – ответила я, выключая телевизор. – Извини, что помешала, я просто не могу дозвониться до Никиты, он дома? – Э-эм, – протянула я. – Нет, его нет. Он ушел в 11 на работу, и его до сих пор нет. Я бросила взгляд на часы. Уже перевалило за 9 часов вечера. А Никита обещал вернуться к 7. – Вы звонили ему на работу или на мобильный? – поинтересовалась я. – На самом деле, я звонила на мобильный, но он его не взял. Его рабочего номера у меня нет. – Да? Тогда, секундочку подождите, я продиктую вам его, вы позвоните ему, а потом перезвоните мне, хорошо? – Да, без проблем, я жду. Взяв телефон в правую руку, я с трудом встала с дивана и направилась на кухню. Там, на холодильнике, висел стикер с рабочим номером Никиты. Когда до намеченной цели оставалось пару шагов, я резко застыла. Случилось то, что я боялась больше всего. Сначала я растерялась, мои движения замедлились. Я попыталась сделать шаг, но резкая боль пронзила мой живот, заставив истошно закричать. Для поддержки, я схватилась за спинку стула. – Вот черт, – прошипела я, зажмуриваясь. – Катя? – послышался тихий голос мамы Никиты. Она все еще висела на линии. Я перестала четко видеть из-за острых приступов боли, терзающих мое тело, и слегка согнулась, пытаясь облегчить сильные спазмы. Почувствовав что-то очень теплое на своих ногах, я опустила голову вниз и заметила огромную лужу крови. Сдерживая истошный крик, я поднесла телефон к уху. Все это время Анна Михайловна звала меня. – Анна Михайловна, – выдохнула я. – Прошу вас, постарайтесь дозвониться до Никиты. – Боже, Катя, что случилось? – ее голос дрожал. – Я рожаю, – выдавила я из себя, сжимая с силой зубы. – Позвоните Никите и сообщите ему о том, что я рожаю, пожалуйста. Я вызову скорую. Не дожидаясь от нее ответа, я сбросила вызов и обеими руками схватилась за спинку стула. Тело пожирала немыслимая агония, которой я никогда в жизни не испытывала. Меня выворачивало наизнанку. Я никогда не думала, что существует такая боль.Учащенно дыша, мне удалось набрать номер скорой помощи. Девушка на том конце, услышав мои слова, быстро попросила у меня адрес дома. На автомате я сказала ей адрес и последнее, что я слышала, это было то, как она сказала следующие слова: «Все будет хорошо» Телефон выпал из моих рук, и еще одна волна адской боли накрыла меня. – Пожалуйста, – я громко зарыдала от ужасных спазмов в спине, животе и ногах, которые не давали мне пошевелиться. Я боялась за ребенка. Я боялась за то, что скорая не успеет приехать. Я боялась за Никиту, до которого не может дозвониться его мама. И только один Бог знает, что с ним произошло. Паника переполняла меня, и я не могла дышать. Я открыла рот, чтобы глотнуть кислорода, но не вышло. Мои легкие перестали работать. Я стучала по груди, ослепленная, чувствуя, что паника все больше и больше меня душит. Это поглотило меня. Я не могла видеть. Красивое лицо Никиты всплыло в моем сознании, прежде чем я полностью погрузилась во тьму.

Тем временем… Никита

– Ты уверенна, что это именно то, о чем ты думаешь? – спросил я Соню, сильнее выжимая педаль газа. – Да, Никита, быстрее. Я уверенна, – она всхлипнула, сжимая в руках телефон. – Он позвонил мне и сказал, что чувствует колики в сердце. Кивнув, я сильнее сжал руль. Буквально несколько минут назад, я стоял в своем кабинете, собираясь уже уходить, как вдруг, в кабинет залетает Соня. На ее лице размазалась косметика и она плакала. – Никита! Прошу тебя, подкинь меня до моей квартиры. Прошу тебя, это моя последняя просьба к тебе. Там папа… – она разрыдалась, закрывая лицо руками. Нахмурившись, я подошел к ней. – Успокойся и скажи нормально. Она кивнула и, убрав руки, посмотрела на меня. – Я не знаю, он позвонил и его голос неожиданно надломился, когда он… – Так, ладно, – перебил я ее. Надев пиджак, я схватил ее за локоть и повел нас к выходу. Я не знаю, что именно произошло с ее отцом, но я просто подброшу ее до квартиры и вернусь домой. К Кате и к нашему малышу. – Никита, я так боюсь, он… он уже не раз говорил о том, что плохо себя чувствует, но я думала, что это пустяки. Рыдание вырвалось из ее груди. На секунду в моей голове мелькнула мысль о том, что это очередной развод от Сони. Но я не думаю, что она дойдет до того, чтобы шутить со здоровьем собственного отца. Нет. – Боже, Соня, ты можешь успокоиться? Мы уже почти приехали. Вдруг, мой телефон зазвонил. Взяв его с подстаканника, я посмотрел на экран. Это была мама. До этого она звонила уже мне раз 5, но я не брал трубку. – Да, мама? – Никита, срочно езжай домой! Катя! Она… – мама запнулась, набирая в легкие воздуха. – Похоже, у нее роды. – Что? – переспросил я. Свернув машину на улицу, на которой живет Соня, я продолжил. – Мам, если это опять ее глупые шуточки надо мной, то передай ей, что это не смешно. – Никита Златоуст?! – мама повысила тон своего голоса. – Какие шуточки?! Ты в себе вообще? Твоя жена рожает! Блять, она серьезно? – Еду, – отрезал я, бросая телефон обратно в подстаканник. Остановившись у дома, в котором живет Соня, я произнес: – Выходи из машины, – она посмотрела на меня. – Быстрее! – Никита, я просто хочу сказать тебе спасибо, – сказала она. – Блять, Соня, разве твоему отцу не плохо и тебе не нужно поторопиться? – Да, прости, – она быстро вышла из машины. Я ловко развернул авто и превышая все ограничения скорости, рванул домой. В моей голове крутилось столько мыслей, но я не зацикливался ни на одной из них. Меня волновали лишь одно: надеюсь, что с Катей все хорошо.