Тая, которая разлогинилась

Тая была позитивной и жизнерадостной девушкой. Поэтому она только ночами мечтала о смерти. В особенности такими, как эта...

За окном идёт дождь. Слабый ветер колышет голубые шторы с белыми облачками, внося в небольшую, но довольно мило обставленную комнатку лёгкий аромат мусорного контейнера и мочи.

Вот уже двадцать один год она живёт в этом доме, в этой квартире, в этой комнате, в этом пока ещё живом теле. В каком-то смысле оно даже немного живее, чем ей бы это хотелось. Но поделать с этим Тая пока ничего не могла. Да и не так уж хотела. Ведь, как говорится? Кто хочет — тот ищет возможность, а кто не хочет — причину. Вот она и отыскала её во Всемирной сети, среди миллионов терабайт развлекательной информации, переписок, знакомств...

Когда-то для взаимодействия со всем этим многообразием великолепия использовали специальные устройства, называемые смартфоном, компьютером или планшетом. Сейчас же нужда во всём этом пропала. Нынче самая важная часть современной человеческой сущности интегрирована прямо в мозг индивида и транслируется в него чуть ли не круглосуточно. Достаточно этого захотеть и вот прямо перед твоими глазами появляется с десяток воображаемых экранов с забавными видео, сценами секса, насилия или убийств. Короче говоря, всего того, чего твоя душа пожелает. А желала эта прекрасная девушка хоть немного поспать. Но как же заснёшь, когда не на все сообщения было отвечено?

Вздохнув, Тая перевернулась на спину в узкой односпальной кроватке и принялась вчитываться в совершенно безграмотный текст, зависший прямо под потолком, — это ей лучший друг написал, с которым она ни разу не виделась. Хотя друг ли? Ведь они уже три года встречаются. Точнее, встречались, поскольку в этом своём сочинении он предложил ей расстаться.

Расстроилась ли Тая из-за такого неожиданного поворота событий? Лишь самую малость. В конце концов, она сама уже с месяц планировала разорвать отношения, но получается, что опоздала. Зачем-то оттягивала этот момент, каждодневно терпя надоедливую рутину из долгих бессмысленных переписок. А ей, между тем, всё это время мечталось о бóльшем! Она хотела тепла и настоящей любви, от которой рождаются дети! А также немножечко смерти. Но ни того, ни другого её бывший любовник ей дать не способен. Точнее, ему сейчас не до этого, потому что не все видео просмотрены, не все книги прочитаны, не все старые игры до конца пройдены. А именно они — его давняя страсть. Тая с ним в одной из них познакомилась.

Странная то была игра. В ней нужно было жить, любить, мечтать и ходить на свидания; умирать, ненавидеть, лгать и совершать акты насилия. В общем, всё то, чего эта юная особа желала всем сердцем попробовать в настоящей реальности, а не в той, что им обоим была кем-то навязана. Но как ты сыграешь с близким человеком в любовь, если все люди там — далеко и в то же время неистово близко? Вроде она всё время чувствовала их присутствие рядом, но стоило хоть на секунду отвлечься, как снова оказывалась одна в своей маленькой комнатке. Настолько маленькой, что ей порой становилось трудно дышать. И именно в такие моменты Тае сильнее всего хотелось оборвать свою связь сразу с обеими лишёнными настоящего смысла реальностями. Но если в нелепой игре предусмотрена заветная кнопочка выхода, то в реальной жизни таковой нет. Или не было, по крайней мере, до настоящего времени.

«Выйти...» — такое пугающее, странное и неожиданное слово, обведённое красным прямоугольником, красовалось сейчас в настройках её учётной записи в самом низу, то есть там, где его никогда не было и быть не должно. Ведь добровольный выход из жизни был не предусмотрен создателем. Только вход, причём принудительный. Так что нет ничего удивительного, что Тая в неверии уселась в постели, закрыла руками лицо и принялась вертеть головой, желая таким странным способом не столько прогнать из своего восприятия эту странную красную кнопку, сколько зародившую глубоко в сердце надежду.

Правда, все эти действия не принесли результата. Несмотря на старания, меню с настройками и пугающей надписью остались на месте. Зато комната на мгновение погрузилась во тьму, и от вестибулярного аппарата пришло предупреждение, что в связи с перегрузками возможна кратковременная потеря устойчивости. Это значит, что ей не почудилось. Возможность выхода действительно появилась. Но как и зачем? Да и что будет, если Тая мысленно нажмёт на эту заветную кнопку? Она тут же на месте умрёт или же сможет добровольно покинуть одну из реальностей? И если это действительно так, то какую?

Юное и жаждущее любви сердце забилось быстрее от ужаса и предвкушения. Она зашла в настройки лишь для того, чтобы временно выключить оповещения и немного поспать... А может, она уже спит? Или никогда по-настоящему не просыпалась? В таком случае выход из учётной записи жизни должен помочь ей наконец пробудиться, а не убить. Но вдруг пробуждение это и есть самая настоящая смерть? Или нечто многократно хуже неё?

На эти и другие вопросы у Таи вполне естественно не имелось ответов. Но зато сама мысль о возможном побеге воодушевила её, полностью испепелив страх. На его место пришла лёгкость, уверенность и почти детская радость, обретшая форму не совсем здорового истеричного смеха. Она даже наконец убрала от лица руки и посмотрела на шторы.

«Жми! Жми! Жми!» — повторяла покрасневшая от возбуждения Тая, переводя взгляд с заветной надписи на маленькие облачка и обратно. Всего одно воображаемое касание и её жизнь почти наверняка кардинально преобразится, обретёт новые смыслы, заиграет яркими красками, а потом неминуемо трагически оборвётся. Таков закон обеих реальностей. В них тебе лишь на время дают право помучиться и получить сомнительное удовольствие, а потом его забирают, словно это в самом деле было чем-то бесценным и важным, чем ты так сильно хотел насладиться. И это прелестное создание им насладилось сполна. Именно поэтому сомнения терзали её разум не дольше пары мгновений, по завершении которых надпись погасла, а окружение стало ещё на два порядка мрачнее.

Нет, она не погибла. Просто на какое-то время опешила, полностью погрузившись в реальность, в которой есть только холод, неприятные запахи и очень сильная боль в голове. Настолько сильная, что Тая невольно надавила на правый глаз слегка влажной от пота ладонью, а левым уставилась на небольшое окошко. Но не на то, что вело на затянутую ночным сумраком улицу. Её вниманием завладело совершенно другое окно, имеющее вид небольшой светящейся рамки с требованием ввести номер учётной записи и пароль.

«Разлогинилась!» — мысленно возликовала несчастная, вскочила на ноги и тут же упала. В глазах потемнело, но зато в голове стало заметно яснее. Она даже вспомнила предостережение матери из не такого уж далёкого детства, что вставать резко нельзя. И именно эта невинная мысль вызвала у неё лёгкий смешок и вполне себе тяжёлые слёзы.

Вот так и получилось, что она сидит на полу уже с четверть часа и тихонечко плачет — вспомнила маму, которая до сих пор жива и здорова. Просто они давно не встречались в этой вонючей реальности. Их редкое общение целиком протекало в сети и ограничивалось лишь короткими фразами. Именно поэтому Тае в очередной раз захотелось значительно бóльшего! Она захотела обнять своего самого любимого человека! И это чувство показалось ей настолько прелестным, приятным и восхитительным, что из глаз неожиданно хлынули слёзы. И ведь не хотят останавливаться даже после того, как она разобралась в их столь очевидной природе. Текут себе и текут, как непрекращающийся дождь за окном. Однако до чего же приятно. Только небольшое окошко с предложением авторизоваться портит момент. Хорошо хоть от него оказалось довольно просто избавиться. А вот от ощущения внутренней пустоты, что незамедлительно проявилось после слёз и кратковременной радости, почти наверняка не получится так легко убежать. Оно станет её верным спутником на долгие, долгие годы или, проще говоря, до самой смерти.

Но разве это так плохо? Точнее, неужели оно только сейчас появилось, а не преследовало это дитя с самого первого дня бытия? Ведь в том-то и дело, что оно родилось вместе с ней и всё это время лишь удачно скрывалось за пеленой рукотворной реальности. А Таичка о существовании такой простой истины и не догадывалась. Она жила как получится, то есть одним днём и всё ради достижения целей, которые теперь не кажутся ей хоть сколько-то важными.

Выучиться? Найти высокооплачиваемую работу? Родить? Умереть... Эдакие четыре ступени зловонной реальности, неминуемо оканчивающейся пропастью и пустотой. То есть тем, что и так её на протяжении коротенькой жизни преследует. Она идёт с ней нога в ногу, чтобы в финале завладеть самой её сущностью, поглотить целиком без остатка, съесть как какой-то сытный обед; как выращенный Реальностью на убой человек.

Содрогнувшись от этой мысли, Тая с трудом поднялась на ноги и поспешно залезла под одеяло. Её всю трясло от холода и осознания основной и единственной цели реальности или так называемой человеческой жизни. Теперь ей ещё сильнее не хотелось следовать правилам. Эта сильная во всех смыслах девушка не хотела становиться едой, а значит, будет бороться! Правда, не прошло и четверти часа, как она проиграла. Сон наконец смог сломить её железную волю и заманить к себе в пустоту — маленькую репетицию смерти.

Проснулась Тая с сильной мигренью, наглядно свидетельствующей, что спать почти тринадцать часов — плохая идея. Зато она впервые по-настоящему выспалась и поняла, что хочет вернуться. Снова уйти с головой во Всемирную сеть и созданные руками людей мироздания, то есть в то тепло и уют, который они в обмен на её жизнь безоговорочно предоставляли. Иными словами, хватит с неё этой борьбы и бессмысленного сопротивления! Враг слишком силён и коварен, а результатом победы может стать только вонь, бессмысленность и невыносимая скука от пребывания наедине со своими беспокойными мыслями, что хуже самого страшного сна или понимания неизбежности становления продуктом питания для всесильной Реальности. Но как это сделать? Откуда ей взять номер учётной записи и пароль, чтобы снова укрыться за спасительной пеленой информации? Может, позвонить маме и спросить у неё, но как это сделать, если даже освещение в ванной теперь отказывается ей подчиняться?

Так что Тае пришлось чистить зубы и умываться на кухне при дневном свете, который словно специально подсвечивал то, чего эта несчастная старалась не замечать. И дело не в грязной раковине, местами драных обоях или горé немытой посуды. Её смущало и пугало вовсе не это, а те мысли, что без конца вертелись у неё в голове, не желая хоть на секунду замедлять свой безудержный танец. При этом они были настолько же мучительными, насколько и спасительными. Ведь этот безостановочный поток размышлений заполнял внутри её беспокойного разума огромную брешь, образовавшуюся после разрыва с рукотворной реальностью. И если бы не это, то она бы давно уже сгинула в пучине бессмысленности и тоски по тому, что ей кажется важным, хотя на самом деле таковым не является даже отчасти.

Закончив приводить себя в порядок, Тая принялась трясущимися руками заваривать кофе, но сил и стремления ей хватило только на то, чтобы всё для этого подготовить. А после эта несчастная надолго задумалась, держась за столешницу и смотря в пустую, девственно белую кружку, в которой она каким-то образом разглядела себя. Такая же маленькая и абсолютно бессмысленная, если её ничем не наполнить. Причём совершенно неважно, каким содержимым. В неё можно даже бензина налить и всё будет какая-то польза. А вот с Таей так не получится — она собственноручно захлопнула крышку. И теперь огромный массив информации, кажущийся ей жизненно важным, с каждой секундой проливается мимо и почти безвозвратно теряется.

Эта мысль привела её в панический ужас. Тут уже не до кофе, завтрака или похода в туалет по малой нужде. Ей нужно как можно скорее вернуться в поток информации, чтобы он подхватил её тщедушное тельце своим тёплым, нежным течением и унёс за собой далеко-далеко в пустоту. Лучше уж так, чем безуспешно пытаться заполнить себя уличной вонью. Правда, как это сделать? Попробовать обратиться к кому-то за помощью? Но это невозможно, ведь связь с теми, кого она называла друзьями, разорвана. Да и едва ли кто-нибудь из них знает пароль от её учётной записи жизни. Так что спасение может прийти только от мамы.

Сорвавшись с места, Тая побежала в прихожую, надела тёмно-синее пальто, обула слегка потёртые туфли и, наскоро обмотав вокруг шеи шарф, попыталась покинуть квартиру, но электронный замок издал недовольный сигнал и отказался подчиняться своей прежней хозяйке, которая лишь на короткое время потерялась в себе. По крайней мере, она на это надеялась, поэтому без раздумий открыла окно и прыгнула в объятия богатой на омерзительные ароматы реальности.

Падение оказалось недолгим. Ведь это был всего лишь первый этаж. Но зато мокрым, потому что внизу скопилась огромная лужа. Благо хоть дождь прекратился, и то, что у Таи выше щиколоток, уже не намокнет, если только она не споткнётся и не свалится в грязную воду, в которой отражался тусклый блин по-осеннему холодного солнца, безуспешно пытавшегося пробиться своими лучами к земле через непроглядные серые облака. Они висели в небе так низко, что частично поглощали верхушки соседних домов, создавая тем самым поистине заунывнейший вид мёртвого и в то же время перенаселённого города, жителям которого на красоты внешнего мира было плевать. Да и свой внутренний мир хоть сколько-то красивым и примечательным они делать не собирались. Слишком уж непростая эта задача, требующая сил и чувства прекрасного. А тот самый поток, ради которого многие готовы жертвовать жизнью, этого в себе не несёт. Зато в нём есть информация — главный источник силы современного общества.

Выбравшись из лужи, Тая осмотрелась и вдруг поняла, что не знает, куда нужно бежать. Хотя понятно, что к маме, но где та живёт?! Как найти человека без самого главного блага и бремени цивилизации? Да и вдруг никакой мамы нет? И её... и всех тех, кто живёт или когда-то жил в этих огромных домах. Ведь вполне может получиться и так, что всё вокруг — вымысел, часть уже третьей реальности, о существовании которой ни она, ни кто бы то ни было никогда не догадывался.

До чего же пугающая и ужасная мысль. У этой несчастной от неё аж дух захватило и затряслись ножки, обтянутые чёрным нейлоном и лишь частично скрытые коротенькой юбкой. Того и гляди сейчас осядет прямо на грязный асфальт, а потом обязательно подхватит простуду, но Тая всегда была девушкой сильной. Поэтому в конце концов она собрала всю волю в кулак и побежала... Правда, не совсем понимая, куда.

Бездумное бегство вдоль длинного ряда грязных машин продлилось недолго. И вот тут и там ей начали встречаться прохожие. Они шли с совершенно отсутствующим видом на лицах, пускай порой и симпатичных на вид. Казалось, что эти люди только своим бренным телом находятся здесь, а разумом пропутешествовали в далёкие дали, где им мерещатся печальные, а зачастую по-настоящему ужасные новости или весёлые и иногда даже действительно забавные видео. И всё это в перерывах между общением с родными людьми или же незнакомцами, которые так и норовят показать тебе то, чего видеть не хочется.

Тая ещё буквально вчера сама передвигалась по городу в таком состоянии. Причём совершенно неважно, была ли она одна в этот момент или в компании так называемых друзей. Но сейчас, глядя на все эти отрешённые и слегка глупые лица, ей совершенно не хотелось признавать очевиднейший факт. Она не могла быть такой же. Ведь она, пускай и пряталась от невыносимой бессмыслицы жизни за пеленой информации, но делала это лишь коллективно, то есть вместе со всеми. Самой же ей всегда больше хотелось гулять, чувствовать и познавать те аспекты реальности, которые в сети испытать невозможно. По крайней мере, такое стремление присутствовало у неё в детские годы, а потом всё изменилось. Она с головой погрузилась во Всемирную сеть и стала зависимой. Практически неизлечимо больной по меркам старшего поколения из начала двадцать первого века. В настоящее же время таковыми считаются те, кто добровольно покинул поток, как это сделала Тая. Но сама она с такими людьми ни разу не сталкивалась. Во всяком случае, до этого дня, часа, минуты, мгновения...

— Эй ты, коротышка, подожди! — послышался откуда-то сзади весёлый девичий голос.

— А?! — удивлённо вскрикнула Тая, обернулась и заметила бегущую за ней невысокую девушку, одетую в короткие чёрные шорты с колготками и мешковатое худи такого же цвета. Её тёмные волосы были собраны в тугой конский хвостик, нелепо покачивающийся из стороны в сторону.

— Да погоди ты! Стой!

Тая остановилась, не сводя взгляд с незнакомки, лицо которой ей показалось до боли знакомым. Словно она знала её всю свою жизнь, причём лучше себя или кого-то другого.

— Кто ты такая?

— Я? — удивилась слегка запыхавшаяся девушка. Она остановилась всего в полуметре от Таи и, улыбаясь, смотрела ей прямо в глаза. — Меня зовут Ина. Приятно познакомиться.

— Ина?

— Ина...

— Чего тебе от меня нужно?

— Да так-то ничего особенного. Просто смотрю, что ты куда-то бежишь и сразу поняла, что от себя убегаешь. Вот и захотела остановить. Попросить, чтобы одумалась.

— От себя? Убегаю?

— Ну да... Если бы ты не убегала, то никуда не бежала. Логично? Например, вон как тот парень, смотри!

Тая посмотрела в направлении, указанном пальчиком Ины, и заметила юношу лет двадцати, беззаботно бредущего по узкой дорожке. На его конвенционально симпатичном лице не было выражено ни радости, ни печали; ни любви, ни ненависти; ни покоя, ни тревоги; ни надежды, ни отчаяния; ни веры, ни сомнения; ни силы, ни слабости; ни тепла, ни холода; ни памяти, ни забвения; ни жизни... ни смерти. Короче говоря, это был самый обыкновенный человек двух реальностей, лениво идущий в объятия пустоты. Он почти наверняка проживёт отпущенные ему судьбой годы до последней минуты и даже этого не заметит. Кажется, что именно эту мысль Ина хотела без слов до неё донести. И ведь донесла. Тая решила, что больше не будет пытаться сбежать. Но что ей в таком случае делать?

— Что делать... что делать? — словно прочитав её мысли, сказала светящаяся радостью Иначка. — Для начала предлагаю нам с тобой подружиться.

— Подружиться?

— Да.

— А что потом?

— А потом поссориться.

— Поссориться? Зачем?

— Как зачем? Чтобы потом помириться.

— Вот как...

— Конечно!

— А без ссоры нельзя?

— Ну, это уже как получится. Вполне возможно, что можно.

— Давай тогда обойдёмся без ссор.

— Мне нравится твой настрой!

Девушки что было сил рассмеялись. До чего же то был жизнерадостный смех. Даже тот самый юноша обернулся... Правда, лишь на мгновение, а потом пошёл дальше.