Пора прийти к согласию с самой собой

Первые три недели она не получала от Дэна никаких сообщений и звонков и была этому только рада. Очень ей не хотелось с ним объясняться. Да и что она бы ему сказала? У нее не было ни малейшего понятия, ее мотало от одного решения к другому, от недоверия и страха до безумной всепрощающей любви. Она скучала по нему, томилась, хотела прижаться к нему, почувствовать его запах, услышать голос. И с каждым днем эти чувства только усиливались. Но... Стоит только мельком вспомнить ту ночь, когда она ему рассказала про Альф и Бет, как начинало болезненно ныть запястье. А от того его лица при первой встрече с Венцом все ее нутро сжималось в леденящем страхе — глаза налитые кровью, бешеные, будто нечеловеческие. А в довершение всему последний их разговор — столько фальшивости в словах, взгляде, голосе. Но не сколько сама ложь ее возмущала, а сколько презрение, читающееся в каждом его слове и взгляде. Он наслаждался тем, что натворил, тем, что его не могут вывести на чистую воду, и слушал ее обвинения, молча посмеиваясь.

— «Самодовольный ублюдок» — в сердцах подумала она.

— «Ты ему это так просто с рук спустишь? Будешь терпеть и ждать чуда, когда он одумается?».

— «Да что я могу-то? Венц не будет давать показания против него, улик нет. Я бессильна».

— «Ты ведь знаешь, что я совсем не об этом. Ты уже все решила, разве не так?».

— «Да-да... Но... Нет, не сегодня. Не могу».

— «Прекрати тянуть кота за яйца! С этим нужно кончать и быстро!».

— «Легко сказать! Я же...».

— «Любишь его? Идиотка! Когда ты уже одумаешься? Эти чувства не взаимны. Ему плевать на тебя, ты для него вещь. Имущество. С его точки зрения ты не можешь, да и права не имеешь, что-то желать, если это противоречит его желаниям. Карьера? Да срать он на нее хотел! Ему важно чтобы ты ни с кем мужского пола не общалась, была покорна, смирна и всегда подле него. И кольцо это — кандалы. Как скотину окольцевать пытается и клеймо поставить. Поработай извилинами, наконец. Отношениям конец. Любви конец. Настало время расставаться. Набери его сейчас, скажи об этом».

— «Не могу... По крайней мере не сегодня. Завтра».

— «То же ты говорила и вчера».

И это было чистой правдой. Каждый день она бралась за свой телефон и крутила его в руках, силясь это сделать. И каждый день откладывала это, ища себе глупые оправдания.

Столько всего хорошего, столько всего приятного они пережили. Это было волшебное лето. А чувства... Ох чувства... Это не опишешь никакими словами. Безумный экстаз, опьяняющий восторг, абсолютное счастье. Ничего не передает всей полноты испытанного. Как ей хотелось вернуться в начало, в ту прохладно-теплую июньскую ночь их первой встречи. Пережить все это по новой. Боже, а сколько планов она уже настроить успела! Вплоть до рождения детей! Летом казалось, что вся эта идиллия вечна, незыблема, будто сама судьба к ним благосклонна. А сейчас нужно прекратить, обрубить одним предложением. Навсегда. Научиться жить без него. Забыть. Выкинуть из жизни его и воспоминания об этом лете. По щекам градом потекли слезы, она обхватила голову и, давясь рыданиями, упала на подушку. Она уже знала, что проплачет почти всю ночь, заснув только под утро, как проплакала десять ночей до этого.

И днем бы она рыдала, не прекращая поток слез ни на секунду, да только днем жизнь ее бурлила, слезам места не находилось. Конрад закидал ее разными встречами, пробами, отборами. Конца и края им не было видно. Раньше ей вход на любые подобные мероприятия был заказан — пускали только людей уже сделавших себе имя. И оставалось пробоваться в любительские спектакли, студенческие фильмы да в массовку. А Конрад ее отправил на пробы популярнейших ТВ-сериалов и кино, к самым сливкам этой индустрии. Она и мечтать о таком не могла, потому все свои переживания по поводу Дэна запихивала днем поглубже и вперед, покорять экраны.

И в тот вечер, когда телефон ее разрывался, а Дэн колошматил ее дверь, она была на фуршете. Конрад привел ее как свою спутницу, исключительно, конечно, из желания познакомить ее с влиятельнейшими людьми. Поначалу она опасалась непристойностей от него в свой адрес, пошлых предложений, сальных намеков, но он, на удивление, оказался порядочным, не только слов или поступков низких себе не позволил, а даже взглядов вожделенных не отпускал. И даже осаживал тех, кто такое выкидывал.

Вечер обещал быть приятным, потому она, не задумываясь, убрала телефон в сумочку, а саму сумочку при входе сдала в гардероб. И сумочка эта весь вечер трещала, пока она милыми улыбочками и заумными разговорами прокладывала себе путь к славе. И обнаружила она, что он звонил, уже сидя в такси, направляясь домой, пьяненькая и впервые за долгое время довольная, без груза на душе. Увидев знакомое лицо на фото контакта вызова, она горько улыбнулась и не стала перезванивать.

«И что теперь? Я останусь одна?» — думала она хмельной головой, пытаясь представить свою дальнейшую жизнь без него, без столь любимых рыжих волос и его милых подтруниваний над ней. Она коснулась лбом стекла машины и вглядывалась в пролетающие расплывчатые огни ночного города. Закрыла глаза и провалилась в забытье, в тягучее предсонное состояние, где логике места никогда не было. Там царили только эфемерные эмоции, мысли путались, заплетались как ноги у пьяницы.

«Так холодно... и одиноко» — думала она, ощущая, как леденеют ее ноги в красивых летних золотистых туфельках на высоком каблуке. Красивые бесспорно, но для начала октября слишком легкие. «Сейчас бы тапочки, теплые, мягкие... тапочки... а я вернула тому врачу тапочки?» — вдруг вспомнила она последний день лета и встречу с тем интерном. «Надо вернуть. Обязательно. Как его там звали? М-м.... Харон! Точно! Харон. Имя-то какое странное... О чем только думали родители... А парень-то миленький... Может, когда с Дэном все будет кончено...? Если захочет, конечно. А получится ли с ним? А какой он? Теплый наверняка, я уверена. Уютный, как те тапочки, и тихий. И увлеченный. На работе будет весь день, а вечером домой, уставший. И я такая же после долгого дня. Обнимемся и спать вместе после тяжелого дня. И он будет меня поздравлять со спектаклем и радоваться, что у меня есть друзья, какого бы они не были полу, будет добр и искренне за меня радоваться. Да. Именно так. Он ведь такой теплый...Он — не такой как Дэн» .

Проснувшись в своей постели на следующее утро, она ощутила легкость на душе, будто скинула тяжелые оковы. Даже дышалось как-то свободнее. «Все, что ни делается, все к лучшему». Может, будущее ее не определенно, и что будет там за порогом этого решения, она не знает, но точно будет только лучше. Да, это будет нелегко. Много еще слез будет пролито в подушку, но, если и есть абсолютная истина в этом мире, то она заключается в том, что все проходит. Время идет, и все забывается и, может, уже в следующем году она будет вспоминать эти дни только с улыбкой, без зудящей боли где-то в груди. Сейчас же нужно двигаться дальше. Как бы ни было больно и тяжело, как бы ни хотелось надеяться, что все еще можно исправить, отношения подлатать, а ошибки позабыть. Пора прийти к согласию с самой собой.

Она решительно взяла телефон в руки и собиралась уже звонить, но тут ее телефон зазвонил сам. Конрад. «Ну почему сейчас-то?!» — возмутилась она, но на звонок ответила.

— Да.

— О! Здравствуйте-здравствуйте. Вы сегодня вечером свободны? А даже если не свободны, освобождайтесь! — Его голос был крайне возбужденным и нетерпеливым, словно у ребенка, которому не терпелось что-то рассказать.

— Чего?

— Жду вас вечером сегодня в семь, в ресторане «Голубая лагуна». Да-да, дорогуша, именно в том ресторане, где когда-то обедала сама...

— Конрад! Мне не важно, кто там был в этом ресторане. Объясните, зачем конкретно мне туда идти сегодня! — прикрикнула она на него. Настроение ее было так ужасно, что выслушивать его отстраненную болтовню, в которую он так любит пуститься при любом удобном случае, было выше ее сил.

— Да-да! Прощу прощения, забылся. Я просто слишком рад! Так рад! Если бы был верующим, точно бы посчитал, что это божье провидение не иначе! Ведь какая удача...

— Конрад! Коротко и по делу.

— Вновь приношу свои глубочайшие извинения. Помните, вы вчера беседовали с одним мужчиной у стойки с закусками?

— Я много с кем вчера общалась около закусок...

— Ну такой статный, высокий, в ярком оранжевом костюме. Вспомнили?

— А. Вы про Лаура?

— Да-да. Про него!

— Да его захочешь, не забудешь. Костюм ведь ядерного цвета да и сам он... чересчур эксцентричный.

— Эксцентричный, это да, соглашусь! Вы к нему три дня назад на роль пробовались, это помните?

— А вот это уже нет. Проб было столько, что я уже ничего не помню...

— Понимаю-понимаю. График у вас напряженный сейчас. Так вот, Лаур сейчас режиссирует один детективный сериал, очередной ремейк на Шерлока Холмса, вы наверняка слышали о нем. У него второй сезон сейчас снимают.

— Я даже смотрела пару серий. Он популярный, везде на ТВ и в интернете рекламируется.

— Да-да. Но еще это очень неплохой проект. Не идеальный, конечно. Без коммерческой составляющей не обойтись, но там знают меру, да и есть еще место в нем настоящему искусству, хоть место и малюсенькое. Сценаристы не только известные, но и по-настоящему талантливые, и с актерами так же, сброд ради рекламы засветившимся лицом не держат. Лауру вы понравились еще на пробах, а вчера вы окончательно его покорили. Говорит, что был поражен как спокойно и раскрепощенно вы общались с ним, не тушуясь и не подлизываясь. Позвонил он мне сегодня утром, мы встретились и обсудили сотрудничество.

— Это чудесная новость, но ведь в такие проекты берут как минимум опытных актеров...

— В этом была основная загвоздка. Но мы с Лауром давние знакомые, он поддерживает мое стремление реформировать нашу индустрию, вернуть ее в лоно искусства. Потому он решил рискнуть, выражаясь его же словами, «показать на экране свежую кровь», раз уж я за вас ручаюсь. Ну и согласитесь, текущие актеры уже всем примелькались, одни и те же лица, что в кино, что в сериалах. Давно пора немного их проредить. Сегодня в ресторане он проведет финальное собеседование с вами, и если все пройдет хорошо, то подпишем контракт.

— Финальное собеседование?

— Ну, Лилит, вы же понимаете, что пусть у вас и не главная роль, но все же важная. На вас будет строиться сюжет, хоть и всего одну серию. И если вы не справитесь, то Лауру все это влетит в копеечку. Он просто хочет убедиться, что вы серьезно отнесетесь к этой работе и не оплошаете. Ну что, вы согласны пойти в ресторан?

— Конечно, согласна!