Глава 34

Грегори Адам Миллер

Там, где все началось...

Наши с Бакстером тяжелые шаги разрезали уже ночной сумрак, играя жуткую картину с темнотой заброшенного завода. Луна освещала вытоптанный гравий с автомобильными следами, спутником указывая куда идти. Я втягивал в себя никотин, следя, как сигарета постепенно тлеет, летая из-за движения моих рук, точно светлячок.

- Здесь так тихо, - поежился Стэн, толкая ногой железное ограждение, которое со скрипом медленно начало отъезжать.

Я выбросил бычок и поднял голову, осматривая давно забытое здание, которое стало отправной точкой поезда моего безумия. Мне было шестнадцать. Амбициозный, смышленый парень, день и ночь собирающий байки из старого хлама. Я приводил их в идеальное состояние, красил и продавал, покрывая долги нашей семьи. Именно в тот год я и бросил школу, появляясь там лишь для сдачи тестов. Я видел, как Марлен было тяжело, как наш отец насрал на все на свете, а маленькая Ева мерзла по ночам из-за отключенного электричества...

Оуэн сам нашел меня. Зашел в гараж и протянул визитку, говоря, что у него есть хорошая работа. Я не слышал слов, только смотрел на дорогущий костюм, прикидывая его стоимость, и понимал, вот оно - легкие деньги, риск и выигрыш. О морали я и не думал, когда ты выживаешь, день ото дня, борясь за место под солнцем, тебя не заботят такие понятия, как правильность, честность, законность. Желудку все равно, за какие деньги куплена еда. Единственно важное: ты сыт, одет и спишь в безопасности, не боясь прихода управляющей компании, которая перекроет кислород твоему дому, срезав провода.

Ветер за нашими спинами подхватил калитку и толкнул ее к железным прутьям, заставляя поежиться из-за громкого удара. Некогда здесь был автомобильный завод, а теперь лишь ржавчина, сорняки и рыскающие гиены прошлого, сжирающие мозг воспоминаниями. Первое дело. Я угнал спорт-кар у ворот какого-то богатенького идиота. Выполняя приказ, пригнал его сюда, еще не зная, что в тот день я уйду отсюда без души, оставляя ее среди бетонных серо-зеленых стен.

Посвящение. Дастин любит пафосные словечки, как и представления, всегда заканчивающиеся кровавыми банями. Наряд. Зорро. Глубокая ночь и самая настоящая казнь неугодного конкурента, которая произошла на моих глазах. Я видел многое, сам увлекался битой, не зная, где моя точка контроля, но то, что происходило тогда, было для меня впервые. Он заставил жертву раздеться догола, перерезал ему вены и принялся кровью вычерчивать на полу пентаграмму, устраивая настоящее шоу. Истерзанное тело в центре, утробный смех и тонкий шепот, который вторил стонам несчастного, они именно тогда познакомили меня с Дьяволом. Я слышал его шепот, звон его кандалов о бетонный пол, превратившийся в реку боли, но ничего не мог поделать, потому что, приняв предложение Оуэна, я продал ему свою душу.

Внутри каждого из нас живет свой демон. Тот безжалостный зверь, что помогал предкам выживать, сражаться, охотиться. Кто-то сдерживает его, кто-то ласкает, иногда выпуская на прогулку, а мой монстр страшен даже самому себе. Стоя тогда в подвале этого завода, я втягивал носом металлический запах, представляя каково это: чувствовать тепло крови на своих руках?

Тот, кем я являюсь сейчас, был рожден в тюрьме, но зачат именно здесь.

Под ногами хрустели мелкие камушки и осколки битого стекла. В отдалении стоял джип, включенными фарами освещая вход. Оуэн ждал меня. Как и я его.

- Перед тем, как все начнется, - замер Баки. Я обернулся к нему через плечо, не понимая сосредоточенного выражения лица. - Грегори, я облажался и прошу прощения за то, что Катрина сейчас там. Я помню про клятву и выполню ее, но и ты обещай, что как бы все не сложилось...не будешь напиваться на моих похоронах.

Мы оба рассмеялись, но это скорее было не выходом веселья, а напряжением, мешающим каждому из нас сделать последний шаг.

- Ева и мелкие. В общем, все, что я хотел, написано в завещании, но...

- Стэн, твою задницу не грохнули в Афганистане, думаешь Zero опаснее?

- Тогда было нечего терять, - прохрипел он.

Мои брови сошлась на переносице. Я оглядел его, впервые осознавая, что он всегда был рядом не из-за сестры, а потому что мы друзья. Два пламени, которые выжгли разные пути, но не забыли свое родство, играя языками в унисон.

Баки мог не рисковать своим счастьем. Он не был обязан приходить со мной и прикрывать вновь мой непутевый зад! Но делал это. Несмотря на нашу драку, мой срыв и его перебитую переносицу, всегда помогал мне, потому что мы - семья.

Я сократил между нами расстояние и крепко обнял его, хлопая по плечу.

- Только сейчас я одобрил выбор Евы, - в своей манере прикрылся я шуточками.

- Мы уже восемь лет в браке, придурок.

Я рассмеялся, чувствуя, как смех чужеродно колышет пустоту внутри. Осадок запершил в горле.

- Прошу, Стэн, моя Кетти. Проследи, чтобы Блейка не укусила муха правильности. И скажи ей о том, что я люблю ее.

Баки глянул на меня, как на своего провинившегося сына, и поморщился. Вокруг его глаз заиграли морщины, а губы презрительно выдохнули:

- Ты ей это скажешь, понял? Я даже согласен на ее воссоединение с Марлен! Пусть станет нашим членом семьи, но меня больше не будет съедать совесть по поводу того, что я упустил ее.

- Как в старые добрые? - я развязал узел бинта, разматывая повязку на ладони.

Он расплылся в дикой улыбке и закатал рукава, двигаясь со мной в унисон. В прошлый раз я крался за зверем, остерегаясь своих шагов, но не теперь... Больше никогда. Я самый страшный монстр, которого стоит обходить стороной. Зорро совершил очень большую ошибку, тронув мою девочку!

Мы прошли двери ангара, останавливаясь посреди просторного помещения с котельной и трубами. Рядом с разбитым окном, стоял высокий силуэт, баюканный лунной дорожкой.

- Я ждал тебя одного, - сухой голос отскакивал от стен, создавая иллюзию, будто сотни Зорро окружили меня. Он пытался запугать, но не выйдет, потому что единственное, что я боялся: увидеть мертвую Катрину.

- Стэн гарантия спасения Кетти. Он уведет ее, а я останусь с тобой.

Тень постепенно начала приближаться.

- Оружие на пол.

Баки достал из-за пояса брюк охотничий нож, отбрасывая на бетон. Столп пыли заискрился в воздухе. Я так же занес руки на спину, доставая пистолет.

- Еще, Грегс, - этот ублюдок знал мои привычки.

Я присел, вытаскивая из штанины лезвие. Сталь проехалась по полу. Обнажив все карты, я почувствовал себя, точно голым, но не беззащитным. У меня до сих пор были руки, которые за четыре года в тюрьме стали самым страшным моим оружием.

- Как видишь, я здесь. Стою перед тобой, - я картинно развел руками по сторонам, отступая назад. - Практически на прицеле твоего стрелка, а то, что нас держат на мушке, я заметил сразу. На шесть часов у восточной вентиляции. Я пришел за смертью, пусти ее ко мне, Оуэн. Сними цепи со своего пса и насладись зрелищем, но сначала: моя принцесса.

Босс Zero вышел из темного коридора и махнул своему снайперу. Раздалось копошение, и мужчина с винтовкой присоединился к нам, заходя за спину Оуэна. Я заметил краем глаза еще одного головореза у дальней стены, переглядываясь с Бакстером. Тот лениво кивнул, давая понять, что все под контролем.

- Поверить только, - Зорро начал обходить нас по кругу, поджимая губу. - Одиннадцать лет. Я так долго представлял, как сломаю тебя. Как отниму все, что ты имеешь, как буду наслаждаться каждым твоим провалом. Когда ты пошел против нас и связался с ФБР, я пылал желанием тебя убить, но постепенно начал восхищаться. Грегс, только представь: ты и я. Мы покорим этот мир. Моя расчетливость и твоя голова. Чикаго встанет на колени перед нами.

- Мне достаточно только тебя у моих ног, - пожал я плечами, слыша едва уловимые шаги, которые Оуэн пытался перекрыть своими словами. Нас окружали. - Ты первый вывел меня из игры. Подставил. Заказал убийство. Ты испугался Оуэн, потому что уже тогда я был тебе равным соперником. Но знаешь что? Четыре года в тюрьме прошли для меня замечательно... Хочешь узнать кем я стал?

Мужчина потер ладони в кожаных перчатках и рассмеялся, бегая глазами от одного угла в другой.

- Может ты и был великим, но любовь тебя сразила. Моя милая Катрина сама того не ведая предала тебя. Вновь. Ты же знаешь о нашей игре? - я кивнул, стиснув зубы.

- Где она?! - я оглядел зал в поисках Дастина.

Твою мать! Это плохо! Очень плохо! Даже ее секунда наедине с ним - бесконечность в аду, где в его глазах она видит прошлое.

- Цех такой большой, а времени так мало, - зацокал Зорро, обращая внимание на часы. - Как бы мне не хотелось насладиться своей победой, час расплаты все близок. Скоро здесь станет очень жарко. Кто знает, быть может Дьявол на спине поможет тебе пережить пламя?

Я опустил глаза на разрезанную ладонь, растирая глубокую борозду большим пальцем. Я пришел сюда в слепую. Весь мой план заканчивался на спасении Катрины и убийстве Дастина. Впервые, я покорялся ситуации, а не она дрожала подо мной. За моей спиной захлопнулась дверь клетки, а это значит, что перед тем, как сдохнуть, я утяну с собой побольше ублюдков Zero.

Шаги уже давно стихли. Я обернулся к Бакстеру. Его лицо покраснело и не сводило взгляда с пистолета на полу, словно он отсчитывал считаные минуту перед наступлением хаоса.

Три. Я размял шею, чувствуя знакомый прилив адреналина. Оуэн начал приближаться.

- Это глупо... - долетали обрывки его фраз, но я не слышал, выманивая на поверхность моего монстра. Он был усыплен колыбельной Катрины, но ради нее, я вновь пожертвую своей душой.

- ...ты же понимал, что все кончено...

Два. Стэн сместился чуть вперед, так, чтобы в один бросок схватить оружие и начать отстреливаться. Я прикрыл глаза, наслаждаясь знакомой агонией. Кровь из пореза начала ласкать пальцы.

- Мне даже жаль... - Зорро остановился напротив меня.

Один. Я распахнул глаза и резко подался вперед, смыкая кольцо рук на его шее. Мужчина явно оторопел, не ожидая от меня безрассудного действия. Бакстер проехался по бетону и схватил пистолет. Секунда промедления и свист пуль пронесся одой моему безумию. Зорро ударил лбом по моему носу. Послышался хруст, но я не обратил внимания на боль, впиваясь зубами в его ухо. Хрящи между моей челюстью начали лопаться, оглушая глухим рыком Оуэна. Он надавил на мою шею, находя болевую точку и отскочил, прикрывая рукой кровоточащее место. Я сплюнул кусок его плоти и облизал губы, издавая нечеловеческие звуки:

- Где! Моя! Катрина?!

- С моим сыном, - перехватил нож Зорро, делая выпад. - Как думаешь, он уже спустил пар?

- Убью! - глаза застилала пелена злости.

Мне было плевать на выстрелы. На потасовку Бакстера и лезвие в руках Оуэна. Я просто шел. Напрямую. Рыча, как настоящее животное, не слыша и не видя ничего кроме пульсирующей мысли: «тронули мое!». Острие ножа вспороло кожу на плече. Я ударил его ногой по животу, ловя следующий мах ладонью. Крови стало еще больше, но только ей я сейчас поклонялся и шел на ее зов.

Я был безумием, а оно мною.

- Познакомься, Зорро, - прошептал я, отбрасывая его нож. - Вот кем я стал...

Он огляделся поверх моего плеча и скривился, лихорадочно обдумывая варианты отступления.

- Так тому и быть, последняя ночь, для нас всех! - Оуэн блокировал мою ладонь и бросил кому-то через плечо. - Сэм! Начинай!

- Грегори! - прорычал Бакстер.

Я обернулся к нему. Друг стоял посреди комнаты и смотрел на свою руку с пистолетом, болезненно морщась. Желваки заходили на его скулах, а на лбу выступила испарина. Стэн никогда не боялся, но сейчас, держа оружие в руках, проживал известные только ему воспоминания.

- С ними я разберусь сам, - прошептал я, чувствуя странный запах бензина. - Катрина. Иди за ней.

Баки кивнул и бросился во тьму коридора. Сверху лестниц полилась какая-то жидкость. Легкие запекло от удушающего запаха. Оуэн вышел в центр холла и сбросил перчатки.

- Ты научился всему у меня, - зарокотал его грудной голос.

Я глянул в сторону поворота, за которым скрылся Стэн, и прикрыл глаза.

Ее лицо. Белые шелковистые волосы и милый румянец. Наша последняя ночь. Она в зеркале. Тело в моих руках и стоны. Оно того стоит. Всего происходящего. Любовь к Катрине - лучшее во мне.

Я достал из кармана зажигалку и поймал удивленный, даже немного испуганный взгляд, Зорро. Я сглотнул его кровь во рту и бросил зажженный огонь в лужу на полу.

Пламя вспыхнуло, выпуская моего чудовища.

Кто не спрятался, я не виноват... Да разверзнется Ад!

Катрина Анна Стоун

В эту секунду сердце замерло. Я крепко зажмурилась, слыша противный выстрел в ушах. Тело горело агонией из-за порезов, но разве так бывает, когда ты умер? Что-то рухнуло рядом со мной, а босых ступней коснулась горячая лужа.

- Катрина?

Что?! Как такое возможно?! Я в панике распахнула глаза, сталкиваясь с не менее ошарашенным лицом Бакстера. Живой? Значит Грегори? Грегс?!

Боги...

- Где он? - прошептала я.

- Здесь. Все хорошо. Я помогу тебе, давай, - мужчина оглядел меня с ног до головы и осторожно наклонился, развязывая запястья.

Я опустила голову вниз, замечая лужу крови. Она покрывала пальцы и проливалась дальше и дальше по бетонному полу, заполняя эту комнату не только запахом плесени и крыс. Вся моя одежда была заляпана ею: дорожки на майке, джинсах... Все противно прилипало к израненной коже, но лужа, что на полу, не было моей. Чуть в стороне, за Бакстером лежал Дастин. Его спина вздымалась, а значит, он все еще был жив.

Я попыталась открыть рот, чтобы сказать что-то, но вырвалось лишь рыдание. Невольно я подалась вперед и уткнулась лбом в плечо Стэна, сотрясаясь все больше и больше.

- Грегори, - выдохнули дрожащие губы. - Прошу... он...

- Все хорошо, - его пальцы царапали ладони, разрывая веревку. - Потерпи немного. Скоро все закончится. Ты молодец.

Меня затошнило. Голова закружилась, но я отодвинула физическую слабость на второй план. Жив. Живой. Здесь. Губы расплылись в улыбке, а сердце счастливо запорхало.

Мне больше ничего и не нужно было. Осознание того, что я все еще не одна, что еще могу сказать о своих чувствах и увидеть его, стало светом в этой чертовой комнате.

Стэн справился с узлами. Он выпрямился, протягивая мне руку, и вновь раздался выстрел. Я дернулась, а мужчина побледнел. Его белая рубашка в районе сердца начала окрашиваться кровью, которая полилась на живот и грудь. Баки рухнул на колени, а из моего горла вырвался крик.

Дастин шатаясь, поднялся с пола и еще раз новел дуло пистолета. Я прижала руку ко рту, чувствуя, как от страха начинаю сходить с ума. Черт! Черт! Черт! Все, словно в замедленной съемке. Крики со стороны коридора. Его замешательство. Бегство.

Я рухнула коленями на бетон, боясь прикасаться к раненному другу.

- Стэн? - прошептала я, слыша его тихий стон. - Баки?

- В порядке, - глухо выдавил он, наваливаясь на меня.

Я запыхтела и перехватила его за талию, не давая нам вместе упасть.

- Как много крови! - истерически заорала я. - Где болит?

- Катрина, уходи...

- Закрой рот, эгоистичная задница! - у меня тряслись руки. - Скажи, что мне сделать, чтобы помочь тебе?

Мужчина покачал головой. Он отодвинулся от меня и сел на пол, теряя координацию. Его кожа была такая бледная, что сливалась с рубашкой, напоминая больше покойника, чем живого человека. Вся его правая рука была в крови, в которую теперь испачкалась и я.

- Плечо. Пуля до сих пор там, - он прикрыл глаза, выдыхая по-военному четко. - Где Зорро?

- Не знаю, - покачала я головой, подползая к нему ближе. - Нужно пережать рану, чтобы ты не умер. Бакстер!

Мужчину вновь повело, и я поймала его голову, ложа ее себе на колени. Вены вздулись на его лбу, а зрачки в глазах расфокусировались, всматриваясь в мое лицо.

- Карие... Как у моей любимой, - паника сжала горло. Трясущимися руками, я подобрала край своей футболки и дернула ее, слыша треск.

- Давай, говори со мной, ладно? - шептала я, немного приподнимая его, чтобы найти место ранения.

- У Тиффани через неделю День Рождение, - он улыбнулся, даже не морщась из-за моих манипуляций. - Доченька... Ева забеременела ей незапланированно, но я так сильно люблю нашу куколку. Все связанное с моей Малышкой Миллер люблю. Кристофера... Мы назвали его в честь моего отца. Я не хотел, но Ева настояла. Она у меня такая... Любимая.

Я всхлипнула, туже затягивая узел на его плече. Стэн простонал и уткнулся лбом в мои ноги. Я не понимала происходящего. Все словно на автопилоте. Организм поставили на стоп, не давая стрессу убить меня. Сердце разрывало грудную клетку, но я попыталась взять себя в руки.

- Нужно уходить, - прошептал мужчина.

Я шмыгнула носом, чувствуя на языке привкус дыма. Пожар? С коридора послышались шаги, и в проеме показалась фигура военного. Красный огонек прошелся по полу, останавливаясь на моей груди.

- Всем не двигаться, работает ФБР! Без резких движений!

- Бакстер Стэн! - рыкнул друг на моих руках, опираясь на здоровое плечо. - Убери прицел с девушки...

- Сэр? - мужчина в камуфляже прошел к нам и опустил оружие.

- Он ранен. Пожалуйста, - кивнула я, вытирая руки о свою футболку.

- Я в норме! Плечо, - Баки упрямился, но все же оперся на агента, поспешно оборачиваясь.

- Катрина, передай мне пистолет. Не трогай его руками. Возьми через майку, там должны быть только мои отпечатки!

Я огляделась и заметила в луже крови Smith & Wesson. Обвернув ладонь футболкой, я выполнила просьбу и протянула Стэну пушку, которую он сжал здоровой ладонью.

- Что ты делаешь? - голова кружилась, но я поднялась на ноги, идя по стене.

- Спасаю Грегори от тюрьмы.

Мы вышли из комнаты. Я еле переставляла ноги, чувствуя, как буквально, с каждой каплей крови из меня вытекают последние силы. С каждым сокращением мышц все пекло. Я шумно втянула воздух и прикрыла глаза, борясь с тошнотой.

- Где этот ублюдок? - сквозь пелену раздался вой зверя.

В начале коридора, объятый дымом, стоял...Грегори. От радости у меня подкосились ноги, но я оперлась ладонью о бетон, восстанавливая равновесие. Мы пересеклись взглядами и все стало таким неважным. Его запотевшее, местами черное из-за сажи лицо стало моим якорем. Я так хотела его рук, но Миллер не спешил двигаться. Море глаз обласкало меня и вернулось к Стэну, немо повторяя вопрос.

- Он ушел.

- Уводи, Катрину! - холодное обращение и Грегс ускользнул так же стремительно, как и появился.

- Нет, - прошептала я в пустоту. - Бакстер, останови его. Дас вооружен.

- Это его охота...

Слезы покатились по щекам, повторяя высохшие дорожки.

Вернись ко мне. Прошу тебя. Я обняла себя за плечи и медленно следовала за офицером, который выводил нас сквозь пламя. Каждый свой шаг я сопровождала тихим шепотом: «я люблю тебя», прокладывая ему путь через саму преисподнюю. Огонь щекотал кожу, обжигал легкие, но я не умолкала, даже когда приказали задержать дыхание, чтобы не отравиться углекислым газом.

Не на голос, а на любовь. Мы оба заслужили это, пусть только придет ко мне. Пусть отыщет во мраке мой свет, и он никогда не погаснет для него...

Больше ни разу.

Грегори Адам Миллер

Перед глазами только огонь. В голове ее окровавленные силуэт и злость. Я шел по запаху, улавливая такое же безумие, как и сам. Будто слышал его шаги, заманивающие меня, и лелеял в сердце месть, смакуя предстоящий вкус крови.

- Раз, два, три, четыре, пять, выхожу тебя искать, - шептал я, обходя стеллажи.

Охота. Убить. Враг. Мысли набатом били по ушам, обостряя слух, как никогда. Впереди меня была завеса огня, но я не боялся его ожогов. Наслаждался каждой вспышкой боли, слыша пение грешников, которые предвкушали бой ярости, делая свои ставки.

С левой стороны раздалось копошение. Я втянул полные легкие гари, улавливая металлический привкус. На полу было несколько капель крови. Я присел на корточки и растер их пальцами по бетону, замечая вдалеке, за щитком мужскую обувь.

- Десять, девять, восемь, семь, - смеялся я. - Ты теперь один совсем.

Зорро выглянул в щель и наставил на меня пистолет, нажимая на курок. Я вовремя прокатился по полу, слыша свист пули.

- Ты еще не сдох? - захохотал Дастин. - Как жаль, я думал, мой отец сжег тебя.

- Я сжег твоего отца, - прошептал я.

- Что ты сказал? - рыкнул ублюдок. Он вновь выглянул и стрельнул в мою сторону.

Я зашел за трубу, просчитывая варианты действия. Если я пройду сквозь огонь, застану его врасплох. Вытащив из-за пояса, заранее припасенный нож, я сделал шаг в языки пламени, шипя из-за жара, обдающего руки.

- Ты поплатишься, Дастин, - слова сжимали горло, пропуская волчье рычание. - За то, что сделал с моей принцессой.

Громкий смех.

- Не можешь смириться с мыслью, что всегда будешь трахать ее после меня? О, Грегс, в следующий раз, когда присунешь этой суке, помни, что мой член был в ней.

Я зашел за котельную, скалясь в его затылок.

- Знаешь, что я буду думать? - глухо прошептал я. - Я первый мужчина, которому она сказал «да», первый, кто подарил ей удовольствие. Первый всегда и во всем, а ты ублюдок, который изнасиловал ее еще ребенком!

С последними словами я набросился на него со спины, ударяя ногой в позвоночник. Зорро пролетел вперед, тараня своей рожей трубы и выронил пистолет. Я перехватил лезвие и набросился на него.

- Мразь! Я обещал тебе, - Дас перекатился на спину, охая из-за простреленного плеча. - Казнь. За мою девочку. За ее слезы! За ее боль!

Мужчина поднялся на ноги и ударил меня по ребрам. Я пригнулся и врезал ему кулаком в горло, наслаждаясь его хрипами. Дастин пошатнулся, но я схватил его за грудки и прижал спиной к раскаленному металлу горящей трубы. Он заорал, начиная брыкаться.

- Кричи. Громко. Проси у нее прощения, - я наклонил голову вбок, любуясь страхом в его зрачках. Они распахнулись настолько широко, что поглотили собой всю радужку, показывая мне темноту его души.

- Пошла эта сука на хрен! - завопил он.

- Прости меня, Катрина, - начал я брызгать слюной, чувствуя запах жженого мяса. - Говори это!

- Она была такая узкая, когда я сунул в нее свой член, - расхохотался он.

Зверь внутри меня заурчал, радуясь сопротивлению. Я отбросил мужчину от огня и набросился сверху, приставляя нож к его горлу. На мгновение на лице Даса отразилось облегчение. Вот чего он хочет: быстрой смерти.

О нет...

Я сунул палец в дырку на его плече, прокручивая пальцы в плоти. Зорро начал булькать, давясь криками.

- Знаешь, там так узко, - передразнил я его, добавляя еще один палец. - Терпи, Дастин, скоро это пройдет!

Зорро попытался меня скинуть. Он поднял голову, клацая зубами у моего подбородка, но я прижал его лицо к полу, разрывая дырку в его коже.

- Говори!

- Я не жалею о том, что... - я сдавил ладонь на его горле, пальцами выдавливая трахею.

Кости начали хрустеть и впервые непроницаемость Дастина дрогнула. Он заорал, булькая словами:

- Прости! Катрина!

Эта музыка разнеслась по своей комнате, проникая в мою душу. Колыбельная животному, который готов разорвать его голыми руками.

- Громче, - я наклонился к нему. - Чтобы моя девочка слышала это.

Я перехватил нож и вонзил ему в бедро, повторяя шрам на ноге Катрины. Лезвие, как масло разрезало его кожу, брызгая кровью из вен и сосудов.

- Прости, Катрина! Прости! Катрина! - разрывал он себе глотку.

- О, да, - улыбнулся я, прокручивая конец лезвия.

Оно уперлось в кость и проложило обратный путь, практически отрезая ему ногу. Кровь лилась на пол, липла к моим рукам, но я смотрел на нее, как на самое прекрасное создание. С каждой каплей уходило прошлое Кетти. Из ее памяти, из ее сердца. Этот ужас навсегда останется со мной, как самое зверское мое убийство, но оно того стоило.

Она - мое все.

Я слез с Дастина и тряхнул головой, чувствуя, как из-за нехватки кислорода все плывет. Он простонал и попытался перекатиться на бок, но я боднул его по ребрам, отбрасывая обратно.

- Ей было всего тринадцать, - сокрушалось чудовище внутри меня. - Она же была ребенком!

Огонь постепенно собирался вокруг нас полотном, перекрывая пути к отступлению. Пока я живой, буду мучать его, испивая стоны!

- Мне жаль, - покачал он головой, прижимая руку к порезу.

- Нет, сукин сын, не жаль.

Я вцепился в его волосы и поднес острие сначала к одному, а потом второму уху, отрезая их к чертям! Зорро пытался сопротивляться, но сил в его теле уже не было. Он поднял на меня зеленые глаза, моля лишь об одном: о смерти.

- Какой же ты слабак, - ноги из-за головокружения подкосились и я рухнул рядом с ним. - Она терпела это девять лет. Ублюдок.

Я вновь сжал его горло, скользя руками по коже, и занес нож надо лбом. Кончик врезался к его брови, выписывая имя: «Катрина».

- По нему я найду тебя в Аду, - рычал я, в унисон его мольбам.

- ПРОСТИ, КАТРИНА! - вопил Дастин, как свинья.

Огонь уже обжинал спину. На последнем вздохе, я перевел лезвие ему под подбородок и наклонился к уху:

- Встретимся в Аду, тварь. Я туда обязательно попаду. Проведу свою любимую в Рай и спущусь к тебе, ублюдок, - договорив, я протолкнул нож по самую рукоять ему в голову, морщась из-за булькающих звуков.

В глазах помутнело. Я упал рядом с трупом в лужу крови, чувствуя, как начинаю терять сознание. Ее боль отомщена. Катрина больше не будет вздрагивать по ночам и остерегаться теней, зная, что ее обидчик томиться в преисподней. На грани сна и Яви я увидел перед собой ее красивое личико. Карие распахнутые глазки. Пухлые губки. Мой Ангел, заставивший превратиться в демона.

Огонь трещал со всех сторон, уже касаясь руки. Я одернул ее и глянул в пустоту, видя призрачный силуэт.

- Принцесса? - прохрипел я, заходясь кашлем.

Перед глазами поплыло. Моя и не моя девочка махнула рукой, растворяясь в пламени. Стэн же вывел ее? Что за черт?! Кое-как, опираясь на руки, я смог подняться, прикрывая рукой нос. Углекислый газ сжимал легкие, которые вместе с кашлем хотели выбраться наружу.

- Принцесса?! - еще громче взревел я, слыша тихую колыбель.

Как звенел колокольчик на велосипеде. Я люблю тебя... Я люблю тебя... Словно этим признанием была мощена дорога, проводя меня через пламя к выходу. Я падал, но поднимался. Почти терял сознание, но шел к ней, на ее любовь. То был не я, а зверь внутри, который искал хозяйку, чтобы приластиться к ее груди и вновь уснуть.

Впереди показалась дверь. Не центральный ход, а черный выход через котельную. Я толкнул ногой железную фанеру, и она открылась, бросая на меня холод и сладость кислорода.

Я упал на землю и начал хрипеть, вместе с кашлем, втягивая в себя жизнь. Призрак погладил меня по щеке и растворился. Я поднял голову ей в след и заметил бледную фигуру, которая бросилась навстречу ко мне.

Секундное замешательство, а потом громкий плач, который помог мне собрать картину воедино. Все еще удерживая свое сознание, я прикрыл глаза и сомкнул руки на тонкой талии, втягивая запах апельсинов, которые помогали мне дышать.

- Девочка моя...

- Я люблю тебя, Грегори, - и она принялась поцелуями излечивать мою сожженую кожу

Я нашел ее. Сквозь Ад вместе в Рай...