Глава 18. Переезд

Определились с маршрутом, собрались и нарядились мы только к вечеру. Андрей сменил костюм и рубашку с запонками на потасканный домашний свитер и простые джинсы. Сказал, что приготовил заранее в качестве маскарада, как Гена карнавальный костюм бомбилы. Я помнила тот ужас с кожаной кепкой. Охранника он портил так же, как Барона. Совершенно не шли наряды к их холеным лицам с печатью глубокого интеллекта. Но чем незаметнее мы казались на фоне провинциального пейзажа, тем лучше.Мое платье из дорого бутика пришлось переделать. Отпороть белые манжеты и воротник. Так оно становилось просто черным и в комплекте со старенькой курткой превращало меня обратно в Золушку до встречи с принцем. Балетки я надела свои, а подаренные Бароном туфли положила в сумку. Не от жадности, а исключительно из опасения, что путешествие хлипкая китайская поделка не выдержит. Развалится прямо на ходу. Не босиком же идти до ближайшего обувного магазина.– Все взяла? – спросил Барон, оглядывая бункер. – Мыло, зубные щетки?– Да. В институт поступать собиралась не так тщательно.– Кстати об этом. Твои документы сейчас из сейфа в особняке заберем. Нельзя их оставлять здесь и предъявлять их тоже нельзя. Просто пусть будут с нами. Наличку я тебе выдам, уберешь на дно сумки. Сумма небольшая, но главное, что мелкими купюрами. Пятитысячные нервируют продавцов мелких магазинов, а валюта и вовсе вводит в ступор. Последний момент. Пистолет.Барон открыл свою сумку и показал мне треугольную кобуру с тонкими лямками. Очень аккуратную и маленькую. Её можно носить под пиджаком так, чтобы никто не заметил. Пистолет просто лежал поверх вещей, но мне уже не по себе стало. Зачем он Андрею, если киллером должен стать Гена? Угрожать кому-то вроде Ольги, если она встанет на пути?– Ты должна знать, что он есть, – тихо сказал Барон, – исключительно для защиты, здесь можешь мне верить. Люди Нелидова по его приказу будут стрелять, не раздумывая. Я хочу усложнить им жизнь, отстреливаясь в ответ.– А бронежилет ты надеть не хочешь? – испуганно спросила я. – Уж лучше он, чем пистолет.– Тот, что защитит от выстрела в упор, слишком массивный и тяжелый. А «бочка» или бронежилет скрытого ношения только от холодного оружия.Специалистом стал, пока война шла. Уверена и стрелять умел. Хорошо, что ни разу не пригодилось. Пусть бы так и дальше оставалось.Из бункера мы вышли через главную дверь, заодно деактивировав его. Код с моей бумажки подошел. Электронный замок пикнул на прощание зеленым и свет потух. Остались только лампочки на лестнице до люка. Ну, вот и все. На свободу к чистому воздуху и солнечному свету.– Ты первая, – сказал Барон и кивнул на перекладины лестницы.Холодно там было, страшно и темно. Я тоже поддалась паранойе и ждала, что по ту сторону крышки люка стоит толпа вооруженных людей, и не вламываются они только потому, что слышат возню внизу. Дескать, сами вылезете, к чему вас отковыривать?Обошлось. Это слово я повторила еще пять раз, пока ходила за Андреем по особняку, но по-настоящему выдохнула только на улице уже за воротами.Пахло летом. Птицы пели, и солнце лениво катилось за горизонт. К багажу добавилась моя старая сумка, но документы я убрала в другое место. Как ребенок, обрадовалась косметике, любимой расческе и десятку других мелочей. Ничего не пострадало во время похищения. Только пирожок с повидлом, который я брала в дорогу, кто-то выбросил. Правильно, иначе он бы позеленеть успел.А вот прокладка в заначке осталась всего одна. Черт, проблема. Бойцы доблестной красной армии прибудут людно, конно и оружно, а я не готова. Бункер строили для мужчины, там в запасах такого не водилось. Попросить Барона зайти в аптеку и при нем покупать я стеснялась. Что делать?– Пойдем, – позвал он, не замечая моих переживаний, – вечером на трассе оживленно. Пятница, все едут в пригород, нас обязательно кто-нибудь подберет. Можно даже не голосовать, просто идти по обочине. Ты почему расстроенная? Что-то из сумки пропало? Булку Гена съел со словами: «Не хай добру пропадать». Признался мне потом. Я не стал ругаться, не в сейф же скоропортящиеся продукты складывать. Еды мы взяли... Наташа, что случилось?

С мимикой я не справилась. Представляла, как буду отбиваться от красной армии. Салфеток натолкать? Они промокнут мгновенно. Полотенце сложить в несколько раз и засунуть? Валик будет огромный. И спереди и сзади заметно. Мамочки, вот я влипла!– Нормально все, – пробурчала, застегивая замок сумки. Нет, я не признаюсь. Уж разберусь как-нибудь, найду способ. Лишь бы Барон сейчас отстал. – Я не вру, честно. Просто неуютно. Идем, куда глаза глядят.– Кстати, смотри внимательно на машины. Если увидишь патруль ДПС, сразу сворачивай с обочины в лесополосу. Не дожидайся, пока я скажу.– Хорошо, я поняла. Пойдем?Барон кивнул и взял ту сумку, что была тяжелее. Я все еще беспокоилась за его здоровье, но дергать не стала. Позже, если устанет. Пока пусть чувствует себя мужчиной.Пейзаж в пустынном поселке вокруг особняка был до отвращения среднестатистическим. Пустыри, заросшие молодым березняком, серые ленты отсыпанных гравием дорог и строящиеся дома соседей. Размах, конечно, достойный. Дворцы и замки в два этажа с мансардами и неизвестно насколько глубокими подвалами. И тишина. Ни работающей техники, ни машин во дворе. Брошенное, забытое место. Идеальное для того, чтобы прятать заложницу. Может, зря мы отсюда уходим, но уже поздно переживать.До трассы дошли по навигатору, изрядно срезав путь через пустыри. Трава не успела вырасти слишком высокой, шагалось легко, и даже Барон ни разу не отстановился отдохнуть. Терпел. Я боялась, что ему дорого обойдется полуторочасовая пешая прогулка. Сама почти выдохлась и шагала на чистом упрямстве.Тополя расступились, обрушив на нас шум машин и вонь выхлопных газов. Она висела в воздухе, шлейфом тянулась за фурами и грузовиками. Жгучая черно-синяя соляра.– Медленнее теперь, – выдохнул Барон, перекладывая сумку в другую руку, – черт, хоть противогаз надевай.Кроме вони была еще пыль с обочины. Она ложилась на обувь поразительно быстро. Темнело. Деревья в лесополосе сливались в одну сплошную декорацию театра теней. Будто их вырезали из черной бумаги и приклеили на небо. Фары слепили. Глаза не успевали привыкнуть к яркому свету и адаптироваться обратно к темноте. Я окончательно устала и начала нервничать, когда за спиной просигналили.Судя по громкости клаксона не меньше, чем фура, но оказался УАЗик. Светло-голубой армейский УАЗик, который смотрелся на улицах города глубоким ретро, зато по бездорожью проезжал на ура. Барон махнул рукой, и мы пошли договариваться с водителем.– Куда вам? – хрипло спросила полная женщина с короткой стрижкой растрепанных волос. Она носила камуфляж и пахла солярой, как мужик.– Заречный, – назвал Андрей маленький городок в тридцати километрах ниже по трассе. Там мы надеялись найти съемное жилье или гостиницу без электронной регистрации гостей.– Я там живу, – улыбнулась женщина, – садитесь, подвезу.– Сколько?– Садитесь, говорю. Я – не такси, с попутчиков денег не беру.Доброжелательность меня всегда напрягала. Люди редко делали что-нибудь по-настоящему безвозмездно. «Мне от тебя ничего не надо» обычно означало «рассчитаемся позже и на моих условиях». Но Барон уже открыл заднюю дверь и закинул на сидение обе сумки. Ладно.– Ксюша, садись, я вперед пойду.Выбрал же имя. Главное, не предупредил, гад! Штирлец олигархический. Хоть бы сверил пароли и явки.– Хорошо, папа.Я с мстительным удовольствием наблюдала, как вытянулось его лицо. Один – один, Андрей Александрович. Увы, слишком заметно, что я – вчерашняя школьница рядом с взрослым мужчиной. «Лолиту» в деревнях и маленьких городках не считали великой литературой, а лишние косые взгляды нам не нужны. Нельзя называться любовниками.В салоне стиль ретро чувствовался еще острее. Протертые сидения прикрывали вязаные крючком дорожки, на окнах висели занавески с бахромой, а у рычага переключения скоростей было навершие в виде розочки в прозрачной колбе. Как в машину времени сели. Сейчас из приемника передадут сигналы точного времени, и на весь УАЗ заиграет радио «Маяк».– Вы тоже заречные или проездом? – с любопытством спросила женщина.– Проездом, – осторожно ответил Барон. – Жилье ищем. Вы не знаете хорошую гостиницу?– Тю. Такого отродясь не водилось. Есть пара старушек, что сдают комнаты квартирантам. А вам надолго?Вот почему поисковики на запрос «Заречный. Гостиница» дружно выдавали совершенно левые сайты и страницы форумов. А я думала, местный отель не счел нужным обзавестись даже простеньким сайтом-визиткой. Он бесполезен без постоянного администрирования, а содержать ради него целого айтишника в маленьких городах справедливо считали излишеством.– На неделю, – сказал Барон. – Может, дольше. Не знаем пока.Туманные ответы ни одну женщину устроить не могли. Водитель хотела конкретики. Вцепилась бульдожьей хваткой, и пока мы ехали, наводящими вопросами вытянула из Андрея подробный рассказ. Я зауважала его умение выкручиваться из любой ситуации и сочинять на ходу. Какой талант пропадал. Ему бы сценарии к фильмам писать.– Вахтовик я, – признавался олигарх с не самой последней строчки списка Форбс. – На северах пропадаю. Сегодня вернулся домой на два дня раньше, а там, как в анекдоте. Жена, любовник. Я полез ему рожу бить, а благоверная когтями мне в спину вцепилась. Пошел вон, говорит! Это муж мой законный, пока ты, ни рыба ни мясо, в ЗАГС не хотел вести. Думал, я тебя всю жизнь ждать буду? Год тебя нет, полтора. Заявился, погостил и обратно. Нормального мужика я нашла! Дочь моя где, спросил я её. А в интернат сдала. У меня теперь новая жизнь, а Ксюха – взрослая, сама разберется.– Вот сучка, – присвистнула водитель, и я на заднем сидении тихо повторила за ней. Лихо. Даже с учетом, что это вранье. – И ты ушел?– Да хрен бы с ней, – пожал плечами Барон, как типичный работяга, – комната все равно на неё записана, штамп с хахалем в паспорте есть, чего требовать-то? Развода? За каким чертом она мне теперь сдалась? Я забрал манатки, Ксюху из интерната и на попутках вот. Куда-нибудь.– Интернат-то Вышгородский? – сощурилась женщина.– Вроде да. Я адрес со своей бывшей стряс, меня довезли.– Нет, ну ушлая какая. Родная дочь помешала. Расстреливать надо таких матерей!Она еще долго сыпала проклятиями и сочувствовала Барону, а я отворачивалась и рот зажимала, чтобы не заметили мою широченную улыбку.– Вот что, – наконец, передохнула от ругательств женщина. – Не нужна вам гостиница, у меня жить будете. После бабушки комната давно пустая стоит, я все не решалась квартирантов пустить. Боялась, загадят там все или сопрут чего ценного. Какие у нас квартиранты-то? Алкашня одна. А вы вроде люди приличные. Семь тыщ на месяц. За неделю отстегнешь мне четверть и по рукам ударим. Захочешь дольше жить – живи. Ну? Что скажешь?Бабушкина комната – это мощно. Я мгновенно представила специфический старушечий аромат, антикварный буфет времен Брежнева и салфетку на телевизоре. Чтобы экран не выгорал от солнца, ага. И пыль не садилась на дорогую технику.

Но это можно стерпеть. Я вроде как неприхотливая, с олигархом сплю всего первый день, но куда деть любопытство хозяйки квартиры? Она же будет невзначай ходить мимо комнаты, случайно прикладывать ухо к двери и совершенно не со зла подслушивать, что там у папы с дочкой делается? А они личному киллеру звонят, олигархов в аферы втягивают и собираются кинуть на деньги главу организованной преступной группировки. Ага. Хозяйка в полицию побежит, сверкая пятками. Еще вознаграждение будет требовать за поимку особо опасных преступников. Нет уж, никаких доброхотов! Мы сами.– Неудобно вас стеснять, – вежливо ответил Барон. – Да и Ксюхе будет неловко с отцом в одной спальне. Девица на выданье. Ни белье в шкаф спрятать, ни колготки подтянуть.Уел. Два – один.– Папа, – наигранно возмутилась я, входя в роль не до конца повзрослевшего ребенка, – я давно колготок «в рубчик» не ношу, чтобы их подтягивать.– И, тем не менее, – зыркнул на меня с пассажирского сидения Андрей. – Я рассчитываю на съемную квартиру или хотя бы на разные гостиничные номера в первое время. Спасибо за предложение, но...– У тебя пальцы синие, – невпопад ответила женщина.Барон замер с приоткрытым на середине фразы ртом. Как по команде мы с ним одновременно пригляделись к его рукам с аккуратно подстриженными ногтями. Черт! Первая фаланга на каждом пальце была синей, как у покойника. И наощупь, наверняка, ледяной. Неужели Андрей не чувствовал?– И губы тоже, – добавила водитель. – Не справляется сердечко, плохо кровь качает, вот кожа и синеет. Первый муж мой тоже сердечник. Врачей, как огня боялся. Теперь лежит там, где его больше никто не напугает. Ты бы пожалел дочь. Мать её бросила, отец, если себя не побережет, не ровен час, преставится. Тебе отдыхать нужно и скорую хорошо бы вызвать. Дорого скандал с бывшей обошелся. Принял бы ты помощь и не носился по Заречному в поисках, где заночевать. Утро, оно, знаешь, мудренее вечера. Еще раз спрашиваю, поедешь ко мне?Умела она уговаривать. Профессионально била в нужные точки. Мой скепсис, как рукой сняло. Скорая? Ночевать? Я – за, давайте скорее! К черту паранойю и шпионские игры. Одну ночь Нелидов и все «новые дворяне» подождут. Пусть врачи обследуют Андрея. Господи, да он во время приступа так паршиво не выглядел! Восковая кукла с бледно-синим треугольником под носом. Как вообще до Заречного без машины думал добраться? Проклятое упрямство. Верно говорят – нет хуже пациента, чем больной мужик. В гроб себя загонит и не заметит.– Папа, тебе плохо? Опять сердце, да? – запричитала я, вцепившись в замок сумки. Где же чертовы таблетки? Сейчас все выверну, но найду.– Ксюша, – ласково позвал Барон, – не суетись, пожалуйста. Да, симптом неприятный, но сильно хуже мне не стало. Отдохнуть нужно. Зря я с твоей мамой поругался. Но мы не вернемся. Я тебя в интернат обратно не отдам. Сейчас заночуем у доброй женщины, а утром решим, как дальше быть.– Может тебя сразу в больницу? – спросила она.– Нет. Диагноз известный, таблетки с собой. Ничего нового мне врачи не скажут. Возраст, знаешь ли. Давно не мальчик.– Тю, нашел старика, – фыркнула она. – Тебя как зовут-то?– Сергей.– А меня Тамара. Можно просто Тома. И не выкай мне больше, давай по-простому. Девчонку твою перепугала, извини. Не со зла я, как лучше хотела. Не смогла бы вас высадить ночью посреди Заречного и рукой махнуть. Не хочешь скорую, сами справимся. У меня от мужа полная аптечка осталась. Сейчас сядешь в домашнее кресло, расслабишься, а мы с Ксюшей ужин сварганим. Верно, малая?– Да.– Вот и ладушки, – улыбнулась она, выкручивая руль, чтобы занять крайнюю правую полосу перед поворотом. – Картошечки отварим, котлеток на пару сделаем. Жареного, острого и соленого твоему папке нельзя. Я тебя научу, что можно, дальше сама будешь. Эх, что жизнь с людьми делает? Мать у тебя – оторви и выбрось. Ты уж прости меня, миндальничать не буду. Сука она, каких поискать. С самыми близкими и родными такое сотворить. Ну, ничего. Отольются кошке мышкины слезки. Хорошо все будет. Ты главное, учись на пятерки и отцу помогай...Тамара тарахтела громче трактора, Барон молчал, а впереди уже маячили темные крыши домов. Заречный начинался частным сектором, им продолжался, и только за холмами теоретически могли стоять несколько многоэтажек. Администрация, школа, магазин и что-нибудь градообразующее. Не просто же так на пустыре выросли дома.Сумки из машины до жилья Тамары я несла сама, послав Барона к черту. Хозяйка ворчала, что лампочка опять перегорела, и долго колупала ключами навесной замок на воротах. Стемнеть успело основательно, я даже не пыталась разглядывать место, куда мы приехали. Стандартный деревенский пятистенок, что я там не видела?– Собаки у меня нет, – успокоила Тамара, – как на сутки ухожу, кормить некому, жалко животину. Тут ступеньки, осторожно. Ага, в сенцах разувайтесь. Сумки сюда. Сергей, ты сразу туда. В кресло. Прям так садись. Ну, вот. Прибыли.С порога начиналась летняя кухня, она же веранда, потом холодные сенцы, теплые сенцы, кухня с большой печкой. Направо одна большая комната, куда Тамара отправила Барона, а налево закрытая маленькая. Не особняк олигарха, но чисто, светло и уютно. Я угадала на счет салфеток, вышитых полотенец и прочего рукоделия. Вязала, наверное, покойная бабушка. Громогласную и боевитую хозяйку я со спицами в руках не представляла. Темперамент не тот, чтобы часами медитативно нанизывать петли одну за другой.Пахло в доме молоком и хлебом. Круглым караваем из настоящей печи. Хозяйка повесила бушлат в сенцах на гвоздь и, закатав рукава, пошла к умывальнику. Мамочки! Даже у меня дома был водопровод, а здесь антикварная древность со стерженьком, который снизу закрывает дырку и ведро под грязную воду. Бьешь рукой по стерженьку с пимпочкой, вода льется. Мрак. Даже ерничать не хотелось, что богатый бизнесмен будет бегать до ветру на улицу. Андрею бы меньше двигаться, а тут бытовой ад.– Картошка в ведре под столом, – сказал мне Тамара, – надеюсь, хватит, чтобы в погреб не лазить. Начинай чистить, а я мясом для котлет займусь.– Хорошо.

***

Ноги отекли. Барон вытянул их и сполз по спинке кресла, чтобы не сидеть, а хотя бы полулежать. Этот симптом проницательная хозяйка дома разглядеть не могла, а Наталье он признаваться не собирался. Скапливалась в организме вода, оттого что сердце плохо работало. Все с ног начиналось. Бутом будет выпот в брюшную полость или асцит. Недолго Барон гордился крепким прессом. Лишняя вода сразу превратит плоский живот в «пивное пузо».Отбегался Андрей Александрович. Все физические нагрузки теперь: поднять телефон, положить телефон. Никаких поисков жилья. Сколько Тамара просила за месяц? Вдвое больше отдаст, лишь бы его не трогали пару дней. Отлежаться нужно, наесться таблеток и верить в чудо. Он еще хорошо держался. Спасский обещал, что симптомы вернутся раньше.Суетились женщины на кухне. Уютно гремели посудой и болтали, как старые знакомые. Слышно было почти всегда одну хозяйку. Наташа или поддакивала или что-то уточняла и редко смеялась. Барон запомнил страх в её глазах, когда смотрела на посиневшие пальцы. Меньше всего хотел казаться ей больным и немощным. Ущербным.

Сам себе противен такой размазней. Силы вроде есть, чтобы стоять на ногах и тащить их обоих от одной точки плана до другой, но кроме мужского эго был еще и разум. Нельзя загонять себя, как лошадь, на которую поставили миллион. Да, времени мало, но лучше потратить его на паузу, чем окончательно выйти из игры.Барон достал из кармана телефон и посмотрел на уровень сигнала. На удивление приличный уровень и скоростной интернет есть. Прекрасно. Можно не напрягать Гену заданием обеспечить связь с внешним миром. Работать дальше, словно не выходил из бункера.Письмо пришло на ночь глядя от бухгалтера. Барон просил мониторить счет общества «Возрождение русской духовности». Есть! Есть платеж с пометкой: «Регистрационный сбор за участие в церемонии вручения почетных грамот. Нелидов Г.В» Клюнула крупная рыба, можно обрадовать Наталью. Теперь их затея с новыми дворянами окончательно обрела смысл. Отлично!Если Нелидов сбор перечислил, то, значит, и на генетическое исследование согласился. Барон зашел в личный кабинет на сайте «Атласа», и ввел свой номер в поле для получения одноразового пароля. Его присылали по смс, и рассчитан он был на сессию в десять минут. А больше и не нужно, чтобы проверить статус анализа на подтверждение родства.«Ожидает прибытия курьера 28 июня в 9.00»Сегодня двадцать седьмое. Через пару часов будет двадцать восьмое. Адрес, на который должен приехать курьер – московский офис компании «Азур». Перепоручить кому-то сдать вместо себя слюну отец Натальи не мог. Значит...Барон закрыл глаза и очень медленно по одному слову пропустил через себя мысль: «Нелидов прервал отпуск и вернулся в столицу». Заказал ДНК-тест для определения принадлежности к дворянству, и «умная система» прицепила к выезду курьера все анализы данного клиента. В том числе тот, что оформлял Барон на отца и дочь. Фокус удался. Мироздание сжалилось и дало шанс.Завтра анализ возьмут. Срок готовности – двое суток. Тридцатого утром можно вести Наталью в «Атлас», чтобы забрать результаты и назначать Нелидову встречу. Тем более нет смысла дергаться с жильем. Три дня Барон потерпит удобства на улице и дом-музей деревенской жизни.Гена нужен рядом. Без ценных указаний снайпера место встречи удачно не выбрать, и это точно не телефонные разговоры. Идеально, конечно, поселить Гену в соседнем поселке и видеться на нейтральной территории подальше от лишних ушей. Но силы Барону больше нужны для поездки в «Атлас», не стоит тратить их сейчас. Охранника можно представить старым другом и к нему же потом съехать от сердобольной хозяйки без лишних разговоров.Андрей снял координаты с GPS-навигатора и отправил их Гене с припиской: «Жду тебя. Алексея и Ольгу можно отпускать».