Глава 14.Ночное приключение и утреннее недоразумение

Сначала пыталась устроиться на диване, но потом грохнулась с него во сне, сдалась и пошла на кровать. Барону сейчас явно не до постельных утех. Ему вообще нельзя. Увлечется процессом, сердце не выдержит нагрузки и скончается бывший похититель скоропостижно. Выходит, зря я его боялась все это время. Безопаснее старого импотента оказался. Но, с другой стороны, очень жаль его. Сильный, здоровый мужчина и никакой радости в жизни.Блин, вот почему у него секретарь – Алексей. Чтобы блондинки всякие длинноногие не травили душу. Он же сам сказал, а я сразу не обратила внимание. Ох, несчастный Барон.Я тихо посмеивалась, укладываясь рядом с ним на подушку. Стыдно было, но совершенно невозможно остановиться. Столько женщин мечтали выйти замуж за богатого олигарха, а он на них даже смотреть не хотел. Облом, дорогие гламурные кисы, силиконовые фифы и расфуфыренные мымры. Ищите другую жертву. Этот мужчина одержим местью, увлечен работой и отдыхает исключительно после сердечных приступов.Теперь мне нехорошо в груди стало. Тяжко, словно огромный камень на шею повесили. Господи, красивый ведь мужик. Черты лица правильные, как любили говорить в романах, ни одного изъяна. Плечи широкие, руки сильные, живот плоский. Пресс накачен, как у спортсмена. Ладный весь, будто статуи древнегреческих богов с него ваяли. И ничего нельзя. Только ждать операцию по пересадке сердца и думать о мести. Тут хочешь, не хочешь, крышей поедешь. Барона и переклинило, когда Гена пленницу в особняк привез. Я еще не была готова простить за тот день, но теперь хотя бы понимала, отчего так было.Дышал он ровно и спокойно. Спальня охлаждалась медленно, если вообще приоткрытый люк помогал. На лбу Барона пот собирался крупными каплями. Температура поднялась? Она из другой оперы, её не должно быть. Я осторожно положила ладонь и тут же отдернула. Холодный пот. Вроде нормально. Обтереть бы его чем-нибудь, чтобы не так мучился.Я ушла в душ и вернулась с полотенцем. Намочила теплой водой, зная, что ледяная станет пыткой. Протерла лоб, шею, грудь в вырезе рубашки. Раздевать не решилась, чтобы не разбудить. Господи, вроде за больным ухаживала, а сама о другом думала. Взгляд от его тела не могла оторвать. Вспоминала, как мы дрались два раза, и он прижимал к себе очень крепко. Тогда ничего кроме ярости и злости не чувствовала, а сейчас бы что-то изменилось?Я провела пальцами по коже слева от шрама. Прикосновение отозвалось эхом во мне. Неясным желанием снова его трогать. Гладить ладонями по груди, обнимать, целовать в шею. Чтобы не позволил остаться сверху. Подмял под себя, как вчера на диване, и не давал вздохнуть. Столько силы в нем, столько ярости.Пришлось за руку себя ущипнуть, чтобы наваждение пропало. Чего доброго заведусь от мыслей. Нет, нельзя, лишнее совершенно. Спать. Срочно спать! Я убрала полотенце, выключила свет во всем бункере и улеглась обратно на кровать. В темноте ничего не видно, но я все равно старательно отвернулась от Барона.

***

Маневр с приоткрытой крышкой люка все-таки удался, спалось намного легче. Дышалось полной грудью и даже снилось что-то приятное. Проснулась я утром уже без следов похмелья и первое что почувствовала – прохладу. Потом покрывало на плечах и чужую руку на груди. Барон засунул её под мою пижаму, а я без лифчика. Ладонь лежала сверху, горошина соска упиралась куда-то в центр линии жизни. Черт! Меня бесстыдно лапали прямо во сне!– Эй! – возмущенно забилась я в объятиях мужчины. – Эй, проснись! Офонарел, что ли?Он сонно заворочался и шумно втянул носом воздух, но хватка стала только крепче. Я уже вовсю брыкалась, пытаясь локтями попасть ему в живот и, наконец, растолкала:– Что? – буркнул он, отпуская.– Похотливый ты сердечник! – зашипела я, выворачиваясь из объятий и пытаясь одернуть задранную пижаму.– Что случилось?– А ты не понял?!– Я спал, – очень серьезно ответил Барон, пальцами вытирая глаза к переносице. – Ты меня разбудила.Такой наглости я не ожидала. Сдернула с него покрывало и дополнительно закрыла грудь. Черт, он полуголый! Когда успел снять рубашку и брюки? Лежал в одних трусах и сердито на меня смотрел.– Я просила не распускать грабли!– Наташа, тише, успокойся, – приложил он палец к губам. – Ну, обнял случайно во сне, что тут такого?– Ты меня за грудь трогал!– Правда? – удивился он, округлив глаза.– Издеваешься?!Вопрос был риторическим и ответа не требовал. Барон сел в кровати и уставился на меня внимательнее доктора на осмотре, собирающего анамнез.– Наташа, сколько мужчин у тебя было?Я чуть не поперхнулась. Ему какое дело? Хоть сотня, хоть тысяча, Барона это не касалось!– Много. Не надейся, что берегла себя для тебя единственного...– Один был. Максимум – двое. И те по пьяни.Он по глазам наличие девственно плевы определял? Откуда такая уверенность? Нет, попал в самое яблочко, я вспыхнула от стыда и с трудом подавила желание укрыться покрывалом с головой. На языке вертелось всякое матерное, но сказалось другое:– Нашел алкоголичку. Забыл, как я от двух бокалов вина улетела?– Плохо переносить алкоголь и совсем не пить – разные вещи. Так я угадал?– Пошел к черту, – отмахнулась я и слезла с кровати. – Смотрю, тебе уже лучше? Одевайся, и пойдем завтракать. Я готовлю.

В тесном бункере тяжело демонстративно кого-то игнорировать, но я старалась изо всех сил. Заперлась в хранилище для начала и долго выбирала продукты.Нет, он за дуру меня держал? Случайно обнял. Во сне. Случайно рука бы поверх пижамы лежала, а он бесстыдно тискал мою голую грудь!Раздражение проходило медленно. Я взялась поправлять баночки, разворачивая их этикетками вперед. Вроде правда спал, хотя кто его знает. Я точно отрубилась так, что не слышала, как встал ночью, куда-то сходил, а потом вернулся и разделся. Щеки горели не переставая. Про мужчин моих заговорил. Проверял, что ли, девственна или нет?В голову лезли бредовые мысли. Будто мог ночью, пока я в отключке приспустить белье и палец в меня ввести. Мог ведь. Я представила, и низ живота тяжестью налился, а ноги захотелось сжать сильнее. Жарко стало даже в охлажденном бункере. Что случилось-то? Посмотрела на полуголого мужчину и всё? Поплыла? Мало ли как он грудь мою ласкал, даже не особо приятно было. Черт, я же спала, не помню. Зато утром успокоиться не могу. Хоть ледяную консервную банку ко лбу прикладывай. Тушенка. Её и возьму. С макаронами – самое оно.Мужчинам волю дай, будут одними бутербродами питаться. В школе одноклассники постоянно приносили из дома в пакетиках хлеб с колбасой и расточали её запах на весь класс. Я слюной давилась и тихо их ненавидела. Дома колбаса водилась по огромным праздникам. Мать убеждала, что нормальный суп – лучше любого перекуса всухомятку. Так что готовить я умела. До шеф-повара Гены, как до Луны пешком, но макароны сварить вполне могла.Барон вышел из кабинета к столу при полном параде. Побрился, надушился, надел свежую рубашку и отглаженные брюки. Я поставила перед ним тарелку и спросила:– Зачем? Ты же дома, а не в офисе. Кто здесь твой строгий дресс-код видит, кроме меня?– Ты видишь, – хмуро ответил он, – этого достаточно.А я перед ним в пижаме. Да уж. Нужно забрать сухое платье, погладить и тоже нарядиться. Во-первых, хоть какое-то разнообразие в одежде, а во-вторых, абы в чем ходить по бункеру тоже не хотелось. Барон во мне женщину разглядел. Пусть даже и во сне. Теперь будет постоянно присматриваться, оценивать, взвешивать. Со стыда сгорю за помятый вид или пятно на одежде.– Я системы отопления и вентиляции отладил, – похвастался он, церемонно накалывая вилкой макароны, – и крышку люка закрыл.Мне показалось, что послышалось. Еще хотела глупо переспросить: «Какого люка», а потом сама догадалась. Черт, вот куда он ходил ночью! Так же случайно, как я, наткнулся или целенаправленно полез проверять? Ну, да, если я теперь свободна, то залезть могла куда угодно. Что теперь? Кончилось доверие, не успев начаться? Он решит, что я к сообщникам Нелидова бегала его сдавать. Специально в союзницы набивалась, чтобы уже его заманить в ловушку. Воспользовалась беспомощным состоянием и предала при первой возможности, как Алексей.Бред, конечно, но перед параноиками как не оправдывайся, все равно что-нибудь придумают. Не бегала, так звонила по телефону, а люк открыла, чтобы улицу и номер дома разглядеть. По фиг, что таблички не было видно. Пешком сходила и посмотрела.– Сначала решил, что автоматика включилась, раз температура начала падать, – не спеша рассказывал он. Паузы делал, чтобы прожевать макароны. – Обрадовался, полез проверить, а там все по-прежнему, зато сквозняк появился. Под землей-то. Фактически в погребе. Ума много не нужно – люк открыт, а принудительная циркуляция помогает. Аж посвистывает где-то тоненько так. Ты зачем это сделала?Варианты ответов будут как в шоу «Кто хочет стать миллионером?» Подсказка «помощь зала», звонок другу? Он ведь уже придумал объяснение, просто сейчас проверял, совпадает ли оно с моим. Сильно вряд ли, конечно. Правда очень проста и незамысловата. Я её радостно объявлю, а он, как Шерлок Холмс, выдаст опровергающее все наблюдение. Даже не знаю какое. Обрывки ткани, посторонние отпечатки пальцев на ступенях. А пусть отжигает, я лучше промолчу. Имею право не свидетельствовать против себя. Черт, сели позавтракать! Не одно, так другое. С Бароном каждый день, как на пороховой бочке.– Зря молчишь, – он не дождался ответа и продолжил сам, – я не давлю и не устраиваю допрос, а ты уже зыркаешь исподлобья, как испуганный зверек. Могу рассказать весь ход расследования, и какая логическая цепочка выстроилась. Любое действие оставляет следы. Если стереть список последних вызовов из телефона, то все равно можно запросить отчет у сотового оператора. Ноутбук фиксирует время последнего входа в систему, на пыльном полу коридора видно отпечатки твоих балеток и так далее. Я десяток версий перебрал. В том числе твое предательство. Все окрестности облазил, проверяя, не оставила ли ты маяков для людей Нелидова, ничего не нашел. А в итоге ты просто бункер решила проветрить, правильно?Тонкая провокация. Выражаясь народными поговорками: «Мягко стелет, но жестко падать». У меня аппетит пропал. Отодвинула макароны на центр стола и демонстративно вытерла руки бумажной салфеткой.– Ты поверишь, если отвечу «да»?Барон положил вилку рядом с тарелкой и откинулся на спинку стула. Сам с собой сейчас боролся, от ответа многое зависело. Или я стану еще одним Геной или превращусь в Алексея. Во втором случае разговор короткий. Полный откат назад. Веревки на запястьях, снотворное, правила, постоянный контроль. Я снова стану дочерью врага.Нервозность вернулась. Я выкручивала салфетку в неровный жгут и смотрела, как тонкие волокна остаются мусором на пальцах. Обидно стало. Я к нему всем сердцем: о здоровье его позаботилась, сон пошла охранять. А он даже такую мелочь вывернул наизнанку. Каким был больным психом, таким и остался.– Я поверю, Наташа, но не понимаю, почему ты не можешь ответить. Я не стал вчера проговаривать новый план. Специально дал тебе время убедиться, что я выжил, посчитать свой долг выполненным и уйти. Это нормально. Тебя впечатлил мой приступ, ты на эмоциях многое пообещала, но потом могла передумать. И лучше бы ушла, на самом деле. Потому что как только ты узнаешь хоть одну новую деталь покушения на Нелидова, я тебя больше не отпущу.Он снова закручивал гайки. Забавно, но я не удивилась и даже обрадовалась. Значит, действительно полегчало. Хотя бы так криво, но моя вчерашняя речь сработала. Барон перестал изображать из себя камикадзе и решил все тщательно продумать. В первую очередь проверить твердость моих намерений. Что ж. И это тоже нормально.– Но я осталась, – напомнила ему и сложила руки на груди.– Ты осталась, верно, – теперь Барон улыбался каким-то своим мыслям, и речь зазвучала плавнее. – Открыла люк, положила камень под крышку и вернулась в кровать, чтобы уснуть рядом со мной. Проклятый камень сбил меня. Будто ты осталась не до конца. Вроде пока здесь, но можешь в любой момент сбежать. Я не хотел в таких условиях доверять тебе. Но потом тот же камень помог. Расставил все по местам.Я потеряла нить его рассуждений и просто слушала, что скажет дальше. Выкручивать выводы из ничего он большой мастер. Даже интересно стало.

– Знаешь, так бесхитростно вышло, так демонстративно, – мягко сказал Барон. – И если ты что-то замышляла, то очень глупо, ведь не получилось в итоге ничего. А ты умная девушка, я успел убедиться. Камень этот родом из моего детства. Мы с родителями в кооперативном доме жили. Под окнами жильцы нарыли погребов. Территория общедомовая, вроде как можно. Кто первым успел, тот молодец и так далее. Так вот. Летом под всеми крышками лежали точно такие же камни. Один в один. Или осколки кирпичей. Я действительно верю, что ты намаялась в духоте и настолько бесхитростно решила проветрить помещение. Но может, ты сама признаешься? Или боишься меня?Черт, я ушам не верила, а когда смысл сказанного дошел до сознания, с трудом могла удержаться, чтобы не ерзать на сидении. Гигантский шаг сейчас Барон сделал. Он не стал слепо мне верить, для этого слишком стар и умен. Он увидел открытый люк, тщательно все проверил, и в его состоянии вечной паранойи, когда вокруг одни враги, смог принять очевидную версию, не выдумывая лишнего. Впервые на моей памяти черное в его голове стало белым. С ума можно сойти. Вот теперь он точно изменился.– Извини, я – дура, – призналась ему, наконец. – Решила, что духота тебя доконает, и полезла к люку. То, что нас из-за его обнаружат, даже не подумала. Крышка хорошо сделана, кусты высокие. Да, глупо было её оставлять, но с системой вентиляции я сама не могу разобраться. Я, правда, ничего такого не хотела. Просто побеспокоилась о твоем здоровье.– Спасибо, – искренне ответил Барон и вдруг замолчал надолго.Не знаю, проникся ли заботой, но я хотя бы перевела дух. Тяжело с ним. Но можно и мягче сказать – не просто. Сейчас я верила, что смогу привыкнуть к его характеру и некоторым особенностям. Да, их было много. Нахватался за то время, что воевал с Нелидовым и выживал после покушения.Я доела и встала к раковине, чтобы помыть за собой посуду. Агата Кристи придумывала сюжеты книг в этот момент. Настолько ненавидела процесс, что все время мечтала кого-нибудь убить. А меня просто расслабляло ощущение прохладной воды на руках. И часто посещали идеи, что бы такого нарисовать.– «Атлас» много анализов делает? – спросила я, не оборачиваясь к Барону. – Ну, кроме теста на отцовство.Не сиделось мне, да. Пятый день пошел, как я оказалась в особняке. До возвращения Нелидова осталось девять. Не так уж и много, если начинать с нуля.– У них мощная лаборатория, – ответил Барон, – легче сказать, чего они не делают. Поясни мысль, я пока не понимаю.Не было еще мысли. Только смутная догадка, цепляющаяся за образ лаборанта «Атласа». Вернее за батарею пробирок у него в кейсе.– Кроме слюны кровь ведь тоже подойдет? А если обмануть Нелидова? Взять у него другой анализ, а сделать в итоге тест на отцовство. Прокатит?У Барона от раздумий на лбу морщины появились. Он минуту сидел молча, а потом резко встал. Черт, вот куда прыгает?! В глазах сейчас потемнеет.– Ноутбук принесу... Не трогай посуду, сам вымою. Сайт «Атласа» нужен. Что-то я у них видел...Я выключила воду, насухо вытерла тряпкой тарелку и поставила в шкаф, а Барон вернулся в обнимку с компьютером.– Садись пока, – скомандовал он, – набирай в поисковике «Атлас» и открывай список услуг. Я быстро.Олигарх, самостоятельно моющий чашку, то еще зрелище. Он снял пиджак, расстегнул манжеты рубашки, аккуратно закатал рукава до локтей и включил воду. Я следила за ним, покусывая кончик большого пальца, и начисто забыла о поисковике. Черт! И ведь не разбил ничего, не казался слоном в посудной лавке или страдальцем. Откуда что взялось? Он в армии служил?– Я чувствую твой взгляд, – усмехнулся Барон, раскладывая чистую посуду на решетке для сушки. – Выдыхай, Наташа, ничего сверхъестественного не происходит. У меня нет дворянских корней, я вырос в простой семье. Мама умерла, когда мне было одиннадцать. Инсульт. Вернулась вечером с работы, сказала, что пойдет, приляжет. Не встала больше. Если бы сразу скорую вызвали, может быть, спасли. А мы не захотели беспокоить. «Пусть мама спит». Отец себя винил, запил с горя. Дом фактически на меня остался. Как я в первый раз пол мыл – отдельная история. Ты нашла, что я тебя просил?Я вздрогнула от последнего вопроса. Поспешно схватилась за ноутбук и чуть не сломала крышку. Истории у Барона были одна хуже другой. Вроде объяснял, почему уборкой занимается, а вот что открылось. Но он хотя бы знал родную мать. Я, как оказалось, всю жизнь с тетей прожила.– Открываю, – отчиталась я, а Барон уже сидел рядом, раскатывая рукава обратно.Естественное получилось движение. Он подвинулся ближе, а я освободила место, чтобы ноутбук оказался между нами. Словно за партой сидели и читали параграф из одного учебника.– Список услуг, – подсказал он. – Далеко не мотай, генетические тесты в самом начале.– Не слабо, – прокомментировала я, – комплексный генетический тест. Триста показателей здоровья, сорок показателей по питанию и спорту, пятьдесят пять личностных качеств и история этнического происхождения. О, его тоже по слюне делают.– История происхождения, говоришь?Барон снова задумался. Что-то еще смотрел в параметрах теста, щелкая мышкой, а меня опять накрывало неуместными ощущениями. Он так близко сидел, что бедром касался. Сейчас это ощущалось удивительно интимно. Я чувствовала тепло его тела через ткань одежды.– Может получится, – пробормотал он и достал телефон из кармана брюк.Только сидя за ним лезть не очень удобно. Барон приподнялся с сидения и будто специально качнулся ко мне. Черт, школьницей так не краснела! Что со мной происходит? Гормональная буря? До месячных далеко. Хотя от смущения хочется отсесть в сторону или сбежать в душ и закрыться.Плохо на меня Барон действовал. Он прав, я боялась его, но совсем не потому, что мог наказать. Влечение всегда некстати, я заметила. Даже моего скудного опыта хватило. В первый раз на физрука залипла. Молодой парень только после пединститута. Спортивный, накаченный. Идиоткой себя чувствовала, но глаз не могла оторвать.Потом Кирилл, будь он проклят. Ушел от нас после девятого класса, в физмат школу поступил. Там забухал по-черному, его и выгнали. Я думала, стыдно станет одноклассникам на глаза показываться, но не тут-то было. Вернулся героем. Еще бы, настоящий мачо. Пил, курил и девок трахал. А какие умные разговоры вел о физике и теории струн. Где-то в тот момент я и пропала. Учиться нужно было, а я только о нем думала.Уроки прогуливала, чтобы потусоваться в той же компании. Розовые очки приросли к глазам. Банальный выпендрежник казался идеалом мужчины. Полутемная комната на чьей-то квартире и «Наташа, давай займемся любовью» А, черт! Зачем я это услышала? Томный голос, взгляд с поволокой. Не устояла. Пообещала, что на выпускном все будет. Дура.Теперь Барон. Снова неожиданно и крайне не вовремя. Тысяча доводов «против» и ни одного «за». Зачем мне сейчас влечение к этому мужчине? А оно было. От мимолетных прикосновений заводилась сильнее, чем от ласк Кирилла. Поздно винить бункер и замкнутое пространство, я снова пропала. И на этот раз вообще не знала, что делать.Барон отличался от моих знакомых мальчишек, как Бентли от мопеда. Даже разговаривала с ним, мечтая заглянуть в «инструкцию по эксплуатации», если бы она существовала. Соблазнит так профессионально, что я очнусь только на кровати и все равно не смогу даже «нет» прошептать. Спасет разве что истерика. Такая как утром, например. Чтобы тронул, а я сразу в крик на весь бункер. Но хоть бы не понадобилось. На Барона тоже бункер действовал. Мимолетная вспышка была. Порыв обнять из благодарности. Больше такого не повторится.Он нашел то, что искал в телефоне, и приложил динамик к уху:– Антон, добрый день. Барановский Андрей Александрович. Я на счет теста. Скажите, пожалуйста, если курьера сразу на три анализа вызвать, пакет документов каждый раз подписывать нужно? Все три генетические. Да, я понял. А результаты? В личном кабинете, спасибо.Положил трубку и обернулся ко мне:– С менеджером «Атласа» разговаривал. Помнишь сцены из фильмов, когда человеку на подпись подсовывают толстую пачку листов? Верхние страницы он еще читает, а потом подписывает, не глядя. Особенно если кто-то отвлекает. С тестом ДНК можно сделать так же. Уговорить Нелидова на тот развернутый с кучей показателей, а по факту сделать еще и на отцовство. Он собственноручно подпишет все бумаги, а в личном кабинете потом увидит кроме заказанного теста еще один. Дочь у него, оказывается. Наталья Семенова.Сложно и опять с участием третьих лиц. Будто мало предательства Алексея. Тот хотя бы свой, а менеджер Атласа – совершенно посторонний человек, как я понимаю.– Обман не вскроется? Менеджер поможет?– Менеджер не понадобится, – с хитринкой во взгляде ответил Барон. – В Атласе помешены на конфиденциальности, все анализы зашифрованы. Если заказано сразу несколько, то они формируются в группу автоматически, и лаборант выезжает один раз. Потом они раздельно обрабатываются и автоматически рассылаются по личным кабинетам клиентов. Все делает электронная система, понимаешь? Нам нужен только заказ от Нелидова. Но и здесь я придумал, как выкрутиться. История происхождения. Твой отец помешен на принадлежности к дворянству. Ты позвонишь ему от имени общества «Возрождение русской духовности» и предложишь почетное членство при условии, что он подтвердит дворянские корни. Как именно? Генетический тест, например. Такой, как делает медицинский холдинг Атлас.Схема рисовалась знатная, но оставалась куча вопросов:– А если он перезвонит реальному директору общества и спросит про почетное членство?– То попадет обратно на твой телефон. Общество регистрировал Герцог, чтобы уходить от налогов за счет благотворительности. Через третьих лиц, разумеется. У меня есть доступ к официальной почте. С неё мы разошлем еще десять или двадцать таких же предложений другим «новым дворянам». Ты каждому позвонишь и будешь говорить одно и то же. Менеджер Атласа получит официальное письмо от общества. Он будет только рад сотрудничеству, им нужны клиенты. Да, это дольше и намного сложнее, чем взять слюну с бокала Нелидова, но может получиться.