Глава 8. Незванная гостья

Меня убить собирались, а я сидела перед остывшим завтраком и вспоминала, кто такая Дульсинея. Школьную программу прошла всю, ЕГЭ сдала, рекомендованную на лето литературу прочитала, но с Сервантесом у меня дороги разошлись. Я болела в тот момент, когда Дон Кихота изучали. Прочитать не успела и на уроке обсуждение слушала урывками, зависая над очередным рисунком в тетради. Тогда сложный орнамент из кос на листе в клетку занимал меня гораздо больше, чем похождения странствующего рыцаря. Кажется, у него была любимая женщина, и звали её Дульсинея Тобосская. Но при чем тут история Барона и мой плен я никак в толк не могла взять.А Гена удивил. В его возрасте помнить школьную программу – высший пилотаж. Не что-то где-то там, а с подробностями. На вид ему было за сорок. Пивное брюхо отрастить не успел, ходил подтянутым, но морщины на лице давно собрались в складки. Если он десять лет у Барона работает, то сколько самому Андрею Александровичу? Явно больше тридцати, но чтобы больше сорока – точно нет. Выглядел он молодым. В спортзал, наверняка, ходил, как на работу, и занимался с пламенным энтузиазмом. Силушку его богатырскую я оценить успела, синяки еще не прошли. Тридцать два? Тридцать пять? Неужели успел навредить Нелидову, пока еще в институте учился? Может, он самый младший из четверки друзей?Однако прозвища они себе придумали. Герцог, маркиз. От скромности никто не умер. Я жалела, что Гена так быстро ушел и мало рассказал. Я спугнула его своей болтовней. Черт, когда я научусь держать язык за зубами? Еще пара таких осечек, и про побег можно забыть. Но была и другая правда. Проведу две недели, ничего не делая, и о жизни можно забыть. Обалдеть выбор. Буду дергаться – убьют, просижу в заточении тихо – тоже убьют. Феерично. Просто потрясающе. Хоть иди и вешайся на проводе. Можно прямо на шее у Барона. Или просто вешаться ему на шею, как предлагал Гена.Дурной вариант. Совершенно дебильный. Пришло же такое в голову вполне адекватному охраннику. Чудовище и моральный урод вдруг влюбится в свою жертву. Это же как нужно верить в чистую душу Барона?А ведь он его десять лет знает и не бросил, даже когда совсем тяжко стало. Все разбежались или их выгнали – неважно. Один Гена остался. Санчо Панса при Дон Кихоте. Верный и преданный оруженосец, в огонь и в воду за шефом. И вот он вдруг пришел к пленнице, слил важную информацию и предложил спастись, чтобы сломать план мести. Предать решил? Сильно вряд ли. По-другому ребус решался.Я убрала поднос на стул и легла на кровать. Прохладная подушка остудила голову, тело расслабилось, и мысли начали приходить в порядок. Гене ведь тоже на меня плевать. Бил, оскорблял и на дыбу повесил. Он не мог перечеркнуть десять лет службы ради деревенской девки. Значит, о шефе заботился, а не обо мне. Не хотел, чтобы он убил дочь Нелидова. Еще пару лет назад мне многие высокопарные вещи вроде долга, чести и совести казались чушью, но сейчас я тщательно вдумывалась в мотивы охранника.Он сказал, что Барон все решал по закону. На нем нет трупов. Может, в этом дело?Убийство – страшная вещь. Дело даже не в уголовном сроке, смертном грехе перед Богом, а в чудовищной разрушительной силе поступка. Убийство уничтожает обоих: и жертву и палача. Если до этого внутри Барона еще оставалось что-то светлое, доброе, уцелевшее после страшных потерь, то убийство его добьет. Он станет таким же монстром, как Нелидов. Не отомстит, а просто спустится до его уровня. Не думаю, что Гена хотел шефу такого финала. Иначе, зачем адвокаты и борьба по закону? Зачем он нес себя через весь этот мрак? Чтобы в конце свалиться в бездну? Это глупо и неправильно.Гена не смог до него достучаться, ко мне пришел. Дескать, помоги себе сама, если хочешь жить. На самом деле, он хотел, чтобы Барон остался живым. Во всех смыслах. Черт, красиво. Чтоб у меня когда-нибудь появился такой друг.Даже жаль, что ничего не выйдет. Не умею я соблазнять мужчин. Тем более заставлять их в себя влюбиться. Моя единственная попытка флирта с хозяином дома закончилась катастрофой. Пробовать во второй раз отчаянно не хотелось, но мысль не давала покоя. Смогла же я притвориться покорной, значит, смогу разыграть и другую роль. Гена так хочет, чтобы я наладила отношения с Бароном, так пусть поможет. Это откроет передо мной многие двери, и путь на свободу станет ближе. И черт с ней, с любовью.Охранник вернулся через несколько минут. Едва открыл дверь, как услышал:– Я согласна. Давай попробуем.Гена покосился на камеру, аккуратно притворил за собой дверь и спросил:– Передумала? С какой радости?Ага, очень резко и сильно вдруг. Если мне светит смерть в конце тоннеля, то сидеть на попе ровно нельзя.– Жить хочу, – коротко ответила я.– Надо же. Кто бы мог подумать, – съязвил охранник, а потом смягчился: – Тогда слушай. Шеф разрешил тебе пользоваться библиотекой. Читать будешь в гостиной под моим присмотром.– Сервантеса? «Дон Кихот»? – вскинулась я.– Как хочешь, – мягко улыбнулся Гена.

***

Кабинет Барон сделал себе классическим. Исполнял детскую мечту, подсмотренную в книгах и старых фильмах. Стеллажи с книгами, тяжелые портьеры, длинный стол с секретными отделениями в ящиках. Все темное, массивное, солидное. За таким столом пишут на пергаменте гусиными перьями письма Его императорскому Величеству, а он разбирал электронную почту.Накопилось писем за два дня уединения в особняке. Официально он уехал в отпуск, как Нелидов, но, сколько ни предупреждай об этом, по инерции несколько дней почту будут заваливать в рабочем режиме. А он из-за пленницы исчез практически внезапно. Поток не уменьшался. Помощник Алексей робко писал в чат вопросы, перенаправил с разрешения Барона несколько звонков, но в целом справлялся. Еще пару дней перетерпеть и можно вздохнуть свободнее. От работы, конечно, ситуация с Нелидовым расслабиться не давала.

Андрей, как заяц, запутал следы, переехал в загородный дом, пустующий несколько лет, отправил банковскую карту на свое имя, чтобы по ней расплачивались за границей, но всего предусмотреть не мог. Сидел и нервно ждал, когда что-нибудь случится. Знал, что так нельзя. Нужно прекратить. Накаркает. И накаркал. Телефон запищал вызовом. Стандартная мелодия без изысков, чтобы не раздражала, но Барон сейчас как никогда не хотел её слушать. Не к месту было, не вовремя. Ольга звонила.Упрямая стерва. Сбросишь вызов, она поймет, что абонент рядом с телефоном сидит, и будет набирать, пока не задолбит. Барон два месяца за ней ходил, уламывал, а теперь не мог отвязаться. Десять гудков, пятнадцать, уже терпение трещало по швам. Нет его, ушел, потерялся, в бассейне утонул, не слышит телефон. Куда у этой женщины делась гордость? Трижды предельно ясно дал понять, что отношений больше не будет, а Ольга звонила.Угомонилась, наконец, заткнулся телефон. А нет, не повезло, смс прислала. Оно торчало уведомлением на экране и притягивало взгляд. Барон плюнул на все и заглянул.«Милый, я знаю, что ты дома. Еду к тебе. Сюрприз! Везу вино и четыре сыра. Откроешь ворота?»Последнее слово вспыхнуло перед глазами и отозвалось холодом в животе. Хозяин дома схватил телефон и вызвал Гену.– Да, шеф.– Ты где? Камеры смотришь?– Никак нет, – не слишком бодро отозвался охранник, – в гостиной с пленницей.– У нас гости, – зарычал Барон, – где Олег?Тон Гены стал еще тише. Таким обычно сообщали крайне паршивые новости.– Виноват, шеф. Он отпросился. Мама в больнице с инфарктом, я отпустил.Холод сменился жаром. Кровь прилила к голове, и галстук начал душить. Будка у ворот пуста, Гена занят ерундой, незваную гостью доблестная охрана тупо прощелкала клювом. И вызвериться не на кого.– Следи за Натальей, – процедил он сквозь зубы, – я пошел встречать.О пистолете в ящике стола Барон тоже долго мечтал. Черный блестящий ТТ с рифленой рукояткой и выгравированной звездой. Оружие было волшебной палочкой, призывающей дополнительные силы и железобетонную уверенность в себе. Оно раскрепощало и действовало, как наркотик. Андрей по-бандитски лихо заткнул пистолет за ремень брюк сзади и прикрыл его пиджаком. Выхватить так быстро, как умели профессионалы, не сможет, но против женщины особые навыки не нужны. Если она приехала одна, конечно.Оглушительный провал всегда неожиданный. Победу нужно долго готовить, а поражение тебе всегда услужливо преподносят. Среди персонала есть крыса? Кто знал, где спрятался шеф и мог слить информацию? Гена? Олег? Водитель со вторым охранником? Барон не мог добиться полной секретности, потому что нуждался в помощниках. Понимал, что чем больше людей знает о похищениии, тем опаснее, но времени не было. Зря сказал Алексею. С личным секретарем все равно общался по телефону, какая ему разница, где шеф? Поздно уже. Ольга у ворот.Хозяин дома вышел через запасной вход, чтобы не показываться в гостиной. От неприметной двери до ворот вела мощеная булыжником тропинка. Он шел медленнее, чем ехал Мини Купер гостьи, но сплошной забор высотой в три метра позволял ему не слишком торопиться. Летать Ольга не умела, а лезть через забор не позволяли остатки гордости и практическая сметка. Наверняка нарядилась в лучшее платье. Чтобы соблазнить мужчину по-другому не одевались. Жалко будет испортить ненароком пару тысяч евро.Первой мыслью было выебать Ольгу в будке охраны и выпнуть домой. Поставить на колени перед диваном, задрать платье и трахать, пока она не начнет молить о пощаде. За этим ведь приехала, какой еще может быть сюрприз? Но желание так и не появилось. Обойдется. Ни одна баба не будет диктовать ему условия. Тем более та, которую отверг.Кнопка открывания ворот дублировалась у охраны. Олег на всех подозрительных гостей долго смотрел в монитор, созванивался с центральным пультом в особняке, если нужно, то задавал вопросы и проверял документы, не вставая со стула. У ворот висели три камеры, слепых зон не было. Оборудование не выключалось круглые сутки, не важно, сидел охранник на месте или нет.Когда Барон поднялся по лестнице в будку, на мониторе уже красовалась машина Ольги. Хозяйка стояла рядом с пакетом в руках и улыбалась в камеру, как фотомодель. Расфуфырилась, выражаясь словами Гены. Темно-синее платье со стальным отливом в цвет глаз. Идеально отглаженные специальным утюжком волосы, по обыкновению яркий макияж и десять острых, как шипы, ноготков. Хозяйка пиар-агентства со всей тщательностью подавала себя, но Барон уже знал ей цену. Дешевка. Пошлая и навязчивая.– Мальчик, – пропела она, нажав на кнопку видеозвонка у ворот, – я приехала к Андрею Александровичу. Быстренько доложи ему, не заставляй меня ждать.Мальчики у неё в офисе сидели, подтягивая на тощих задницах джинсы с заниженной талией. Она командовать здесь собралась?– Мы не договаривались о встрече, – включил Барон микрофон. – Я занят, уезжай.Голос она узнала не сразу. Сначала отрихтованное ботоксом и диспортом лицо вытянулось, ярко-накрашенный рот приоткрылся. Кукла Барби выглядела умнее. Что ему в ней приглянулось? С азартом бросился ломать упрямство, забыв разглядеть хоть что-нибудь кроме него. Люди, полностью сделавший свой публичный образ, теряли личность. Выпиливался и выбрасывался каждый сучок на характере, шлифовались зазубрины, закрывались ямы и трещины. Получившийся Буратино был мил, прост и украшен резьбой цитат из мотивирующей литературы лайфкоучей: «Если хочешь что-то сделать – бери и делай». Вот она и рванула в пригород до точки на карте GPS-навигатора. Кто же скинул координаты?– Андрей это ты? – Ольга сложила красные губы бантиком. – Я нашла Петрюс две тысячи девятого года, представляешь? Последняя бутылка осталась. Давай выпьем.Пиарщица зашуршала пакетом, доставая вино, а Барон пытался разглядеть за лобовым стеклом Мини Купера засаду. Маленькая машина, игрушечная. Даже одному амбалу вроде Гены спрятаться внутри тяжело. Но стрелку с пистолетом в руках плевать на рост и комплекцию. Любой подойдет. Им могла оказаться Ольга. Дамский револьвер на дне пакета и милая улыбка в комплекте. Повод для мести у неё был. Прямо во дворе стрелять собралась или планировала в гостиную зайти? Удивлена, что нет охраны у ворот? Не похоже. Точно знала, что Барон один?Выбить бы из неё правду, но вторая пленница в доме – перебор. Пока Гена отвлечется на неё, Наталья может сбежать. А она гораздо важнее пиарщицы. Но просто так отпускать Ольгу глупо. Она сейчас – единственная ниточка к тем, кто его выдал.– Андрей? – позвала пиарщица, хлопнув наращёнными ресницами, – Ну, я же не каждый день к тебе приезжаю, отложи дела.– Откуда ты узнала мой адрес?Он должен был спросить, хоть и знал, что в ответ получит жеманное кокетство, притворяющееся невинностью.– Птичка на хвосте принесла. Я не выдаю своих источников, ты же знаешь. Но если хочешь, могу намекнуть. После третьего бокала

Ольга помахала бутылкой в воздухе и улыбнулась. Поторговаться решила? Привезла с собой жирную наживку, и это не Петрюс две тысячи девятого года.– Хорошо, заходи, – сказал в микрофон Барон и открыл ворота.Она отпраздновала победу улыбкой и, вернув бутылку в пакет, не спеша зацокала каблуками по тротуарной плитке. Шла осторожно, тонкая шпилька проваливалась в декоративные борозды орнамента, и нога вихлялась в ремешках босоножки. Андрей мысленно пожелал Ольге споткнуться. Желательно грохнуться с высоты собственного роста об камень и разбить бутылку в пакете.Пить Барону после неудавшегося покушения и операции на сердце нельзя. Врачи запрещали и грозили летальным исходом. Он не был особенно против, но, как призрак, держался за незавершенное дело на земле. Месть Нелидову. Потом жизнь или обретет смысл, или окончательно его потеряет. А пока здоровье нужно в приемлемом состоянии. Чтобы Гена-наседка не волновался, и симптомы не мучили.Ворота бесшумно катились по направляющим. Походке Ольги не хватало света прожекторов и красной ковровой дорожки. Барон старался удерживать взглядом изображения со всех камер, следил за машиной, подъездами к дому. Чисто пока. Никого нет.– Милый, ты где? – проворковала Ольга. – Ау!– В будку поднимайся, – прозвучало из динамиков. – Я тебя жду.– С зажженными свечами, лепестками роз и шампанским?Гостья игриво засмеялась, но к крыльцу будки подошла с опаской. «Петрюс» в пакете тихо позвякивал. Там кроме него лежало что-то еще. Сыр в металлические контейнеры не упаковывали, а пластик давал другой звук. Глухой, мягкий и очень тихий. Значит пистолет? Или нож?Барон достал ТТ из-за пояса брюк и оставил руку за спиной. Есть важное правило – не бери оружие, если не собираешься пускать его в ход. Он стрелял раньше только в тире по неподвижным мишеням. Сосредоточившись, очистив разум и легко дергая курок. Отдача завершала выстрел, специальные наушники превращали его грохот в хлопок. Барон стоял один у рубежа и боролся только с собой. Нервами, дыханием, способностью сосредоточиться. Не представлял даже, что почувствует, когда в прицеле окажется живой человек.Ольга. Пусть нападет первой, тогда инстинкт самосохранения уберет половину мыслей. Сработает рефлекс, и все будет казаться правильным и логичным. На несколько мгновений, пока не накатит осознание совершенного убийства. Даже защищаясь, даже зная, что иначе убьют тебя, блок стоял. Вдолбленные родителями истины, заповеди, законы – все, во что верил и считал правильным. Пока не высыпал горсть земли на гроб Маркиза, пока не снял черный пакет с лица мертвой Катерины.Снова Наталью видел вместо Ольги. Связанную, перепуганною и с вопросом: «За что?» в глазах. Она появилась, и желание мстить обрело привкус горечи. Для неё привез в особняк пистолет и положил в ящик стола. Но достал по другому поводу. Перечеркнул часть плана, сломал сценарий. Ольга сломала. Теперь все пойдет по-другому.Охрана специально не смазывала петли, чтобы дверь скрипела, и задремавший боец успевал открыть глаза. Ольга вздрогнула от резкого звука и замерла на пороге. Белое, как у фарфоровой куклы, лицо, неестественно яркие губы и взгляд в ноги хозяина дома. Барон достал пистолет из-за спины и направил ствол в её сторону.– Тихо, не дергайся. Отвечай быстро и по делу. Кто знает, что ты здесь?У гостьи подбородок задрожал. Жемчужные зубы стучали, и в глазах пропал разум.– А...Андрей, – простонала она и замерла с открытым ртом.Барон чувствовал отголосок её адреналинового взрыва. Она вспыхнула факелом и, как в приборе ночного видения, превратилась в белое пятно жара с бешено пульсирующим сердцем в груди. Рукоять пистолета ощущалась каждым ребром. Курок же наоборот был бесконечно далеко от пальца. Барон не зарядил пистолет, но глупая блондинка не могла этого увидеть.– Кто знает, что ты здесь? Говори!– Никто! – взвизгнула она, хватаясь за косяк двери. – Я одна поехала!Пакет упал на пол, вывалив из полиэтиленового нутра круглобокий «Петрюс» и металлический штопор с массивными рычагами. Это он звенел.– Андрей, ты с ума сошел? – закричала Ольга. – Не стреляй! Я все скажу! Не надо! Не стреляй!– Не буду, – ровно ответил Барон, – если действительно все расскажешь.– Там не о чем говорить, – запричитала она, трясущимися руками хватаясь за волосы. – Я давно твоего помощника окучивала. Девочек к нему подсылала. Ты его работой так ушатал, что чуть импотентом не сделал, еле расшевелили. А вчера напоили до полусмерти, он твой адрес и разболтал.Алексей, все-таки. Щенок! Гаденыш мелкий. С руки ел, кредитами в компании пользовался, доверием располагал. На бабу повелся, надо же. На всю премию отдохнул. Работы лишился как минимум. Грамотно у него адрес вытянули. Он ведь не знал, что начальник здесь. Тем более что с пленницей.– Он только поселок назвал, – призналась Ольга. От облегчения, что говорит и до сих пор жива, истерика прекращалась. Она отпустила волосы и начала теребить кольца. – И направление. Еще километр трассы. Я здесь все утро колесила, пока твои вензеля на воротах не заметила. Узор такой же, что на запонках. И свет в окне. Ты в офисе его даже днем не выключал, я запомнила. Андрей, это все, клянусь. Убери пистолет.Наблюдательная стерва. Минус ему большой и жирный за свет. Его и ночью включать не стоило. Любое горящее окно в пустом поселке подозрительно.– На запонках греческий меандр. Не самая примелькавшаяся разновидность, но стандартная. Он же на воротах – чистое совпадение.Ольга расслабилась. Оставила в покое кольца и впервые огляделась. Сейчас голова включится. Нужно решить, что с ней делать до того, как начнет задавать вопросы.Убивать не за что. Барон положил пистолет на бедро, но из рук не выпустил. Его адрес знала еще как минимум девчонка, которая выпивала с Алексеем. Она же могла разболтать информацию неограниченному кругу людей. Ольгу нужно отправить домой, а самому искать другое убежище. Максимально быстро и секретно, учитывая, что Гена занят, а доверять помощнику нельзя. Жигули уничтожили. Вторая машина в гараже – желтый Порше девятьсот одиннадцатый. Кабриолет двухдверный. Перевезти в нем Наталью вместе с Геной, самому поместиться за рулем и не попасться на глаза гаишникам проблематично. Мини Купер брать нельзя по той же причине. Его легко опознают.– А почему ты здесь спрятался? – выдохнула Ольга, окончательно придя в себя. – И от кого? У тебя неприятности, Андрей?– Да, – не стал сочинять он ничего сложного, – и они станут твоими, если немедленно отсюда не уберешься.Испуг вернулся к блондинке так же легко, как ушел до этого. Сейчас она сложит вместе пустой дом, пистолет, агрессию хозяина и вообразит разборки в стиле голливудской мафии.– У тебя пять минут, – отчеканил Барон, – иначе потом ты никуда не уедешь. Останешься со мной, как хотела, но не в спальне, а в сыром подвале. Решай быстро!

Второй раз повторять не пришлось. Ольга бросилась по лестнице вниз, уже не доверяя каблукам и цепляясь за перила. Если бы Барон не открыл ворота, наверное, выломала бы железные створки. Мини Купер взвизгнул шинами и сорвался с места не хуже Порше. Убьет подвеску по ухабам. Асфальт быстро кончится, и начнется гравийка. Как вообще добралась сюда и нигде не застряла?Андрей жалел, что отпустил её. Все-таки придется отправить Гену вдогонку с инструкцией, как закрыть ей рот. Но лишние трупы сейчас не нужны. Придется менять план на ходу.