ЧАСТЬ 2: Криптобиоз, Глава 14: Кровь Лагунова

Сызрань встречала их неукротимой пургой. Ближе к городу поезд словно врезался в стену тумана. Миллиарды соединённых в водоворот мельчайших снежинок зацарапали по стёклам, крыше и бортам вагона. Весь состав перетряхнуло, и он значительно замедлился.

Разглядеть сквозь метель что-либо было невозможно. Даже когда электричка остановилась, край платформы за окном утонул в воющей вьюге. Пассажиры стали нехотя покидать вагоны, проваливаясь в снег кто по колено, а кто и по пояс.

Улучшить положение не могли даже усердно работающие лопатами дворники, работники вокзала и, судя по всему, добровольны с ближайшего предприятия. Снежная громада неутомимо росла и пожирала остановившийся поезд.

Вокзальный диктор напрасно пытался перекричать рёв непогоды, но не добивался успеха. Рупоры на столбах станции трещали, фонили и захлёбывались от ветра. Продираясь сквозь сугробы, пассажиры заспешили в здание вокзала.

Завывающий снаружи буран оглушал даже в зале ожидания. Свободных мест было мало, занять одно успела Рита, а второе демонстрацией костылей отвоевал себе Носатов.

Игорь пошёл узнавать, на сколько задержались рейсы. Пощёлкав кнопками справочного автомата и поняв, что таблички в нём уже не соответствовали действительности, он пристроился в хвосте огромной гудящей очереди к окошку информации.

Валерка тем временем подошёл к окну и вгляделся в пургу. Напротив центрального входа в снежном вихре виднелся памятник «Родные просторы». Из-за непогоды казалось, что скульптуры, обнявшись, брели от вокзала сквозь метель, а мужчина указывал женщине дорогу. Но впереди была снежная стена.

Лагунов подумал, что и они все как эта пара на постаменте – шагали в неизвестность, даже не подозревая, что остаются на месте. Они до сих пор не представляли, с кем имеют дело, чего он хочет и как его побороть. Чем больше им становилось известно, тем больше возникало вопросов. Настоящий буран из них.

– Пустят перед ЭРкой тепловоз с ковшом, – сказал возникший рядом Корзухин, обрывая размышления Валерки. – Пошли, сейчас посадку объявят.

Они поспешили в зал ожидания. Рита, откинувшись на спинку, бездумно глядела в потолок. Носатов вертел в руках костыль, ковыряясь в резиновом наконечнике чем-то вроде дротика из серебра. Лагунов заметил прорези на перекладине обоих костылей, сделаные напротив держащих стойки болтов.

– Это у вас прицел? – спросил он, указывая на самодельное углубление в валике.

Носатов не ответил, лишь поспешил забрать костыль.

Снегоочиститель подали на пути как раз, когда охотники на вампиров вышли к нужной платформе. Тепловоз, шипя паром, с шумом сгрёб ковшом накопившийся снег к перрону. Образовавшуюся гору быстро начали раскидывать по всей платформе люди с лопатами. Вскоре за очистителем подкатилась электричка до Старой Рачейки.

Длительный простой остудил вагоны, и теперь ледяные лавочки обжигали тело даже сквозь одежду. Сидеть было неуютно. Недовольные пассажиры насупились и кутались в одежду. Из-за идущего впереди тепловоза электричка двигалась не так быстро, как обычно. Но это было лучше, чем остаться ночевать на вокзале.

Скучающий Корзухин заговорил с сидящим рядом мужчиной, который при нём дочитал книгу «Красная звезда» Александра Богданова. Незнакомец был из Старой Рачейки и оказался рабочим колхоза «Путь к коммунизму». Воспользовавшись возможностью, Игорь вооружился блокнотом с ручкой и начал расспрашивать попутчика о колхозной жизни. Явно польщённый таким вниманием, тот охотно пошёл на контакт.

Валентин Сергеевич поглядывал на книгу в руках незнакомца и о чём-то размышлял. С обложки на него щенячьим взглядом огромных глаз на широкой верхней части головы смотрел марсианин, вписанный в круг солнца. Снизу, с планеты, воздев руку к инопланетянину, на того словно молился человек.

– Что-то не так? – спросила Рита.

– Просто совпадение. Тот мужик читает книгу Богданова. А Богданов основал Институт переливания крови.

Рита повернулась к Валерке и мысленно адресовала ему вопрос. Он мотнул головой, не открывая глаз.

– В поезде одни люди, – сказал он, борясь с запахом крови Корзухина.

– Самое интересное, что Богданов практиковал обменные переливания, – продолжал Носатов. – Кровеносные системы молодого донора и старого пациента связывались воедино. Напоминает вампиров, правда? Только делал он это ради омоложения.

– И как? – спросила Рита. – Омолодился?

– Он умер во время процедуры из-за отторжения крови, – ответил Валентин Сергеевич. – Произошла резус-несовместимость. Тогда ещё не знали про резус-фактор, позже открыли... А мне вот интересно, разная кровь отличается на вкус?

– Не зна... – начала Рита.

– Да, – ответил за неё Лагунов.

В этот момент он осознал, что вопрос мог быть проверкой от Носатова.

– У Игоря и у тебя разные, – сказал он Рите и зачем-то добавил: «Твоя вкуснее».

Шарова хмыкнула, не понимая, комплимент это или просто размышления голодного стратилата.

– К тому же каждая кровь пахнет по-своему, – подытожил Валерка.

– А звериная? – спросил доктор. – Её не пробовал пить? От шимпанзе вот можно человеку перелить.

– У животных она не похожа на человеческую, отталкивает, – ответил Валерка. – А шимпанзе я не видел.

Носатов задумался. А что, если сделать обменное переливание со стратилатом? Он, наверное, насытится. А донор? Станет ли донор тоже стратилатом? Скорее всего да, хотя до переливания дело бы не дошло – у вампира не стоило просить кровь.

Подъезжали к Старой Рачейке. Снегопад не терял интенсивности, из-за чего вид за окном вагона не позволял понять – действительно ли электричка куда-то ехала, или просто потряслась на запасных путях вокруг сызранского вокзала.

Станция возвышалась над низенькими деревянными домиками по обе стороны от путей. Из-за метели строения утонули в снегу почти наполовину, из-за чего казались совсем крохотными. Люди спрыгивали на платформу и, увязая в сугробах, медленно разбредались в разные стороны.

У ближайшего перекрёстка в пурге проглядывался громоздкий кузов вездехода «Синяя птица» с надписью «Колхоз «Путь к коммунизму» вдоль длинного борта. Внешне своей угловатой формой и колёсами с огромными протекторами транспортное средство чем-то напоминало армейский БТР.

Игорь помахал рукой водителю, и тот запустил двигатель. Мотор лязгнул и взревел, преодолев вой ветра. Двойные фары осветили перрон желтоватым светом, в котором кружащиеся снежинки засияли белым шумом. Точно телевизор начал терять сигнал. Скрипнула пассажирская дверь, и в сугроб спрыгнул грузный человек небольшого роста в бобровой шапке и похожими на её мех пышными жёсткими усами.

– Корзухин? – осведомился мужчина, протягивая руку. – Думал, вы один будете. А с Лёней, вижу, уже познакомились?

Рита обернулась и заметила стоящего рядом с ними мужчину из вагона. Того самого, что читал книгу Богданова.

– Это мои товарищи, у нас экспедиция, – ответил Игорь, здороваясь. – Вы приготовили фото?

– Так-то оно да, – ответил председатель колхоза. – Вы говорили, сюда по делам. Но какие тут дела в такую погоду? Давайте к нам.

– Нам нужно в Смолькино, – вставил Носатов.

Ему чем-то не понравился собеседник. Пока он не мог понять, чем именно.

– Да куда ж в пургу-то? Туда и дороги нет. Теперь поутру трактор пустят, – возразил мужчина. – А у нас в колхозе тепло, накормим, да и побольше узнаете о нас.

– А может лучше подбросите? – Валентин Сергеевич кивнул на вездеход.

– Нет, это мы никак не можем, транспорт колхозный, как и соляра. Жечь лишнего – это растрата социалистической собственности.

Игорь посмеялся, полагая, что слова председателя – шутка, но тот даже не улыбнулся. Подошедший водитель стоял такой же хмурый, как и мнущийся позади Валерки Лёня. Разрядить обстановку не получилось. Она стала ещё напряжённее.

Тут Валентин Сергеевич понял, что его настораживало. Все трое из колхоза выглядели слишком правильными – выглаженные брюки, чистенькая одежда. У всех на груди висели значки почётных колхозников – прямо на телогрейках.

– Утром довезём до станции, поедете куда хотели, – сказал председатель. – А сейчас на ночь нечего тут... Застудитесь, идёмте.

Он поспешил к вездеходу. Водитель и Леонид двинулись следом.

– Подозрительные они какие-то, – шепнул доктор. – Опрятные, значки у них эти... Если бы Валерка не был уверен, подумал бы, что вампиры.

Председатель и Лёня сели вместе с водителем. В отделённом от водительской части пассажирском салоне вездехода температура оказалась не выше, чем в поданной на вокзал Сызрани электричке. Накалившиеся сиденья прожигали одежду, стёкла покрылись непросматриваемой коркой инея, поэтому было совершенно непонятно, куда ехал автомобиль. Двигался он не долго и остановился так резко, что Носатов с Корзухиным слетели на пол. Вампирская реакция Риты и Валерки сработала лучше человеческой – они успели ухватиться за спинки.

Хлопнули двери в кабине. Кто-то побежал в сторону, а второй человек подошёл к салону, но дверь открывать не торопился. Игорь пощупал её. Внутри ручки не было.

– Приехали что ли? – спросил Носатов, пытаясь протереть обледеневшее стекло.

Послышались возвращающиеся шаги, и дверь открылась. Внизу за ней стояли председатель с водителем. Метель стихла, и теперь вместо неё валил мелкий снег. Вокруг виднелись постройки разных размеров. А прямо перед вездеходом стоял большой двухэтажный дом с надписью «Колхоз «Путь к коммунизму» – это было здание правления колхоза. На первом этаже горели окна.

– Милости просим, гости дорогие, – улыбнулся председатель и жестом пригласил за собой.

Он придержал дверь, пропуская всех вперёд. Стал ждать отставшего Носатова, который зачем-то ощупывал свои костыли и постукивал по ним ладонью.

– Вам помочь? – спросил подошедший сзади водитель.

– Нет, благодарю.

Валентин Сергеевич проковылял за остальными в здание. Внутри оно было сделано из такого же посеревшего от времени дерева, как и снаружи. Его направили в правое крыло, где предложили оставить одежду на вешалке. Возле неё ещё разматывал с шеи шарф Лагунов. Подошла девушка с тапочками и замялась. Она поставила одну пару перед Носатовым, а с прижатой к груди второй подошла к Валерке, уставилась на него огромными перепуганными глазами.

– Уезжайте, – шепнула девушка. – Не ешьте – уходите.

Слова прозвучали тихо, но Носатов всё равно услышал. Девушка вручила Лагунову тапочки и исчезла в коридоре.

– Не беспокойтесь, – сказал Валерка Носатову. – Я вас в обиду не дам.

Вместе они прошли в следующую дверь, где стоял обеденный стол, наспех накрытый на четверых. Корзухин уже вовсю уплетал отварной картофель с варёной курицей и квашенной капустой. Получившая мысленное послание от Валерки Рита ни к чему не притрагивалась и с укором смотрела на Игоря. Он не стал её слушать. Просившая уезжать девушка принесла в комнату заварочный чайник и водрузила на верх стоявшего в центре стола самовара. Председатель пристально взглянул на неё, и та едва заметно кивнула.

– К столу! К столу, друзья, – позвал он вновь вошедших.

– Спасибо, не голодны мы, – отказался Носатов. – Заканчивай, Игорь.

– Валентин, ну ты чего? – с набитым ртом возмутился Корзухин.

– Некогда нам, – давил доктор.

– Тогда чаю! – подскочил председатель, подталкивая Валентина Сергеевича под локоть к стулу. – У нас замечательный чай! Это здешние травы, вы таких раньше не пили.

– Охотно верю, – бросил Носатов, присаживаясь.

Председатель быстро разлил чай. Игорь отхлебнул и начал его нахваливать. Остальные не притронулись.

– Спасибо за гостеприимство, – сказал Валерка. – Но мы устали с дороги, нам бы отдохнуть.

По лицу председателя пробежали желваки, и он как-то нервно дёрнул носом, от чего его усы перекосило.

– Ну хорошо, ладно. Ариш, проводи гостей, – скомандовал он и пошёл к двери.

– А фотографии? – окликнул его Игорь.

– Будут тебе фотографии, – бросил, не оборачиваясь, мужчина. – Утром.

Он как-то излишне громко хлопнул дверью.

– Прошу за мной, – позвала Арина.

Их отвели по скрипучей деревянной лестнице на второй этаж и указали на комнату. Валерка зрением стратилата осмотрел её и заметил человека за стеной. Можно было бы подумать, что он просто находится в соседней комнате, но тот стоял вплотную лицом к стенке, точно наблюдал за происходящим внутри через отверстия в дереве. Самих отверстий Лагунов не заметил. Ещё несколько человек суетились внизу под комнатой, перекладывая какие-то мешки. Игорь протяжно зевнул и, растолкав всех, протиснулся к кровати. Он рухнул на неё и тут же захрапел.

Носатов проверил жёсткость пружин кровати, положил на неё костыли и сел.

– Странно... – начал он, но Валерка остановил его, расположившись спиной к наблюдателю и приложив палец к губам.

Он думал, что предпринять – будить Игоря и бежать? Пойти в соседнюю комнату и прямо спросить у незнакомца, зачем он подсматривает? Просто лечь спать? А может, вообще не спать всю ночь на всякий случай? Он остановился на последнем варианте, мысленно передав Рите, чтобы та тоже не спала.

– Всё, давайте спать, – вслух проговорил он и лёг на кровать.

Свет погасили. Валерка лёжа наблюдал за мужчиной в соседней комнате. Тот дождался, когда все перестанут ворочаться, а затем будто дёрнул за рычаг на стене и вся комната улетела куда-то наверх. Распахнувшиеся точно двустворчатые двери матрацы выплюнули гостей вниз на бетонный пол, где с десяток людей сразу же навалили на них сверху тяжёлые мешки один за другим, чтобы обездвижить. В мешках было что-то сыпучее – ни то мука, ни то сахар. Валерка, ударившись затылком о пол, на время потерял сознание. Рита без него решила ничего не предпринимать. Едва проснувшийся Игорь тут же захрапел под грудой мешков. Носатова обступившие незнакомцы трогать не стали – лишь посмеялись.

– Упал, очнулся – гипс, – хохотнул кто-то из них.

Где-то в конце коридора скрипнула дверь и показался председатель с фонарём. Посветив всем в лица, он довольно хихикнул.

– А говорили, не выйдет без снотворного, – бросил он остальным. – Приковать их.

Появившиеся из полумрака руки потянули Риту из-под мешков к стене, где накинули на запястья металлические кандалы с цепью, проходящей сквозь кольцо, вбитое между кирпичей. Оценив прочность браслетов, Шарова поняла, что без труда разорвёт их, но пока действовать было рано.

Спящего Корзухина и начавшего приходить в себя Валерку приковали друг напротив друга к стенам по бокам от неё.

– Калича тоже? – гаркнул кто-то возвращающемуся с кожаным медицинским чемоданчиком и пустой канистрой председателю.

– Да его просто к стенке, – ответил он.

– Вы чего?! – возмутился Носатов.

– Да не расстреляет тебя никто, – усмехнулся поднимавший его детина. – Пока что.

Он за шиворот подтащил доктора к стене, поставил рядом с Игорем. Швырнул ему костыли и приказал не двигаться.

– Чего вы хотите? – спросила Рита.

– Не бойтесь. Это во благо, мы просто возьмём немного крови, – ответил председатель, извлекая капельницу из установленного на табурет под лампочкой чемоданчика.

Вид канистры не внушал доверия к его словам.

Лицо Носатова побледнело. Рита сразу поняла, о чём тот подумал – кровь стратилата. Неважно зачем они хотели крови, но у Валерки кровь нельзя было просить – природа вампира не позволила бы ему отказаться, и он обратил бы просящих в таких же монстров, каким был сам.

– Валера! – крикнул Валентин. – Очнись, Валер!

В него полетел небольшой камень и щёлкнул о кирпич рядом. Доктор сжался.

– Заткнись там, – пригрозил один из присутствующих, зажигая фонарь.

Это был Леонид.

– А-а-а, – начал понимать Носатов. – Богданов, да? Обменное переливание с омоложением?

– Не совсем обменное, – ответил Лёня. – Вам мы свою кровь не дадим. Просто заберём вашу.

– Что, прямо в канистре её смешаете? – хмыкнул Носатов. – Резус-несовместимости не боитесь?

– У нас своя методика, – ответил председатель и распрямился с готовой капельницей в руках. – Мы – вампиры.

Улыбка мгновенно слетела с лица Валентина Сергеевича. Он прислонил левый костыль к стене, отставил ногу назад. Уперев второй костыль словно винтовку себе в плечо, он прицелился сквозь прорезь на планке и повернул рукоять, словно газ мотоцикла. По комнате пронеслось шипение выстрела. Председатель взвыл, хватаясь за плечо. Заряд пробил его пиджак и застрял в плоти.

– Кретин! – взревел председатель. – Что это?

Он вырвал самодельный дротик и уставился на острие.

– Вилка? – спросил он.

Боль уже отступала. Кричал он скорее от неожиданности. Серебро явно не доставляло ему дополнительных мучений.

– Ну какой же ты вампир? – спросил Носатов, опуская своё оружие.

Он был разочарован, что ему пришлось потратить драгоценный заряд впустую.

Подлетевший громила вырвал у него костыль и отшвырнул в сторону. За ним полетел второй.

– Вы не понимаете, что делаете, – сказал Носатов. – Нельзя... Поздно!

Валерка очнулся. Он поднял голову, оценил ситуацию и уже было собрался разорвать оковы, когда председатель произнёс то, что боялся услышать Валентин Сергеевич.

– А вот твоя-то кровь мне и нужна, малой, – сказал мужчина.

Глаза Лагунова почернели, а лицо потеряло всякую осознанность. Он легко шагнул вперёд. Охватывающие его руки цепи разлетелись на осколки, так легко, словно это была паутина. Несколько пленителей бросились к нему. Тот отшвырнул их в разные стороны как игрушки. Остальные метнулись в соседнюю дверь.

– Захар Кузьмич! – звали они председателя. – Быстрее!

Но председатель замер от ужаса. Капельница выпала из его рук, а они так и остались висеть согнутыми перед его грудью. Лагунов распрямил указательный палец, отращивая длинный коготь. Им он вспорол себе запястье, схватил за галстук председателя, но не успел ткнуть его губами в рану.

Сзади звякнули цепи, и к Валерке бросилась Рита.

Воспользовавшись небольшой заминкой, Валентин Сергеевич прыгнул к костылям, подобрал первый и направил в Лагунова. Выстрела не произошло. Этот он уже использовал.

Валерка обернулся, взглядом заставив Шарову замереть и направил её к Носатову, а сам продолжил тянуть Захара к своей крови, исполнять его желание. Стараясь не смотреть на стремительно приближающуюся Риту, Носатов поднял второй костыль и выстрелил.

Дротик ткнулся в лопатку Лагунова и точно взорвался, отбросив его вперёд вместе с председателем колхоза. Стратилат взвыл от боли и на мгновение потерял контроль над ситуацией. Этого хватило пиявице – более неподконтрольная вампиру, она метнулась к председателю и впилась ему в шею.

Оставшиеся в комнате, спотыкаясь, с криками бежали к спасавшимся за дверью. Рита подняла окровавленное лицо и прыгнула вслед, захлопнув за собой створку на засов. Из-за двери слышались крики, вампирский рёв, звуки борьбы, а затем наступила тишина.

Пришедший в себя Валерка держался за дымящееся плечо. Носатов поспешил к нему и вырвал дротик, отдёргивая руку от лязгнувших клыков стратилата.

– Прости, Валерка... – сказал доктор, пятясь ко всё ещё спящему на стене Корзухину, на поясе которого в ножнах висел серебряный нож.

Захар лежал без сознания. Он стал тушкой и больше не мог пить кровь стратилата. Лагунов вытащил из-под него свою ногу и с трудом поднялся.

Щёлкнул шпингалет соседней комнаты. На пороге показалась с головы до ног залитая кровью Рита. Улыбка вдоволь повеселившейся пиявицы блеснула в полумраке. За её спиной в груде на полу стонали еле шевелящиеся новообращённые тушки.

– Мне нужна новая одежда, – сказала Шарова.