Акт 3. Глава двадцать девятая, в которой наступает две минуты до полуночи

Мортимер, сидящий на земле, вдруг вздрогнул всем телом, тем самым приходя в себя, а затем посмотрел на встревоженные лица окружающих его людей.

— Я узнал, что планирует Самеди... — начал было докладывать он, и казалось напряжение застыло в воздухе. — Всё Чистилище оформлено в стиле нашего города. А это значит он хочет затащить туда всех жителей путём геноцида населения.

Послышались ахи и вздохи. Кто-то даже всхлипнул. И без того перепуганный народ вообще, казалось, вот-вот потеряет связь с реальностью. Но остались и те, кто собирался действовать здраво, а именно местная учительница, мэр, демон и мать троих детей.

— Так, не время впадать в панику! Если он планирует убить одновременно весь город, то стоит искать причину, по которой это может случится, — залезая, не без помощи Салли, на автобус, который успели потушить, Энни обратилась к толпе. — Любой вариант будет рассмотрен.

— Террористы?

— Пожар?

— Отравление газом?

Все глянули на девушку, которая это сказала.

— Я слышала, что из болот могут вырваться ядовитые пары, которые могут убить всё населения. Хотя я и сомневаюсь, что это действительно правда...

— А ведь не так давно начали строительные работы около болота. Пролаживать газовые каналы, — припомнила Мирабель, которой всё больше не нравилась сложившаяся ситуация.

— В этой ситуации возможно всё, — принял эстафету мистер Чендлер, так же забираясь на автобус к Энни, командным тоном продолжая. — В любом случае, надо эвакуировать весь город, в мерах предосторожности. Часть группы проверит город на то, чтобы не проявилось никаких катастроф. Надо сделать всё возможное, чтобы защитить наш Кроу-Хилл! Ради наших детей, ради нашего будущего!

Остальные его поддержали. Салли слез на землю, глядя на Мирабель и Энни с Мортимером.

— Вы ведь присмотрите за ними, я полагаю?

— Сделаем всё возможное, — ответила с небольшой улыбкой миссис Карнахан.

— Мне надо вернуться в Чистилище... Самеди разгневан, я это чувствую...

Проговорил Мортимер, и снова прикрыл глаза, дабы вернуться обратно к тем, кто остался в Чистилище. Все остальные жители города приступили к выполнению основных задач: эвакуации и предотвращение возмоной трагедии, действуя сообща. Так как не было ещё ни разу...

— Наш город так сплотился, — подметила и озвучила свои мысли вслух Мирабель, глядя на удаляющийся народ. — Такого ещё не было на моей памяти. Надеюсь такое будет не только в тревожные времена...

— Да, это действительно было бы замечательно, — согласилась с ней Энни.

— Уже знаешь, кто будет? — собеседница указала на уже довольно проявившийся живот, по которому Энни нежно погладила рукой.

— Мальчики.

— Двойня? То-то гляжу довольно крупноват для такого небольшого срока... Помню, когда я была беременна двойняшками, то Райан опасался того, что я могу лопнуть.

Энни посмеялась, представляя данную картину.

— А что насчёт имён? — поинтересовалась Мирабель.

— Мы обсуждали это с Ласло... Одного я предложила назвать Алекс, а второго Стивен... В честь отважного полицейского, — призадумавшись, ответила на вопрос Пэйдж, затем глянув на супруга. — Я верю, что они смогут вернуться назад. Он сможет...

— Да, — согласилась с ней, в довольно печальной форме, миссис Карнахан, глядя теперь на своего сына. — Мой мальчик. Пусть Высшие Силы тебе помогут...

***

Микаэла и сама не успела понять, когда вдруг они разделились вновь. Последнее что она видела - это налетевший на них с огромной скоростью дым. И теперь, она находится снова в своём страшном кошмаре - больница. Мрачные коридоры, заполненные неясными эхами прошлого, теперь вновь охватили её сознание.

В глубине тёмного и извилистого коридора, где нерегулярно промелькнула фосфоресцирующая вспышка света, мелькнула фигура мёртвенно бледной девушки в белом платье. Это устрашающее видение притягивало Микаэлу какой-то неведомой силой. Её сердце стучало в груди, разум кричал: "Убегай, убегай от этого места!". Только скорее побежать могло спасти её от этого ужасного кошмара.

Не имея других вариантов, она бросила себя в омут больничной давки, усилившейся страхом. Сердце выскакивало из груди, когда пронзительный запах крови и лекарств дошёл до её ноздрей. Каждый шаг казался толчком изнутри, придавленной стремлением сохранить свою жизнь и покинуть это опасное место, которое ей представлялось призрачным. Комнаты и коридоры переплелись в одно огромное лабиринтное пространство. Неясные, похрустывающие звуки окружали её, заставляя её сердце биться ещё чаще.

Микаэла бросалась в каждую доступную дверь в надежде избежать этого кошмара. Одна из дверей открылась перед ней, выведя её в пустую операционную. Её сердце замерло. Зловещая угроза продолжала преследовать её, она могла поглотить её жизнь, если Микаэла не сможет сбежать. Смерть щупала её мёртвыми пальцами.

Она понимала, что время работает против неё, каждый шаг приводил её все ближе к истокам этой кошмарной ситуации. Игра в прятки и беготня по больнице стали единственным способом выжить в этом кошмаре и вернуться обратно в реальность. Каждый переход через очередную дверь мог оказаться последним. Шорохи и шёпот, доносящиеся из стен, создавали пугающую атмосферу больницы, словно сама она оживала и стремилась поглотить Микаэлу. Борьба за выживание в этом лабиринте превратилась в испытание её силы воли и желания остаться в живых.

Но потом, когда впереди оказался тупик, она остановилась, обернувшись к призраку. Ей на ум пришла иная идея. Если припомнить рассказ Мортимера, то эта девушка не так опасна, как кажется. Она просто рабыня Барона, как и прочие здесь души.

— Рэйвен! Остановись! — делала попытки достучаться до неё Мик. — Я понимаю, что это клишированная фигня из фильмов, где пытаются достучаться до людей под чужим влиянием вряд ли может сработать, но... Рэйвен, я знаю что ты не хочешь мне вреда. Это всё тот ужасный человек. Ты не обязана его слушать! Я... Я встречала твоего отца!

Кажется, сработало, ибо девушка остановилась стеклянным взглядом смотря на Мик. Она продолжала говорить:

— Да, и он совершенно не плохой! Я тоже ошибалась сперва... Если так посмотреть, то среди нас нет хороших. Все мы в чём-то виноваты. Но я точно могу утвердить, что монстром Мортимер не бывал... Ты хотела его защитить, поэтому превратилась в чудовище, так? Жаль я так не умею, ибо могла спасти своих брата и сестру...

Казалось что её взгляд стал более оживлённым. В них появились тоска, печаль и сожаление. Она даже впервые заговорила, будучи призраком, опустив взгляд. А голосок то у неё был нежным и высоким:

— Я так скучаю по моей семье.

— Чтобы освободится нужно покончить с Самеди. Помоги нам с этим.

Рэйвен подняла осмысленный взгляд на Микаэлу, едва заметно кивая. А потом вовсе исчезла. Казалось, даже обстановка изменилась, и теперь она находилась в совершенно другом месте: школьный коридор, где мигал свет, а на полу были довольно свежие следы крови. В такой напряжённой тишине слышался безумный, женский смешок.

Затаив дыхание, Даунс осторожно стала ступать по окровавленному полу, замечая то, как на шкафчиках стали появляться разные надписи, причём довольно нецензурные. Словно обращение к кому-то. Сдавленные крики слышались за углом, прямиком в спортзале, где один парень занимался изнасилованием связанной по рукам и ногам Эфер.

— Что за... Эй! Отвали от неё, ублюдок!

Дико не понравилось это прокричавшей Микаэле, которая направилась к ним, но замерла, когда увидела то как, застёгивая ширинку, выпрямился и обернулся к ней Энтони. Причём кожа у него была бледно-зелёной, словно у тела в стадии гниения. Да и некоторые места имеют гнойные дыры на самом теле. Мик тяжело задышала от увиденного.

— Неужели так и приноровило нам мешать? — хмыкнул Энтони, пока на фоне громко мычала в тряпочку Эфер. — Хоть здесь я должен добиться желаемого! Или ты настолько грязная шлюха, раз хочешь присоединиться?

Микаэла смотрит на Энтони, убийцу её возлюбленного, с нарастающей яркостью. В её глазах сияют огоньки гнева и решимости. Лицо девушки мраморно-бледное, а черты на ней словно скульптура, олицетворяющая буйство жестокости и печали. В её груди зарождается вулканическая ярость, готовая вырваться наружу.

Гнев — вообще страшная штука. Особенно, если это скорбящая девушка. Вспыльчивость снова даёт о себе знать, постепенно накаляясь.

И когда весь этот внутренний адок уже на грани выхода, когда дверь перед разумом уже насквозь пробита и скрипит на своих последних нервных щелях, тогда ярость находит свой истинный путь наружу. Огненная лава бьёт фонтаном из разъяренного организма, словно змея, выбрасывающая яд своей жести на окружающий мир. Каждое слово, каждое движение – ракетные залпы, целящиеся в сердце и душу тех, кто оказался неосторожным в своих действиях.

Она со всей силы вмазала в лицо Тони, отчего тот отрубился. А потом несколько раз ударила его ногой в живот, после чего помогла подруге освободиться. Эфер же как можно быстрее оделась, держа заплаканный взгляд опущенным. Ни слова ни говоря, она тоже вмазала несколько раз ногой по своему раннему насильнику.

— Порядок? — осторожно спросила Микаэла.

— Теперь да... — ответила Пэйдж.

— Я точно слышала смех Анжелики где-то в коридоре...

— Вот только её здесь и не хватало...

Раздражённо буркнула Эфер, затем вместе с подругой покидая данное помещение. И сразу же оказываясь в школьном классе. Это вызвало массу вопросов у обоих девушек, особенно то что это был вполне себе обычный класс с какими-то учениками.

— Что за...? — выразила Мик.

— Так, эти шайтанские фокусы черножопого ублюдка начинают надоедать, — протянула Эфер с небольшим раздражением.

— Эф, — приглядевшись, Мик положила руку на плечо подруги, указывая почти в конец класса. — Это же твой отец, не? Правда, ему тут как нам... Если не меньше...

— Действительно... Я на фотке его видела таким. За выпуск 84-го, — и тут её осенило. — О нет... Это ведь не то о чём я думаю...?

— Кислоты высокой концентрации следует расфасовывать и хранить только в стеклянных сосудах. Исключение — плавиковая, фторводородная кислота, разъедающая стекло. Её хранят в пластмассовых бутылях или банках. Марта, пожалуйста, выйди к доске и напиши-…

Но учителя прервало то, что дверь класса отворилась, когда Марта вышла к доске. И все ребята застыли, от того что увидели: Линда в красивом бальном платье до колен светло-бардового цвета, золотым ожерельем, золотой тиарой на голове и в белых перчатках. Волосы застёгнуты в пучок. А в руках она держала пистолет.

— Что стоите, идиоты? — заговорила она. — Кланяйтесь своей королеве!

— Вот жопа... — протянула Мик. Кажется и её и Эфер никто не видел и не слышал.

— Линда, что происходит?.. — задался вопросом Ласло.

— Я сказала «кланяйтесь»! — рявкнула девушка, после выстреливая в потолок, отчего некоторые вскрикнули и пригнулись, закрывая голову руками. — Так бы сразу…

— Линда, лучше давай успокоимся и поговорим, — спокойно заговорил мистер Чендлер, вытягивая руки перед собой и медленно подходя к своей ученице, когда как она направила на него пистолет. — Я знаю, что ты не плохая девочка. Мы можем решить все конфликты мирно. Пожалуйста, будь благоразумнее…

Но та только выстрелила в него, отчего мужчина пошатнулся, зажимая рукой рану на груди и, пробивая собой окно, выпал со второго этажа. От этого закричала Марта, которую так же застрелили, а остальные ученики бросились бежать. Эфер и Микаэла, хоть и зная, что им ничего не грозит, всё равно вскрикнули и одна из них закрыла рот руками, прижавшись к стене. Девушки вытаращились на Линду как кролики в загоне. Лишь Ласло остался, бросаясь на сестру и пытаясь выбить из её рук оружие, пока она ещё кого-то не убила.

— Что ты творишь, полоумная?! — выразил Ласло, выбивая пистолет из рук Линды, от чего тот улетел на пару метров. — В чём твоя проблема?! Разве так можно, взять и убивать ни в чём не повинных людей?!

— Ты моя проблема! — прошипела с бешенным взглядом та, схватившись руками за шею брата и прижав его спиной к краю парты, принялась душить. — Ты постоянно во всём находишь успех, выходишь сухим из воды, даже не делая никаких усилий! Однако именно из-за тебя все вокруг и умирают! Чирлидерши, те парни из спортивной команды, Марта, мистер Чендлер… Из-за вас всех мне пришлось совершить грех и отнять у людей жизни! И папа… Ты наше проклятье!

Когда он думал, что задохнётся, то внезапно открылось второе дыхание, из-за чего он дотянулся рукой до склянки с кислотой и выплеснул её на лицо неистово закричавшей девушки, потом отталкивая её от себя и хватая пистолет с пола, встал в паре метрах напротив Линды. Теперь он видел, во что превратилась его сестра: волосы растрёпаны, платье измазано кровью, которая текла и из носа, безумный взгляд и страшный ожог на лице, из-за чего зрачок заплыл.

— И это всё ради какой-то короны? — пролепетал Ласло, при этом обхватывая оружие обеими руками.

— Это ты сделал меня такой… И теперь, — прохрипела Линда, при этом постепенно начиная ухмыляться. — Я убью тебя, тех кто тебе дорог… Я убью всех, чтобы заставить тебя страдать. И докажу, что я лучше тебя…

Руки дрожали, пока он целился в собственную сестру. Сердце сжималось. И вот, настал тот самый момент, однако вместо выстрела, Ласло выпустил пистолет из рук и подойдя ближе к ней, резко обнял, прижимая к себе. Теперь тут стояли не их подростковые версии, а их собственные, взрослые и прошедшие через боль и расставание. Линда застыла, словно не понимая, что вдруг пошло не так. Да и с такими же лицами застыли Эфер и Микаэлой.

— Мне жаль, — уверенным голосом выдал мужчина, держа глаза закрытыми. — Мне стоило обратить внимание на твоё психическое состояние ещё до того, как всё это произошло. Стоило помочь тебе. Но... Я был таким идиотом.

Ласло отстранился от неё и, замечая на полу возникшую корону с того неудавшегося выпускного, поднял её и надел её на Линду, утирая прокатившуюся по щеке слезу. И при этом мягко улыбнулся.

— Для меня ты королева выпускного бала, сестрёнка. Прости, что так поздно всё это признал...

— Ласло... — это стало звучать необычайно мягко с её стороны, пока слёзы непереставали течь по её щекам. — Всё что мне нужно было - это чтобы мы повесилились тогда на выпускном. Без Бетти. Только ты, я, Джабарри и Марта. Друзья.

Обезображенное ранее состояние исчезло. Она сама крепко обняла своего брата, при этом рыдая и бесконечное количество раз прося у него прощения. Тот лишь молча выслушивал, гладя сестру по волосам. Эфер и Микаэла ни говорили ни слова, пока наблюдали данную картину. Но стоило бы подумать о том, куда пропали Нэнси, Райан и другие призраки...

***

— Люди они как одуванчики, они не умирают навсегда, они распространяют семена, которые глубоко пролезают в наши сердца, — рассуждал между тем Самеди, при этом рассматривая с лёгкой улыбкой одуванчик в своей руке. — И уже там они вновь растут, оставаясь с нами навсегда. В этом и есть тайна бессмертия одуванчика...

Барон сдержанно хихикнул, вдруг сжимая руку в кулак и тем самым раздавив данное растение. А после глянул через плечо на увязающих в мясной куче Нэнси и Райана, которые отчаянно пытались выбраться. А на вершине всего этого мясного гиганта с глазами торчала обезображенная Анжелика. Кожа больше переходила в оттенок бледно-жёлтого цвета, одежды не было, рот словно сшит кожей и только в некоторых местах виднелись дырки. Глаз не было, вместо них лишь оранжевый свет. Всё это мясное великолепие искажённо смеялось, либо рычало, но пока не говорило.

— Вам нравится моё творение? — спросил мнение ребят, словно оно для него важно, Барон Суббота. — Анжелика при жизни была королевой школы, своеобразной маткой. Так вот после смерти ничего толком не поменялось, — он, рассматривая конец трости, на пару секунд подкинул её в воздух, беря другой рукой. — Она поглощает в себя души, и может выпускать уже своих «подданых». Считаю гениальная идея!

Словно в подтверждение, созданное чудовище рассмеялось вновь. Самеди был вполне доволен собой.

— Да, возможно план с отравлением угарным газом или пожаром накроется медным тазом, но! – продолжил распинаться перед зрителями он. — У меня теперь есть личная армия призраков, плюс Королева кошмарного улья Анжелика, чтобы осуществить задуманное! Я просто выпущу их всех в реальный мир. Достаточно лишь трещины, чтобы-..!

Снаружи послышался шум. Словно хлопок. Или взрыв. Это раздражало духа,

— Можете потише, а? Я как бы расписываю в красках свои Наполеоновские планы!

Повторный шум заставил его пойти проверить в чём может быть дело. Линда и Ласло, Микаэла и Эфер ушли проверять другие места, проникли в данное помещение. Второй близнец едва не поперхнулся от увиденного зрелища.

— Ебись оно сороконожкой... Что это за хрень?!

— Да, я тоже была в ахуе... Королева кошмарного улья. Ну или же Анжелика, — без особого удивления выдала его сестра.

— Джабба Хатт... Не, серьёзно похоже, — вдруг хмыкнул Ласло, как только отошёл от ошарашенного состояния.

— А ведь реально... — а после с неким сожалением. — Жаль я не смогу побыть Палпатином в данной ситуации. Электричество то тю-тю..

Внезапно в данное мясное чудовище врезалась бомба, из-за чего то, что похоже на Анжелику заверещало на всё помещение. Как оказалось, тут пришло подкрепление в лице Ноа и Микаэлы, которые кинули в монстра ещё несколько бомб, прежде чем присоединиться к близнецам.

— Видно Вы уже успели оценить красоту сие великолепия, — протянул с ухмылкой Дрю в адрес Ласло.

— На свиданку позвать не хотелось бы, конечно, — нервно посмеясь, отреагировал тот, которого вдруг за ногу схватило щупальце данной Королевы, начиная крутить по всему пространству вокруг и бить о стены, пол и потолок. — Твою мать! Убейте эту дрянь!

— Нужно больше бомб, — констатировал Дрю, проверяя запасы.

— И не зацепить Райана и Нэнси, — добавила Микаэла, вдруг замечая как из Анжелики полезли искажённые души. — Ох блять, пошло говно по трубам, понеслась пизда по кочкам... Стив! — повернула голову она в сторону выхода. — Тащи уже свою задницу сюда!

— Иду я, иду! Просто тварь больно приставучая была... — вбежал и сам парень, что теперь подрабатывал оруженосцем, таща сюда не только свою задницу, но и металлические продолговатые штыри. — Разбирайте, пока освящённые.

— Даже интересно, где Джабарри их смог тут обнаружить, — усмехнулась Мик, беря один штырь, словно шпагу, начиная ей обороняться, пока Дрю занимался изготовкой бомб. — Другие держат оборону снаружи?

— Потому я и оставил им несколько бомб, — вставил О'Нилл. — Замочим всех этих гадов, пока Мортимер разбирается с главным...

— Помогите мне уже, идиоты!

Выкрикнул Ласло, которого потом отшвырнуло в ближайшую стену. Если бы он был жив, то наверно бы уже наверняка умер. После отходняка от данного полёта и приземления, Пэйдж тоже присоединился, на пару с сестрой, в битве не только против Королевы всего этого сборища уродов, но и против самих уродов.

***

Снаружи пока та же самая битва происходила. За какое-то время до этого Мортимер собрал всех, за исключением Райана и Нэнси, в одном месте и рассказал план их действий: пока они, заодно с призраками, будут вести сражение против искажённых тварей, сам Морт возьмёт на себя Самеди. И стоило духу оказаться за пределами здания, где он ранее был, то его обвязал всего плющ, отчего тому было весьма затруднительно двигаться.

— Пора признать, что твоя песенка спета, Самеди, — заговорил Мортимер, который моментально оказался около своего старого противника. — Тебе следует принять поражение, прежде чем свершится непоправимое...

Но тот явно не собрался просто так сдаваться. Он смог избавиться от растения, просто резко расправив плечи, и благодаря собственным силам, даже без касания, а лишь некоторыми зачатками телекинеза, отбросил от себя демона.

— Я? Проиграть тебе? — усмехнулся он, подходя ближе к сопернику. — Ты, дорогой мой, наверно забыл с кем имеешь дело, — пока тот не соорентировался бы в пространстве, Барон стал наносить, с каждым предложением, удары по нему тростью. — Я Легба Самеди, по иному известный как Барон Суббота - сильнейший дух Лоа, на данный момент, — снова удар, но уже в пах, а не лицо. — Меня теперь просто невозможно обыграть, — ногой он стал на грудь противника, расположив трость на его шее. — А ты, благодаря моим же стараниям, стал никем... Изгоем... Чудовищем...

Надменно ухмыляясь, Барон надавливал концом трости на горло своему оппоненту, совершенно не замечая то, что происходит позади него. Эфер, замечая данную картину, и замахиваясь штырём, дабы проткнуть им противника. Тот, будто предугадав это, резко остановил её в процессе лишь поднятием руки.

— Тц-тц-тц, до чего же наивная душа, — хмыкнул Барон, а потом отобрал её же оружие у неё из рук и, беря девушку одной рукой за плечо, стал медленно нанизывать закричавшую от боли Эфер на этот штырь. — Я всегда буду на шаг впереди, деточка, — сладко это шепча, приблизил он её к себе, широко и безумно оголяя белоснежную улыбку. — Ни ты, не твои друзья уж точно не сможете меня обыграть.

Когда она хотела смирится со своим поражением, то вдруг заметила выглядывающий амулет Соломона из под пиджака Барона. И в голове загорелась одна мысль по этому поводу.

— Да-а-а, ты выиграл... Если бы не учёл вот этого..

Резким движением руки, она сорвала амулет с шеи врага и бросила его на землю, отчего тот раскололся на несколько маленьких частиц. На лице Самеди отразилась целая гамма эмоций, когда он бросил девушку на землю и стал пытаться собрать осколки воедино, приговаривая при этом. В памяти проскользнули слова Мари Лаво: «Но запомни: ты не должен ни при каких обстоятельствах снимать его. Даже если наденешь снова — он не сможет больше помочь».

— Нет-нет-нет... — лепатал в ужасе Самеди, пока его тело начало покрываться повсеместно чёрными трещинами. — Нет! Я ведь же... Почти же... — а после он гневно посмотрел на Эфер. — Ах ты.... Чёртова сука! — его голос тоже исказился, как и его облик. — Ты заплатишь за всё, мелкая дрянь! Ты пожалеешь об этом!

— Ох нет, Самеди... — с небольшой ухмылкой изрёк Мортимер, смотря на него. — Это пришло время тебе платить за всё.

Со звериным ужасом в глазах, Самеди узрел, как из под земли вылезли костяные руки, которые стали хватать мужчину за все части тела и затаскивать под землю, пока тот рассыпался по дороге в прах, при этом неистово крича и прося о помощи. Но он узрел только то, с каким равнодушием на него смотрели все, включая его друга детства. И лишь одними губами он успел произнести что-то прежде чем исчезнуть навсегда.

Компания, в которой был Ласло, тоже показалась на улице, чтобы узреть то, как в небе загорелся яркий свет и как отступали облака. Все призраки летели на него, а это значит что пришло время прощаться. Монахан лишь показал большой палец Ласло, кивнул и исчез в свете. Райан слёзно попрощался со своим отцом, который после последовал за ним. Дрю положил руку на щеку своей возлюбленной, как в тот раз, на сцене, прежде чем последовать за ними. Стив неловко посмотрел на Ласло.

— Знаешь, эм... Прежде чем отправиться туда, я... Эм, даже не знаю как попросить о таком.

— Ты мне в любви не так давно признался. Так что... Не сказать, что это взаимно, но, — в таком же неловком положении оказался и Ласло, который чесал затылок, а потом глянул на друга. — Ладно. Отказывать покойнику плохо, вроде как.

Стив обхватил руками плечи своего предмета, хоть и не взаимных, воздыханий и впился своими губами в его. А потом отпустил довольно ошарашенного этим мужчину. После этого Лейтор помахал на прощание и так же исчез. Ласло заметил ехидные взгляды своей дочери, которая избавилась от штыря, и сестры.

— Даже не думайте...

— Я просто пришла попрощаться... Я не думаю, что мы встретимся больше, ибо в Рай мне путь заказан, — печально заключила Линда, чем омрачился даже её брат. Но женщина не собиралась так просто падать духом, видимо. — Что ж, наведу хаоса в Аду.

— Уверен, что у тебя это получится лучше всех.

Последний поцелуй так же перепал и на сторону Корделии с Нэнси. Попрощаться с первой подоспели и остальные ребята, тем самым устраивая групповые обнимашки. Вытирая слёзы, они прощались с подругой, которая пританцовывая стала уходить, бросая напоследок:

— Надеюсь как можно скорее вновь увидеть вас!

Райан посчитал это как желание чтобы они умерли поскорее, но особого внимания на этом не заострял. Яркий свет становился сильнее с уходом всех духов... И в следующее мгновение, все ребята очнулись всё там же, где их и оставили, а именно на дороге. Было столько радости, когда Мирабель прижимала к своей груди сына, а Энни со слезами вешалась на своего мужа и падчерицу...