Акт 2. Глава двадцать шестая, в которой ребята идут в поход

— Ребята, у меня к вам хорошее предложение!

Начала говорить мисс Перл, обращаясь к классу, который находился в полуразваленном состоянии после пяти уроков. Особенно это хорошо было заметно на Эфер, что прокляла эту учёбу трижды за всё время пребывания здесь. А потому, она и подала вымотанный голос.

— Боже, надеюсь вы предлагаете выброситься в окно?

— Нет, идея под хорошим, действительно хорошим, предложением, я подразумеваю поход, — оптимистично заверила учительница. — Можете пригласить своих друзей, братьев, сестёр, родителей! В общем, если вы согласны, то завтра выдвигаемся после обеда. Надо взять всё самое необходимое.

— А что, звучит интересно, — согласился Райан, смотря на остальных. — Хороший повод проветрить мозги, перед началом контрольных и тестов. И вообще, в связи с последними событиями.

— А куда мы пойдём? — спросил один из учеников, Алекс.

— В лес, конечно…

— О нет… — отчаянно прошептала Микаэла, вспоминая свою «любовь» к лесистым местностям.

— Не, я за любой кипишь, кроме голодовки! — соглашаясь так же, поддержала идею Эфер. — Я в лесах, как рыба на сковороде, ой, в воде.

— То-то Ласло говорил, что вылавливал тебя маленькой полдня, и ты чуть не утопилась так в болоте. — всплыл неожиданно факт от Корделии. Кто-то хихикнул, нервно, а именно Энни.

— Тебе то точно следует позвать с собой отца…

— Мы вдвоём в лесу потеряемся, тогда. Что делать тогда будешь? — развела руками Эфер, фыркая, но вовремя уловила раздражённый взгляд. — Чего? Я ж сижу. Никого не трогаю. Чищу парту от надписи: «Кто тут сидит — на того наведена будет порча на понос».

Пока по классу пролетели смешки, то Нэнси добавила при этом:

— Главное, чтобы этот поход не затянулся. А то мне ещё репетировать с девочками перед спортивными соревнованиями.

Энни хлопнула в ладоши.

— Решено! Завтра после обеда идём в поход! А сейчас, все по домам!

Следующая картина, которую она наблюдала, представляла из себя то, как Эфер тащила за ноги Микаэлу из класса, ибо та видимо потеряла способность «жить», после того, как сообщили о намерении пойти в поход. А вот Дрю был так же не в своей тарелке, после разговора в своём доме с членами группы. Это не ускользнуло от чёткого взгляда мисс Перл, которая после обратилась к нему, озвучивая свои беспокойства:

— Дрю, с тобой всё в порядке? Вторую неделю, как туча ходишь…

Тот натянуто улыбнулся и ответил:

— Да, всё хорошо, не беспокойтесь…

И прежде чем Энни успела бы задать новый вопрос, он быстро выскользнул из класса, оставляя женщину в недоумении. Ей казалось, что в этом что-то не так. Плохое предчувствие.

После того, как Дрю покинул пределы помещения, к нему словно примагнитилась Анжелика, с хорошим, и весьма похотливым настроением. Даже юбку короткую надела для подобного случая. Но вот только Дрю был категорически против того, чтобы заниматься этим сейчас, чем выразил в словах:

— Анжелика, я сегодня не в настроении… И вообще, я не желаю быть твоей куклой больше.

— А чего так? — усмехнулась девушка, наматывая прядь на палец. — Неужели в ту рыжую влюбился?

— А вот это уже не твоё дело, чёртова шлюха, — отрезал раздражённо О’Нилл, затем начиная уходить и оставляя тем самым Энжи в ошарашенном состоянии.

Но потом, ошарашенность сменила тихая злоба, отчего та стиснула зубки. Впервые ей в чём-то отказали за это долгое время. Но Анжелика такого не забывает. Она достала из кармана юбки небольшой, чёрный диктофон, смотря на него с злорадной ухмылкой. Сперва он, а потом можно заняться ещё двумя, испортившими ей репутацию: Эфер Пэйдж и Нэнси Чендлер.

***

Весь вечер, Корделия и Эфер занимались сборкой как своих вещей, так и вещей Микаэлы, которая напротив категорически отказывалась идти с ними, при этом никак не объясняя причину. Сама девушка жутко нервничала, сидя на кухне, и держа Мерка на коленях. Кот лежал на них и мурлыкал, прикрывая при этом глаза, пока его гладили. Её посещали разного рода мысли: вдруг она будет атакована кем-то страшным в лесу? Или вдруг её мать вернётся и точно убьёт её? Эти мысли не давали ей покоя…

Тем временем, в гостиной, на диване развалился Ласло, сложив руки за головой. Он наблюдал за подготовкой только краем глаза, чем слегка возмутил саму Энни, выражающую свой протест в кидании своей одежды в лицо мужчины, который оставался в той же невозмутимой позе.

— Что за необоснованная бомбардировка бельём? — поинтересовался он.

— Дурак, — отозвалась женщина, возвращая кофту обратно себе с лица мужчины, открывая тем самым обзор на недовольное лицо. — Ты вообще собираться думаешь, раз согласился?

— Я говорил что во мне есть еврейские корни? Плюс сегодня суббота… — лениво отозвался Ласло, отчего снова чуть не получил тряпкой, рассмеявшись. — Ладно-ладно, капитулирую. Соберу я манатки, так и быть.

После рассмеялась и Энни, после чего расположилась сверху, прямо перед лицом Ласло, улыбаясь и сложив руки у него на груди.

— А вообще, если серьёзно… Это возможность сблизится с Эфер, — заговорила учительница. — Чтобы однажды стать полноценной семьёй…

— Для этого не обязательно тащить всю ребятню шататься по болотам, любовь моя, — с небольшой долей сарказма отозвался Ласло, потом невольно добавляя. — Кстати о семье… Я недавно посещал свою сестрицу.

— О, и что?

— Как обычно: выслушал дерьма, кучу обвинений и желаний смерти. Ничего необычного.

— Ну нельзя же к себе так относится, любимый, — женщина положила свою руку ему на щёку. — Для меня, ты самый лучший человек в мире. Я слышала о том, как ты помог девочке избавится от ненавистного отца. Так что запомни: не думай о себе плохо никогда.

— Ты знаешь, что я люблю тебя? — с улыбкой отозвался Ласло, выслушивая данную речь.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала Энни, подарив лёгкий поцелуй в губы. Всю романтику прервало следующее заявление:

— Тебе бы сбросить пару фунтов. Ты мне почки отдавишь…

— Что?! — возмутилась женщина, затем заставляя мужчину упасть с дивана. Энни рассмеялась после.

— Ну тебя. Шуток не понимаешь…

Хмыкнул Ласло, притворно-обиженно, и вставая с пола, побрёл в сторону кухни, где как раз всё ещё сидела Микаэла. Замечая удручающее состояние девушки, он вздохнул и подсел, уловив и Мерка, который, кажется, задремал. Пэйдж усмехнулся.

— Добродушное, хоть и тупое животное. Но когда надо, он выключает идиота и идёт успокаивать. Чувствует, когда что-то не так, — начать диалог он решил первым, потрепав кота по голове, отчего тот мяукнул. — У тебя какая-то травма, связанная с лесом?

— Как Вы узнали? — удивилась Мик.

— Живём под одной крышей уже сколько, можно и на «ты», как и остальные делают… А так, легко догадаться, — ответил Ласло, затем невесело усмехаясь. — А так у меня целый букет данных психических травм, которые я прорабатываю или проработал.

— Просто… Я боюсь, что моя мать вернётся и снова попытается убить меня, — решила выложить свои мысли Мик, интенсивно проглаживая кота.

— Честно, в первые годы после произошедшего, я тоже боялся подходить к зданиям школы. Боялся держать в руках пистолет, что до сих пор иногда отражается в руках. Боялся, что моя сестра вернётся и убьёт всех, кто мне дорог. Но потом осознал… Я так до конца жизни буду бегать от своих страхов, — голос постепенно стал увереннее и жёстче, словно от накипающего гнева. — Поэтому, я столкнулся со своими страхами лицом к лицу и больше не боюсь многих из них. Чтобы бороться с травмой, надо столкнуться с ней, но не отводить глаза. Нет. А смотреть и идти сквозь неё, бороться с ней и победить.

— А что если у меня не выйдет? — засомневалась Микаэла, поражаясь такой храбрости.

— Пробуй снова. Не попробуешь — не узнаешь.

От этих слов, Доу задумалась. С одной стороны, страх не пускал её даже в приближённые к лесу территории. Но с другой стороны, следует воспользоваться советом Ласло, прошедшего через это, и смотреть своему страху в глаза.

— Хорошо. Я пойду в лес, — приняла решение она, чем вызвала одобрительную улыбку у мужчины. — Но одно меня интересует… Почему я вижу манифестацию, если я не преодолела свои травмы?

— Это уже у Элегбы спрашивай… Может чаю или кофе?

— Кофе, пожалуйста, уж.

Теперь Мик стало легче. Особенно от понимания того, что Дрю там тоже будет. С ним куда лучше она чувствует себя в любом уголке города. На кухню, минутами позже вошла Эфер, гневно крича в телефон.

— Я тебе сказала уже, что «нет, я с тобой никуда не пойду»! Ты старше меня и тем более чёртов псих! Отъебись уже от меня, пожалуйста, и никогда не звони!

Повесив трубку, она тяжело выдохнула и посмотрела на отца, излагая каким-то не своим, хриплым голосом:

— Мне кофе, тогда...

***

В это же время, где-то на улице в парке, прогуливался Дрю. Его до сих пор терзали смутные сомнения насчёт всего этого. Действительно ли он может лишить жизни одного из ребят? Или это должен быть кто-либо из взрослых, сближенных с ними? Мисс Перл или Ласло Пэйдж? Всё это действительно было сложно для ума юного парня, который просто стал жертвой обстоятельств. Пройдя ещё немного, он, совершенно не обращая внимание на окружение, присел на скамейку, держа голову опущенной и доставая зажигалку, просто зажигал и тушил её, смотря на пламя.

— Что тебя тревожит, юноша? — этот голос заставил Дрю поднять взгляд и заметить, что он сел рядом с Джабари Карнаханом. — Ты ведь Дрю, друг моего сына, не так-ли?

— А? Ну да… А я, так полагаю, вы его отец? — уточнил подросток, потушив зажигалку.

Джабари молча перевёл умиротворённый взгляд вперёд, смотря на то как мимо проходили мамочки с колясками, а в песочнице играли две его дочери-двойняшки, весело хихикая.

— Мы с семьёй любим приходить сюда иногда, — заговорил он наконец, потом переведя внимание на небо. — Если мы не гуляем на фестивале, то обязательно садимся на траву и смотрим на звёзды, если это ночное время. Воздух свежий тогда… — помолчав, Джабари перевёл внимание на самого Дрю. — Райан рассказывал мне, что ты делаешь успехи по пути к становлению примерным гражданином. Хоть один О’Нилл таким будет…

Да, печально известная семья в этом городе. О’Ниллы всегда были нарушителями правопорядка или мафиози. Дрю поджал нижнюю губу и затем решился хоть с кем-то посоветоваться, хоть и завуалированно. Надеялся, что мужчина не поймёт этого, скорее.

— Мистер Карнахан… Вот, вы сказали о порядочном гражданине, — собеседник перевёл взгляд спокойных, цвета миндаля, глаз на него. — Точнее, правильном человеке… По вашему мнению, им возможно быть, если ты совершил плохие поступки?

Мистер Карнахан задумался над этим вопросом, а потом добродушно выдал, положа руку на плечо Дрю:

— Юноша, запомни одну древнюю мудрость, один урок, который однажды тебе пригодится, я уверен: засчитывается только последний поступок.

После этих слов, Джабари поднялся с места и стал уходить, зазывая девочек за собой, пока Дрю задумался насчёт его слов. А потом посмотрел ему вслед. Вспоминая то, с каким холодом пронизывали те зелёные глаза его затылок, он понял, что обязательно должен выполнить условия Анжелики по поводу убийства. Но вот он пока не решил, кто будет его жертвой для заслуживания доверия. Он слишком боялся пойти против тех, кто был куда могущественее его…

И он принял решение, вставая, и осторожно идя следом за Джабари, дети которого убежали вперёд…

***

Школьный автобус, старая развалюха, хотя Эфер удивило что даже такое средство передвижения у них было, остановилось около входа в лесное царство. Первыми из автобуса, как только двери открылись, вылетели Алекс с его другом и Виктор, которые отправились искать приключений себе на пятые точки. При выходе, Энни слышала, как протяжно и жалобно зазвучал гудок, когда водитель приземлился на руль лицом. Видимо, он не впервые в этом участвует, судя по возрасту и реакции.

Дальше вышли родители, а последней Микаэла, неуверенно смотря на лесные просторы. Автобус остался стоять на месте, закрывая двери. Девушка ощутила то, как за руку её взяла рука Дрю, вышедшего перед ней. Его мягкая улыбка, помимо вчерашнего разговора с Ласло, позволила ей забыть на время о страхе. И чем довольнее становилась Мик, тем темнее было выражение лица Анжелики, которая успела подложить диктофон ей в карман ранца, перед тем как они вышли.

Вся группа шла по тропинке леса, в сопровождении Энни, которая рассказывала о местах, мимо которых они проходили. Был момент, когда Эфер просила перестать Виктора ломать комедию по поводу занозы в пальце, а не то он доведёт бедную, сидящую на ветке ворону, до инфаркта своими воплями. Наконец, компания решила разбить лагерь. Кто-то мучал гитару в попытках сыграть что-то стоящее, кто-то отходил в кустики, либо за кустики, чтобы пособирать рано поспевшие плоды природы.

Дрю пристроился около дерева, под тенёчком, пока на его коленях лежала голова Микаэлы, которая бросила свой рюкзак у остальной группы. Приятная, весенняя погода, пение птиц и слабое дуновение тёплого ветерка… Всё это заставляло Мик отгонять свои страхи и терзания по поводу матери и наслаждаться днём рядом с возлюбленным. Тот, кажется, тоже на время забыл о своих проблемах и гладил голову девушки, откинув свою голову назад и прикрывая глаза.

— Дрю?

— М?

— Как думаешь, вероятно, что нас сожрут волки?

— Волков тут давно уже нет, дурочка, — с небольшой улыбкой ответил Дрю, чем вызвал лёгкое возмущение у Микаэлы.

— Да ну тебя, — притворно обиделась она. Но потом снова заговорила. — Слушай, хотела всё спросить, а есть ли у тебя мечта? Я например мечтаю объехать весь мир…

— А я не о многом мечтаю: закончить школу в следующем году, — печально усмехаясь, отозвался О’Нилл, опустив взгляд. — Я оставался на второй год, знаешь ли. Теперь мне восемнадцать, и… Я понял, что жизнь надо как-то менять. Но ещё я понимаю, что путаюсь в себе, порой, в своих комплексах и страхах.

— Бояться не стыдно, Дрю. А менять жизнь — это правильный шаг. Да, все будут диктовать тебе, как надо жить, но это ведь неправильно. Ты должен чётко следовать только своим убеждениям, своим чувствам.

Помолчав, Дрю резко выдал:

— А знаешь что, выходи за меня…

— Очень смешно, — хмыкнула Микаэла.

— Я серьёзно… После того, как мы окончим школу, мы можем пожениться и поехать странствовать по миру, — вполне себе серьёзно настаивал О’Нилл, на что Мик аж присела перед ним. — И плевать, что мы встречаемся несколько недель! Знакомы то мы куда дольше…

Мик несколько секунд смотрела на него, желая убедиться, что это ей не кажется. Пока на фоне звучали смешки и подколы по поводу того, что Виктор едва не всадился головой в пчелиный улей, она решила согласно кивнуть на его предложение, широко улыбнувшись.

— Да… Я… Я согласна…

Но вот теперь перед Дрю возникла новая картина: то с каким презрением и отвращением на него смотрит сама Микаэла, Райан, остальные, когда узнают, что он натворил. Что его руки едва были не перепачканы в чужой крови. Но назад дороги уже нигде нет… Он желал вонзить нож в спину Джабари Карнахана, а Микаэла согласилась выйти за Дрю замуж… Что он творит? Он должен сознаться во всём, но страх сковал эту возможность. С другой стороны… Почему это он должен себя выдавать? Райан не выглядит разбитым и встревоженным, так как домой звонил его «отец», которого изобразил Мортимер и говорил, что задержится по важному делу. Так что пока его хватится не должны.

Но ровно до одного рокового случая. К вечеру, когда Микаэла взяла свой рюкзак с намерением достать оттуда приготовленные бутерброды, вдруг заметила что-то в открытом кармане, а именно злосчастный диктофон, с недоумением решая его включить, прямо перед всеми, выдавая такой разговор:

«—… О чём речь? Я неизменно предан вам. Не стоит забывать, что я украл ту книжку ради вас и установил бомбу заодно. Работая на две стороны, я рискую однажды подохнуть…

— Господа, вы верите в искренность этого юноши? Мой дорогой племянник?

— Да, маэстро. Я считаю, что он действительно верен нам. Пудрит мозги нашим противникам, он весьма успешно.

— Что считает Флойд? Вы же с Дрю старые друзья…

— Да, э, маэстро…

— Анжелика? Мортимер посмотрел на девушку А ты что считаешь по этому поводу, дорогая?

— А я не особо уверена в его верности, маэстро Блэйк. Конечно, трахается он классно, но, всё равно я не особо ему доверяю.

— И как он обязан доказать свою верность, дорогая?

— Не знаю, может, убить кого-то из них…»

Запись прервалась. Мертвенно-бледный Дрю суженными зрачками ошарашенно смотрел на реакцию остальных, особенно Микаэлы. Если какая-то часть ребят не была в курсе всего, то основная масса уставилась на Дрю как на врага народа. Кто-то с шоком, кто-то с презрением, а кто-то с разочарованием. Он понял, что обман его раскрыт.

— Я узнаю эти голоса… Там были и Мортимер, и Энтони… И Анжелика… — как оказалось, сама виновница записи незаметно скрылась из виду, дабы не попадать под гневный, налитый кровью взгляд Эфер. — Ублюдок! — резко сорвалась она, но Райан её сдержал за руки. — Мы верили тебе!

— Не нужно, Эфер. Он того не стоит… — с опустошением в тоне голоса и холодом во взгляде процедил Райан, не желая смотреть на Дрю.

— Ты отвратителен! — отозвалась и Нэнси. — Оказывается, я была права с самого начала: ты никогда не поменяешься, как и весь твой род!

Но всё внимание Дрю было направлено именно на Микаэлу, чьи глаза, полные неверия и разочарования, постепенно наполнялись слезами. Она подошла к нему ближе. Парень всё ещё молчал, понимая, что это вполне заслуженно. Их взгляды снова встретились и Дрю решил заговорить:

— Мик, я…

— Хватит, — пусто прервала его девушка. — Проблема тут в другом, Дрю: ты не можешь перестать лгать, так как не знаешь как… — печально улыбаясь, она обхватила своими руками его руку. — Я сказала, что люблю тебя, но ты сказал, что, выходит, не любишь меня. Промываешь мозги. Это разбило мне сердце… Такому как ты, действительно не нужна ни моя, ни чья либо любовь.

В эту секунду, она залепила такую пощёчину, что остался красный след и со слезами убежала прочь. Нэнси и Корделия побежали за ней следом, а Эфер продолжала кричать всякие проклятья в его адрес. Дрю же ничего больше не слышал. Он был разбит и уже просто шёл по течению судьбы. Его уши словно заложило. Но видел, с какой злорадностью на это смотрела Анжелика…