Акт 2. Глава двадцать четвёртая, в которой ведётся речь о королеве школы

Анжелика всегда получала то, что хотела. Она всегда была всемогущая… Но невероятная сучка, обожающая втаптывать в грязь всех, кто ей не угоден. Даже не смотря на то, что её имя созвучно со словом «ангел», таковой она никогда не являлась. Всё что она делает — ради веселья. Леденящие душу голубые глаза так и манили к себе и мужчин и даже женщин. Стройная фигура с приличным размером чаще полуоголённой грудью, дорогие, шикарные наряды, карамельный оттенок кожи и гладкие, пышные кудри по плечи — всё в ней было безупречно. И в отличии от Нэнси, она этим гордилась.

Истинная королева школы начала свой властный путь ещё с младшей школы, заставляя избегать себя даже хулиганов. А начиная со средней, она привлекала к себе, манила, играла с ними, и если те ей надоедали — морально уничтожала. Анжелика никогда не была влюблена. Считала, что змее с холодной кожей не свойственно данное чувство. С мужчинами, да и женщинами, она удовлетворяла только свой «голод». Одна, две, три ночи и не более.

Но однажды, она изменила данной привычке, когда стала собирать компанию ближних последователей: два парня Флойд и Дрю. Первый её не привлекал абсолютно ничем, то она использовала его как физическую силу. Тупыми легче управлять. Зато второй сладко манил к себе только одним своим присутствием. После одного раза, ей хотелось ещё. И ещё. Этот мальчишка был для неё главным подхалимом. Главной куклой, с которой приятно играть.

Но однажды, в последний год средней школы, произошло в их компании пополнение…

— Ты.

Взгляд Анжелики упал на ничем не приметную блондинку, которая просто оказалась прямо перед ними. При том, она сама не поняла, как это получилось: она разговаривала со своей подругой Луизой, которая отмечалась лишним весом, очками и кривыми зубами.

— Я-я? — вздрогнула блондинка, не ожидая, что её вдруг заметят.

— Я слышала, что ты отлично разбираешься в научных средах. Стало быть ты, ботаник? — но только блондинка хотела ответить, её перебила сама Анжелика. — А, а, не отвечай. Девушка не должна быть ботаником, особенно если она красива. А ты, стройная, блондинка, — оценивающе пробегая взглядом, Лурье вернула взгляд обратно и улыбнулась. — Правда, надо сбросить пару килограмм и самое то. Кто ты?

— А… Нэнси. Чендлер. — членораздельно ответила она. — Мы с начала средней школы ходили вместе на французский…

— Вот как? Странно, что я раньше тебя не заметила, дорогуша, — хмыкнула Анжелика, затем добавляя, смотря по обе стороны от себя. — Моих мальчиков, Флойда и Дрю, ты скорее всего знаешь.

— Кто ж вас в этой школе не знает то… — пролепетала себе под нос Нэнси, когда сама королева школы приобняла её за плечи, отвернувшись.

— Будешь помогать нам во всём с чем попросим, а взамен тусоваться с нами. Забудь всяких ботаников и чудиков, Нэнси, — а потом, продолжая улыбаться, настолько «дружелюбно» добавила, что внутри Нэнси похолодало. — Но посмеешь пустить слюни на моего Дрюни-пу — ты станешь травой, а я твоей газонокосилкой, тебе ясно? — потом обернулась к парням, продолжая держать Нэнси. — Отныне она будет с нами. В ней есть потенциал, мальчики…

— Анжелика, я… — не знала, как выразить эмоции Чендлер.

— Для своих, я Энжи, милая, — отозвалась та, погладив по голове нового члена их банды.

Как и сказала Анжелика, Нэнси действительно стала проводить время с ними: изменилась внешне, нося всё розовое и постоянно изображала дурочку, находясь в их компании. Даже записалась в команду чирлидерш, становясь капитаном. Так прошло несколько месяцев. Компания в очередной раз собралась дома у Анжелики. Дом находился в весьма запущенном состоянии, но никого это не интересовало.

— Энжи, а ты действительно была в Амстердаме? — задался вопросом Дрю, закуривая, как и все остальные, за исключением Нэнси. — Я слышал, что там в окнах танцуют полуголые девки…

— Да, действительно, это так, — отозвалась Анжелика, а потом перевала внимание на Нэнси. — Нэнси, дорогуша, ты ведь умная… Знаешь, как называются такие улицы?

— Насколько мне известно, — сперва даже поскромничав, но потом заговорив, Нэнси подняла взгляд. — Улицы носят название «Улицы красных фонарей». Чтобы обозначить места, где можно купить любовные утехи, организаторы этого бизнеса начали использовать красные фонари…

Но продолжила Анжелика, положив ногу на ногу. Сегодня на ней были пикантные чёрные чулки.

— Выбор именно этого цвета светильников связан с представлением о красном, как о цвете страсти, а также с тем, что такой спектр освещения скрывает недостатки внешности, представляя жриц любви в самом выигрышном виде. Проще говоря, это выглядит… Сексуальнее… Жаль у нас нет красных фонарей, а то мы бы показали на живом примере.

Нэнси аж вздрогнула, при одной мысли об этом. Энжи пока поднялась со своего места и медленно подошла к Флойду, вставая позади и начиная одной рукой массировать ему шею, слегка ухмыляясь, говоря страстным голосом:

— Флойд, дорогой, меня тут интересует один вопрос… В среду, я видела то, как ты выходишь из магазина видеоигр. И, какое совпадение, за день до этого из общего кошелька исчезло двенадцать долларов…

— Я не понимаю, о чём ты, Энжи…

— Врёшь! — сохраняя улыбку на лице, та, наклонившись к правому уху, внезапно прижгла это самое ухо парня сигаретой, от чего тот вскрикнул. — Я не люблю, когда люди мне лгут, ты же знаешь, дорогой Флойд.

— Я-я не брал! Клянусь! Честно! — взмолил Флойд, как вдруг Нэнси вскочила со своего места.

— Это сделала я, Энжи! — она привлекла к себе всё внимание. Внутри всё сжалось, но девушка держалась. — Я взяла, чтобы помочь Луизе с её сестрой. Но клянусь, что я-…

— Здесь какие-то проблемы? — медленно выпрямившись, Анжелика смотрела на Нэнси переменившимся, убийственным взглядом. — Что-то не так, прости? — шипя, она положила руки на бока. — Так далеко оказавшись, ты теперь мне ебёшь мозги?

— Нет, я-…

— Ты подставила бедного Флойда, своего друга, милочка, — Энжи медленной походкой подошла к ней, резко залепив пощёчину, от чего та вскрикнула и взялась за щёку. — Я бы тебя раздавила, сейчас, у остальных на глазах. Но у меня сегодня хорошее настроение, — как в первый раз, она, сменяя гнев не милость, погладила Нэнси по голове, потом резко хватая за волосы и притягивая к себе, сменяя милость на шипение. — Так что слушай сюда, сучка… Если не хватит яиц к обитанию среди тигров и тигриц, то беги к мамочке на ручки. Здесь нытиков не держат.

Отпуская Нэнси, Анжелика отошла от неё. В игру вступил и Дрю.

— А вот с этой Луизой, тебе придётся кончать, детка. Будь шанс, она бы предала тебя. Она же фрик! Ты же не хочешь быть такой, да?

Все три взгляда словно сверлили в ней дырки. Нэнси окончательно запуталась. Она не хотела быть уничтоженной этой компашкой, и потому решила жить по их правилам, отвечая уверенное, но безэмоциональное:

— Нет.

Прошло ещё некоторое время. Наступила старшая школа. Анжелика, внезапно, словно исчезла. А Нэнси расцвела, становясь теперь мягкой копией самой Анжелики и новой королевой школы. Вот только лидером их компании оставался Дрю, беря на себя роль короля школы и иногда приставая к самой Нэнси. Пусть они и выглядели как пара, но отношения их были фиктивными. Совершенно пустыми. Внутри, оба испытывали дискомфорт от такой жизни. Жизни пустышки.

Но вот Анжелика всё же вернулась. И теперь, прошлая и нынешняя королевы встретились лицом к лицу, притом изменившиеся как внешне так и внутренне.

— Я больше не позволю тебе запугивать как меня, так и остальных, Анжелика.

— А чего это мы такие холодные? Не рада видеть старую подругу? — с усмешкой проговорила на это та. — Как, кстати, Луиза?

— После всего что было, ты не смеешь даже произносить её имени, чертовка, — оскалилась в ответ Нэнси и внезапно щёлкнула пальцами, отчего на голову Энжи вылилась красная краска, которую опрокинула Эфер, весело смеясь. Все ученики это видели. — Ты сама говорила, что красный — сексуальный цвет, Энжи, — пока та была ошарашена, и очищала от краски лицо, Нэнси говорила. — Пока я являюсь королевой этой школы, никто и никогда не будет страдать от твоих издевательств.

— Выкусила, мифическая дрянь?! — оскалившись, поддевала и Эфер, стоя в толпе. Но вот Энжи её прекрасно видела.

Она ещё не расплатилась за сломанный нос. Теперь и краска добавилась. С бывшей подругой, она как-нибудь позже расквитается…

И вот, Анжелика сидела на диване, в доме Дрю и закуривала сигарету, после собрания. Как вдруг пришёл Энтони, который положил перед ней на кофейный столик папку с личным делом, которую выкрал из полиции. Анжелика довольно улыбнулась.

— Надеюсь, более ничего я не должен сделать. У меня своих дел по горло…

— Опять драной псиной будешь бегать за той девчонкой? — с издёвкой, поинтересовалась девушка у мужчины, с юношеской внешностью.

— Ты лучше ответь, за что ты чуть не села? — хмыкнул в ответ Тони.

— Да так… Сделала инвалидом одну тварь, столкнув её с лестницы. — с ноткой гордости ответила Лурье, а потом с издёвкой продолжила. — Бедная Луиза… Обречена остаток дней, прикованной к постели…

Когда Энтони уходил, то он слышал дьявольский, женский смех, который пронёсся по комнате. Клянусь, нет более жестокого существа, чем женщина. Особенно женщина, которая носит имя Анжелика Лурье.