Акт 2. Глава двадцать вторая, в которой Нэнси делится информацией

— Да ладно?! Серьёзно?!

Выслушивая подробности вчерашнего конфуза в спортзале, ухмылка Эфер достигла своего апогея, когда она смотрела на красную как рак Микаэлу. Пришлось рассказать, по какому поводу Ласло оторвали от важных дел на работе. Ох и крику было вчера, когда припёрлось рыжее недоразумение в виде тёти Дрю… Ласло же особо не собирался вникать в эту тему, в отличии от любопытной Эфер, которая слушала всё в подробностях. Энни же осудила подобное.

— Беспредел! Как можно было заниматься этим в спортивном зале?! — выражала своё возмущение, как учитель, она.

— А значит в кабинете истории и школьном душе можно было? — ехидно поинтересовалась Эфер, чем вызвала смущение и возмущение уже со стороны отца и его пассии, которая выдавила сквозь зубы:

— Ладно, закрыли тему… Нас здесь собрали, тем более, по другому вопросу.

— Простите, я не опоздал?

Послышался голос со стороны входа в гостиную. Этим опоздавшим оказался Дрю, причём волосы его были уже каштановые, чем вызвал удивление среди некоторых лиц.

— Перекрасился чё ли, герой-любовник? — задала вопрос Пейдж-младшая, намекая так же на то что все уже в курсе о том, что вчера произошло.

— Это мой натуральный цвет, вообще-то, — отвечая, он присел между Мик, которая хоть и скромно, но улыбнулась, отводя взгляд в сторону, и Корделией, что не выражала интереса по вчерашней теме спортзала.

— Понятно, — сдержанно ответила Эфер.

В этот момент к ним вбежала с горой книг и записей Нэнси, едва их не уронив по дороге. Ласло аж присвистнул, а его дочь прокомментировала.

— Люди такую штуку придумали. Сон называется… Или ты косплеешь моего отца? — недовольный взгляд со стороны второго и она решила больше не комментировать пока ничего.

— Это все какие-либо сведения о Маккоуйдах, записанные с начала семнадцатого века. — отчеканила Нэнси, затем скромно добавляя. — Ну вообще, я бы не справилась, если бы не заслуга одного господина… Можете проходить, мисье…

Плавной походкой, держа голову ровно, стуча тростью с черепом, следом вошёл в помещение бармен кафе-бара «Папы Легбы». Только вошёл он в своём истинном обличие, в котором предстал в больнице. Теперь Дрю понял, что ранее видел там… Его и ещё одного человека, правда не помнит какого именно. Зелёные глаза точно выделялись. Приглашённый, не убирая улыбку с лица, остановился около столика, рядом с Нэнси.

— Оказывается, он самый настоящий дух Лоа. Он прекрасно знает многое о Маккуойдах и даже согласился поделится некоторыми фактами, — проговорила Чендлер, тем самым приводя в удивление остальных присутствующих.

— Нет надобности, мисс. Я лишь буду дополнять, если вы чего-то не договорили, —приятным на слух голосом, который до ужаса знаком Ласло, не смотря на отсутствие шипения, сказал гость и присел на кресло позади, положив руки на подлокотники и ногу на ногу, оставаясь теперь наблюдателем.

— Так вот, всё началось с Мортимера Маккоуйда, он же и основатель этого города, — Нэнси открыла одну из книг, показывая как текст так и изображения, иногда перелистывая. — который родился в Салеме. Ну, мы прекрасно осведомлены о том, что там происходило в семнадцатом веке. Вернёмся к Мортимеру…

— Погоди, его лицо… Я видел его уже! — присмотревшись, высказал Райан, прерывая подругу. — Он был в «Ч.Р.Е.В.Е» тогда, когда я, отец и Дрю спустились туда. Да и он же преподаёт у нас в школе…

— Но как такое возможно? — ошарашенно проговорила Энни.

— Всё просто: ещё тогда он связался с чёрной магией, — стала отвечать Нэнси, положив книгу. — И экспериментировал с зеркалами. В итоге, тёмные силы стали частью его, ибо как говорила Корделия, зеркало — сильный мистический объект. Но для чего он это делал, спросите вы? Воскрешение. — она показала следующее изображение, на котором был сам Мортимер, женщина, очень сильно напоминающая внешне Микаэлу и двое детей. — Это вся семья Маккоуйдов: Мортимер, Беладонна, Рэйвен и Натаниэль. Но трое из них были убиты, причём причины до конца не ясны… У него вышло стать бессмертным, в отличии от его членов семьи. Смотрите.

Нэнси показала газету, причём выпуска семидесятых годов. Едва там можно было различить самого Мортимера, среди людей.

— Невероятно, прокомментировал Ласло, присмотревшись потом. — Секунду… Эта дата… В тот год как раз таки покончил с собой мой отец…

— А вот и ещё одна странность, — продолжила говорить Нэнси, ходя туда сюда при этом. — В период появления или до него, начинают умирать или пропадать большое количество людей. Причём причины самые разные. Появляется он через каждый определённый промежуток лет: двадцать лет.

— Ты сказала, что он бессмертен, — кажется в голове Ласло начал складываться пазл. — Выходит, Линда как-то связана с ним, ибо она так же бессмертна и обладает возможностью поджарить тебя молнией.

Послышались медленные аплодисменты со стороны тихого гостя. Элегба выпрямился и решил заговорить сам, пока остальные присутствующие внимательно его слушали:

— Браво, мисс Чендлер. И вы тоже весьма догадливы, Пэйдж… В самом деле, Мортимер является демоном. Причём, не самым хорошим. Тьма заразила его душу и затуманила разум. И в самом деле, Линда тут замешана. Маккоуйд дал ей бессмертие и наградил силой, взамен на то, чтобы она была в распоряжении его дальнего родственника Энтони. И тут связана вся семья Пэйджев.

— Каким образом? — вздрогнул Ласло, прищурившись.

— Сам посмотри: твоя мать, Сара, заключила сделку с Мортимером, дабы он сделал её красивой и она охмурила твоего отца. Когда пришло время платить по счетам, она пожертвовала душой своего мужа. Я пытался его спасти, но… Он снял медальон, а это запрещено, если не хочешь попасть в лапы Мортимера или любой нечистой силы.

Корделия теперь поняла, кто дал ей этот медальон и что она правильно поступила, что не сняла его, иначе скорее всего погибла или стала бы его марионеткой. Ласло же слушал и не мог поверить в это, хоть и довольно быстро смирился, когда Энни его приобняла.

— С Линдой уже история ясна… А вот твоя дочь, Ласло, заключила сделку с Мортимером, находясь в зеркальном мире, прося чтобы он спас жизнь тебе, — взгляды всех присутствующих упали на саму Эфер и та ошарашенно застыла, понимая что натворила. — Осталось только понять, когда твою душу, деточка, заберут…

— Он пришёл в школу ради моей души? — осторожно поинтересовалась Эфер.

— И не только за этим. Когда-нибудь вы поймёте это…

— А… Что насчёт того, что мы видим всякие знаки? — решила задать вопрос Микаэла. — Слышим всякие зовы, видим красных воронов. Причём не все, а только я, Нэнси и Ласло.

— Я тоже слышал зов один раз, с Нэнси, — заговорил Дрю, который до этого словно воды в рот набрал и напряжённо молчал.

— Это называется манифестация. Призывы могут видеть и слышать только люди, которые прошли через травмы и смогли с ними справится, — однако, Эфер казалось, что он что-то недоговаривал по этому поводу. Озвучивать она это не решалась. — А теперь извините, мне надо вернуться обратно на своё рабочее место. Надеюсь, вы сможете справится с проблемами, — и потом загадочно ухмыльнувшись, он добавил. — И помните: у вас есть союзник в высших силах…

***

После окончания собрания, Дрю вернулся к себе домой. Хотя, это уже не только его дом уже как два месяца. Помимо него самого, здесь обитают Энтони и его далёкий родственник, а так же семейство Лурье, и пока старшие были на работе, Анжелика которая в данный момент баловалась с диктофоном, сидела на диване и записывала сказанное ранее Флойдом, прокручивала это, хихикая.

«Сплю с мужиками»

— О, посмотрите кто вернулся… — замечая вошедшего Дрю, Анжелика наконец успокоилась и с ухмылкой продолжила. — Какие-то новости, дорогой, не так ли? Ты редко тут бываешь.

— Да… Есть информация… — он заметил, как на кресле позади него, появился сам Мортимер Маккоуйд, но продолжил говорить. — Они узнали обо всём. Про Маккоуйдов, в особенности. И они сблизились с Легбой.

— Это не очень хорошо… Ведь он дух лоа, а значит они все могут порушить наши планы, — проговорила Анжелика, принимая вертикальное положение, но дальнейшие слова вызвали в ней недоумение.

— Не думаю, — сдержанно, сохраняя холодное равнодушие, заговорил Мортимер. — Я хорошо знаю Самеди. Этот чёрт не любитель лезть в чужие дела, но поиграть людскими судьбами просто обожает. Я бы лучше беспокоился о другом, — его сверкнувший взгляд был направлен в сторону Дрю. — А именно, о твоей преданности, мальчик мой.

— О чём речь? — нервозно ответил юноша, всё-ещё стоя спиной к демону, ощущая затылком, что тот встал с кресла. От этого он уверенно и чётко добавил. — Я неизменно предан вам. Не стоит забывать, что я украл ту книжку ради вас и установил бомбу заодно. Работая на две стороны, я рискую однажды подохнуть…

— Господа, вы верите в искренность этого юноши? — стоя прямо за спиной О’Нилла, Мортимер обратился к остальным трём членам их банды. — Мой дорогой племянник?

— Да, маэстро, — кивнул сдержанно Энтони. — Я считаю, что он действительно верен нам. Пудрит мозги нашим противникам, он весьма успешно.

— Что считает Флойд? Вы же с Дрю старые друзья… — внимание перешло на второго, не многословного, хулигана. Тот так же кивнул.

— Да, э, маэстро…

— Анжелика? — Мортимер посмотрел на девушку. — А ты что считаешь по этому поводу, дорогая?

— А я не особо уверена в его верности, маэстро Маккоуйд, — та, держа одну руку за спиной, поднялась с дивана, и, оскалившись, медленно стала подходить к юноше. — Конечно, трахается он классно, но, всё равно я не особо ему доверяю.

— И как он обязан доказать свою верность, дорогая?

— Не знаю, может, убить кого-то из них…

Дрю аж побледнел. Он не смог сказать ни слова, а в горле возник комок. Взгляд сам по себе помутнился. Он ещё никогда не убивал людей…

— Хммм, ну раз так он сможет доказать свою верность, то, — пораздумав, заговорил Маккоуйд, при этом отходя обратно на своё место. — Я не против твоего пожелания. Однако, — присаживаясь, он продолжил говорить. — Можно дать ему столько времени, сколько потребуется. Ведь сперва надо выбрать жертву, решится, первое убийство это не просто.

— Несомненно, маэстро. Пусть не торопится, — с ухмылкой согласилась Лурье, при этом подходя ещё ближе к оторопевшему Дрю, прижавшись к его груди и проведя пальцами по подбородку. — Я уверена, что ты не подведёшь…

Мортимер заговорил стихами, причём с выражением и эмоциями:

— Вот — мысли, что ты не схоронишь;

Виденья, что ты не прогонишь

Из духа своего вовек,

Что не спадут, как воды рек

Вздох Бога, дальний ветер — тих;

Туманы на холмах седых,

Как тень — как тень, — храня свой мрак,

Являют символ или знак,

Висят на ветках не случайно…

О, тайна тайн! О, Смерти тайна!

Анжелика зловеще рассмеялась, возвращаясь тем самым обратно на диван. Дрю так и остался стоять в раздумье.