Акт 2. Глава девятая, в которой рассказывается о «Последней надежде»

Дрожащими руками, покрытыми многочисленными ранами, Эверетт обвязал верёвку вокруг люстры, когда встал на стул, а конец завязал в петлю. Его взгляд был абсолютно пустой, застеклянелый. Он даже предсмертную записку не оставил. Мужчина поднялся на стул, тяжко вздохнув, Эверетт потянулся к петле, надев её на свою шею. Но вот внезапно раздался выкрик. Испугавшись громкого звука, мужчина пошатнулся. Стул с грохотом оказался на паркете в перевернутом виде. В этот миг, словно ударенный током, Эверетт очнулся и понял, что каждую проблему можно было решить! Кроме одной — он задыхался. Стремительно и мучительно. Он попытался выбрать из петли, но было поздно.

В следующую секунду, он открыл глаза, начиная тяжело дышать. Настолько же это оказался реалистичный сон... Эверетт прекрасно понимал, что не станет лезть в петлю, какие бы проблемы не были. Но сейчас, он понял, что заснул за своим рабочим местом, от чего протёр глаза и надел очки обратно.

Эверетт Пэйдж является главным врачом этой больницы под названием «Последняя надежда». Он сам её и открыл несколько лет тому назад, а до этого лечил в более некомфортных условиях. Он всегда мечтал помогать людям. Так, начиная простым фельдшером и заканчивая главным врачом, он достиг многого в своей жизни: красавица жена, двое чудесных детей и работа мечты. Казалось, жизнь удалась...

Но вот жизнь от этого стала не легче. Особенно, когда вот уже который год по миру бродит страшная эпидемия. Пока Африка, Индия, Юго-Восточная Азия, и Южная часть Америки борется с холерой, на их штат и прочий остальной мир выпал холерный вибрион. И пока все остальные слушали выступления президента об окончании войны во Вьетнаме, до этого следя за событиями из газет и по радио, он работал.

— Доброе утро, дорогие друзья, — с улыбкой на лице, поприветствовал остальных врачей Эверетт, при каждо-утренней встрече. — И так, какие сегодня новости у кого? Ну кроме того проигрышного дела во Вьетнаме, о котором жужжат уже вторые сутки.

— Злитесь ещё из-за того, что вас туда не пустили в качестве лечащего врача? — с слишком довольной улыбкой, поинтересовался молодой парень, с короткострижеными чёрными волосами. Очевидно, он здесь недавно, ибо работающий здесь больше одного года не сказал бы следующее. — Значит в Вас не так уж и много опыта, как говорят...

В нескольких миллиметрах от его уха просвистел скальпель. Но вот сам Эверетт продолжил весьма спокойно, медленно поправляя съехавшие очки одним пальцем, а потом начал медленно подходить близко.

— Так как ты новенький, а память на лица у меня отменная, то, пожалуй, уточню: на моих плечах двенадцать удачных операций, восемь спасённых жизней и более тридцати выздоровевших от новой эпидемии. В моей больнице я не позволю чесать языком про свои достижения, но ничего при этом на деле не сделать.

Но потом, сменяя хладнокровие на улыбчивость, продолжил, уже обращаясь к остальным.

— Если нет ни у кого каких-либо новостей, то, пожалуй, начнём сегодняшнюю тему нашего сбора... А именно, я сообщу о своих успехах в создании вакцины от холерного вибриона...

Помимо своего высокого роста, Эверетт обладал широком умом, стальной хваткой и бесконечно доброй душой, пусть и временами суровой. Своими пылкими речами, он вдохновлял своих работников на продолжение своей работы. Было в нём много всего, что привлекало многих женщин города. Но любовь у него была одна и единственная: дорогая жена Сара, которая пришла к супругу в больницу, как это делала довольно часто.

Он это заметил, выходя из общего кабинета.

— Вы записаны на приём, мисс? — с небольшой ухмылкой заговорил он, медленно подходя к женщине, смотря сверху вниз.

— Боюсь что нет. Но... Мне срочно требуется главный врач, — с такой же ухмылкой ответила та, смотря только в глаза врача. — Мне говорили, что он красавец, но даже не уточнили насколько.

— Я весь ваш, хоть на весь день, если пожелаете.

— Боюсь мой супруг этого не оценит...

— Я поговорил с ним. Он не против.

С каждым словом, их лица становились всё ближе к друг другу, пока губы не сомкнулись в нежном поцелуе, не смотря на разницу в росте. Но потом Сара, как звали миловидную девушку в вязанной синей беретке, первой слегка отстранилась, но продолжала улыбаться. Эверетт и Сара были вместе ещё со школы, и с тех пор были неразлучны. Рядом с ним, она чувствовала себя самой счастливой женщиной на планете.

— Я принесла тебе обед. Задержаться не смогу, магазин остался без просмотра, — заговорила Сара, заботливо добавляя. — Но ты сегодня будешь дома?

— Я постараюсь, милая, — ответил с большим отчаянием Эверетт, проводя рукой по волосам. — Я больше всего на свете хотел бы провести время с тобой и детьми, но...

— Я понимаю. — отозвалась женщина, положив руку на щёку супруга. — Ты спасаешь жизни и эта больница дело всей твоей жизни. Занимайся, чем нравится, любимый.

— Но я и хотел бы заняться... — кокетливо промурлыкал мистер Пэйдж, прижимая супругу к себе, а его рука расположилась ниже спины, заставляя Сару смутится, а того засмеяться.

— Ну не здесь же!

— Ладно, я приду сегодня после смены...

Отпуская жену, он принял решение.

— Это же чудесно! — передавая пакет, она поцеловала мужчину в щёку. — Ладно, я побежала. Увидимся сегодня за ужином!

Пэйдж счастливо смотрел на свою уходящую жену, в преддверии вечернего ужина. Но вот, его улыбка спала, когда он заметил, как на него смотрит кто-то, стоящий в коридоре, прямо напротив него. Чёрные ужасно длинные волосы, бледная кожа и зелёные глаза, пилящие пространство холодным взглядом. Но секунда, стоило Эверетту моргнуть, странного мужчины, а может и женщины, не было уже там. Принимая это за глюки, он решил вернуться к работе, чтобы отвлечься заодно.

  ***

Снова показался тот же самый сон. То как он ставит стул, обвязывает верёвку вокруг люстры, автоматические движения становятся живыми, когда он слышит крик. Но опять же не поймёт, что он значит. И снова задыхается...

А потом просыпается уже в постели дома. Сара крепко спала, пока сам Эверетт тяжело дышал и покрывался холодным потом. Во второй раз уже подобное снится. Следовало поговорить на эту тему с кем-нибудь. Правда, сперва следовало бы хорошо выспаться перед очередным рабочим днём.

Всё утро Эверетт был вялым и сонным, от чего едва смог выслушать жалобы клиентов. Даже почерк стал хуже из-за его сонливости. Подошла очередь очередного пациента, когда он услышал вопрос в свою сторону.

— Доктор, с вами всё в порядке? — поднимая взгляд, врач увидел перед собой темнокожего мужчину с дредами. Ему казалось, что его голос он слышал и раньше. — Вам бы прилечь...

— Нет-нет, всё нормально, — отказался наотрез Эверетт. — Вы лучше расскажите, что вас беспокоит?

— А вас что беспокоит? — продолжал задавать вопросы пациент, чьи глаза сверкнули красным. А затем он добавил загробным голосом и со всей серьёзностью на лице. — Не слушай его. Все проблемы можно решить.

— Что?.. — совершенно не понял, о чём идёт речь Пэйдж, но желая узнать ответ, он так и не получил его, так как незнакомец поднялся с места и пошёл к выходу, напоследок сказав:

— Знаете, доктор... Мне уже лучше, даже.

Теперь Эверетт точно был в недоумении. Кто этот человек и что он хотел? Неизвестно... Он решил приступить к более важным делам, а именно работой над вакциной, о которой заявлял ранее. Процесс создания был практически закончен, и тестировался на крысах. Но пока ни одна из них не срабатывала так как нужно. В лабораторию, помимо Эверетта, вошёл его коллега и давний друг доктор Грин. В этот промежуток времени, он уже имел небольшую залысину и плотное телосложение.

— Никак не выходит? — Эверетт, задумчиво смотря на дохлую крысу, держась за подбородок и подперев голову рукой, лишь отрицательно помотал головой. — У остальных тоже ничего... Может тебе следует отдохнуть?

— Я вчера уже отдохнул. Надо продолжать работу, — упрямо ответил Эверетт, поправляя очки. —... Хммм... — задумавшись, он заговорил. — Когда мы хотим искусственно заставить организм выработать адаптивный иммунитет, нам нужно повторить заболевание «в миниатюре» и активировать иммунную систему подобно тому, как это делает патоген. Для активации В-лимфоцитов, продуцирующих антитела, необходимы два молекулярных сигнала. Первым сигналом служат фрагменты поверхности вируса или бактерии — антигены. Они поступают в лимфоузлы с клетками иммунной системы, лимфой и кровью, попадающими туда из воспаленной ткани.

— А... — решил продолжить Грин, при этом уловив на себе косой взгляд. — Второй сигнал — это само воспаление в той области, откуда поступают антигены. Многочисленные факторы воспаления показывают, что источник антигенов опасен для организма. Если антигены есть, а воспаления нет, то возникает риск, что иммунитет отнесется к этим белкам, как обычно относится, например, к компонентам пищи. Тогда вместо иммунизации возникнет толерантность. Иммунная система признает эти белки за безопасные и не будет их атаковать... Ты ставишь на иммунитет?

— Человек сам может себе помогать. Например, когда заболевает, то температура повышается, из-за того что организм пытаемся сам бороться с болезнью. Или при попадании инфекции под кожу, место вздувается и нарывает, избавляясь от гноя. Но организму необходимо помочь.

— Могут помочь и «живые вакцины». «Живыми» в вакцинах могут быть как бактерии, так и вирусы.

— Главная проблема при разработке таких препаратов заключается в обезвреживании того патогена, которым собираются вакцинировать, иначе мы будем просто заражать человека той же самой болезнью... Ладно... — выдыхая, Пэйдж провёл по волосам рукой, закатив голову назад. — Давай действительно закругляться. Голова ужасно трещит...

По завершению очередного рабочего дня, Эверетт решил провести последний обход пациентов. Все остальные врачи, кроме тех кто пришёл в ночную смену, уже разошлись по своим домам. Пэйдж проверил одну палату за другой, замечая некую странность: одна комната была заперта, но вот стоило Эверетту вдарить по ней с плеча, она моментально открылась, показывая полностью покрытую кровью комнату. Ошарашенный доктор в ужасе посмотрел на испачканную полностью кровью, бедную, пациентку с светлыми, длинными волосами, держащая в руках окровавленного младенца.

— Это ты... — хрипло шептала она.

Эверетт понял, что это всё сон. Он вот-вот должен будет оказаться, видимо, в петле, услышать крик и проснуться. Но ничего не происходило, отчего он закрыл глаза, а потом, услышав как его зовут, открыл. Палата была совершенно обычной. Не было ни девушки, ни младенца.

— Доктор Пэйдж, с вами всё в порядке? — задавалась вопросом врач на дежурстве. — Думаю вам лучше идти домой. Дальше мы сами.

— Да... Переутомился слишком, скорее всего.

Но вот сам Эверетт не был уверен в своих словах: действительно ли ему привиделось это всё? Теперь он точно должен обратиться к подруге его жены, которая и разбиралась в подобном.

На следующий день он не поехал в больницу. На этот раз, он решил точно заглянуть к Ренате Грэй — урождённой мексиканкой и уверующей в подобные странные вещи.

  ***

— Короче, всё было именно так... — выложил суть дела Эверетт, стоило ему попасть в дом Ренаты Грей, сидя теперь за столом на кухне.

Приезжую женщину многие считали сумасшедшей, а многие обращались к ней, если имели дело с мистикой. Молодая девушка с косой, в которую заплетены были чёрные волосы многие пытались так же добиться, не смотря на странности в виде радужного пончо и амулетов. Рената давно ещё хорошо общалась с семьёй Пэйдж и всегда рада была помочь.

— Что это всё значит? — интересовался Эверетт.

— Это не просто так. Если одинаковые сны сняться больше трёх раз — значит это вещий сон. К тому же начались и видения... — ответила мисс Грэй, явно тревожась чего-то.

— И я ещё вспомнил; — дополнил, быстро припоминая ту самую фигуру мужчины с чёрными волосами. — Я видел мужчину в коридоре. Чёрные длинные волосы, ядовито-зелёные глаза, прожигающие холодом и бледная кожа, словно у мёртвого.

Рената явно испугалась этого описания. Кажется она поняла, кого он имеет ввиду.

— Папа Легба предупреждал же... — пролепетала она, а затем отошла на несколько минут, вернувшись с деревянным амулет со странным символом, надевая его на шею врача, шепча при эти что-то. — Этот амулет защитит тебя от нечисти и её влияния. Запомни: пока не наступит тринадцатая луна, ты не должен ни при каких обстоятельствах не снимать его. Даже если наденешь снова — он не сможет больше помочь.

Эверетт был настолько шокирован и напуган подобным поведением Ренаты, что впервые выглядела настолько серьёзно, что не решился спрашивать от чего или кого амулет должен был его защитить, а просто кивнул. Мужчина, конечно, не особо верил в мистику сначала. Но теперь, он просто не уверен в своих мыслях.

***

Пошло уже большое количество времени. Галлюцинации прекратились, впрочем как и страшный сон с петлёй, а тот странный мужчина больше не объявлялся. Уходя с головой в работу, Эверетт фактически забыл о том, что говорила ему Рената, пока не проходя мимо зеркала, не заметил амулет. Выходит, всё действительно нормализовалось благодаря ему.

Но это не единственная удача, которую он познал сегодня. Он наконец закончил процесс изготовления вакцины, презентуя её первый образец своим коллегам, с гордо произнесёнными словами.

— Все мы в курсе, что существует четыре подхода к созданию вакцины, но, — Эверетт выдержал паузу, заставляя коллег замереть в ожидании. — Я нашёл новый подход... Векторная технология.

— А? — не совсем понял тот самый черноволосый.

— Элементарно, Рендал... — щёлкнул пальцами светящийся от счастья Пэйдж. — Вектор — это другой хорошо исследованный вирус, безопасный для человека. Система этого вируса изучена до мелочей: мы знаем, в каких клетках эти вирусы могут расти, в каком количестве, как размножить их в пробирке и как наладить производство больших объёмов. В данный вирус-вектор мы вносим изменения — берем кусочек ДНК или РНК патогена, который кодирует иммуногенную часть на его поверхности, и пересаживаем в генетический материал вектора. Таким образом...

— У нас получается химера, — дополнил его мысли Грин, до которого видимо дошло, какой подход выбрал его приятель.

— Верно, Эметт... Безопасный для человека вирус, для которого организм производит антитела и формирует клеточный иммунитет против антигенов дикой инфекции. При этом сама дикая инфекция к нам в организм не попадает.

— Это же гениально! — оценила труд главного врача одна из присутствующих, она же уролог. — Видимо векторная технология позволяет создать вакцину быстро — гораздо быстрее, чем все другие существующие вирусные технологии.

— А это вообще законно? — хмыкнул Рендал, недоверчиво сощурившись.

— А кто это у нас такой недоверчивый? Кстати... Ты последний, кто не проходил медицинский осмотр, — тонко, с ухмылкой на лице, намекнула уролог, чем слегка смутила Рендала.

— Главное что жизни будут спасены, а это для врачей самое главное... — ответил ему Эверетт, при этом заверяя про себя что всё идёт как не зря удачно. И впереди счастливые деньки с самым важным для него — семьёй.

Но вот его из мыслей вывел крик медсестры, ворвавшейся в кабинет.

— Доктор Пэйдж! Там беда! У нас поступила рожающая женщина. Но место заняли...

С молниеносной скоростью, Эверетт помчался в сторону данной палаты, где уже были остальные медсёстры, что возмущались по поводу ужасного поступка мужчины, что «занял» палату, пока в коридоре стояла роженица со светлыми длинными волосами. Эверетт её узнал: это та женщина из видения с мёртвым ребёнком на руках. Отгоняя от себя лишние мысли, он вошёл в палату, приказывая медсёстрам быть рядом с роженицей. В палате был статный мужчина тридцати лет с уложенными назад волосами белого цвета.

— Что вы себе позволяете? — с порога задал вопрос Эверетт.

— А, так вы главный врач, я так понимаю? — с равнодушием заговорил незнакомец. — Так вот... Сейчас должна приехать девушка. Случайная связь, но мы разойдёмся потом. Ваша задача, — он взял руку доктора и подняв, вложил туда крупные суммы денег. — Чтобы потом от ребёнка избавились любым способом. Например, обеспечить выкидыш. Я детей не особо люблю. Надеюсь, мы поняли друг дру-..

И в этот момент, Эверетт, соблюдая хладнокровие, бросил пачку денег в лицо богатого мужчины, чем вызвал возмущение с его стороны, так как правильно понял слово: "Нет", хоть и принял.

— Да как ты смеешь... Я Найджел Фокс, тебе что-то об этом говорит, слизняк?!

— А я Эверетт Пэйдж. И я никогда не брал и не буду брать такие грязные взятки, — соблюдая спокойствие, но со сталью в тоне ответил врач, не отводя взгляда с Найджела. Но он начал приходить постепенно в состояние гнева, когда медсестра показала роженицу, нижняя часть платья которой была уже в кровавом пятне, стекающем на пол. — Там рожает женщина! А если она или ребёнок умрёт, что прикажешь делать?! Это ведь будет только на твоей совести, чёртова скотина!

Скаля зубы, Фокс схватил Эверетта за амулет и резко потянул к себе, отчего верёвка порвалась и само украшение осталось в руках Найджела. Ужас пробежал в глазах главного врача, когда он услышал биение старых часов, карканье ворон и увидел позади Найджела уже знакомую бедную фигуру, что странно ухмылялась.

— Наконец-то я тебя вижу... Давай... Вонзи скальпель ему в шею, — шептал он низким, могильным тоном. — Одно движение — и эта свинья поплатится за то, что сделала. Решайся, Эверетт Пэйдж, решайся...

Эверетт в ужасе смотрел, как фигура склонила голову и услышал, как она хрипло захихикала, когда он только лишь вмазал по лицу Найджела, выскакивая из палаты. Фигура уже исчезла к тому времени. Всё стало нормальным. Но времени не было. Он и остальные врачи приступили к спасению беременной девушки и её ребёнка. Но вот как бы они не старались, всё было тщетно: и ребёнок и девушка были мертвы.

Сбылся самый страшный кошмар Эверетта: первая смерть пациента. И всё из-за его медлительности. В один момент всё показалось таким невзрачным, разум опустел, а глаза были словно кукольные: такие пустые. Он снова слышал нашёптывания над ухом, которые винили его в смерти девушки, называли его убийцей и не достойным жизни. Пэйдж это и сам прекрасно осознавал теперь, решая свести счёты с жизнью. Сперва, он пытался убить себя с помощью медикаментов, но его откачали, потом зарезать себя, но его остановили. Тогда он решил действовать чётко по своему сну, а именно повесится у себя дома.

Дрожащими руками, покрытыми многочисленными ранами, Эверетт обвязал верёвку вокруг люстры, когда встал на стул, а конец завязал в петлю. Его взгляд был абсолютно пустой, застеклянелый. Он даже предсмертную записку не оставил. Мужчина поднялся на стул, тяжко вздохнув, Эверетт потянулся к петле, надев её на свою шею. Но внезапно раздался выкрик.

— Эверетт, нет!

Испугавшись громкого звука, мужчина пошатнулся. Стул с грохотом оказался на паркете в перевернутом виде. В этот миг, словно ударенный током, Эверетт очнулся и понял, что каждую проблему можно было решить! Кроме одной — он задыхался. Стремительно и мучительно. Он попытался выбрать из петли, но было поздно. На это не ушло действительно много времени. Мёртвое тело мужчины весело над полом, пока на него со стороны смотрел «Элегба» с осознанием того, что он опоздал. И проиграл. Он успел вовремя исчезнуть перед тем, как прибежал юный Ласло с рисунком в руках.

— Папа? Я кое-что принёс тебе, дабы подбодрить…

Но потом Ласло застал. Рисунок медленно упал на пол. Маленький мальчик расширенным от шока глазами смотрел на своего мёртвого отца, что висел под потолком с открытым ртом и высунутым языком. Стеклянные глаза смотрели прямо на мальчика

— Папа?..

***

— Первые вакцины, используемые против холеры, были разработаны в конце 1800-х годов и были первыми широко используемыми вакцинами, разработанными в лаборатории. Вакцины для перорального применения впервые были введены в 1990-е годы... Но лишь Эверетт Пэйдж смог создать именно ту вакцину, которая действительно смогла спасти миллионы жизней, хоть и потерял свою... Тысячи людей приходили на кладбище, чтобы почтить его память, лекарство решили назвать "EverEt75" — дата создания вакцины.

Рассказывала Энни, когда проводила экскурсию для своего класса, среди которых была и Микаэла, по больнице, достигнув мемориального камня перед «Последней надеждой». Ласло тоже присутствовал здесь, с печальной улыбкой смотря на камень.

— Он много раз просил, чтобы когда умер, ему не ставили памятников. Хотел, чтобы его помнили по его поступкам, — заговорил Ласло, который прекрасно знал своего отца. — Ибо он был добрым, честным и смелым человеком, не боящимся идти на риск.

— Я хоть его и не знала лично, но верю этому описанию, — с улыбкой проговорила Эфер, положа руку на плечо своему отцу.

А вот Ласло стал серьёзнее, когда группа стала расходится. Остались только Эфер, её более близкие друзья и Энни.

— Я уверен, что мой отец не убивал себя сам. Его кто-то заставил. И я обязан узнать кто это.

Проговорил мужчина, смотря на мемориал. Но вот произошло то, что заставило всех вздрогнуть и отойти чуть назад. В самом низу, под памятными словами, шла еще одна надпись, написанная коротким косым почерком, будто кто-то воспользовался перьевой ручкой. Она была ярко-красной, похожей на свежую пролитую кровь, и впечатывалась в камень, как ржавчина в железо. И несла в себе жуткий, полный злобы смысл:

«Твой мемориал будет окроплён кровью вечно»