Акт 2. Глава десятая, в которой идёт речь о Энтони

— Никогда не пойму этой традиции… В чём смысл убираться самому, если есть уборщица? — возмущался по этому поводу Уильям, пока выжимал тряпку.

— Но ведь это традиция, — отозвался с лёгкой улыбкой Виктор, которому наоборот это нравилось даже. — Ведь потом, мы на две недели уйдём отсюда на каникулы…

— И я никогда не пойму любовь к этому месту. — высунул язык его брат, отчего тот рассмеялся.

Бьянка между тем, закончила мыть окна, но внезапно отпрыгнула в сторону, лишь стоило ей увидеть то, что её лицо словно пропало, в отражении. Но она лишь списала это на галлюцинации. Затем, она услышала шум из коридора, словно там кто-то уронил ведро. Но мальчики видно были заняты, раз готка решилась проверить сама, в чём дело.

В коридоре же оказалось слишком темно… Она пыталась зажечь его, но почувствовала что её словно что-то схватило за руку, которая потянулась у выключателю. Подросток от этого отскочила в сторону и хотела зайти обратно в класс, но её схватили за талию. Что-то огромное проползло по потолку и потянуло девушку за собой в темноту...

И с той поры, вот уже несколько месяцев Бьянка, которая осталась жива, проводила в подвале неизвестного ей дома. На ней была только длинная чёрная майка, но не было ни брюк, ни юбки, что давало обзор на нижнее бельё, которое девушка всеми силами пыталась прикрывать, сидя на матрасе. Худая и измученная, лешившаяся половины одной руки, Бьянка уже давно смирилась со своей судьбой, будучи куклой на потрахушек и издёвок.

Стальная дверь отворилась и по лестнице вниз спустился «Винсент», он же известен теперь как Энтони, с двумя тарелками, на которых лежал яблочный пирог, и с небольшой улыбкой на лице посмотрел на Бьянку, положив около неё одну тарелку с кусочком пирога. Но та пока не торопилась его брать. В первые дни пребывания здесь, она боялась его. Конечно, он не трогал её особо, но давал «поиграть» своим дружкам.

— Ну и как ты тут? — поинтересовался Тони, садясь на стул, который поставил перед девушкой, положив вторую тарелку себе на колени. Бьянка молчала. — Ещё молчишь, значит... Но вот поесть ты обязана, иначе умрёшь от голода.

Тишина длилась всего несколько секунд, пока Тони начал есть свой кусок пирога.

— И всё же... — заговорила слабым голосом Бьянка, но не брала тарелку, поднимая свой взгляд. — Кто ты такой, раз всё это время лишь притворялся?

— Рад что ты спросила, — оставляя вилку в пироге, хлопнул в ладоши Энтони. — Да, думаю я действительно смогу рассказать о своей истории. Нам некуда спешить особо, тем более...

Когда я появился на свет, то ещё тогда лешился родителей, проводя детство сперва в приюте для детей, а затем меня взяли в приёмную семью. Первые годы своей жизни я провёл даже прекрасно. Но потом и начались проблемы, ещё когда я был в детском саду...

— Мисс Маккинли, могу я говорить на чистоту? — две женщины, одна темнокожая и другая светлокожая, сидели в кабинете директора. Сейчас же говорила директриса, что имел более тёмную кожу и кудрявые бардовые локоны.

— Что-то не так с Винсентом? — обеспокоенная мать посмотрела на сидящего на полу четырёх летнего мальчика, который занимался раскладыванием кубиков.

— Не в плохом смысле, конечно, ваш мальчик он... Не такой как другие дети, — не решалась правильнее выразиться директриса. — Ваш сын имеет необычный склад ума. Точнее... Конечно, если дать ему какой-нибудь пример из девятого класса, он не сможет его решить.

— Тогда к чему вы клоните?

— Это не научный склад ума. А мыслительный. Люди с необычным складом ума нередко становятся безумцами, уж поверьте... Линду Пэйдж я лично знала...

— Мой сын никогда не будет таким!

— Никто и не говорит этого. Просто... Ваш сын не подходит здесь. Он пугает остальных детей, их родители на него жалуются. Поэтому, вам лучше забрать его домой до школьного возраста...

Я всегда догадывался, что они не были моими родными родителями. Майк и Триша Маккинли — простая семейная пара, которой не повезло просто иметь детей. Майк работал менеджером и неплохо так зарабатывал. Его жена Триша писала картины на дому. Милейшая женщина была... Волосы бархатные, золотистые и очень длинные. Юбки всегда ниже колен и обязательно рубашки абсолютно любого цвета. Глаза небесно-голубого цвета и милая улыбка. И как такому уроду Майку достался такой ангел? Скоро поймёшь, почему я так думаю...

В начале следующего года, меня перевели в школу, причём сразу в третий класс, так как по развитию, я явно догонял ребят из начальной школы. Скорее, я совершенно точно их обгонял. Будучи чересчур разговорчивым в данном промежутке лет, я не мог держать в тайне многие секреты своих новых друзей.

— А тебе нравится кто-нибудь, Крис? — интересовался один мальчик у остальных двоих. Крис и Ян были лучшими друзьями Винсента. На данный момент, мальчики смотрели на группу девочек недалеко от них.

— Что за ерунда? Нет конечно! — рьяно отрицал это второй мальчик. Но вот у Винса было немного иное мнение.

— Почему ты лжёшь? — недоумевал он. — Тебе ведь нравится Анжелика, — Крис возмутился и покраснел. — Впрочем как и Яну.

— Ч-чего?! Не неси бреда! Мне вообще девочки не нравятся! — последний высказал своё мнение, но этим вызвал только шок и слёзы у Анжелики, которая это услышала. Видимо, он сказал это слишком громко. — Анжелика?

— Ну и дурак! — выкрикнула девочка, убегая из класса.

Я тогда не понимал, что делаю не так. Лишь со временем, взрослея, я понимал, что люди не только не любят правду, но и презирают тех, кто не похож на них...

Триша, приёмная мать Винсента, занималась как обычно живописью. А её муж, что удивительно, уже второй день не притрагивался к алкоголю, что не могло не радовать женщину. Винсент сидел за столом и делал уроки, когда Триша решила обратится к мужу с небольшой улыбкой.

— Дорогой, что сегодня приготовить на ужин?

— По твоему выбору, дорогая, — когда он трезвый, то не кажется таким агрессивным.

— Триша, — заговорил Винс, что называл их по именам. — А приготовить ту пасту? Ну которую ты делала для того дяденьки, когда он приходил...

— Какого ещё дяденьки? — женщина дрогнула от сурового тона мужчины, что стал приближаться к ней. — Ты что, шлюха, видишь в дом мужиков, пока меня нет?!

— Нет, что ты! Винс возможно пере-...!

— Лжёшь, дрянь! — выкрикнул Майкл, давая по лицу ей, а потом развернув лицом назад и приставив женщину к столу, завёл ей руки за спину и наклонил, прижав лицом к поверхности. — Придётся снова преподать тебе урок, женщина! — добавил он, стягивая ремень со своих штанов.

Как-бы Триша не старалась сказать мне уйти в другую комнату, я не слышал. Моего, якобы, отца даже не смущало то что маленький ребёнок наблюдал за насильственным половым актом изо дня в день, а наоборот, он говорил мне запомнить и делать тоже самое, если женщина не будет меня слушаться. Правда, я считаю такие способы... Дикими... Я поклялся себе не использовать этот метод.

Ещё большие проблемы начались, стоило мне перейти дальше, в старшую школу. Мой рост никак не изменился, с тех пор как мне исполнилось четырнадцать, впрочем как и внешний вид. Из-за этого, я подвергался травле. Но ещё хуже было смотреть, как это делают твои бывшие друзья...

Ян и Крис, как это бывало обычно после уроков, хватали Винсента и засовывали головой в мусорный контейнер. Однако юноша никак не реагировал внешне на любые методы издёвки. Это проявилось и на следующий день.

— Ну давай, урод, плачь!

С ухмылкой приказал Ян, угрожающе держа вилку над рукой самого Винса. Крис в это время держал его, положив его руку на поверхность стола. Маккинли же равнодушно смотрел на того, кто когда-то был его другом. Постепенно эта дружба себя изжила. Висела тишина, пока остальные школьники наблюдали за ними.

— Ты чё, глухой или тупой? Чего не плачешь и не зовёшь мамочку, фрик?! — продолжал чуть ли не кричать Ян, немного давя вилкой на кожу на руке Винсента.

Тот по прежнему никак не отреагировал. Пока внезапно, не выхватил вилку и не вонзил в глаз своего обидчика, сохраняя равнодушное лицо. Тот, ожидаемо закричал и пытался вытащить вилку. Остальные отскочили с ужасом.

— Ну давай, урод, плачь, — повторил его слова Винс, но более спокойно.

Он сам виноват, что мне пришлось прибегнуть к насилию. Мне были чужды человеческие эмоции: радость, печаль, злость... Этому пришлось учится, живя среди других людей. Школу я, после этого инцидента, так и не закончил. Но продолжал жить среди социума, учился копировать их эмоции, учится этому у них. Однажды, спустя несколько лет одиночества, я встретил его, в зеркальном отражении. Мортимера Маккоуйда. Он сказал кто я на самом деле и в чём я могу быть полезен. Надо было искать кого-то из Пэйджев сперва и втереться в доверие. На моё счастье, это произошло довольно скоро...

Трое ребят, почти их возраста, кружат, словно стервятники, вокруг четвёртого подростка, при этом всячески измываясь над беднягой, что пытался уйти. Райан, проезжая мимо на своём велосипеде, так же остановился.

— Ну привет, Дрю… Опять донимаешь младших? — с усмешкой поинтересовался спокойно Райан, слезая с велика.

— Тебе-то какое дело, Карнахан! — ответил с вызовом Дрю, после чего достал из заднего кармана раскладной нож и только шире ухмыляясь. — Мы только хотим немного поиграть… Скажи спасибо, что зажигалку не достал.

С этими словами, он начал вырезать на вытянутой насильно руке Винсента какие-то буквы, но едва он смог закончить букву «Ч», пока пойманный им бедняга кричал и извивался, делая вид что ему больно, как Эфер решила предпринять попытку ему помочь и, смотря себе под ноги, обнаружила на земле довольно здоровый камень, который подобрала и бросила в голову хулигана. Дрю аж нож выпустил, вскрикивая и хватаясь на висок, откуда текла кровь, на того, кто осмелился это сделать.

— Прекрати это немедленно, иначе я вызову полицию! Знаешь, что они делают с такими как ты? — подала голос Эфер, пока лицо Дрю краснело от гнева, а он сам стиснул зубы так крепко, что они скрипели.

— Ах ты тварь…Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?! — психуя, выдал он.

— Ага… С, вроде бы, взрослым парнем, который психует как маленькая девочка. Даже хуже, я бы сказала. — усмехаясь, без тени страха, ответила новенькая в этом городе, скрестив руки на груди.

— Я ж тебя…! — хотел было выкрикнуть новую угрозу, как его заткнул снова заговоривший Райан.

— Я б так не спешил с выводами, Дрю, — на лице велосипедиста появилась улыбка. — Её отец — тот самый Пэйдж.

— Ласло Пэйджа?.. — аж напряглась Нэнси, с лица которой слетела глупая улыбка. Все трое, включая даже Корделию и того мальчика, над которым издевались, удивлённо застыли, смотря на неё. Последний, скорее, притворно удивлённо.

— Да, но что в этом такого? — недопоняла Эфер, рассматривая всех ребят: и хулиганов и тех, кто стоит против них. — Почему вы так удивляетесь этому факту?

Видимо, Райан воспользовался подобной заминкой, чтобы достать телефон и начать набирать номер полиции, предварительно угрожая этим главарю плохой банды.

— Ладно-ладно… На сей раз мы вас оставим. — но потом Дрю с ухмылкой посмотрел на Эфер, что не говорило уже ничего хорошего. — Но а ты… Жди того момента, когда я захочу поквитаться, мелкая дрянь.

Здоровяк бросил их жертву на землю, после чего все трое стали уходить. Корделия помогла подняться ему.

— Всё в порядке? — поинтересовался Райян. — Надо бы ещё в больницу сходить, дабы обработали твою рану…

— Всё в порядке. — заикающимся высоким голоском ответил тот, слегка картавя. — Моя мама медсестра, так что всё нормально…

И вот, первая стадия моего плана удалась. Вот только, я и сам не замечал, как стал испытывать то что чуждо другим людям: привязанность. Следовало осуществлять свой план до конца как можно скорее, в этом случае...

— Так зачем мы здесь, ещё раз? — задавалась вопросом Эфер, когда Винсент позвонил ей и пригласил прогуляться по кладбищу.

— Мы можем посмотреть, что же скрывается в мавзолее... Ты ведь говорила, что нашла потайной вход. — ответил Винсент, едва не спотыкаясь о ветку дерева, а затем, нагоняя девушку, открыл ей дверь, пропуская внутрь. — Дамы первые.

Та только усмехнулась, но всё же прошла внутрь. Винс, которого едва бы не пришибло дверью, пробежал за ней. Пришлось снова использовать фонарик, дабы увидеть хоть что-то. Винсент достал из небольшой сумки на плече спички и протянул их Эфер, указывая на свечки по краям помещения.

— Я... Просто боюсь огня... — неуверенно признался юноша, пока Эфер всё же зажгла несколько свечей. Сумрак ещё бы сохранился — Так где ты говоришь, видела потайной ход? — вывел её из состояния задумчивости Винс. Девушка молча подошла первой за алтарь и указала на вырезы в полу. — Хм... Скорее всего действительно тут замешена какая-то секта. Давай откроем посмотрим?

С помощью Винса ей едва удалось поднять крышку. Но вот то что лежало там, было неожиданным: небольшой фрагмент какой-то статуи, а так же красивое, округлое, серебряное зеркало с гравировкой буквы «Б» на обратной стороне и ручкой в виде ворона, что сложил свои крылья. Судя по выражению лица Маккинли, это стало словно научное открытие. Что не скажешь о Эфер, которая взяла зеркало.

— Серьёзно? Старый хлам? — хмыкнула она. — Кто будет хранить эти предметы в мавзолее?

— Ты не понимаешь! — восторженно заявил Винсент. — Это зеркало времён правления города Маккоуйдами. Ценная реликвия, между прочим. А кусок от статуи, предположительно... Возможно, найдя другие, мы сможем найти ответ.

— Вот как...

Хмыкнула Эфер. Ей стало все равно. Но потом, послышалось карканье ворон на улице, а зеркало в её руках начало сиять ярко-зелёным цветом, отчего в конце концов девушка с криками растворилась в воздухе, оставляя зеркало, из которого через пару секунд полезло чёрное нечто. Винсент, падая на пол и отползая назад, весьма спокойно, на первый взгляд, смотрел на то, как из тёмной жидкости постепенно образовалась фигура Эфер. Точнее, существо было ужасно на неё похоже, разве что взгляд был необычайно холодным и пустым.

Но лишь сделав первый шаг, оно схватилось за голову и издавая визги, стало отходить назад, принимая свою истинную форму: тёмное, слизкое существо, которое было подобно тем, что создавались в лаборатории под землёй. Правда, оно не имело собственного тела и постепенно растворилось в воздухе.

Винсент, ещё сидя на полу, смотрел в пустоту перед собой, где ранее было существо. Но Эфер так и не вернулась, где бы она не была.

— Сработало... — пролепетал «Винсент», а затем довольно улыбнулся, поднимаясь с пола. — Сработало! Первая фаза плана завершена... Что ж, пора звонить Линде и уточнить кое-что...

Однако, из-за вмешательства некоторых личностей, часть плана «Апопстаз» рухнула. Но это ни за что не помешало бы остальной части плана... Ведь у меня ещё есть козыри в рукавах, которые ещё не использовались до поры до времени...

Энтони закончил говорить. Бьянка, что подвинула тарелку с куском торта ближе, и съела почти ровно половину, слушала всё это время рассказ Тони и наконец сама заговорил.

— Мне жаль, что тебе пришлось терпеть всё это, но разве это стоит того, чтобы уничтожить весь мир? И что скажут твои родители?

— О, о них можно не беспокоиться больше... Я разобрался с Майклом...

Мужчина со вскрытой грудной клеткой сидел у стены, пока стеклянные глаза смотрели в потолок, а на стене позади него, слово павлиний хвост, разбрызгалась его кровь...

— А Триша... Она нашла покой, после стольких лет, издевательств от мужа, наконец...

Женщина лежала в ванной, истекая кровью из-за вскрытых на обеих руках вен. Вода перетекала через края самой ванны...

— А это ведь только начало, — с небольшой улыбкой на лице, говорил Энтони. — Я собираюсь спасти мир от злости и жестокости. Спасти мир от людей, которые его разрушают. И если ради этого придётся сотрудничать с демоном, то пусть так и будет. Да и кстати, — внезапно Бьянка стала кашлять кровью и задыхаться, падая на матрас. — Ты мне не нужна больше. Ты просто слишком много узнала... Без обид...

Жутко хихикнув, он встал и положив свою тарелку, вдруг почувствовал, что трудно дышать. Пошарив по карманам, он достал ингалятор, воспользовавшись им. Дышать стало вдвойне легче. Не то что Бьянке, которая осталась лежать на матрасе с кровавой пеной изо рта. Энтони хмыкнул и покинул помещение.

Теперь его главной задачей будет снова попытаться, в самый последний раз, привлечь на свою сторону тех, кого ещё считает друзьями. Либо же не останется ничего другого, как ликвидировать их...