Запись 1. «Как я приобрел синий блокнот.»

Единственный день, когда я мог встретиться со Смородиной, и ни о чём не думать - Воскресенье. Хотя... я вру. Наши разговоры никогда не оставляли нас без этой сладостной муки, что наделён человек - размышлять. Но по крайней мере эти встречи помогали отвлечься от болотной рутины.

Я уже заварил чай и ждал её, как вдруг зазвонил телефон. Отчего-то я всегда переживаю, когда аппарат начинает издавать звук, требующий ответа, будто мне обязательно сообщат что-то плохое. Преодолевая свою паранойю, мне всё же удалось "снять трубку" раньше, чем гудки по ту сторону оборвались.

- Привет, Эн, - произнесла она тихо.

- Ты не заболела случайно? - В битве мигом сошлись два переживания. Первое - из любви, второе - из чистой воды эгоизма остаться без душевной беседы. Пока я решал, кто же победит, Смородина произнесла.

- Нет-нет, слушай, я, наверное, лучше дома останусь.

- Ты уверена?

- Я просто сегодня в настроении совершенно не радостном. Не хочу и тебя этим заразить.

- Да брось, приходи. Расскажешь свою беду.

Она молчала. Стало как-то неловко - может я переборщил с этой проклятой вежливостью, которую порой лучше держать при себе.

- Тебе не надоело, - она сделала паузу, видимо, обдумывая верно ли всё делает, - не надоело моё нытьё?

- О чём ты? - Я нервно усмехнулся, ведь успел за каких-то пару секунд нафантазировать всё, что угодно в самых чёрных красках. Я ещё тот зануда и отыскать людей, которым я придусь по душе - дорогого стоит. А терять Смородину мне ой как не хотелось. - Всё нормально! Мы ведь друзья, а друзья не только для "хи-хи" да "ха-ха" нужны. Приходи! Я тут для тебя специально чай с бергамотом прикупил.

Она вздохнула.

- Если совсем нет настроения, я тебя заставлять не стану! Уважаю границы, и, кажется, мы к ним приблизились.

Краткое: "Я приду", и моё настроение поднялось.

Помогать людям приятно и полезно. А если твой "пациент" ещё и прислушивается, старается что-то делать, пусть периодически и сдувается, в сто раз приятнее. Видно результат и ты понимаешь - время потрачено не зря!

Девушка добралась до меня через час, не смотря на то, что мы живём в одном доме.

Звонок в дверь заставил меня нервно вздрогнуть, но я, ощущая себя настоящим храбрецом, осмелившимся аж целых два раза за день не стушевать перед резкими звуками, направился открывать.

Смородина была более растрёпанной чем обычно и слишком уж расстроенной.

- Извини, что долго, - она сняла ботинки и аккуратно приставила к моим "лыжам".

- Ничего.

Объятия, длящиеся около минуты, привели мою душу в состояние покоя, а далее смена декораций на более вкусные - кухонные, как-то сразу заставила говорить.

- Так что случилось?

Смородина села на стул и, подогнув ноги, посмотрела на пиалу с мятными конфетами.

- Да... - вяло протянула она, - опять двадцать пять.

Синий цветок газа зажёгся с моей лёгкой руки, и, сев напротив, я облокотился на стол.

- Переживаешь?

- Угу...

Когда знаешь человека давно, можешь предугадать его действия, фразы. Но удивительно, для меня в первую очередь, как мне удалось, за небольшой промежуток времени, узнать её достаточно хорошо, чтобы знать, что после паузы, которую она взяла, последует нескончаемый поток слов. Опять вру, он закончится, но скорее всего слезами, которые быстро пройдут.

- Знаешь, пишешь-пишешь-пишешь, вроде отзывы получаешь хорошие, вроде всё прекрасно идёт... поддержка есть, время вроде тоже появляется, а вот как отрубит! Раз и всё. Думаешь, зачем это всё? Зачем?

- Мы все умрём и никому до этого не будет дела..., - закончил я, замечая слезинки. - Послушай...

- Я впадаю в отчаяние! Мои руки опускаются, я начинаю сомневаться в каждом своём шаге! Каждое слово, фразы, строчки кажутся мне такими нелепыми, неотёсанными и серыми, что появляется желание сжечь тетради, удалить Word'овские документы! Я так часто переживаю падение отношения к себе как к авторке, что создаётся впечатление, будто я совершенно не работаю над этим, словно я никогда и не пыталась подняться! Я смеюсь над собой, ищу недочёты и тыкаю себя как во что-то мерзкое! Моё самобичевание может происходить час, два, день, неделю и больше, но это не важно! Потом раз! И всё вдруг сменяется эйфорией и верой в лучшее. Я смотрю на чужие работы и понимаю, что мне нет места среди авторов этих историй! Их слова, сплетённые, словно в кружева воплощают жизни героев, словно они вот, живут рядом. Они такие... реальные! А я? Мне даже нечего сказать о себе! Пожму плечами, не зная, что ответить. - Она замолчала, но явно собиралась сказать что-то ещё, словно ей была нужна эта передышка, точнее я знал - она была необходима. - Знаешь, Эн... для меня вполне ясно, что всё приобретается путём проб и ошибок, что с неба не прилетит Муза, не поцелует в макушку, отчего слова сами начнут выстраиваться в завораживающе интересные истории. Но... видимо, я ничтожна и хочу всё и сразу. - Смородина отчаянно хлопнула руками по бёдрам, обозначая конец душевного излияния.

Единственное, что я мог тогда сделать - обнять.

Мы все - люди. Все мы имеем соответственно страхи, переживания, свои счастливые моменты. Каждый несёт в себе что-то своё. Но нас много, именно поэтому с кем-то мы в чем-то схожи. Вон сколько разных фобий!

Я должен был подумать над ответом. Забрасывать друга однотипными фразами опасно и глупо, лучше сразу сказать:"Надоел со своими проблемами. Приходи, когда будешь весел. И никак иначе!"

- Все с чего-то начинают, - произнёс я, разливая чай по чашкам.

"Молодец, Логинов, очень оригинально и ни разу не заезженно!" - проворчал про себя.

- Ага, - она вытерла слезу рукавом свитера и пододвинула чашку. - Спасибо... предлагаешь утешаться, глядя на отстойные работы.

- Я, конечно, ничтожный человек, но не стал бы советовать такое... просто ты можешь остаться на этом же уровне. Будешь писать, думая: "А! Всегда есть тот, кто хуже". Но вот представь, потом ты заходишь на профиль этого человека и видишь, что то, над чем ты когда-то смеялась, удалено. Но есть другие истории. Открываешь и уже предвкушаешь наслаждение от испускания желчи, а тут... замираешь. Потому что с первых строк ясно - он поднялся. Прокачался или что-то в этом духе. Один раз, если уж совсем хреново, можно себя этим пришпорить, но только добавив:"Я не хочу опуститься до такого. Я должна делать всё, чтобы стать лучше".

- Я этим мало пользуюсь. Я поражаюсь тому, как они умудряются этим гордится.

- Оставим этих людей в покое, - предложил я, поморщившись. - Скажи мне, ты хочешь писать?

Она поставила чашку и, задумавшись, кивнула головой:- Да.

- Тогда просто нужно брать и делать. И плевать, что где-то коряво, где-то не так. Всё поправимо! Всё улучшается. Раньше ты только лошадей и умела рисовать, сейчас уже больший спектр возможностей, а ты при этом мало практикуешься.

- Ну да... как-то перерисовала картинку свою старую, вышло лучше, не спорю.

- Послушай, если серьёзно... ты устала. Вот твой диагноз. Что ты делала все каникулы?

- Писала..., - тихо произнесла она, наблюдая за вздымающимся вверх паром.

- О чём ты думаешь большую часть своего времени?

-О книге, как сделать её лучше, как бы хватило времени на всё... как бы не затянуть со сроками..., - Смородина вздохнула. - Процентов семьдесят моих мыслей - книга.

- Тебе нужно немного отдохнуть. Отпустить себя и её, но держать в поле зрения, чтоб не потерялась. А то загуляет, потом не найдёшь.

- Всему нужна мера, да? - Улыбнулась еле заметно девушка и сделала глоток.

- Точно. Я тебе говорю, вот только ты перестанешь париться, как и вдохновение прибежит и желание и всё-всё-всё. Может не сразу, но придёт.

Настала тишина. Я наблюдал за ней и видел, что настроение её чуть приподнялось.

- Обещаю сказать тебе, когда ты уж совсем мракобесье начнёшь писать.

- Только будь честным. - Прошептала она.

- Конечно, знаешь, ведь критика, при правильной подаче, тоже есть двигатель развития.

- Порой его не хватает... то слишком хвалят, то слишком ругают.

- Но я не видел, чтоб тебя люто критиковали.

- Оно и странно... - она нахмурилась, - будто не хватает чего-то. Сразу думается, что всё равно что-то не так.

- Хорошо. Буду почаще критиковать тебя, - я улыбнулся, а затем добавил, - постараюсь не задеть хрупкую душевную организацию писательницы.

- А ты?

- Что я?

- Пишешь?

Смородина как-то видела мой черновик, который я сдуру написал. Было скучно ехать в поезде, вот и начиркал пару глав истории, сложившейся за несколько минут. Так она сказала, что я должен заниматься этим, ведь задатки есть.

- Да как-то... времени нет.

Обычно я отшучиваюсь, что ленюсь, но тут действительно время стало дефицитным товаром, именно поэтому девушка посмотрела на меня не одобрительно. Пришлось просвещать её в свои дела, что я крайне не люблю (выделю этому, пожалуй, одну из страниц блокнота).

- А я расслабляюсь, - произнесла Смородина, выслушав мой забитый график. - Знаешь, прихожу после колледжа, поделаю рутинные дела, а потом сажусь наедине с ручкой и блокнотом и погружаюсь в выдуманный мир.

- Ну вот! Главное, что ты наслаждаешься процессом.

- А ты бы не хотел?

Я никогда не думал, что смогу что-то писать. В школе ненавидел сочинения, потому что знал, что не смогу сочинить что-то хорошее. В итоге и в литературу, и русский шли "троечки". Со временем с родным "Великим и могучим" я сдружился, а вот с содержанием не уверен. Понимая, что начинаю гнобить себя так же, как и Смородина, я помотал головой.

- Писательство помогает лучше понять себя, - я загнул палец, считая, - помогает мозгу не "засохнуть", занимаешь своё свободное время, воплощаешь фантазии, возникающие при прослушивании музыки, ну и девушкам нравятся творческие парни, - я засмеялся. - А ты думаешь, я бы мог?

- Вполне, - кивнула она, разворачивая конфету.

- Хорошо... но я не знаю, о чём писать. Вот у меня было, признаюсь, желание. Приступив, я понял, что не могу пока написать что-то большое. У меня будто заряд только на маленькие выстрелы слов.

- Не обязательно уподобляться моим "простыням". Если хорошо подумать, писать всегда есть о чём.

- Что вижу, то пою?

- Да.

В глубине души я всегда хотел заниматься чем-то творческим. Цвета я различаю так себе, не чувствую их, одним словом. Медведь на ухо наступил так, что могу слушать только металл. Рифмы выходят простецкие и наивные. На большее нет фантазии. А вот писательство... я словно бы в магазине присматривался к понравившемуся предмету, но из-за сомнений не решался брать. Познакомившись поближе с этим навыком, написав немного от безделья, я понял, что это, как минимум, забавно. Но всё равно не решался. Если бы в магазине меня со стопроцентной вероятностью сдерживала цена, то тут-то что? По сути это бесплатно, тапками никто кидаться не станет, законно, если думать, о чём писать. Так почему нет?

- Сомневаюсь я, - повёл плечами, не решаясь посмотреть в глаза Смородины.

Она, наверное, подумала в тот момент: "И этот человек меня учил, как справляться с собой?" Но ответила она мне совершенно другое:

- Не хочешь испытать на себе муки и радость писательства вместе со мной?

Плюс одна тема, о которой можно поговорить с ней. Я, конечно, и до этого участвовал в её работе, но всё же как читатель, а тут такое престижное место... хотя, это с какой стороны престижное. Читатель, мне кажется, в куда более выгодном положении. Теперь я это больше понимаю... вот читает сейчас это кто-нибудь и думает: "Сидел бы он дальше в своих раздумьях о выборе хобби, зачем полез в эту святая святых!" Ну, читатель всегда может захлопнуть книгу, закрыть вкладку или приложение и забыть через пару дней. А автор с этим жить будет. Как бы нам не хотелось, плохое всегда запоминается сильнее, это скорее так работает инстинкт самосохранения.

- Я согласен.

Дружеское рукопожатие заиграло нотками сотрудничества.

Надо ли говорить, что день и для неё, и для меня преобразился?

Вечером Смородина зашла ко мне вновь и вручила небольшой синий блокнот с зеброй на обложке. - Я помню, ты хотел такой, но уступил мне. До последнего ничего не могла там записать! - Девушка улыбнулась, протягивая вещицу, - а тут такой поворот событий. Поэтому, тебе нужнее будет. Пока я до него доберусь, кто знает?

- С-спасибо, - я тоже улыбнулся, проводя по изображению пальцем.

- Ладно, я пойду, надо уже к ночи готовиться, - Смородина уже хотела было сбежать, но мне удалось её уговорить подождать.

- Значит-с вот мой презент, - произнёс я, подходя, - протяни руки и закрой глаза.

Девушка хихикнула и, выполнив действие, замерла. Я аккуратно, положил кулёк с мятными конфетами.- Набирайся вдохновения.

- Спасибо! - Она улыбнулась. - Ты тоже набирайся.

Люблю Воскресенья. Столько объятий! Заряжаешься энергией на всю неделю.