Запись 2. «Переосмысление».

С

утра пораньше направился в колледж, подгоняемый лишь одним желанием - получить диплом.

День сулил быть трудным и неимоверно скучным. На повестке дня устрашающе маячили три урока физкультуры. Я, конечно, знаю, что это очень полезно, что мой организм будет благодарен побегать в толпе таких же обречённых, помахать руками, погонять мяч в баскетболе или в волейболе отбить все руки, но... я думаю, что мне физкультура только во вред, по крайней мере, мне не подходит тот темп, что задаёт наша учительница. А ещё я был вынужден делать вид, что мне ой как интересно слушать о том, как в нашей стране устроена правовая система. Да пусть даже и так, только пара превращалась в игру "Попробуй услышать сквозь "содержательные" выкрики главную суть темы, чтобы сдать тест нормально". От этого голова жутко болела и была готова собственными силами отвалиться.

Я был очень рад, когда наконец-то настала большая перемена, когда можно уже было спокойно сбежать в самый тихий уголок колледжа и почитать. Но там меня ждал очень "приятный" сюрприз.

Моя электронная книга отказывалась реагировать на мои действия. Сначала думалось, что она просто подвисла, как бывало раннее, но ничего не изменилось спустя время. Книга продолжала мёртвым экраном действовать на мои нервы и настроение.

"Ладно, надеюсь, зарядка тебя реанимирует", - подумал я и, в отвратительнейшем настроении направился в кабинет.

***

Я сидел в комнате на диване, когда зашла Смородина. Она озадачено посмотрела на меня, потом на книгу и, ничего не спрашивая, наверное, потому что заметила мою кислую мину, села рядом. Гаджет продолжал безжизненно смотреть в потолок, находясь между нами.

- Ну? - Спросила девушка, не знающая, чего это её вообще позвали.

- Сломалась, - вынес я приговор, поддающийся осознанию с тяжелейшим трудом.

Смородина взяла книгу и, отщипывая заднюю панель, чтобы проверить "внутренности", стала перебирать действия, которые могли бы помочь. Я выполнил все перечисленные нею пункты.

Девушка провела рукой по экрану и, грустно качнув головой, произнесла:- Это он.

- Угу..., - выдохнул я, посмотрев на место, куда указывала Смородина.

- Трещинки, как так-то?

Я взял разобранную книгу и, снова тяжко вздохнув, принялся принимать случившееся.

- Интересно... сколько будет стоить ремонт? - задумчиво произнесла она.

- Боюсь, дорого. Да и найти бы ещё мастера...

Я переехал в чудный маленький городок, но когда речь заходит о каких-то серьёзных вещах, он превращается в дыру. Здесь вечно нужно ждать. То детали привезут из Москвы, то ждут одобрения Краснодара (если это документы), а всё так долго тянется, а время-то драгоценное!

- Мастера да, сложно будет найти. Но попробуем зайти в магазин, где их продают, обычно там и сервиз есть.

- Тогда это нужно искать документы? Да?

- Ищи, а я пока сбегаю и оденусь теплее.

***

Мы ехали в полупустом автобусе. Тишина царила в салоне, говорить было как-то странно и не уютно.

- Год - гарантия... два - срок службы, - произнёс я, нащупывая в рюкзаке оригинальную упаковку. - Прошло чуть больше года.

- Невечные какие-то вещи стали делать. - Кивнула Смородина, кутаясь в бордовый шарф.

- Не выгодно...

- Как раздражает.

Мы снова замолчали. Мысли так и пожирали. Я корил себя, что где-то обошёлся с подарком родителей неаккуратно, что привело к поломке. Когда я стал жить отдельно, в бо'льшей мере мне стала понятна цена денег. Это трудно - заработать, это легко - потратить.

На улице моросил дождик, такой уместный зимой. Под ботинками хлюпали лужи, потому что дороги так залились, что свободного от воды места практически не было. Это природа решила устроить для людей такой большой "Твистер", где, если стараться не промокнуть, можно было на ать-два сломать конечности.

Мы зашли в мини-торговый центр или что-то в этом вроде, всё равно в них одинаково душно и жарко.

Консультанты не сразу подошли к нам, что было удивительно. Ведь они обычно оккупируют посетителей и не желают отпускать, как охотник жертву.

- Здравствуйте, меня зовут..., - начал бубнить продавец, монотонно, явно подверженный сонности, атаковавшей из-за сладостно-серой погоды.

Смородина внимательно, словно пытаясь просканировать его, наблюдала за всеми действиями консультанта, как он берёт мою книгу, как рассматривает, ощупывает. Мужчина позадавал вопросы вроде: "Вы роняли её?", "Может на сумку облокачивались?", "Может она лежала у вас под чем-то тяжёлым?", "А вы брали её с собой во время морозов?"

Как оказалось, электронная книга та ещё хрупкая штучка, она действительно могла только так треснуть от даже незначительного перепада температуры.

- У вас тут помимо экрана ещё разъём для зарядки барахлит. Стоит заменить, - произнёс парень, с умным видом поглаживая подбородок. - Или будете ждать, когда отвалиться?

Смородина стрельнула злобно глазами, уловив в его тоне хамоватость.

- Ждать не будем, конечно, - ответил я, замечая еле приметную радость, играющую в глазах консультанта. - Сколько это будет стоить?

- Пять тысяч шестьсот девяносто, - только начал говорить консультант, как наше настроение вмиг упало, с нас, словно из воздушного шарика воздух, выжали всю инициативу, запал и желание.

Продавец мигом заметил наше уныние и, сложив ладони вместе, начал говорить о скидках, дополнительных гарантиях...

- Извините, это..., - я почувствовал себя нищебродом. Магазин начал давить на меня, стало жутко обидно и неприятно.

- Мы подумаем, - Смородина, понимая, что ловить здесь больше нечего, мигом подхватила разложенные вещи и меня заодно.

***

Облазив все возможные места, где нам могли бы помочь, мы всё ещё надеялись найти что-нибудь более лояльное по цене, но все нам указывали на первый пункт посещения, мол, только там и делают.

- Прискорбно, - произнесла Смородина, снимая пуховик. - Только промокли зря.

Мы оба замёрзли, я начал переживать, что так недалеко и до простуды. По пути домой оказалось, что она забыла ключи дома, а её родители уехали, поэтому, мы снова оказались у меня.

Переодевшись, завернувшись в пледы, мы сидели на полу у обогревателя и смотрели какой-то дурацкий фильм. Обычно мы любим собираться и комментировать происходящий на экране абсурд, а тут язык не поворачивался ни язвить, ни шутить. Горячий шоколад, конечно, дешёвый, всё же немного приободрил, согревая изнутри. Смородина цокнула и выключила телевизор. Она что-то проворчала, меняя позу и облокачиваясь на диван. Я даже не сразу заметил, что персонажи больше не пытаются донести свои переживания, не знаю, где вообще был в этот момент.

- Дешевле купить новую, - произнесла девушка, - я, пока этот консультант пытался всё разузнать, посмотрела, сколько стоит твоя модель. Докинуть сверху ещё две тысячи, и новенькая, ни разу не ремонтированная книжка будет твоя.

- Опять на год? - Спросил я, вспоминая свою радость при получении гаджета тогда, несколько сотен дней назад.

- Ну..., если ты будешь её везде таскать и использовать, то да. А так... поставишь на полочку, будешь сдувать пылинки и, может быть, она прослужит больше положенных ей двух. - Поймав мой непонимающий и расстроенный взгляд, Смородина кивнула, - пойми меня правильно, Эн, меня очень огорчает, что сейчас всё настолько ненадёжное...

- Век потребления, чтоб его...

- И мы в этой цепи потребления. - Соглашаясь, добавила девушка и пододвинулась ближе, стараясь не разлить шоколад. - Он так смотрел на нас, словно мы вот-вот должны перед ним крупно облажаться, словно он говорил: "Вы ещё прибудете!" А вообще, иногда мне казалось, что он и сам толком не знает, что с ней.

- Это да, хищничество в его глазах только так плясало, - кивнул я, - а проблема так же в том, что я настолько привык к ней... так радовался и был искренне счастлив, что помимо тебя, музыки у меня ещё есть и книга, в которой целая библиотека. Я чувствовал себя пиратом, обхитрившим всех и вся, заполучившим всё даром. Ведь многие книги я качал бесплатно.

- Я говорю, можно купить новую, подешевле... ну или вернуться к бумажным.

Мы оба оглядели комнату, которая была единственной мне доступной (Я снимаю квартиру, но так как однокомнатных не было, женщина сдала мне двухкомнатную под предлогом, что я пользуюсь только одной. Замку она, конечно, больше доверяет, чем мне. Но зато цена приемлемая).

- Негде держать...

- А в библиотеке не все есть. - Продолжил я, сделав глоток, - Довольно оправданий, я зависим.

- Выходит... на нас прото наживаются. Словно знают, что у нас, постсоветских, есть эта мания чинить, латать дыры, экономить, запасаться, вот и предлагают. Ну а так - дело каждого, погрязнуть в вечном ремонте техники по безбашенной цене, чинить своими силами, порой делая только хуже, ну или же приобретать более новое.

- Большинство в итоге всё равно купит новое, потому что привыкли.

- У меня так родители... знаешь, телевизор сломался. Старенький такой, пузатый, долго прослужил "ящик", больше десятка лет. Деталей нет уже, если и есть, то заказывать надо за тридевять земель ну и дороже, конечно, да и вообще не обещали качественного результата, в общем, если убрать эту мутную воду, выход самый логичный - брать новый. Взяли... и по качеству изображения, и по звуку хуже, ужас. Хотя изначально отлично работал, родители радовались, двух дней не смогли выдержать, побежали покупать. А он как месяц проработал, так и сдулся, видишь ли... В скором времени отыскался у отца знакомый, который смог "пузатого" вернуть в царство живой техники. Работает чертяга. Так я это к чему... люди сейчас и сами то не очень желают ремонтировать что-то, чтоб надолго. Не выгодно, правда что. Да и купить новое куда проще.

- Бизнес... он везде.

- Прискорбно, - повторила Смородина и выпила остатки шоколада. - Так что?

- Не знаю, может... вернусь к бумажному?

Девушка пожала плечами.- Если хочешь бороться с этой системой.

- Борись! - Хором сказали мы и чокнулись чашками.