Глава 38. Последний звонок

Через несколько дней Кристина и Ваня снова поехали в Керчь, чтобы дать показания против Ангелины и Вадика. Фил сразу, как узнал, тотчас вернулся домой и не отходил от Кристины ни на шаг за время, что она была с ним..

Убедившись, что Кислов ни за что не даст ее в обиду, он со спокойной душой попрощался с сестрой на вокзале, пообещав, что преступники ответят за свои злодеяния по полной программе, и намекнул, что у него тоже есть связи в полиции.

Уже будучи у Вани дома, ребята устало повалились на кровать, мечтая как можно скорее погрузиться в сон.

— Кристин... — сказал Ваня, пялясь в потолок, будто пытался что-то там разглядеть.

Они лежали в обнимку, укрывшись одеялом, и согревали друг друга теплом своих тел.

— М-м? — отозвалась Кристина, медленно повернув голову в его сторону.

Она не могла сдержать улыбку, каждый раз, когда смотрела на Ваню. Кристина наконец поняла, что хочет меняться ради него, хочет быть такой девушкой, которую Кислов по-настоящему заслуживает — доброй, заботливой, верной, а самое главное до беспамятства любящей.

— Ты никогда не задумывалась, почему я тебя люблю? — загадочно спросил Киса.

— Задумывалась, конечно. Для меня это всегда было какой-то невероятной загадкой, — призналась она.

Мгновение, и Ваня ловко оказался сверху, нависнув над Кристиной.

— Оказывается все просто, — играя с ее волосами, медленно констатировал Киса.

— Удиви? — потребовала Кристина и чуть приподнялась, коротко целуя его в губы.

— Ты абсолютно непредсказуема. Признаюсь, это очень притягательно... но все равно жутко раздражает! Ненавижу терять контроль над ситуацией, понимаешь?

Она молча кивнула, не переставая по-детски улыбаться и гладить Кису по волосам.

— А еще... Ты безумная, ненормальная, как будто не от мира сего! — пытался правильно подобрать слова Ваня, — вечно вляпываешься в какие-то неприятности. Я каждую ночь засыпал в догадках, что у нас завтра по расписанию: наркотики, убийства, или просто гулять пойдем, — он усмехнулся, — и знаешь, что самое тупое? Мне плевать, пострадаю я или нет, потому что больше всего на свете я хочу защитить тебя, укрыть от всего этого дерьма, понимаешь? Может ты ведьма? — вдруг спросил он, пристально смотря Кристине в глаза.

Она снова расхохоталась.

— А чего ты смеешься? Помнишь, как мы познакомились, когда ты только перевелась в наш класс?

— Конечно, помню! Ты сразу мне понравился, — уверенно заявила Кристина, — поэтому я не смогла удержаться, и мы переспали в первую же ночь, — в ее голосе чувствовалась нотка ностальгии.

— Да-а, — протянул Киса, — обычно, после первой близости, у меня сразу пропадает интерес к девушкам, — честно сказал он, — но, когда я встретил тебя, все пошло наперекосяк!

Кристина мягко улыбнулась, плавно проводя рукой по его щеке.

— А знаешь, почему я тебя люблю? — ее глаза стали слегка влажными, — думаю, знаешь, ведь ты лучший парень на свете и лучший человек в моей жизни. Спасибо тебе за все, и прости... Пожалуйста, прости меня за все эти глупости, — демонстрируя раскаяние, Кристина виновата опустила глаза и закусила губу, — я такая дура, но я правда люблю тебя... Всем сердцем люблю. Я докажу тебе, обещаю!

Она обхватила его лицо руками и нежно прикоснулась к губам, вкладывая в этот поцелуй все нахлынувшие чувства, всю любовь, которая столько времени копилась, и которую Кристина так долго таила в душе.

— Если бы ты только знала, как давно я мечтал услышать от тебя эти слова, — сраженный наповал Ваня, явно не ожидал от девушки таких признаний.

— Я же сказала, что сделаю все, что нужно, чтобы ты больше никогда не сомневался в моих чувствах. Во-первых,я четко решила завязать с наркотой...

На лице Кислова застыло легкое недоумение и сопровождающиеся широко распахнутые глаза.

— А, во-вторых, пройду терапию... Эти экстремальные смены настроения от эйфории до отчаяния мешают мне жить в стабильности, будто я какая-то поломанная. Я больше не позволю, чтобы ты страдал из-за этого, — уверено заявила она.

— Меркулова, вы точно нигде не ударялись головой? — искренне поинтересовался Ваня.

— Вполне возможно, — ехидно улыбаясь, ответила она.

— Знаешь, Кристин... Я благодарен тебе, — вдруг серьезно сказал Ваня.

Выгнув бровь, она вопросительно посмотрела на него.

— Без тебя этот год был бы скучным и унылым. Хоть будет, что детям рассказать.

Через несколько дней

Настал этот долгожданный и, пожалуй, один из самых трепетных моментов в жизни. Последний звонок.

Ваня стоял, прислонившись плечом к школьной колонне, и судорожно пытался сделать вид, что просто ждет начала торжественной линейки. Но он ждал ее.

Кристина впорхнула в школу, безумно нервничая и ища глазами Кису. На ней был сарафан в мелкую белую клетку, подчеркивающий тонкую талию и хрупкие плечи. Простое, почти наивное, оно вдруг стало самым прекрасным нарядом на свете.

Но взгляд Вани приковал не сарафан, а она сама. На этот раз все было иначе. Не та привычная грубая Кристина, которую он знал, с которой делил школьную парту, над которой подшучивал в коридоре и постоянно попадал в неприятности.

Сегодня она сияла. Сияла той особой, почти неземной красотой, и по-прежнему казалась Ване маленькой хрупкой девочкой, которую он во чтобы то ни стало, будет защищать до конца.

Высокий волнистый хвостик открывал ее лицо – чистое, нежное, чуть тронутое легким румянцем. Большие зеленые глаза, обычно такие озорные, сейчас были полны задумчивости и какой-то тихой, щемящей грусти. Кислов первые заметил, как идеально очерчены ее губы, как тонка линия подбородка. Она казалась такой взрослой и одновременно такой беззащитной.

В этот момент все вокруг исчезло. Не было ни гудящего зала, ни взволнованных учителей, ни галдящих одноклассников. Была только она – Кристина, его Кристина, стоящая на пороге новой жизни.

Он чувствовал себя полным идиотом в костюме. Этот пиджак, наверное, казался ей сейчас таким нелепым, да и ему самому было жутко непривычно. Заметив Ванин взгляд, девушка робко улыбнулась. В ее улыбке было столько нежности и любви, что у него перехватило дыхание.

— Красивая, — подытожил Ваня, когда Кристина оказалась рядом.

— Ты тоже, Кислов, — девушка смущенно улыбнулась.

Киса вдруг вытащил из-за спины большой букет черных роз. Кристина ахнула от удивления, закрывая рот ладошкой.

— Ты покрасил их в черный цвет для меня?

— Ну да. Ты же ценитель всего ненормального, — Ваня расплылся в улыбке, а затем тепло прижал девушку к себе.

Кристина не могла налюбоваться его подарком и еще несколько минут рассматривала, насколько тщательно был прокрашен каждый лепесток.

— Никто для меня такого никогда не делал, — прошептала она, целуя его в шею, — у меня для тебя тоже кое-что есть.

Девушка достала из сумочки два медальона, вручая один из них Кислову.

— Открой его, — предвкушая его реакцию, попросил она.

Киса послушался и, открыв медальон, обнаружил внутри их первое совместное фото с Кристиной, сделанное год назад.

— Эта так мило, — обрадовался он, по-детски улыбаясь, — спасибо, Крис.

— Мне делали под заказ, поэтому я попросила второй и для себя. Хочу, чтобы ты всегда был рядом, — призналась она, надевая первый экземпляр на шею Вани, а после и другой на свою.

Цепочка была длинной, доставая до грудной клетки, и заканчивалась в области сердца, символизируя, что их сердца теперь навечно принадлежат друг другу. Возможно, это было инфантильно, но Кристина вкладывала в это именно такой смысл.

Ваня протянул руку, осторожно коснувшись ее щеки. Пальцы скользнули по нежной коже, оставив легкое тепло. Кристина прикрыла глаза, подавшись навстречу прикосновению.

Киса наклонился, медленно, словно боясь спугнуть ускользающее мгновение. Девушка затаила дыхание, чувствуя, как бешено колотится ее сердце. Между ними оставались миллиметры, и в этом предвкушении поцелуя было что-то невыносимо прекрасное.

Их губы соприкоснулись. Постепенно поцелуй становился глубже, увереннее, наполняясь той трепетной нежностью, которая хранилась в их сердцах весь последний год.

Казалось, это был самый страстный, нежный, безудержный поцелуй за все время, что они знакомы. Это был поцелуй-обещание, поцелуй-надежда, поцелуй-воспоминание. В нем была вся их юность, все их переживания, вся их невысказанная любовь. В нем была горечь прощания со школой и сладкое предвкушение новой жизни.

Ваня почувствовал, как дрожат ее губы, и сжал ее руку чуть крепче. Он хотел сказать ей что-то важное, но слова застревали в горле. Он просто целовал ее, вкладывая в этот поцелуй все, что чувствовал.

Посреди школьного холла стояла Катя, умываясь слезами.Ваня заметил ее не сразу, но когда она подошла ближе, то заметно растерялся. Он расстался с ней сразу, как вернул Кристину в Коктебель, но настоящую причину так и не объяснил.

— Видимо, это болезнь, о которой ты мне рассказывал, Кислов, — плача, сказала она.

— Прости меня, Кать. Я не хотел тебя расстраивать раньше времени... — неуверенно ответил Киса.

Кристина грустно посмотрела на Катю. Как бы там ни было, ей все равно было жаль ее.

— Кать, я догадываюсь, что ты ненавидишь меня, но послушай, — Кристина говорила искренне от сердца, — ты еще найдешь свое счастье, поверь. Мы с Ваней совершали слишком много ошибок, из-за которых страдали другие люди... Это было эгоистично. Извини его... ну и меня, — она вяло улыбнулась.

— Вы стоите друг друга, — слезно прошипела она, — желаю удачи!

В глазах отражалась боль и злоба. Отвесив Кисе смачную пощёчину, Катя быстрым шагом направилась на улицу, где вот-вот должна была начаться линейка.

— Виноват! — прокричал он ей вслед, потирая щеку после неожиданного удара.

Кристину не удивил ее поступок. На месте Кати она поступила бы также, но в этот момент ей больше всего на свете хотелось убить ее, мол, как эта соплячка посмела поднять руку на ее Ваню?!

— Сильно болит? — спросила она, поглаживая щеку Кисы.

— Порядок, — отмахнулся он.

К ребятам, откуда ни возьмись, подбежали Хэнк и Мел.

— Чувак, мы все видели! — воодушевленно воскликнул Боря, — вы, ребята, как обычно не изменяете себе! —рассмеялся он.

— Да, так трепать нервы — это талант, — поддержал его Мел, укоризненно смотря на Кристину.

Они так и не поговорили нормально, после выходки, которую она учудила на вечеринке, когда скомпрометировала Мела против Анжелы.

— Мел... — Кристина осторожно приблизилась, кладя руку ему на плечо, отчего он слегка пошатнулся, — знаю, что уже ничего не исправить, но мне правда жаль. Ты хороший парень и хороший друг Вани. Извини, что вела себя, как идиотка, — Кристина глубоко вздохнула, — но посмотри на это с другой стороны. Может все это случилось не просто так? Да, это ужасно, но, а что насчет Риты? Она до последнего боролась и защищала тебя. Она так проклиналана меня, что даже на Ваню наорала, будто это он виноват, что не уследил. Ты правда очень важен для нее. Задумайся.

Кристина обняла Мела, осторожно прижимая его к себе. Егор невольно замер, словно остолбенел и перевел взгляд полный противоречий на Борю и Ваню. Те лишь пожали плечами, расплываясь в улыбке. Мел все же оттаял и также аккуратно приобнял Кристину.

— Спасибо, — коротко ответил он, — Киса и правда хорошо на тебя влияет! — слегка улыбнулся друг.

— Это так мило! — подытожил Хэнк, подходя ближе и тоже обнимая ребят, — Кислый, давай к нам!

Из ниоткуда вдруг образовался Гена. Он подбежал к ребятам, вклиниваясь между ними. Зуев очень торопился на линейку, ответственно боясь пропустить вальс и самый трогательный момент в жизни своих лучших друзей.

— С выпуском!!! — радостно заорал он, обнимая их, и все пятеро крепко прижались друг к другу.

Ваня с неизменной улыбкой до ушей, словно излучал нескончаемую энергию. Егор, задумчивый и рассудительный, с тихой улыбкой наблюдал за всеобщей суетой. Боря, добрый, преданный и до невозможности любящий их с ребятами ненормальный союз. Кристина, словно солнечный лучик, с искрящимися глазами и звонким смехом.

Они прошли вместе через многое: первые двойки, первые влюбленности, бессонные ночи перед экзаменами, радость побед и горечь поражений. Они были больше, чем просто друзья, они были семьей.

И Гена. Он будто был для них старшим братом, который давно окончил школу, но все равно навечно остался в том же юном возрасте, что и ребята.

Они сомкнулись в один большой, крепкий комок счастья. Ваня, Гена, Егор, Боря и Кристина – пятеро людей, объединенных общей историей, общими мечтами и безграничной любовью друг к другу.

В этих объятиях было все: и облегчение от того, что школьные годы позади, и предвкушение новых приключений, и благодарность за то время, что они провели вместе. Сейчас они понимали самое главное, что вынесли из школы, – это не знания, не оценки, а эта дружба, эта связь, которая останется с ними навсегда.

Кристина бросилась в объятия Вани, обвив его шею руками. Он подхватил ее, закружив в воздухе, и ее звонкий смех перекрыл все остальные звуки. Стоило Кисе отпустить ее и, Гена, не теряя возможности, по-братски закинул руку на плечо Кристины.

— Я уже говорил, что люблю тебя? — сквозь слезы поинтересовался он.

Она лишь обняла его, шепотом благодаря за все.

— Спасибо, спасибо, спасибо, Геночка. Спасибо тебе за все.

Вдалеке вдруг послышался голос их классной руководительницы.

— Все на построение! — радостно крикнула она, давая понять ребятам, что настало время вальса.

— Давайте, ребята, все будет хорошо! — поддержал их Гена, видя, как все вчетвером мгновенно занервничали.

Рита помахала рукой Егору, зазывая к себе.— Наконец-то! Я думала уже не найду тебя, — тревожно сказала она.

Мел накрыл своей ладонью ее холодную руку.

— Не волнуйся, Ритуль. От тебя я бы точно никогда не сбежал.

Одиннадцатиклассники наконец разбились по парам и теперь были во всеоружии.

автор настоятельно рекомендует включить музыкальное сопровождение под песню «friends — chase atlantic»

Под торжественную музыку, словно под звон хрустальных колокольчиков, ребята выплыли на школьную линейку. Сегодняшний день – рубеж, черта, отделяющая детство от взрослой жизни. Их встречали взволнованные взгляды родных и, полные восхищения, глаза младших классов.

Зазвучали первые аккорды вальса. Мелодия, нежная и трепетная, словно дыхание весны, заполнила весь двор, заставляя сердца биться чаще. Пары начали кружиться в танце, образуя вихрь черно-белых сарафанов и строгих костюмов.

В центре этого вихря, словно два лебедя, скользили Кристина и Ваня. Ваня бережно взял Кристину за руку, и ее прикосновение отозвалось в нем легким трепетом. Он смотрел на нее с нежностью и восхищением, словно видел впервые. В ее глазах отражалось солнце, и в этом сиянии он читал всю историю их дружбы, их первой любви.

Зазвучали первые такты вальса, и они плавно закружились в танце. Движения Вани были уверенными и галантными, а Кристина, словно пушинка, легко парила в его объятиях. Их танец был полон грации и нежности, а в каждом движении чувствовалась глубокая связь и взаимопонимание.

Они не просто танцевали, они рассказывали историю. Историю их дружбы, которая переросла в нечто большее. Историю их первой любви, робкой и трепетной.

В какой-то момент Кристина прижалась к Ване чуть сильнее, и он почувствовал, как бьется ее сердце. Он притянул ее ближе, и их лица почти соприкоснулись. В этот момент им казалось, что весь мир замер, оставив их наедине друг с другом.

Ваня прошептал ей что-то на ухо, и Кристина улыбнулась. Ее улыбка была такой искренней и светлой, и Кислов понял – это и есть счастье. То, ради чего действительно стоило побороться. Когда танец подходил к концу, Кристина вдруг шепнула Ване на ухо:

— Смотри, — она указала в сторону Риты и Мела.

Егор робко поцеловал Риту на глазах у всей школы, на глазах всех их сверстников, учителей и друзей, но ему было плевать, что кто-то смотрит. Он наконец понял, что все это время его счастье было рядом, а он, как дурак, в упор его не замечал. Рита была сражена наповал и ни секунды не задумываясь, ответила Егору взаимностью, обмякнув в его нежных руках.

Где-то в толпе Анжела завистливо покусывала губы, наблюдая за ними и уже забыв о своем партнере по танцу.

— Обалдеть, — констатировал Кислов, встречаясь с таким же удивленным взглядом Бори, который неподалеку танцевал с Машей.

Музыка постепенно стихала, и их движения становились медленнее и плавнее. В последние мгновения танца они остановились, глядя друг другу в глаза. «Я люблю тебя, Кислов», «я тоже тебя люблю, Меркулова», — читалось в их взгляде, хотя оба молчали.

Вальс закончился. Молодые юноши и девушки стояли, держась за руки, когда аплодисменты оглушили школьный двор.

Вечером все выпускники отправились на их любимый пляж, где они частенько зависали, будучи еще школьниками.

Закатное солнце раскрасило небо в оттенки персика и лаванды, когда колонна выпускников, словно стая перелетных птиц, двинулась к берегу моря. Школьные костюмы и сарафаны сменились на шорты, футболки и легкие платья. В руках – колонки, гитары, пледы и сумки с провизией для пикника.

Пляж встретил их теплым дыханием вечернего бриза, смешанным с ароматом морской соли и нагретого песка. Линия прибоя ласково шептала, а чайки кружили над головами, провожая солнце за горизонт.

Выпускники расположились прямо на песке, образовав большой круг, в центре которого запылал костер, освещая лица теплым, танцующим светом. Огненные языки плясали в такт музыке, доносившейся из колонок.В плейлисте царила ностальгия. Песни, ставшие саундтреками их школьной жизни.

Под знакомые мотивы, словно вернувшись прошлое, они подпевали в унисон, вспоминая забавные случаи и их общие приключения.

Ваня, с гитарой в руках, сел у костра и заиграл мелодию одной из его любимых песен.

«Словами не описать красоты, что я видел сегодня во дворе дома,Так смысл же мне говорить? От того ей не стать тебе боле знакомой,Боле знакомой,Я любовь эту буду теплить и вынашивать так, чтоб она разрослась во мне деревом,Чтобы кончики пальцев стали ею окрашены, и чтобы её во мне немереноНемерено...»

Кристина присела рядом и тихо подпевала, не отрывая взгляда от Вани. Другие подхватили, и вскоре весь пляж заполнился их голосами.

Гена, Егор и Боря устроили соревнования по киданию камней в море, смеясь над каждым промахом. Кто-то танцевал босиком на песке, отдаваясь ритму музыки. Кто-то просто сидел, обнявшись с друзьями и наслаждаясь последними минутами детства.

В воздухе витал дух свободы и беззаботности. Все они были немного грустными, немного взволнованными, но, прежде всего, счастливыми. Счастливыми, что провели эти годы вместе. Счастливыми, что у них есть друзья, на которых можно положиться. Счастливыми, что впереди их ждет целая жизнь.

К Кристине неуверенно подошел Богдан.

— Кристина, на минуту, — бросил он ей, подзывая к себе.

Ваня тут же напрягся, откладывая гитару в сторону.

— Все в порядке, — успокоила его Кристина.Она подошла к бывшему парню, скептично осматривая его,и скрестила руки на груди.

— Чего тебе?

— Мне кажется... Ну... Возможно, я слегка переборщил... Знаешь, — не мог собраться с мыслями он, — ладно, менты — точно было лишнее, — наконец переступив через свою гордость, сказал Богдан, следом закатив глаза, — знаю, ты никогда не простишь меня за это, но всё равно. Меня мучает совесть...

— Ничего себе. Она у тебя есть? — Кристина театрально открыла рот, изображая удивление.

— Ты такая стерва, — как-то по-доброму сказал он.

Немного подумав, Кристина ответила:

— Я прощаю тебя.

Богдан округлил глаза, не веря своим ушам.— Серьезно? После всего, что я сделал вам?

— Да, Богдан, именно так. Нужно уметь прощать, — отважно сказала она, — этому меня научил Ваня.

— В таком случае желаю вам счастья, — задумчиво ответил он.

— Спасибо... Ну, я тогда пойду?

— Да, — на его лице промелькнула легкая улыбка.

Кристина направилась в сторону друзей, а затем резко остановилась, на полпути окликнув Богдана:

— Богдан!

Он обернулся.

Кристина показала ему средний палец и весело рассмеялась. Богдан последовал ее примеру, точно также заливаясь хохотом.

— Пошла ты, Меркулова! — крикнул он.

— Сам иди!

Вернувшись к Ване, тот уже собирался устроить допрос, но девушка его остановила:

— Все вопросы потом! Бежим! — Кристина указала в сторону теплого моря, волны которого словно зазывали поскорее окунуться в него.

Боря, Егор, Гена и Рита тоже подбежали к ребятам.

— Мы с вами!

Именно в этот волшебный час, когда день прощался с ночью, они сорвались с места и, с дикими криками радости, побежали к воде.

Ребята скидывали на ходу одежду, превращаясь в беззаботных детей, готовых покорить морскую стихию. Песок летел из-под ног, смех эхом разносился по пляжу, заглушая шепот волн.

Первым в воду ворвался Егор, взметнув вверх столб брызг. За ним, хохоча, прыгнула Рита, обдав Егора прохладной водой. Гена с Борей неслись следом, стараясь не отстать, как и Кристина с Ваней, держась за руки. Вода, несмотря на вечернее время, была теплой и ласковой. Они плескались, брызгались, устраивали настоящие морские баталии.

Ваня подхватил Кристину на руки и закружил ее над водой, а ее звонкий смех перекрыл шум прибоя. Боря пытался облить Гену, но тот ловко увернулся и в ответ окатил Хенкина с головы до ног. Егор и Рита объединились против всех, поливая друзей водой и не давая им передышки.

Они ныряли, смеялись, толкались, кричали, словно в этом буйстве энергии пытались выместить все те чувства, которые переполняли их в этот момент.

Солнце почти скрылось за горизонтом, оставив на небе лишь тонкую полоску света. Пляж погрузился в полумрак, но они продолжали плескаться, не желая расставаться с этим волшебным моментом.

Они понимали, что это их последний совместный день детства, который они хотели прожить на полную катушку, запомнить каждую минуту, каждую секунду.

Когда костер догорел, оставив лишь тлеющие угли, они долго сидели в тишине, глядя на звезды. Каждый из них знал, что завтра начнется новая глава, но эта ночь, этот пляж, этот последний день детства останутся в их сердцах навсегда. Это было их прощание с беззаботным прошлым и встреча с волнующим, полным возможностей будущим.

Никогда не думайте, что одиноки, ведь рано или поздно вам обязательно подвернется человек, который подарит вам целую Вселенную. И несмотря на то, что Кристина выросла в жестоких условиях, вечно страдая из-за своей матери, отчима, несмотря на все трудности и проблемы, из которых, казалось, не было выхода, она всё равно была нужной и любимой.

И даже, когда от нее отвернулись все, Гена и Ваня боролись за Кристину до последнего и всегда были рядом. Потому что знали, что она заслуживает любви и счастья, как все мы.

Они стали на нее настоящей семьей, которой, как оказалось, могут быть люди, вовсе не связанные кровными узами.

А главное — любовь способна выстоять перед любыми сложностями, преодолеть все преграды, только если оба человека будут за нее бороться. Любите, и будьте любимы.

Но никогда не забывайте: спасение утопающих — дело рук самих утопающих.