Глава 32. Записки в блокнотике

Ангелина вернулась домой только под вечер. Фил и Кристина сидели в гостиной, обсуждая насущные проблемы. Брат рассказывал девушке о своих трудностях в университете и кризисе в работе, а Кристина поведала ему, что решила устроиться официанткой во Флэт. Филипп недоверчиво окинул ее взглядом, услышав слово «Флэт».

— Ночной клуб? — пренебрежительно уточнил он, — может сразу в эскорт?

Они еще долго спорили, но Кристина убедила его в том, что переживать не о чем, и, если ее хоть немного насторожит эта работа — она сразу уволиться.

Они увлеклись спором и не сразу заметили Ангелину, которая уже несколько минут как была дома. Та сразу направилась в ванную, которая находилась на первом этаже их дома. Кристина и Филлип так бурно беседовали, что даже, находясь в душе и заперев двери, Ангелина слышала все, о чем они говорят, и нервно покусывала губы.

Закончив со всей вечерней женской рутиной, блондинка украдкой направилась в гостиную.

— Я вот все думаю, как Вадик меньше, чем за сутки выбил тебе место на работе? — недоумевал Фил, когда Кристина пересказала ему их утренний разговор с парнем, — еще вчера во Флэт никто не требовался...

— Кхм-кхм, — демонстративно кашлянула Ангелина, заглядывая в комнату и прерывая их разговор.

Ребята обернулись.

— Ну наконец-то! — облегченно выдохнула Кристина, — ты где вообще была?

— Мы уже думали тебя похитили и забрали в секс-рабство, — равнодушно отшутился Фил, — забей, Крис, эта придурошная вечно где-то пропадает, — объяснил он сестре, откидываясь на спинку дивана.

Ангелина регулярно тусовалась со своими «крутыми друзьями», посещала концерты и всевозможные молодежные мероприятия в городе, а следовательно, часто ночевала непонятно где. Первое время Фил слегка волновался, когда девушка уходила в отрыв и напрочь забывала о существовании телефона, который разрывался от звонков, стоило ей не вернуться ночью домой.

Потом парень свыкся с ее образом жизни и раньше времени старался не тревожиться. Его куда больше волновала собственная работа и другие взрослые дела, чем то, где сегодня напивается его легкомысленная подружка.

— Вот как ты скучал по своей любимой соседке! — надулась Ангелина, скрестив руки на груди, — ладно, сейчас это неважно! — сразу же добавила она и снова изменилась в лице, — можете меня поздравить! — радостно вскрикнула Геля, плюхаясь посередине на диван к ребятам и забирая у Фила из рук бутылку пива.

Кристина вопросительно приподняла брови, а Фил отозвался без особого энтузиазма:

— Че случилось?

— Я была на кастинге! На настоящем модельном кастинге! — воодушевленно начала она, — и меня взяли во второй тур, представляете?! Я так счастлива! — тараторила девушка, наивно хлопая ресничками. — Первый раз слышу... — удивился Фил, находясь в легком недоумении, — Гель, что еще за кастинг?

— Потому что ты никогда не интересуешься моей жизнью! — отмахнулась она, — крутое агентство! Между прочим,сотрудничает с одним из лучших модельных агентств Москвы. Безупречная возможность стартануть в карьере! — восторженно продолжала она.

Теперь Кристина тоже заинтересовалась и с восхищением слушала соседку, навострив уши.

— Если это правда, то это очень круто, Гель! Красава! — похвалила Кристина, положив ей руку на плечо.

Девушки звонко чокнулись бутылочками холодного напитка.

— Спасибо, Кристиночка! Хоть кто-то за меня рад, — она укоризненно посмотрела на Фила.

Тот лишь закатил глаза и ничего не ответил.

— Кстати, у меня совсем скоро будет первая съемка для портфолио! — вспомнила блондинка, ища поблизости свой телефон, — сейчас покажу референсы!

Весь следующий час друзья обсуждали блистательную будущую карьеру Ангелины, пили, наедались вредной едой из фастфуда, которую организовал Фил и просто расслаблялись в компании шумного телевизора на фоне и не менее шумной Ангелины, которая рассказывала миллион историй о своих последних приключениях на этой неделе. Про Вадика и их связь она решила тактично умолчать.

Чуть позже ребята разошлись по своим комнатам. Вечер в дачном поселке, где проживали Фил, Кристина и Ангелина, всегда казался каким-то особенно теплым и атмосферным. Теплое дыхание мая окутывало все вокруг, мягкие лучи заходящего солнца размягчали контуры домов, а воздух наполнялся нежным запахом цветущих растений и свежескошенной травы.

Дальние деревья, обрамляющие поселок, слегка колыхались на легком ветерке. Западное солнце отражалось в окнах дач, и они светились теплыми, приветливыми огоньками. Казалось, словно каждый дом хранил свои маленькие тайны, свои вечера, наполненные смехом и разговорами, а в окнах то и дело мелькали разные силуэты — семьи, друзья, которые наслаждались последними часами светила.

Кристина поселилась на первом этаже, где ей гостеприимно выделили гостиную комнату с большим телевизором, который она любила включать на фоне, чтобы не чувствовать себя одиноко. Фил и Геля жили на втором этаже, их комнаты находились напротив друг друга, но вечера они предпочитали проводить в одиночестве, занимаясь своими делами.

Кристина лежала на диване, укрывшись одеялом и что-то усердно выводила в своем блокнотике, который она забрала из Коктебеля. Доверить свои чувства она могла только листку бумаги, который даже если захочет, то никогда не растреплет никому ее секреты.

«Почему я сбежала? Буквально сожгла все мосты, бросила Ваню и маму... и Гену. Боже, Кислов, наверное, сошел с ума, когда узнал об этом. Даже страшно представить его лицо в ту самую минуту, когда он осознал, что меня больше нет в его жизни.

Говорить об этом неловко, поэтому всегда проще написать, ведь потом можно сжечь весь этот бессвязный бред, и никто не узнает.

Все началось после того, как я призналась Ване в своих чувствах. Боже, до сих пор не верю, что сказала ему это.

Неужели, я действительно его люблю? Никогда не думала, что умею, но Ваня стал первым и единственным, кто показал мне, как это на самом деле.

Я знаю, что все испортила, но иначе было нельзя. Когда я призналась ему в чувствах, то увидела в его глазах надежду... Он смотрел на меня с такой притягательной нежностью и страстью одновременно. Его взгляд замер, требовательно рассматривая мои губы, кажется, он был не в силах моргнуть, и все, на что я была способна в тот момент — также глупо пялиться, пересчитывая его завораживающие густые реснички, застилавшие томные веки, и понимая, в какой пиздец мы с ним попали по моей вине. Ведь, как известно, общение со мной не приводит ни к чему хорошему, что уж говорить об отношениях?

В его глазах я увидела искру, самое настоящее пламя, которое разгоралось все сильнее с каждой секундой, пока мы стояли друг на против друга, не в силах вымолвить ни слова. Я знаю, он жаждал от меня слов о любви больше всего на свете, но я скорее позволю ему возненавидеть себя, нежели дам надежду на счастливое будущее, а потом непременно все сломаю. В том числе и его, и без того израненное доброе сердце.

Ваня навсегда останется мои лучшим другом, моей первой любовью, моим спасителем и тем, без кого я бы нормально не прожила и дня. Конечно, не будем списывать Генку со счетов, но это совсем другое.

Откровенно говоря, я просто испугалась. Нет, скорее обосралась. Понимая, что за свои слова мне придется нести ответственность перед Ваней, я побоялась, что непременно его разочарую, и решила сделать это раньше, пока эти потенциальные отношения не захлестнули его с головой и не превратили жизнь в самый настоящий кошмар.

Я каждый день вспоминаю его теплый родной аромат, который, кстати, иногда улавливаю где-то в толпе. Это заставляет мое сердце замереть на долю секунды, пока этот запах не рассеется, и можно будет сделать вид, будто мне просто померещилось. Я вспоминаю его милую улыбку, гладкую кожу, каштановые кучерявые волосы, которые вечно падали на глаза, что жутко меня раздражало, а Кисе, кажется, было плевать. И губы... Губы, вкус которых навсегда отпечатался в моей памяти и которые продолжают преследовать меня во снах.

Возможно, я слишком плохого мнения о себе, не знаю. Но я считаю, что не заслужила его, не заслужила счастья и даже не имею права на него претендовать! Никто не поверит, если я скажу, что сбежала из Коктебеля ради него.

Да, все, наверняка, считают иначе, считают меня эгоисткой, которая в очередной раз забила на всех и съебалась в закат.

Пусть так, мне это даже на руку. Пускай он ненавидит меня, но я знаю, что без меня ему будет лучше, чем с нестабильной наркоманкой, которую нужно вытягивать из дерьма каждый день и терпеть ее непрекращающиеся проблемы. Я люблю его и хочу, чтобы он был счастлив, даже если не со мной. И лучше, если не со мной.»

На краюшек бумаги капнула мокрая слезинка, по-дурацки скатившаяся с носа, и размазала несколько последних букв, выведенных черной гелевой ручкой. Кристина глубоко вздохнула, удовлетворенная тем, что наконец-то высказала все, что накипело, и одновременно разбитая на части.

— Прости меня.

Девушка щелкнула колесиком зажигалки, бережно поместив вырванную из блокнота страницу в пепельницу, что стояла рядом на комоде. Пламя вспыхнуло, унося с собой все секреты и переживания, которых теперь будто и никогда не существовало.

Кристина решила сменить обстановку на месяц: поработать в новом месте, повидать брата, отдохнуть от вечных маминых загонов, глупой учебе и дать возможность Кисе найти кого-нибудь достойного. Она обязательно вернется. Только не сейчас.

Закончив с писаниной, девушка еще немного подумала и решила набрать номер своего друга, по которому до невозможности скучала с момента, как сбежала из родного города.

Гена уже собирался спать, как на экране его телефона раздался звонок от неизвестного номера.

— Надежда умирает последней, — пробубнел он, ожидая услышать на том конце провода голос Кристины, — вот же сучка, все-таки сменила симку, — подытожил Гена, услышав долгожданный родной голос, — где тебя черти носят, дура?

— Я тоже рада тебя слышать, родной, — сквозь слезы проговорила Кристина, стараясь держаться спокойно.

— Ну давай, рассказывай, что на этот раз сподвигло тебя совершить очередной треш? — потребовал он, разрываясь от любопытства.

— Ген, я влюбилась, — коротко ответила Кристина, уже готовая обороняться от его саркастичного ответа.

— Мне кажется или твоя логика тебя подвела? Я пока не нахожу взаимосвязи, — фыркнул Гена, но в его словах совсем не было агрессии.

Кристина пропустила это мимо ушей.

— Я только хотела спросить, Ген... Это не дает мне покоя ни днем, ни ночью. Как там бизнес? Ты избавился?... Кхм, ну в смысле, все продал? У тебя все хорошо? — осторожно старалась подбирать слова Кристина, ведь говорить о таком по телефону в их кругах было не принято.

— Об этом можешь не волноваться. Мы всё уладили с начальством. Мне помогли, и тема закрыта. — также аккуратно ответил Гена.

— А как там Ваня? Он сильно расстроился? — ее голос слегла дрогнул, а сердце разрывалось от печали, стоило ей произнести его имя вслух впервые за долгое время.

— Да ладно тебе, Крис, — закатил глаза Гена, — все знают про твою фейк страничку и то, что ты стопудова сидишь в беседе класса. Или хочешь сказать, что не видела новую девчонку Кислова? — надавил на больное Гена, однако его голос по-прежнему оставался спокойным.

— Видела... — растерянно ответила она, — выходит, он больше не грустит? Я за него рада.

— Объясни, зачем ты сделала это? — не отступал Гена, жаждая выведать хоть какие-то подробности.

Кристина попыталась объяснить ему все то, что старательно описывала на бумаге последние полчаса, но говорить было куда сложнее.

— Надеюсь, ты меня понимаешь.

— Я очень пытаюсь, — раздраженно ответил Гена, — но ты всё равно дура, Крис. Давай уже возвращайся, твоя мама волнуется...

— Хорошая попытка, Ген. Но я знаю, что ей плевать. Она только делает вид, что ей есть дело до меня. Со всей хуйнёй, что происходила со мной, помогали только ты и Ваня...

— И это твоя благодарность! — выпалил Гена, молниеносно вызвав у подруги чувство вины, — слушай, Крис, не глупи. На носу экзамены и выпуск. Ты обязана закончить школу! — пытался убедить он.

— Я знаю... Сдам это тупое ЕГЭ потом... А вообще, плевать! Я всё равно хотела уйти после девятого, просто мать не дала, — призналась Кристина.

— И дальше что? Всю жизнь планируешь заниматься мутными темками? Очнись, блять! Пора уже взрослеть.

Они еще долго спорили на тему ее возвращения и сошлись на том, что Кристина однажды вернется и все исправит.

— Мне нужно время... Знаешь, этот город для меня словно глоток свежего воздуха! Я просто хочу немного отдохнуть.

— Дело твоё, но я всё равно не отстану. Буду звонить, — предупредил её Гена, и та согласилась.

— Спокойной ночи, друг. Я люблю тебя, — призналась Кристина и тепло улыбнулась.

— В этот раз я на это не поведусь! — предупредил ее Гена, — придется доказать это на деле.

— Можно пошаговую стратегию? — хихикая, поинтересовалась Кристина.

— Во-первых ты должна вернуться, а во-вторых... — он запнулся, решая больше ничего не говорить ей о Кислове, — пока достаточно. Спокойной ночи, — после чего положил трубку.

Коктебель

Ваня и Катя валялись на кровати в квартире Кислова, смотря какой-то ужастик, который настоял включить парень. Девушка периодически жмурилась от страха и прижималась к Кисе, на что он и рассчитывал. Ваня лишь усмехался, позволяя ей проявлять эту чрезмерную тактильность.

Катя резко подорвалась с кровати, когда телефон Вани стал разрываться от нежданного звонка.

— Вот же блин! — заверещала она, — я испугалась!

Это позабавило Кислова, и тот рассмеялась во весь голос, ставя фильм на паузу.

— Отойду покурить, заодно узнаю, че Гендосу от меня надо, — заявил он, касаясь подушечкой пальца маленького носика Кати, — не балуйся тут! — шутливо пригрозил он.

Затворив за собой дверь, Киса наконец снял трубку, одновременно поджигая сигарету.

— Ген, еп твою мать! — возмутился он, — ты как обычно пытаешься обломать мне секс!

— Сорян, Кислый, но разговор неотложный!

После чего он поведал Кисе свою недавнюю беседу с Кристиной. Ваня молча слушал, не говоря ни слова, и пялился куда-то в пустоту.

— Мне кажется, мы должны поехать в Керчь и... — не договорил Гена, когда Киса его перебил.

— Сука, да ты что? Это уже без меня! — с обидой заявил он, — я больше палец о палец не ударю ради... Кристины, — ее имя он произнес с уловимым для Гены отвращением, — и вообще ты в курсе, что я ее послал? И тебе повторю еще раз, пусть катится с таким отношением!

Кислов так рассердился, что решил больше не слушать Гену и сбросил трубку.

Докурив в тишине, он постарался спрятать пожирающие душу отвратительные чувства, чтобы не проецировать их на Катю.

«Спокойно. Ничего такого не произошло», — убеждал себя он, настраиваясь на спокойный лад.

Вернувшись в комнату, Кислов застал девушку в слегка растерянном виде, а затем перевел взгляд на тетрадь, которую она держала в руках.

— Вань, прости, мне не стоило это читать, я знаю! Прости, ради бога, я случайно!

Это ввело Кису в ступор. Страницы, которые прочитала Катя, Ваня когда-то посвятил Кристине, о чем, конечно, никто никогда не знал.

Парень так и остался неподвижно стоять на месте, а тело словно окатил жар. Катя отбросила тетрадь в сторону и бросилась в объятия Кисы.

— Никогда бы не подумала, что ты такой романтик! — наивно воскликнула она, — никто из парней никогда не писал про меня такое! — девушка еще ближе прижала его к себе.

Обезоруженный Ваня, не в силах сказать слова, положил голову ей на плечо и уставился в стену. В дальнем углу комнаты на полке стояла их совместная фотография с Кристиной, на которой были запечатлены их объятия. Кислов глубоко вздохнул, закрывая глаза. По щеке скатилась слеза.

🤌 самый токсичный тгк: хейтер (ссылка в шапке профиля)