Глава 30. Пилюля горечи

автор настоятельно рекомендует включить музыкальное сопровождение под песню «dark paradise — lana del rey»

В клубе витала атмосфера ночи, искрящееся холодное сияние неоновых огней словно обнимало тело Кристины, когда она шагнула на танцпол. Музыка, меланхоличная и завораживающая, заполняла пространство, а томная тоска пронизывала её сознание, как сладкий яд.

Кристина погрузилась в ритм, словно весь мир вокруг неё исчез. В её глазах танцевали огни, а тело поддавалось ритму, свободно кружась, как будто оно стало единым целым с мелодией. Постепенно её движения становились всё более игривыми и провокационными, отражая внутреннюю бурю, разгорающуюся под кожей.

Под воздействием запрещенных веществ пространство раскрыло свои границы. Каждый звук, каждая нота проникали в неё, усиливая ощущения. Она чувствовала, как музыка обволакивает её, погружая в мир грёз и фантазий.

Вокруг неё танцевали силуэты — размытые фигуры, которые ощущались для Кристины пустыми картонками. Её платье блестело, словно звёздное небо, а каждое движение обнажало её свободу.

Кристина, охваченная чувствами любви, утраты и страсти, позволяла им вести себя. В этот момент она была свободна, по-настоящему свободна, как никогда прежде.

Неожиданно кто-то схватил девушку за руку и резко потащил на себя. У Кристины помутнело в глазах, было сложно сфокусироваться — картинка размывалась, ускользая и будто специально не давая поймать себя.

— Фил?... — скривилась Кристина, массируя виски.

— Стоять можешь? — приобнял ее брат, позволяя девушке на себя облокотиться.

Она ничего не ответила, лишь запрокинула голову наверх, пытаясь отдышаться и придти в себя.

— Что с тобой, Крис, эй?! — Фил слегка пошлепал сестру по щеке.

— Мы с Вадиком закинулись... Походу бадяга лютая была... — выпалила Кристина.

Она резко закрыла рот руками, когда почувствовала, как содержимое ее организма рвется наружу, и молниеносно бросилась в туалет, который находился в паре метров от танцпола.

Филипп обернулся в сторону их столика, где расположился Вадик с Ангелиной. Ребята сидели вдвоем и что-то бурно обсуждали, уже позабыв обо всем.

— Тебя убить сегодня или завтра? — грубо сказал Фил, вырывая из рук Вадима свежую самокрутку, которую он только собрался опробовать.

Тот от неожиданности подпрыгнул.

— Чувак!!! Ты чего так пугаешь?! Я в натуре чуть не обосрался!

— Это я чуть не обосрался, когда увидел свою сестру под кайфом! — стал возмущаться Фил, падая на диван напротив, — тебе можно хоть что-то доверить в этой жизни?

— С Крис все хорошо? — вмешалась Геля.

— Надеюсь, что да... Слушай, Гель, может сбегаешь, проверишь? — предложил Фил, — Мне как-то неловко заходить в женский туалет...

— Вот он! Настоящий альфа-самец! — рассмеялся Вадим, на что незамедлительно получил знатного пендаля от подруги.

После этого Геля быстрым шагом покинула столик, отправляясь к Кристине на помощь.

Вадим глупо и совершенно беззлобно улыбнулся Филиппу, а затем дружелюбно протянул косяк.

— А тебе вообще на всё плевать, да?

Вадик — парень, чья непринужденная натура будто светилась в сумраке вечеринки. Он не спеша вертел самокрутку между пальцами с такой легкостью, как будто выполнял магический ритуал. Дым, поднимаясь к потолку, создавал вокруг него лёгкую ауру, удваивая его харизму легкомысленного дурочка, который постоянно находился на грани между реальностью и фантазией.

Вадик вечно жил в каком-то своем мире. Его глаза, полные лукавого прищурчика, будто искажали реальность — он смотрел на людей вокруг, как будто те были участниками комедийного спектакля. Его смех был громким и заразительным, раздаваясь в воздухе, как звуковая волна, способная вытянуть улыбку даже у самого угрюмого посетителя. Он шутил о том, о сем, с лёгкостью, словно говорил на языке, понятным лишь ему одному.

Он был клишированным героем ситкома — беспечным, с лёгким недоумением во взгляде, отражающим постоянное удивление происходящему. Его шутки были не всегда остроумными, но это не мешало ему разжигать смех вокруг. Вадик, с его неизменной добродушной улыбкой, мог на один миг стать как гениальным комиком, так и невыносимым хулиганом, способным прервать спокойствие в самые неподходящие моменты.

Среди танцующих тел и сверкающих огней он выглядел как бы отстранённым, но в то же время вписанным в эту атмосферу — оживлял пространство своими баловством и задором.

Он не заботился о мнении окружающих, легко разжигал споры о том, кто лучший герой комиксов или делился абсурдными теориями о том, почему кошки по утрам ведут себя как философы. Вадик был полон жизни, как и сама ночная жизнь клуба. Будучи легким на подъем, он всегда находился в почете у слабого пола, но внутренне оставался для него таким же неприступным, как и для всех остальных, даже самых близких.

— Чувак, расслабься! Я уже все понял, этого больше не повторится! — стал уверять Вадим друга.

Фил недоверчиво окинул его взглядом, но обаяние парня победило, и тот слегка оттаял, принимая в качестве извинения плотно набитый косяк.

— Слушай, а Кристинка вообще зачетная у тебя! — неожиданно выпалил шатен.

Выдыхая дым, Филипп безразлично ответил:

— Даже не начинай.

— Ну а что? Может я влюбился? — не унимался тот.

— На, — Фил передал ему самокрутку обратно, — покури и все пройдёт.

Их разговор неожиданно оборвали девочки, которые только что вернулись из туалета.

— Малышка, ты как?! — Вадик подорвался с места, оказываясь рядом с Кристиной и имитируя обеспокоенный вид.

Нежно обняв её за талию, он почувствовал, как её кожа приятно согревает руку, а теплое дыхание девушки смешивается с запахом алкоголя и дерзкой парфюмерией. Кристина как-то странно посмотрела на него. Искра в ее взгляде, манила парня идти дальше.

Вадик, всегда готовый к игривым шалостям, медленно начал спускаться рукой ниже, надеясь на нечто большее. Но, почувствовав его намерения, Кристина притормозила парня, раздраженно откидывая его руку.

Она покачнулась, потрясённая собственными действиями, и в её глазах можно было увидеть отголоски смеха, смешанного с легкой растерянностью. Вадик лишь рассмеялся в ответ, и его улыбка стала ещё шире.

Кристина взглянула на него с задором, как будто между ними возникло невидимое напряжение — флирт, полный непредсказуемости.

Фил откровенно пялился на ребят, метая суровый взгляд то на Кристину, то на Вадика. Он сидел, скрестив руки на груди, с приподнятой бровью и высокомерием, указывающим на его недовольство. Внутри него боролись противоречивые чувства — дружеские узы с Вадиком и абсолютная защита младшей сестры.

—Так, все! — решительно заявил он, вставая из-за столика, — Кристина, мы едем домой!

Девушка не смела сопротивляться. Она была слишком пьяна и уже практически ничего не соображала.

— Напиши мне, — рассмеялась и бросила Кристина своему новому парню.

Слегка шатаясь, она посмотрела на него напоследок с задором и лёгким налётом безумия, после чего брат потащил ее в сторону такси.

— Я позвоню! — крикнула Геля им вслед.

Коктебель

Майский вечер в Коктебеле был окутан нежной розовиною заката, который растянулся по небу, словно искрящийся платок, созывающий звёзды просыпаться. Солнце, опускаясь к горизонту, заполняло пространство мягким светом. Ласковый ветер играл с волосами и шептал о приближающейся ночи.

Ваня и его новая подруга Катя устроились в одном из заброшенных дворов, который когда-то жил своим увлекательным прошлым, но сейчас лишь тихо наблюдал за их весёлой беседой. Они сидели на старой покосившейся беседке, обросшей травой, и пили пиво, наслаждаясь атмосферой момента. Каждая банка, открываемая с тихим шипением, добавляла свежести в их разговоры, которые сливались с легким шёпотом вечера.

Ваня смеялся и шутил, а Катя, с искренним светом в глазах, отвечала ему играючи и беззаботно.

В этот момент у них не было желания возвращаться домой. Время казалось замедленным, и даже звёзды, готовясь занять свои места на безмятежном ночном небосклоне, смотрели на них с симпатией, как на главных героев романтической повести.

автор настоятельно рекомендует включить музыкальное сопровождение под песню «маяк — nemiga»

Ваня словил себя на мысли, что ему хорошо, и какой же прекрасный сегодня все-таки день. Он находится в такой чудесной компании, которую больше не хотелось делить ни с кем.

— Кис, можно вопрос? — оживилась Катя, запивая свои слова пивом.

— Валяй!

— Ты веришь в любовь? — Катя наивно улыбнулась.

Киса болезненно усмехнулся и растерянно пожал плечами.

— Я был влюблен. Это было больно и бессмысленно.

Последние дни будто растянулись в вечность после разрыва с Кристиной. Его сердце с болью сжималось при каждой мысли о ней.

— Любовь — всего лишь сделка с предопределённым исходом. Но в любой момент товар можно легко обменять на что-то более ценное, — спокойно сказал Кислов, поджигая сигарету, — товарная ценность моих прошлых отношений обесценилась довольно быстро.

Каждый момент счастья ранее теперь напоминал ему об убывающем состоянии дел, как если бы кто-то срочно распродал любовь по заниженной цене. Ваня поморщился при мысли о том, как он когда-то так по-детски и наивно вкладывал все свои эмоции в Кристину, рискуя, словно инвестор на фондовом рынке.

— Ну почему на этом ебаном рынке нет гарантий?! — горько выпалил он.

В прошлом Ваня словно ставил свои ожидания на весы, но когда вся любовь была безвозвратно утеряна, весы вдруг показали ноль, и все старания оказались лишь пустой тратой времени.

Этот страх снова оказаться в цейтноте любви, которая в любой момент может мгновенно обернуться крахом, передавал ему горькое чувство неизбежности.

Пока вечер постепенно уступал место ночи, Ваня вздохнул, понимая, что играет в игру, где правила изменчивы, а конечная точка всегда остается неведома. Он замедленно поднял взгляд к горизонту и, хотя перед ним была лишь тускло светящаяся улица, искренняя надежда всё же щемила где-то внутри.

Может, когда-нибудь любовь вновь станет чем-то более значимым, чем просто обмен чувствами на открытом рынке, но пока он оставался с этой раной в сердце, пытаясь найти ответ в хаосе своих эмоций.

Катя грустно посмотрела на парня, аккуратно накрывая своей ладонью его руку.

— Зря ты так говоришь, Кис... Любовь прекрасна!

Парень удивленно перевел на Катю взгляд и безнадежно улыбнулся.

— Ты знаешь, — начала Катя, потирая ладонью гладкую поверхность скамейки, — я всегда верила, что любовь — это что-то вроде волшебства.

Её голос звучал, как мелодия, и Ваня, сидя рядом, почувствовал, как в его душе начинает зарождаться легкое волнение.

— Это как когда ты смотришь на звёзды, и вдруг кажется, что они все светят именно для тебя. Я уверена, что такая любовь действительно существует. Представь, что любовь — это как цветок, который расцветает, когда ты о нём заботишься. Если поливать его вниманием и заботой, он станет самым красивым цветком на свете!

В её простоте было что-то трогательное, и Ваня не мог не замечать, как её мысли, казалось, исходят из самого сердца.

— Некоторые говорят, что любовь — это просто химия, но, честно говоря, я думаю, что это намного больше, чем просто реакция, — блондинка наивно улыбнулась, — это чувство, когда ты понимаешь другого человека без слов, когда сердце замирает при его взгляде... Это нечто волшебное, что нельзя объяснить!

Ваня пытался представить описанную ей картину, и ему становилось всё труднее удержать в своих глазах ту холодность, с которой он привык смотреть на отношения. Повторяющиеся разочарования в его жизни заставляли его быть осторожным, но такая искренность Кати была как глоток свежего воздуха.

— Я верю, что такая любовь существует. Возможно, для кого-то она приходит позже, но это непременно случится, только нужно открыть своё сердце, — продолжала Катя с детским восторгом, словно сам факт такой любви был для нее неоспоримым.

Они посидели еще немного, после чего Кислов вызвался проводить свою новую подругу домой.

Ночь окутала частный сектор, и тишина прерывалась лишь звуками шагов, когда Катя и Ваня направлялись по узким улочкам в сторону ее дома. Проходя мимо заборов и светящихся окон, они наконец оказались на месте.

«Спасибо», — тихо произнёс Кислов напоследок и тепло улыбнулся. Её ответная улыбка была полна света. Катя смотрела на него с томящимся ожиданием, больше не скрывая этого. Однако неловкая пауза слишком затянулась, и не выдерживая напряжения, блондинка отвернулась, бросая Кисе на прощание:

— Увидимся в школе.

С лёгким вздохом Ваня сделал шаг ближе, почти касаясь её руки, и вдруг волнение захватило девушку с новой силой, словно всё вокруг остановилось.

Время сжалось в единый миг, и, потерявшись в своих чувствах, Кислов нежно притянул её к себе. Их губы встретились — это был первый поцелуй, наполненный таким трепетом и нежностью.

Для Кати этот момент был настоящим шоком. Она не могла поверить, что парень её мечты, тот самый Ваня, который всегда казался ей недосягаемым, первый поцеловал её. Каждая секунда этого поцелуя переворачивала её мир с ног на голову. Её мысли запутались, и вместо слов, которые она бы хотела произнести, девушку охватила безумная эйфория.

Вся реальность, которую она знала, исчезла, оставив Катю в бескрайнем океане эмоций. В её душе витали теплые чувства, смешанные с началом чего-то нового, неведомого и прекрасного. Всё, о чём она мечтала — о его взгляде, о его нежных прикосновениях — вдруг стало реальностью, и это казалось невероятным.

Катя и Ваня могли бы целоваться еще долго и тонуть в этом захватывающем моменте, когда новые чувства перекрывают дыхание и сливаются в одно целое, но это волшебство внезапно прервалось.

Из тёмного проема забора вышел отец Кати. Он с гневом открыл калитку и злобно выпалил:

— Катя, тебя где носит?! Домой немедленно!!!

Слова отца будто рассекли воздух. Когда мужчина заметил запах алкоголя и сигарет, которые ещё оставались на одежде его дочери, его глаза наполнились еще большим гневом.

— Дома поговорим! — угрожающе добавил он, вынуждая Катю еще больше испугаться.

— А ты, значит, новый хахаль моей дочери? Еще раз увижу с ней — убью, — бросил он Кислову, когда Катя скрылась из их поля зрения.

Этот момент для Кисы был как удар грома, обрывая этот сказочный вечер.

Керчь

Такси мчалось по улицам, искрящихся от мокрого асфальта. Кристина беспечно устроилась на мягком сидении, её голова безвольно наклонилась на плечо Филиппа. Словно последние искры веселья покинули её, и девушка почти дремала. Дыхание было тихим и лёгким, а в воздухе всё ещё витал запах алкоголя и ускользающего кайфа. Глаза её были полузакрыты, а губы скривились в довольной улыбке, отражая всё то безудержное веселье, которое она только что пережила.

Недовольство брата лишь нарастало. Он смотрел на Кристину с сердитым интересом, пытаясь разглядеть в ней хоть каплю серьёзности.

Она вновь попыталась прижаться к нему, словно искала убежище, вовсе не осознавая причин его волнения.

— Больше не водись с ним. — вдруг сказал Фил, глядя на сигналы светофоров, которые мелькали за стеклом.

— Фил, отстань... — сонно пробормотала она с хрипловатым смешком, не открывая глаз.

Внутри Филиппа постепенно росло беспокойство, будто вот-вот должно было произойти что-то плохое. Он был настоящим параноиком. Парень понимал, что защита легкомысленной Кристины теперь его ответственность.

Тем временем такси продолжало свой путь по извивающимся улицам, оставляя за собой следы вечернего города.

Флэт

В полумраке клуба, наполненного музыкой и гремящим смехом, царила атмосфера шальной ночи. Где-то в этом хаосе были двое, которых абсолютно не волновала суета вокруг. Их отношения, окутанные тайной, были как непрочитанная книга, полная запретных желаний и попыток спрятать свою страсть от любопытных глаз.

Они наконец дождались момента, когда смогли уединиться в туалете клуба. В воздухе витал резкий запах сигарет вперемешку с чьим-то сладким парфюмом. Мягкий свет ламп создавал интимную обстановку. Дверь закрылась с тихим щелчком.

Вадик подтянул Ангелину ближе к себе, и их губы встретились в жадном поцелуе. Тот был полон страсти и желания, словно они пытались слиться в одно целое, упрашивая мир забыть об их существовании.

В этих стенах, наполненных шёпотом и бурной музыкой, они отдавались друг другу, предаваясь сладкому ощущению запретного.

— А ты ей понравился! — радовалась Ангелина, тяжело дыша и пытаясь ни на секунду не отрываться от губ Вадика.

— Ей за дозу любой понравится.

Вадик вновь прижал её к себе, придавая их поцелуям ещё больше жадности.

— Тогда ты должен постараться, — блондинка не хотя разорвала их поцелуй, — она нужна нам.

Парень закусил губу.

— Мм, коварная Геля... Обожаю, — он усмехнулся, осторожно исследуя пальцами ее причинное место и заставляя жалобно простонать, после чего снова накрыл губы девушки поцелуем.

тгк: хейтер (ссылка в шапке профиля)