Глава 11. Откровение Исаака. Спор Бога и Нимрода.

Так продвигалось правление Нимрода, покуда солнце вставало и садилось; но вот новый день принёс новые приключения: в тронный зал выбежал главный архитектор, поклонился и принялся в спешке тараторить, говоря Нимроду: - Вот, мой вождь, говорю это я вам, Иаков, главный архитектор! Прикажите прекратить постройку Вавилонской башни, ибо она не устоит!

Нимрод приказал и стал весьма задумчив; нахмурившись, он ходил взад-вперёд перед троном своим, пока не услыхал он оживленный говор на мостовой среди собравшейся толпы: - Ослаб, видно, вождь то наш! - Оно и видно: башню то прекратили строить! - Сдался он перед Господом богом! Он либо слаб, либо благоразумен. - Да, он, очевидно, спасовал пред ним...- Да что же это делается, люди добрые! Перед нами лжец и тиран! Он зря терроризировал нас и заставлял работать все эти годы! Он обещал нам дорогу в рай, а в итоге оставил ни с чем! Господь вечность будет на нас в обиде из-за безбожного и богохульного образа жизни нашего; и будут души наши гореть в аду; и станем мы весь остаток жизни быть как скоты; и будем мы изгоями по миру!

После сих произнесенных слов стало в толпе этой поистине многолюдно; и поднялся шум большой; через следующее мгновение обезумевшая толпа ринулась в башню Вавилонскую с тем, чтобы поднять вождя на вилы и предать смерти за мучения их; и вот Нимрод с Исааком устремились вверх по лестнице. Исаак спросил его, говоря: - Мой вождь, как бы высоко мы ни пытались взобраться, в конечном счёте этот путь приведёт нас в тупик и мы станем зажаты в тиски между толпой мятежников и высотою...- Нет, - проговорил Нимрод и ухмыльнулся своею фирменной уверенной и блестящей улыбкой. - Это на самом деле они у меня в ловушке. Я знаю устройство этой башни, поскольку ко мне каждую неделю ходил с докладом главный архитектор; однажды он подробно показал мне на рисунке, как можно попасть в "артерию" башни, внутренние стены которой облиты обсидианом, так что она представляет из себя некое убежище, которое должно спасти нас в случае нападения бога.- Или людей, - мрачно добавил Исаак.

Они взбирались так целый день, изредка отдыхая в тени встречающихся всюду кипарисов и оливковых дерев.- Как же все таки здесь красиво, - с восхищением и тоской сказал Исаак и как будто обнял своим милосердным и мягким взглядом всю красоту мироздания.- Да, - подтвердил Нимрод, - и моей душе отрадно, глядя на весь этот великий труд! Моё сердце не выдержит, если что нибудь ужасное случится с этим монументом... И тогда... тебе, Исаак, выпадет честь вести этот народ за собой.

Исаак остановился и взглянул на своего вождя; по лицу его потекли слезы. - Не говорите так, мой вождь... Вы будете жить вечно в сердцах людей! Это и можно назвать раем. Да, вот: рай - это глубокое чувство экзальтации, вызываемая из людей энергия в ответ на твою энергию; это всеобъемлющее чувство единения с людьми, в душах которых ты обрёл одобрение и признание; рай - это добро, которое ты бескорыстно совершаешь людям и чувствуешь от этого тепло; людьми до сих пор ошибочно воспринимается рай как нечто божественное... Нет! Рай - это непременно что-то человеческое, ибо человеку нужен человек! Только от других людей мы можем получить чувство удовлетворения и полноты, - недаром же мы в жизни ищем вторую половинку, - только от людей получается человек; человек - это любовь, красота и молитва; рай - это другие! - завершил в большом волнении свое откровение Исаак, неистово задыхаясь и сверкая слезящимися глазами. - А ведь ты верно говоришь, - подхватил его мысль Нимрод, с большим интересом уставившись на Исаака, - я вполне разделяю твою мысль по всем фронтам; а ведь верно ведь и то, что напрасно иной набожный человек пытается отрубить себе руку, соблазнившись ею, - так как он научен презирать жизнь свою на земле и почитать её естественные проявления за порок, - ведь таким образом он отрекается от счастливой жизни на земле. Набожные до сих пор отравляли жизнь и себе и другим чрез свои проповеди, в которых призывали отказаться от соблазнов жизни, чтобы получить соблазн больший на небесах, но такое мышление в корне неверно, ибо жизнь, дар бесценный, дан нам отнюдь не для того, чтобы корчиться в молитве на земляном полу, держа строгий пост и дав обет безбрачия, но для того, чтобы наслаждаться жизнью и любить свою жизнь, которую учат нас презирать "праведники".

Так поднимались они несколько часов, пока не достигли вершины башни, где в средине её виднелось чёрное обсидиановое отверстие, по стенам которого спиралью вниз спускались ступени, выдолбленные из того же обсидиана. Но не успели они спастись по тайному ходу тому, поскольку тут же вспыхнула пред ними в небе яркая вспышка и предстало пред ними существо воистину могущественное и страшное: Серафим. Существо, по размеру своему весьма большое, высотою сопоставим с горою; оно имеет на себе ужасающие колоссальные крылья, коих было по пяти пар; а также на каждом из крыльев по глазу; в серединном же хитросплетении его тела находился большой, словно глаз сумасшедшего, вздутого от трупного яда, кита. Существо таращилось на наших героев изо всех сил, как будто пытаясь придавить их своим взором. Нимрод набросился на Исаака и придавил его своим телом к земле и закрыл глаза его ладонями. - Не смотри на него! - воскликнул Нимрод и сам упёрся лбом в затылок Исааку. - Это существо, наделенное божественной волей и силой, одним своим присутствием способно возмутить рассудок человека. Иначе говоря, то, что ты можешь увидеть после того, как посмотришь ему в глаз, - это истина. Абсолютное знание. Это глаз бога, а значит он запечатлел в своём взоре всю историю мироздания от начала и до наших дней. В нем заключены абсолютно все знания и истины. Это олицетворение правды. Человеческий мозг не способен вынести такое количество информации, ибо известно: процесс познания не имеет конца. Мозг попросту взорвётся от перегрузки! Буквально взорвется: извилины сплавятся и потекут из ушей, а глаза настолько ужаснутся от увиденной правды и истины, что заедут под черепную коробку! Ибо верно гласит пословица: блажен неведающий и кто меньше знает, тот крепче спит! Ни за что не смотри наверх! - Но откуда вы знаете, что произойдёт именно это? - глухо спросил его Исаак. - Потому что два года назад похожее существо из свиты господней посетило Сенаарскую долину и уничтожило моих людей и Вавилонскую башню. По пришествии с охоты, я увидел людей именно в таком ужасающем положении, которое я сейчас описал! Ах! Исаак! Ты слышишь?! Слышишь, как ужасающе порхают крылья его! Уже одни взмахи внушают ужас и трепет! О, Господи! - вскричал Нимрод. - Если ты сейчас слышишь меня, то отзови свое страшное существо от нас, ибо хотим мы жить! А лучше покажись сам! Прятаться за своими марионетками - удел слабаков!

И тут внезапно небеса затянуло свинцом и загромыхал гром. Ужасно громким эхом покатились по долине Сенаарской слова Господни: - Презренный! Твоё счастье, что не предстал я пред тобой в своём истинном облике; ибо тогда погиб бы ты! Но слушай меня внимательно: этот Серафим представитель мой на земле и проводник; и чрез него я буду держать с тобой контакт, ибо сущность твоя настолько отвратна, что не достойна лицезреть меня! Знаешь ли ты, что из всех людей, ныне живущих, которым даровал я жизнь на этой земле, ты - самый лицемерный и злобный из всех! Ты не нравишься мне! - Зато я нравлюсь себе, - парировал с лёгкой иронией Нимрод, все ещё лёжа на Исааке и нервно дыша ему в волосы; он отвечал как человек, который уже заранее знает, что умрет и поэтому ему нечего терять.- Заткнись, богохульный жалкий червь! Ты самый позорный из колена Ноя! - Вот, значит, как ты любишь сына своего? Ну спасибо, папаша, услужил, - тяжело дыша, продолжал язвить Нимрод, в душе своей улыбаясь и ликуя. - Не все ли мы равны пред богом и не все ли мы одинаково заслуживаем его любви? Выходит, что это ты тут лицемер! Какая тут речь может идти о любви к созданиям своим, когда ты потопом убил всю планету и всю живность на ней? Я то всего лишь пару человек убил (в том числе несколько твоих подопечных).

После таких слов в небе загромыхало ещё громче: - Да кто ты вообще такой, чтобы что-то мне говорить?! Я создал жизнь на земле - мне и решать, как играть с моими игрушками. Мне не понравилось, как они стали себя вести и поэтому я решил стереть их с лица земли; они вели непристойный и отвратительный образ жизни! - Скажи мне, отец, а что непристойного и отвратительного может сделать человек, когда он - создание божье, то бишь сделан по твоему образу и подобию? - сказав это, Нимрод пустил нервный смешок в волосы Исаака. Своей грудью он чувствовал, как колотилось сердце его. - Ну, я не в ответе за все то, что вы начали творить после того, как я вас создал, - парировал Господь. - Видимо, наделять вас волей было большой ошибкой... Например, по моей изначальной задумке, вы должны были совершать половой акт только для того, чтобы родить ребёнка, а вы взломали мою систему и стали злоупотреблять этой функцией ради собственного удовольствия, да ещё и не обязательно с противоположным полом! Отвратительно! - Это проявление любви, - с усмешкой сказал Нимрод. - Советую хоть раз самому попробовать. Тебе понравится. Так ты девственник, верно? - Ах, да как ты смеешь говорить мне такие вещи! - вскричал Господь, словно мальчишка, увидевший впервые женское лоно. - И почему ты лежишь на нем?! А ну, разойдитесь друг от друга!

Нимрод сполз с Исаака, но лёг рядом с ним на бок и обнял его; оба они не размыкали ещё глаз своих. - Почему же ты считаешь проявление любви большим грехом, чем уничтожение всего человечества с лица земли? Как по мне, так ты гораздо больший грешник, чем я! - Да катись ты к черту! Как ты не понимаешь, - гремел господь, - что все, что я создал - моё! Все, что тебя окружает - тоже моё! А ты посмел влезть в мою игру, поменять её правила и тем самым испортить её! Если хочешь, то создай свою игру сам! Ха! Что, не получается, да? Слабак! Слышал, да? Это ты слабак, а я - могущественный король вселенной. И эту отвратную башню ты построил из Моих материалов; и этот чёртов город из Моих материалов; и строили этот город на самом деле Мои люди, а не твои, жалкая свинья! Чего ты вообще хотел добиться, создавая все это? Хотел достигнуть рая?! Ха! - не вышло! Слабак! Хотел спастись от потопа: не вышло, башню сломили другие напасти! Слабааааак! Во что ты хотел заставить поверить людей?! Ха! Ты глуп! - Ты тоже, - проговорил Нимрод. - Ты сначала сделал землю, а потом уничтожил её. Значит, все пошло не по плану. - О, знаешь что?! - вскричал в нетерпении Господь, как будто собираясь уничтожить и закопать оппонента кульминационным аргументом. - Знаешь, что?- Что? - Мне нет дела до какого-то жалкого червя вроде тебя; Мне надоело спорить с тобой; у меня есть дела поважнее. Хочу сказать тебе на последок: Во первых, я твою мать вертел на шесте божьем, пока ты ещё не родился... - Господь сделал микропаузу, ожидая от Нимрода хоть какой-то реакции, но тот даже не хмыкнул, а потом с досады быстро продолжал: - А во вторых, ты не получишь рай! Я запихну тебя и твоего дружка в самую пучину ада, где ты будешь пылать ярким пламенем вечность! Понял?! Круто я придумал, да? - Исаак, - спокойно и ласково обратился Нимрод к нему и тронул его за щеку, - не бойся, можешь открыть глаза; но смотри только мне в глаза, понял? Прежде чем все закончится, я хочу сказать тебе спасибо за те минуты рая, которые я испытал рядом с тобой; знаешь, благодаря тебе я многое понял сегодня, а самое главное, я понял, как сильно я ошибался в своей цели; напрасно я хотел проложить дорогу к раю, ведь я не замечал, что рай на самом деле был здесь, кругом! Но тем не менее, даже если мой план не удался и надежды не оправдались, я хочу сказать, что все это время мне было безумно весело и я не зря прожил свою жизнь! Выжить - это не главное; главное - это жить, - заключил Нимрод и закрыл глаза. - Ах так! - воскликнул Господь. - Весело ему, значит, было; тогда я сделаю так, чтобы здесь, на земле, твои минуты рая превратились в ад! Я сделаю так, чтобы никто больше не понял твоих слов; чтоб народ этот перестал слушать тебя; Чтобы никто больше не услыхал проповеди твои и мерзкие мысли твои; никому отныне не сможешь ты донести то, что полезного открыл сегодня!

Очередная вспышка; Господь и Серафим испарились; небо прояснилось. Спустя минуту наверх взбежали наконец люди; они наперебой кричали на какой-то непонятной тарабарщине; никто не понимал друг друга, однако у всех была общая цель: убить Нимрода. И, когда, взобравшись, увидели они Нимрода, обнимающего Исаака, то сперва обомлели, но потом пришли в себя и, ни слова не поняв из того, что они сказали им, затыкали их копьями на смерть.

Конец. 2025.