Глава 10.

Прошло два года. Нимрод, видя, как возрос с тех пор город его и как увеличилось могущество его, сказал подданному своему, Исааку, говоря:— Посмотри, как красив наш город! Как развит он! И как горожане его счастливы! Теперь нет нужды нам охотиться: ибо люди стали возделывать земли и растить пшеницу, ибо стали они ловить рыбу и растить виноградные плантации! — Мой вождь, - проговорил Исаак, - ваши добрые дела воистину перевесили дела ваши прошлые, за которые ненавидели вас люди; однако, как известно, как бы хорошо вы не поступали, люди все равно будут помнить за вами зло ваше  и жестокость вашу; меж ними за минувшие годы поползли слухи о том, как жестоко поступали вы с врагами вашими, о том, как убивали людей, чтобы достичь власти и признания.— Исаак, - сказал Нимрод, вздохнув и осклабясь, а затем из-под лобья устремился на него пронзительным, уставшим взглядом, - как ты не можешь понять меня? Неужели за все это время ты еще не понял? Власть. Люди слушают меня, потому что боятся! Знаешь, почему они не делают зла и не причиняют неудобства друг другу? Потому что знают, что за это их ждёт кара. — Мой вождь... Ваше государственное устройство умно и хитро придумано. Благодаря тому, что у каждого здешнего горожанина существует определённая деятельность, согласованная с его способностями, каждый из них занимается своим ремеслом и получает себе в пользу ремесло других. Безвозмездно, на основе всеобщей негласной договорённости. Здесь не существует валюты и денежных средств, но существует обмен услугами: такая система почти полностью искоренила несправедливость и неравенство. Ваш народ вполне дружно живёт. Никто из них не способен стать богаче другого или никто не находится в крайней бедности, которая заставила бы бедного человека завидовать богатому. Никто ни на кого не держит обиды, поскольку все равны. У них есть  общая цель: достигнуть рая. А средства к его достижению создаются всеми в относительно  равной степени  и с равными усилиями. Но, осмелюсь доложить, мой вождь, до меня дошли слухи из надежных источников, что есть люди, которые считают, что их вклад в общее дело должен оцениваться гораздо больше, чем то, что они получают взамен. — Что они хотят? - спросил Нимрод.— Они хотят больших благ. Они считают, что их тяжкий труд обесценивается. Ведь, по их словам, дамам из публичных домов достаточно лишь "раздвинуть ноги" - и на этом их труд заканчивается, а им приходится батрачить целый день на полях под палящим солнцем, иным поднимать тяжелые предметы, а другим трудиться руками: готовить пищу и работать с мясом.

Нимрод, немного подумав, ответил, полушутя: — Передай этим людям, что если им не нравится тяжкий труд, то пусть тоже идут раздвигать ноги.

Так или иначе, но недовольство, вызванное этим вопросом, очень распространилось в городе и Нимроду пришлось созвать совет из старейшин: Гомер, Магог, Мадай, Иаван, Фувал, Мешех и Фирас; так он делал с недавнего времени, поскольку не мог решать вопросы в одиночку. И пришли к нему в главный зал Вавилонской башни старейшины и стали толковать они о проблемах разных, среди которых и фигурировал следующий вопрос, сказанный Фувалом:— Мой вождь, - обратился он к Нимроду, который сидел в изголовье стола на золотом троне; возле него был трон поменьше - для Исаака. - Не знаю, как можете вы доверять нам, когда слышите вы донесения наши. Не закрадываются ли к вам иногда сомнения, что мы можем обманывать вас касательно тех или других людей? Что если чрез нас вы подвергаете "суду и каранию" людей, которые на самом деле невиновны? Как можете вы доверять нам?— Уж поверьте мне, - спокойно и с достоинством проговорил Нимрод, - я достану из-под земли любого из вас, если узнаю, что вы поступили несправедливо относительно моего народа. У меня везде в этом городе есть глаза и уши. И если мне надо будет получить какие либо сведения, то они мне их предоставят в чистом виде в качестве доказательства. А уж вам, дорогие мои советники, не убежать отсюда далеко. Я знаю каждого из вас в лицо. Вы известны среди простых жителей. Стоит мне только спросить у них, например, про тебя, Фувал, они мне сразу доложат, где ты прячешься. Они непременно скажут мне, потому что боятся. И не захотят они сделаться соучастниками, прикрывающими тебя. И уж тогда кара моя достигнет тебя: можешь в этом не сомневаться.

После этих слов Фувал съежился и побледнел.

— Но за тобой ведь нет никаких грешков, верно? - продолжал давить на него Нимрод, блеснув черными угольками глаз и мерзко ухмыльнувшись. — Так точно, мой вождь. Нету! - трясясь в своем кресле, пролепетал от страха Фувал. — И точно также считают и другие члены совета? - покосился он лукаво на остальных, присутствующих в зале. - Я ведь правильно понимаю, что вы не захотите стать соучастниками, прикрывая его или отмалчиваясь? Ведь если я найду за ним грешок, то вам несдобровать... Ну так каков вердикт? Что за молчание? Оно начинает меня раздражать...— За ним есть грехи! - вскричал Магог, встав со своего места. - Я вам клянусь, я недавно видел, как он крал еду сверх положенного! — Это ложь! - стал оправдываться Фувал. - Он хочет обвинить меня в том, что я не совершал! Не верьте ему, мой вождь! — Как же думают остальные? - резко спросил Нимрод, переведя острый взгляд на других членов совета. - Все еще хотите прикрывать его?..

Молчание повисло в зале; члены совета нервно глядели друг на друга, но не обронили ни слова. Тогда Нимрод внезапно проговорил, подняв вверх руку, увенчанную золотыми браслетами: — Стража, убить Магога!

Два стражника в легких латах и с мечами на поясах подошли к столу; один из них схватил ополоумевшего от страха Магога за плечи, а другой резко провел по его горлу клинком; труп оттащили в другую залу. Во всеобщем молчании Нимрод рассмеялся и сказал: — Теперь вы увидели, что бывает с теми, кто пытается ложно обвинить другого. Так караются те, кто несправедливо доносит на невинных людей и обвиняет их в том, что они не совершали. Рад, что в близком мне кругу людей такой человек оказался один; я специально надавил на вас, чтобы проверить, опуститесь ли вы до того, чтобы обвинить невинного, дабы спасти свои шкуры. Вы прошли это испытание. И запомните: так будет с каждым, кто попытается ложно обвинить моих граждан в чем либо. Перейдем к обсуждению следующих вопросов.

Следующий вопрос поставили про стражников и личное войско Нимрода.

— Мой вождь, - сказал Гомер, - есть люди, которые жалуются, будто несправедливо, что стражники и войско твое находится на особом положении и поэтому не трудятся, да еще к тому же богаче обыкновенных граждан.— Брехня. Им разрешается больше, потому как они также больше и стеснены в своей свободе, чем обычные люди. Никто в здравом  уме по собственной инициативе и бескорыстно не пойдет на войну и не станет жертвовать  своею жизнью ради государства. Как иначе мне заставить людей служить мне и защищать государство? Мы специально выдаем им коней, разрешаем им многожёнство, их дома гораздо больше и богаче обставлены, чем у других граждан. Но я специально сделал так, чтобы обычные граждане видели это неравенство в имущественном положении, дабы тем паче стремились они присягнуть мне и примкнуть к моему могучему войску. Нет, они не должны завидовать моим воинам, но должны стремиться стать такими же! Думаю, такая система непогрешима. А что касается до того, что людям кажется, будто мои воины не трудятся...  Слушать мой приказ внимательно: передайте во все пять казарм: с завтрашнего дня, с раннего утра, пусть мои воины начнут бегать вокруг города два круга, а потом вокруг Вавилонской башни столько же, дабы показать людям, что воины мои отнюдь не сидят на месте, а тренируются; надо, чтобы горожане видели доблесть и мужество моего войска!