~глава 41~

Своим женщинам об аварии я не сообщила, не хочу, чтобы они волновались.

Собственно, о беременности я тоже молчу, хотя понимаю, что об этом мне обязательно нужно рассказать. Соседи в моем купе спят, как сурки, а я уже сижу наготове.

Уехать на день раньше у меня так и не получилось, потому что все билеты перед новогодними праздниками уже давно раскупили.

Поезд начинает тормозить, и я тихонько выкатываю свой чемодан в узкий коридор, прикрыв за собой дверь.

И когда сквозь замерзшее окно вижу огромные буквы «Сургут», мое сердце начинает биться быстрее, и я предвкушаю встречу с моими любимыми женщинами.

– Я помогу, – говорит мне взрослый мужчина и подхватывает мой чемодан на выходе из вагона.

– Спасибо большое! Мамочка! Моя мама бежит ко мне, и мы крепко обнимаемся. –

 Приехала! Ну, неужели! – радуется она, целуя мое лицо. – Ты не заболела? Вроде бы похудела немного, нет?

Неловко пожимаю плечами и оглядываюсь:

– А где бабуля? В машине? – Она осталась дома, с самого утра возится с пиццей. Ты нам такой сюрприз сделала! – загадочно подмигивает мне мама и вытягивает пластмассовую ручку чемодана.

– Какой сюрприз? А, что приехала так рано, – отмахиваюсь я, и мы идем по хрустящему снегу в сторону парковки.

– Боже мой, доченька, я так рада тебя видеть! Я так скучала!

– И я, мамочка.

Она бросает на меня внимательный взгляд, потом улыбается и как будто с облегчением выдыхает.

В машине мы говорим о планах на Новый год, решаем сделать список нужных продуктов и на неделе выехать в город, чтобы запастись тем, что нам понадобится для праздничного стола. В семь утра на улице еще темно, но дороги уже забиты автомобилями.

– Как у тебя дела, доченька?

Смотрю на маму с такими же золотистыми волосами, как у меня, только намного короче, и ловлю в ее загадочном взгляде какой-то странный и почему-то пугающий блеск.

– Хорошо. Мам, что-то случилось?

– С чего ты взяла? Просто… Я очень рада, что моя единственная и любимая доченька наконец приехала к маме.

Я только улыбаюсь, и, как бы правдоподобно ни звучал ее ответ, внутри меня по-прежнему неспокойно.

Мама с бабулей живут в коттеджном поселке в пяти километрах от города.

Я люблю это сказочное место, но порой в большом доме становится невероятно тоскливо, потому что изначально он был рассчитан на большую семью, а теперь в нем живут лишь две женщины, пользующиеся разве что тремя комнатами из семи имеющихся.

– Сейчас ты удивишься, практически каждый участок уже сверкает в гирляндах! Охранник в небольшом домике с красной крышей открывает нам шлагбаум, и мы въезжаем на территорию поселка.

Мама права, я действительно удивлена. Наверное, еще никогда не видела столько разноцветных огней на домах и светящихся за заборами снеговиков.

– Это все бабуля?

Мама смеется:

– Серьезно, я думала никто ее не поддержит, но большинство проголосовали за. Кстати, сегодня-завтра нам нужно будет закончить и с нашим домом. Хотя мне кажется, что он уже сверкает ярче всех на улице. Нашей бабушке все кажется, что побрякушек на участке маловато!

Мама нажимает на кнопку маленького пульта, и широкие ворота перед нами разъезжаются. Заехав во двор, она останавливает машину прямо на дорожке под навесом и выключает зажигание.

– Не поставишь в гараж?

Мама вскидывает бровь и хмыкает:

– Нужно будет выехать еще в город… Пусть тут постоит.

Пожимаю плечами и выхожу из машины.

– Солнышко мое! – кричит бабуля, выскакивая на улицу в черных огромных валенках и толстенной безрукавке, которую носил папа.

– Бабуля! Привет, моя хорошая! – Мы обнимаемся, а мама вытаскивает из багажника мой чемодан. – Чего раздетая? Холодно же!

– Ой, прям там! Я всего на секундочку! Побежали в дом скорее! Кстати, ты заметила, как преобразился наш поселок?

– А то! Красотища! Пицца уже готова? – облизываюсь я, поспешно заходя вслед за бабулей в застекленную веранду.

– Угу, чуешь запах?

Довольная уютом и теплотой родного дома, я прохожу в квадратный коридор, где на привычном месте – около двери в цокольный этаж – стоит невысокая, но пушистая елка с желтой гирляндой.

Задержав на ней взгляд, не спеша поднимаюсь на второй этаж.

По пути стягиваю с себя теплую водолазку и остаюсь в облегающей футболке.

Иногда мне кажется, что мы живем здесь словно в женском общежитии и не боясь можем ходить по дому в одном белье.

Моя комната находится в самом конце широкого коридора, соединяющего пять спален, ванную комнату и просторную гардеробную, где помимо вещей хранятся два пылесоса.

Оказавшись в трех шагах от собственной спальни, я вдруг останавливаюсь.

Медленно вдыхаю до ужаса знакомый запах, и сердце начинает биться быстрее.

Слышу, как с грохотом хлопает входная дверь, должно быть, пришла мама, и вдруг мое внимание привлекает мелькнувшая тень, появившаяся за соседней чуть приоткрытой дверью. Я судорожно протягиваю к ней руку, но не успеваю дотронуться – она сама медленно открывается, словно повинуется моим мыслям.

– Привет, куколка, – ухмыляется Марк, демонстрируя торжество победы в темных глазах. – С приездом.

Мои колени подгибаются, и я едва не падаю на пол.

Марк подхватывает меня и крепко прижимает к себе.

– Ну-ну, зайка, держи себя в руках, – улыбается он, – ты же не хочешь, чтобы бабуля волновалась за твое самочувствие.

– Что ты здесь… Давлюсь собственной слюной и закашливаюсь.

Марк ухмыляется и буквально затаскивает меня в спальню для гостей.

Мой взгляд цепляется за небольшой чемоданчик, рассчитанный на какую-нибудь двухдневную командировку, и заправленную постель.

– Сядь, переведи дух, – командует он, опустив меня на кровать. Сам же подходит к окну и распахивает темные занавески. – Как доехала?

Меня бросает в жар, я судорожно тру лоб ладонью и закрываю глаза в надежде, что этот кошмар рассеется.

– Не надо нервничать, успокойся, – говорит мне Марк, засунув руки в карманы джинсов.

Он совершенно спокоен. Как удав.

 – Я приехал в город вчера, по собственным делам. Было бы некрасиво не познакомиться с твоей семьей, ведь скоро мы станем родственниками.

– Марк, пожалуйста, хватит…

– Ну-ну, – шепчет мужчина и опускается передо мной на колени.

Он расставляет руки в стороны, опираясь на мягкий матрац кровати, и внимательно смотрит в мои глаза. 

– Успокойся, солнышко. Я лишь хочу, чтобы ты кое-что поняла, ладно? Во-первых, я найду тебя везде, где бы ты ни была и куда бы ты ни намеревалась уехать. Во-вторых, у тебя очень хорошая семья, а бабушка просто космическая. Кстати, ты знала, что она без ума от соседа напротив? Милый старичок. Ну, а в-третьих, привыкай к тому, что с Нового года ты станешь моей. Целиком и полностью.

Я пытаюсь успокоить себя, ухватить мысли в крепкий кулак, но ничего не выходит.

Как будто связь с внешним миром постепенно пропадает. Бывают в жизни моменты, когда происходящее кажется сном, и сейчас именно этот случай.

Мое тело резко дергается, а по щеке стекает одинокая слеза. Марк хмурится, но потом мышцы красивого лица расслабляются, и он осторожно проводит пальцами по моей мокрой щеке.

– Не плачь, пожалуйста.

– А что мне нужно делать, Марк? Ты явился сюда без приглашения, запугиваешь меня и при этом говоришь, что я не должна волноваться и плакать? Если бы я не была так напугана, то, наверное, посмеялась бы.

– Я не запугиваю тебя, просто хочу, чтобы ты свыклась с моими планами. Почему ты не сказала мне, что беременна?

Отворачиваюсь и закрываю глаза. Эта тема слишком болезненна для меня, как и все то, что связано с Марком.

Вот он здесь, стоит на коленях передо мной, я даже могу прикоснуться к нему, провести пальцами по темным волосам и еще раз вдохнуть приятный запах его кожи. Но чувство собственного достоинства намного выше глупых желаний.

– Потому что я – шлюха. И тебе незачем тратить свое время на меня.

Его желваки зашевелились, а веки недовольно натянулись, делая взгляд несколько озлобленным.

Конечно, как же я могу забыть эти грязные слова, которые он буквально выплевывал на меня.

– Я был не прав. И я буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

– В этом я сильно сомневаюсь. Что тебе нужно от меня?

– Ты.

Мы долго смотрим друг на друга, и мое волнение перерастает в настоящую панику.

– Мне нужна ты, Лера, – повторяет он настойчивее.

– Тебе нужен ребенок, да? – едва слышно произношу я. –  Зачем он тебе, Марк? Боже, мне надо было сразу сказать, что он не твой, и тогда все бы в моей жизни было в полном порядке. Я не отдам его тебе… Это мой… Это мой ребенок. Разве может он знать, как долго я ждала этого чуда? Разве он понимает, каково это – узнать, что, кроме собственного бесполезного существования, я ни на что не способна в этой жизни?

А теперь, когда у меня выросли крылья за спиной, когда впереди появился огонек, я должна с улыбкой на лице затушить его? Должна выбросить свою мечту в мусорное ведро?

– Я не собираюсь отбирать его у тебя, как ты могла подумать об этом? Но я его отец, а ты – мать. Я лишь хочу, чтобы он родился в нормальной семье.

– Хорошо… Хорошо… – пытаюсь успокоиться и дышать глубже. – Я не буду запрещать тебе видеться с ним, не буду. Но, прошу тебя, больше никогда не говорить мне такие вещи. Никогда больше не говори того, что сказал только что.

Снова добровольно нацепить на себя кандалы, а ключ отдать чудовищу с лживым любящим взглядом – увольте.

Я уже проходила через этот воздушный коридор, который после свадьбы превратился в непроходимый лабиринт с острыми ножами на стенах. Больше выбраться из него я не смогу.

– Давай просто попытаемся… – начинает говорить Марк, но я тут же подскакиваю и толкаю его на пол.

Обнимаю себя за плечи, чувствуя, как кончики пальцев подрагивают, и резко поворачиваюсь к мужчине, не сводящему с меня настороженного взгляда.

Он свалился на меня как снег на голову, я, черт возьми, только-только отошла от той нашей встречи в клинике, а он снова тут как тут! Да еще и эти лживые словечки о нормальной семье и каких-то там попытках!

– Пожалуйста, не говори мне этого. Больше не говори.

– Хорошо… Только успокойся…

Немного помолчав, я спрашиваю:

-Что ты моим сказал?

Марк садится на край кровати, туда, где только что сидела я.

– Тебе это не понравится.

В отчаянии обхватываю голову руками и громко дышу ртом.

– Я представился твоим другом, мы познакомились на той свадьбе в Испании, куда ты ездила. Сюда приехал по личным делам, а заодно привез крупногабаритный новогодний подарок якобы от тебя. Ты же не могла на себе тащить тяжеленный моющий пылесос новой модели. Подарок еще не открыли, но, вероятнее всего, долго он в упаковке не простоит, твою бабушку прям распирает. Мне предложили остановиться здесь, и я принял приглашение.

– И зачем? – спрашиваю я неожиданно спокойным для себя голосом.

Марк пристально смотрит на меня, а потом переводит глаза за мою спину, и его серьезное лицо в миг расслабляется.

– Лерочка, ты еще не переоделась? – спрашивает бабуля, неловко переминаясь с ноги на ногу. Она с интересом глядит на Марка, хотя вопрос предназначается мне.

 – А я уже все разогрела.

– Да, я скоро подойду, в душ потом схожу. – Ладно, надеюсь аромат домашней пиццы перебьет запах поезда, – усмехается она, продолжая смотреть на Марка.

 – Вы же присоединитесь к нам, да, Марк?

– Ни за что не откажусь от домашней еды.

Посылаю бабуле улыбку и выхожу из комнаты. Слишком много всего свалилось на меня за последние несколько минут.

С ума сойти, час назад я тряслась в поезде, предвкушая отдых в кругу семьи, в стенах родного дома, а теперь меня вновь по самое горло засосало болото стресса и переживаний.

Оставшись в своей спальне, я обреченно закрываю дверь на щеколду и устало падаю на кровать.

Лежу так минут пять, раздумывая над хитростью Марка с этим пылесосом, который якобы я попросила его привезти.

Как вообще ему в голову пришла эта бредовая идея, а главное – для чего? Мои предположения жадно пожирали меня, и, услышав, что Марк не собирается забирать у меня моего  малыша, я тут же почувствовала, как все внутри начинает постепенно заживать.

Но потом то, что он говорил мне о нормальной семье  и о том, что мы должны попытаться… Мои внутренности как будто разом начали кровоточить.

Меня устраивали те отношения, что были у нас в Барселоне, пока он собственноручно все не испортил.

– Лерочка! Ты идешь? – доносится голос бабули.

– Да, минутку! Заставляю себя подняться и переодеться в домашние серые штаны и черную футболку. Эти вещи всегда лежат в моем комоде. Слышу за дверью шорохи. Когда открываю, Марк ставит на пол мой чемодан.

– Спасибо.

Он ничего не говорит мне, даже не смотрит.

Оно и к лучшему.

За последние пятнадцать минут я совершенно запуталась, и его неожиданное появление в моем родном доме напрочь выбило меня из колеи.

Марк разворачивается и уходит к лестнице, а я как зачарованная гляжу на широкую мужскую спину в серой футболке, под которой играют крепкие мышцы, и невольно возвращаюсь в те дни, когда прикасалась к его разгоряченной коже кончиками пальцев. За завтраком мои чувства только обостряются.

Стоит лишь взглянуть на маму с бабулей, чуть ли не наперегонки вытирающих рот Марку салфеткой, как тут же становится ясно, что обе без ума от молодого и уверенного в себе мужчины.

Мысленно я благодарю Бога, что Марк не пускает свои пошлые шуточки в оборот, хотя такие моменты случаются довольно часто. И всему виной моя бабуля. Бабуля!

– Знаете, Марк, будь я на тридцать лет моложе, то наш с вами завтрак выглядел бы иначе! – хихикает она, прикрываясь огромной белоснежной кружкой с чаем.

Я краснею, как помидор, а Марк хоть и сдержанно улыбается, но все же смешинки в его глазах заметно блестят.

– А я бы с удовольствием завтракал  с вами дни напролет, Инга Петровна.

– Нет-нет! Для вас я просто Инга. Боже, какой кошмар! Моя бабуля в открытую заигрывает! Женщине почти семьдесят, цвет краски для волос – «изысканный баклажан», а в ее спальне лежит коврик для фитнеса! Боже, я сейчас погибну. – А вы с Лерой, наверное, часто видитесь в Тюмени? – интересуется мама, полностью игнорируя мое существование. Мне даже еда в рот не лезет.

– После поездки мы первый раз встретились лишь на прошлой неделе, – вежливо и спокойно отвечает Марк, положив в свою тарелку второй кусок пиццы. Он ведет себя слишком непринужденно, отчего нервы во мне натягиваются как канаты. 

-В общем, так. Бабуля, спасибо тебе огромное за чудеснейший завтрак, но я, пожалуй, пойду в душ и немного отдохну с дороги. Плохо спала сегодня. Кстати, Марк, ты ведь сегодня уезжаешь, да?

Почему он смотрит на меня, едва сдерживая смех?

– Ой, что ты! – восклицает бабуля, дотронувшись до его мускулистой руки. – Марк согласился встретить с нами Новый год! Правда? Вы же обещали нам вчера. К тому же наш дом давно нуждался в мужских руках…

– Я благодарен вам за приглашение и, конечно же, с удовольствием погощу у вас. Действительно не помешаю?

– Не говорите глупости, Марк! – улыбается мама. – У нас так редко бывают гости, что порой мы очень скучаем с бабулей. А с вами двоими дом хотя бы оживет.

– Что ж, приятно слышать. Я должен поехать в город сегодня, говорите, что нужно купить, и я привезу.

– Марк, мне кажется, что теплый пол в хозяйственной комнате работает неисправно! То горит, как сумасшедший, то холодный настолько, что даже в тапочках и носках ноги мерзнут! Может, стоит…

Пока они говорят, я незаметно выхожу из столовой и обреченно возвращаюсь в свою спальню.