~глава 40~

Боже, у меня даже мурашки побежали по телу.

Я лишь киваю, не в силах что-либо ответить.

Мужчина заходит в палату, которая с его появлением становится заметно меньше.

Он внимательно оглядывается, останавливает взгляд на телевизоре и распахнутой двери в душевую.

И пока он сканирует помещение, внутри меня разгораются страсти. Могла ли я подумать, что встречусь с ним снова, да еще и в палате частного роддома? Вот черт! Мы же в роддоме!

У меня кружится голова, на дрожащих ногах подхожу к креслу в углу комнаты, рядом с бесполезным круглым столиком, на котором может поместиться разве что ваза с цветами, и медленно опускаюсь в него.

– Как себя чувствуешь? Бархат, обтянутый колючей проволокой. Вот каким мне кажется его голос.

– Нормально. Решаю взглянуть на него и тут же жалею об этом.Я как будто маленькая забитая в угол мышь, страшащаяся огромного дикого котяры.

– С тобой  все в порядке? – спрашивает Марк, выделив второе слово. Зачем он говорит так медленно?

– Да, – встряхиваю головой для уверенности. – В полном.

Снова поднимаю на него глаза и тут же встречаюсь с пронзительным и колючим взглядом. Марк молчит и ждет неизвестно чего.

– Что нового? У тебя ..

Никак не могу понять его настроение. Злится? Усмехается? Или нервничает?

– Мм… Ничего, – отвечаю я, разведя ладонями. Боже, я даже сама не верю своим словам. Вот-вот, и мой голос превратится в тонкую струну, издающую противный писк. 

– Мне надо собираться.

– Собирайся, – отвечает он тут же, безразлично пожимая плечами и продолжая сканировать меня.

Мне кажется, что я даже вижу вместо черных глаз красные лучи прожигающего лазера.

Опять пауза, атмосфера вокруг накаляется.

И когда я уже слышу стук собственных зубов, потому что все во мне дрожит, а нервы пляшут дикий танец каких-нибудь аборигенов, я подскакиваю с кресла и ставлю руки в боки.

– Зачем ты приехал?

– А я-то думаю, ну когда же ты лопнешь, как шарик!

-Что тебе надо,Марк?

-А ты груба, однако.

Мне хочется запульнуть ему в лицо что-нибудь тяжелое, но я только громко и нервно выдыхаю и больно впиваюсь пальцами в бедра.

– Тебя я хочу видеть меньше всего, так что будь добр, исчезни.

Марк нагло усмехается, а потом долго смотрит на меня не то серьезными, не то оценивающими глазами.

– Интересное место, – говорит он, нарочито медленно обведя взглядом палату. – Очень интересное. Твоя машина уже в ремонте, но не нужно благодарить меня. Самодовольный кретин.

– Ничего не хочешь мне сказать? – вдруг спрашивает он тяжелым голосом и делает шаг в мою сторону. – Или мы так и будем ерундой заниматься?

– Не понимаю, о чем ты.

– Дурочку из себя строишь, да? – огрызается он, нахмурив темные брови. 

– Выкладывай.

– Уходи, Марк. Мне нужно собираться.

– Сложить помаду и зеркальце в сумку? Ну да, на это уйдет много времени.

Как я ни старалась скрыть от Марка свою беременность, а судьба все равно подставила мне подножку.

Мне оставалось провести в городе еще два дня, а потом бы я уехала к маме с бабулей, и миновал бы еще один месяц… А что теперь?

Марк узнал о моем положении и пришел спросить об этом лично меня. Но зачем? Снова высыпать на мою голову мешок с оскорблениями и убедиться, что ребенок не его? Что ж, вполне вероятно.

Он ведь пожизненный эгоист.

Но почему-то от мысли, что ему нужно лишь это, мне хочется плакать. Гляжу на непроницаемое мужское лицо и ловлю себя на мысли, что точно знаю, в каком именно месте на щеке появится та самая ямочка, если Марк улыбнется.

И вдруг в голову приходит невероятная мысль, от которой хочется скорее собрать чемодан и бежать куда подальше.

Что, если он пришел заявить свои права на ребенка? Нет, нет, этого не может быть.

Он слишком ненавидел меня со дня нашей последней встречи и был уверен, что я переспала с многими мужчинами, так что, рассуждая его мыслями, отцом ребенка может быть кто угодно. Я ни за что не отдам ему своего малыша. Он мой и только мой.

– Уходи, – твердо говорю я и подхожу к двери.

Как только я прикосаюсь к ручке , руки Марка хватают меня за плечи и разворачивают к себе.

Он склоняется надо мной, прижав рукой дверь, а я судорожно вдыхаю аромат знакомого мужского парфюма и мяты.

– Я никуда отсюда не уйду, пока ты не перестанешь вести себя как ненормальная. Я задам тебе всего один вопрос, а ты честно на него ответишь. Хорошенько подумаешь и ответишь. Если ты соврешь мне, я увижу это в твоих глазах, и тогда ты очень сильно пожалеешь. Уж я-то позабочусь об этом. Все поняла?

Едва заметно киваю, стараясь не смотреть в пронзительные глаза. Сейчас он спросит, от него ли ребенок, и я скажу, что нет.

Я отвечу уверенно, и моя ложь не будет замечена. Нужно выровнять спину, при ответе смотреть прямо в глаза. Не колебаться.

– Когда тебе будет удобно переехать ко мне?

– Что? – едва не давлюсь собственной слюной.

– Я задал тебе вопрос. Ты должна ответить. Издаю нервный смешок, бросаю взгляд на серьезное и немного озадаченное лицо Марка, и начинаю хохотать так громко, что самой становится страшно от такого не вполне объяснимого проявления чувств. – Может, тебя в другую больничку надо было определить? – рычит Марк, а я закатываюсь в истерическом смехе. Он крепко хватает меня за плечи и несколько раз встряхивает. – Отвечай мне.

– Думаешь, я совсем… – хохочу я, не в силах закончить фразу.

Немного отдышавшись, смотрю в темные обозленные глаза и с трудом придаю голосу серьезность и уверенность: 

– Я видеть тебя не могу, а уж жить с тобой и подавно.

– Наверное, ты еще не поняла, что нас связывает нечто большее , чем просто неделя незабываемого секса?! – взрывается он, приблизив ко мне свое лицо. – Если бы ты не была такой законченной эгоисткой и рассказала мне правду раньше, то и разговоров бы сейчас не было!

– При чем здесь вообще переезд, я понять не могу? Спроси то, что ты действительно хочешь знать! – взрываюсь я, оттолкнув его от себя.

– А я и спросил то, что меня интересует, Лера. Потому что я знаю, что этот ребенок – мой.

Меня бросает в жар, и я тут же отворачиваюсь.

– А теперь будь взрослой девочкой и еще раз подумай над моим вопросом. Вразумительно.

– Пошел ты. В дверь стучат.

Марк спокойно открывает ее, и по палате тут же разносится его тяжелый и недовольный вздох.

-Лер?

– Да, привет. Подожди меня внизу, хорошо? Я буду через пару минут.

Слава кивает, а Марк грубо захлопывает дверь перед его лицом.

– Уходи, Марк.

– Я уйду отсюда только с тобой. Эти разговоры выводят меня настолько, что я готова кричать от безнадежности.

– Этот олень больше и близко к тебе не подойдет.

– Не раздражай меня, пожалуйста, – умоляющим голосом прошу я.

Марк подходит ко мне и с раздражением смотрит в мои глаза:

– А ты не занимайся хрен знает чем. Теперь у нас будет ребенок! Думала, что тебе удастся скрыть его от меня?

– Уж очень надеялась, во всяком случае.

– Смешно.

– А если я скажу тебе, что он не твой, ты отцепишься?

– Не утруждайся, я знаю , что это мой ребенок. И ты будешь жить со мной. Хочешь ты того или нет, но как я сказал, так и будет. Времени на добровольное подчинение у тебя ровно полторы недели. С первого января нового года ты будешь жить под моей крышей. Воспротивишься – заставлю тебя переехать силой. Я не хочу этого, но если понадобится – сделаю все.

Окинув меня быстрым взглядом, Марк разворачивается и подходит к двери.

Взявшись за ручку, он сквозь зубы добавляет:

– Если этот олень хоть пальцем прикоснется к тебе, я выбью ему не только зубы. Пакуй чемоданы.