II: Глава 6

Глава 6

Гвен и Себастьян рванули вперёд, в самый очаг боя. Гоблинов было неожиданно много, но и они были не вдвоём – жители Хогсмида не давали спуску вторгнувшимся противникам.

- Конфринго! – воскликнули оба шестикурсника хором.

Огонь ударил по нескольким ближайшим врагам.

- Остолбеней! – крикнула Гвен, оглушая гоблина, бегущего за детьми.

- Редукто! – сшиб Себастьян сразу нескольких.

Они выглядели такими нелепыми и крошечными на фоне толпы вооружённых существ, пока не вошли во вкус. Глаза горели огнём, а движения были точные и выверенные. Ни одно заклинение не было произнесено зря, ни одно движение не дрогнуло, ни один удар не был пропущен. Это был горящий тандем, не идеальных, но очень умелых воинов, которых подготовили к битве совсем не уроки.

Анна застыла посреди бегущей прочь толпы, заворожённая зрелищем сражения. Заворожённая видом собственного брата. Воинственного, смелого, идущего в бой словно Гриффиндорец, а сама она могла лишь смотреть, не в силах пошевелиться.

- Анна, ты что! – позвал её Оминис, - Нам нужно позвать на помощь!

- Оминис... ты... жаль, что ты не видишь этого. – пробормотала она, - Для них бой это что-то... другое.

- Мне не нужно видеть, чтобы знать это. – бросил он и сделал шаг к ней, - Но мне нужно, чтобы ты пошла со мной. Прямо сейчас.

Анна посмотрела на его серьёзное лицо. Он был напуган и растерян, но всё равно излучал какую-то мрачную стойкость. Она кивнула. И двинулась прямо за ним. Бегущие люди вокруг, звуки магии и металла позади. Всё это наводило на неё неконтролируемое беспокойство, но, держа Оминиса под руку, она чувствовала себя в шатком подобии безопасности.

Перед самым выходом из деревни вдруг возник новый отряд гоблинов. Оминис их услышал, сердце его сжалось от резко накатившего страха, и он остановился. Палочка всегда была у него наготове, но здесь, среди толпы бегущих волшебников, как мог он различить врага?

- Куда это вы собрались? – спросил насмешливо один из нападающих.

Оминис судорожно дёргал концом палочки из стороны в сторону, мотал головой согласно ей, но он не мог... Не мог понять, что ему делать. Где враг, а где невинный человек? Всё смешалось в массу криков, гомона шагов и всплесков магии.

Кто-то из гоблинов двинулся к ним, и Анна, видя смятение друга, вышла из-за его спины. Она бывала в бою и раньше, но никогда ей не было так страшно. Так чертовски страшно.

Никогда она не ценила свою жизнь так, как сейчас.

Она выхватила волшебную палочку.

- Экспелиармус! – крикнула она, и голос её дал петуха.

Но заклинание сработало как надо – топор вырвался из рук гоблина и отлетел в сторону.

- Остолбеней! – взмахнула она палочкой вновь и вновь, - Остолбеней!

Девушка расчистила путь, чувствуя, как бешено колотится сердце. Остальные гоблины рассредоточились, случайным образом давая им с Оминисом возможность проскочить в сторону школы. Анна схватила слизеринца за руку и потащила за собой, к выходу из деревни, к спасению. И стоило им миновать большую часть опасности, как их заметил арбалетчик.

- А ну стоять... - пробормотал себе под нос он, прицеливаясь в них.

И спустил тетиву. Арбалетный болт с воем взмыл в воздух, направляясь прямо в затылок высокого, но такого ещё юного Оминиса Мракса.

- Протего! – вдруг воскликнул голос позади них.

Болт ударился о волшебный барьер и отлетел в сторону. Оминис и Анна вздрогнули и резко остановились, будто увидели перед собой обрыв в бескрайнюю пропасть. И обернулись. Между гоблинами и школьниками возникла фигура в тёмной полицейской мантии с длинной чёрной косой.

- Не гоже нападать на детей! – воскликнула детектив Сингер.

По всему периметру деревни из воздуха стали появляться офицеры полиции. Они чётко и быстро, вступили в бой. Зажимая противника, чтобы не просто прогнать его, а арестовать как можно больше их них.

- Оминис! Полиция здесь! Мы спасены! – восклинула Анна и нескрываемым облегчением, тряся его руку, - Ох, Мерлин!

- Да... спасены. – вздохнул Оминис, но сам почему-то ощутил вязкое густое чувство сожаления и стыда, ощущая тёплую руку Анны.

Гвен и Себастьян успешно подавляли атаку в центральной части деревни. Местные жители быстро стали относиться к ним серьёзно и уважительно в бою, давая принимать на себя удары.

- Какого чёрта их так много? – бросил Себастьян между ударами.

- А я думала, тебе нравится. – быстро произнесла Гвен, через плечо, - Экспелиармус!

- Нравится, но у меня были и другие планы на сегодня. – сказал он, выбивая из очередного гоблина дух.

- Перенеси. – сквозь зубы выдохнула девушка и сверкнула ему разгорячённым взглядом.

- Прочь! Уходите! – раздался знакомый девичий крик откуда-то издалека.

Оба шестикурсника остановились. Вслушиваясь сквозь шум боя.

- Кажется, это где-то у моста! – крикнул кто-то из местных.

- Это похоже на Поппи. – сказала Гвен обеспокоенно.

- Да, похоже. – кивнул парень.

- Идите, вы нам здорово помогли. – сказала Сирона, - Мы дальше сами!

Оба школьника кивнули ей и кинулись бегом по мощёной улице на звук, раскидывая заклинания на каждого встретившегося по пути противника.

Они выбежали на более просторную улицу перед северным мостом деревни.

- О нет! – вырвалось у Гвен.

Это действительно была Поппи. Она с Элли Клювс, владелицей магазина «Клюв и хохолок», пыталась отбить атаку. Прохожих, вступивших с ними в бой, было лишь трое, гоблинов несколько десятков.

- Поппи! – крикнул слизеринец.

Они с Гвен подбежали к сражающимся волшебницам и вступили в бой.

- О! Это вы! А я уж думала... – крикнула им Поппи между ударов, - Я видела, как они напали на полицейских на границе деревни и побежала сюда. Ай!

Поппи почти пропустила удар, как Гвен развернулась к ней и метнула в гоблина заклинанием. Тяжело дыша, девушки обменялись кивками. И продолжили биться.

Гвен окинула взглядом поле боя. Она видела, как у границы Хогсмида трансгрессировали полицейские, видела, как они двинулись к отряду напавших на эту часть деревни гоблинов. Но пока они с ними разберутся... они сумеют разрушить пару домов. Домов, где сейчас прятались дети, домов, где жили простые семьи...

Она посмотрела на Поппи. Она выглядела как что-то инородное в этом месте. Поппи всегда была бойцом, но не воином. И её крохотная аккуратная фигурка двигалась слишком резко и быстро, как будто совсем не была приспособлена к этому.

Себастьян же был воином. Лучшим воином, что она знала. Он шёл в бой так, словно нападавшим был он, словно он был на своей территории. И враг, кем бы он ни был, так или иначе начинал проигрывать. От этого вида захватывало дух и прерывалось дыхание. Пока один из гоблинов не подошёл со спины.

Сэллоу услышал его слишком поздно, чтобы произнесли заклинание, а потом попытался увернуться от громоздкого гоблинского меча, но не успел. И, защищая себя, выставил вперёд руку. Удар меча пришёлся в предплечье. Если бы не шум, то можно было бы услышать, как безжалостно рвётся ткань под лезвием этого тупого, но тяжёлого клинка.

Гвен вздрогнула. Себастьян отнял руку и всё же оглушил гоблина магией, но девушка успела увидеть, как из порванной ткани вылетело несколько капель крови.

В груди вдруг всё сжалось. Но не от боли, а от... неконтролируемой ярости. Что они делают? Какого дьявола считают себя в праве нападать на Хогсмид? На мирных людей? На её друзей?

Она крепко сжала волшебную палочку, глядя озверевшим взглядом на противника. На конце неё возник яркий голубой сгусток света. Гвен подняла её, чувствуя, как сила древней магии пульсирует в ней, в этом тонком чёрном куске тисового дерева, и как она сама наполняется этой странной ни на что не похожей мощью.

Девушка взмахнула палочкой, точно, сильно, прямо вверх.

И резко опустила вниз.

Взрыв голубой ослепительной вспышки залил собой всё вокруг.

- Гвен! – успела она услышать крик Себастьяна.

И стоило ей увидеть, как заливший всё вокруг свет начинает гаснуть, как взор её погрузился во тьму.

В лазарете было шумно. После нападения пострадали не только местные жители, но и некоторые школьники и учителя, находившиеся там в момент нападения. Целительница школы с напарницей работали и хлопотали над каждым. Кто-то отделался испугом, кто-то просто упал во время бегства, а кому-то повезло меньше.

Мирабель Чесноук, водившая в тот день третий курс в магазин «Тимофиллы и поганки» на экскурсию, была потрёпана и ранена. Но не серьёзно. Её бережно перевязали, смазав все раны нужным для исцеление зельем. Она выглядела по-прежнему светлой и яркой, но теперь печальной.

- То, что вы смогли в одиночку отбить целый класс от гоблинов, невероятно, Мирабель. – говорила ей профессор Уизли, мягко и стойко возвышавшаяся над этим хаосом, как единственные островок безопасности и порядка.

- Да, но я бы не хотела повторять это. – говорила молодая преподавательница, - Им действительно было всё равно, что это дети. Я... я не могу поверить. Даже Ранрок не заходил так далеко. Это какой-то кошмар. После того, что они сделали с Нижним Хогсфилдом...

- Тише, Мирабель... - шикнула Уизли, - Тут дети.

- Извините, Матильда, но я не знаю, как можно делать вид, что всё в порядке, если я впервые не чувствую себя в безопасности, даже в этих стенах. Я просто... не знаю.

Себастьян стоял недалеко. Все были заняты своими заботами и ранами, его уже перевязали. И, будучи предоставленным самому себе, он позволил себе немного подслушать. Но взгляд сам посмотрел туда, вперёд, и он уже не мог слышать ничего вокруг.

Гвен сидела на койке через несколько рядов от него. Она сидела к нему спиной и разговаривала с целителем. Она что-то кивала, и, ему казалось, улыбалась. Как только целительница отошла, Себастьян стремительно подошёл к ней. Его сердце неожиданно гулко билось в груди.

- Гвен. –произнёс он.

Она повернулась и подняла на него глаза. Они всё ещё блёкло светились голубым светом. Но она улыбалась. Конечно же, она улыбалась.

- Ты... ты как? – спросил он, не понимая, рад он её видеть или злится на неё, хочет он её обнять, чтобы почувствовать всем своим телом, что она жива и в порядке, или накричать на неё, так, чтобы она раз и навсегда запомнила его слова.

- Устала немного, но в порядке. – спокойно сказала она, - Меня тут не будут задерживать. Я могу идти. А ты? Как ты? Я видела, тебя ранили.

- Отлично. – вздохнул он, показывая перебинтованную левую руку, - Просто царапина. Заживёт. Мне больше пальто жалко.

- Починим. – мягко произнесла Гвен, тепло глядя на него.

- Как? Нам всем теперь точно запретят посещать Хогсмид. – вздохнул он.

- Ну... я знаю другой способ. – пожала плечами девушка.

Себастьян вдруг почувствовал такую жгучую злость на неё. За всё это. За невероятный риск. И хотел уже что-то язвительное произнести вслух, как к ним внезапно и немного пугающе обратился знакомый и строгий женский голос.

- Господа. – произнесла профессор Уизли, подойдя к ним, - Вижу, вас подлатали?

- Да, профессор. – кивнула девушка.

- Что же, тогда рекомендую вам обоим проследовать за мной. – сказала она с улыбкой, но не очень дружелюбной.

Гвен и Себастьян переглянулись. Ощущение, что проблемы только начинаются, закрепилось где-то у них под ложечкой.

Коридоры были пусты, ученики были собраны по гостиным. Шаги троих волшебников, следующих в кабинет Трансфигурации, гулким эхом отражались от стен, нагнетая обстановку и предчувствие беды.

Сэллоу внимательно следил за Гвен. Он видел, что в её движениях вновь нет той бодрости, хоть она и пыталась выглядеть стойко и уверено. Одно его радовало – пугающее голубое сияние в её глазах наконец иссякло.

Они молча вошли в пустой кабинет профессора Уизли, уже не залитый дневным светом из больших окон, а освещаемый лишь оранжевым светом свечей. Преподаватель проследовала к своему столу, молча и стремительно, так что, оба ученика невольно слегка подняли плечи от напряжения. Но она не стала садиться за него, а лишь остановилась и повернулась к ним, будто занимая какую-то метафорическую трибуну.

- Мисс Торнфилд и мистер Сэллоу. – произнесла она своим мягким, но почему-то пугающим голосом, - Вы вмешались в опасное сражение, которое могло стоить вам жизней. Вы подвергли себя опасности в совершенно неравной сватке с вооружённым отрядом гоблинов.

- Профессор...

- Не перебивайте, мистер Сэллоу. – твёрже произнесла она, - Из-за того, что вы так сильно рисковали собой, я отнимаю у каждого факультета по сто очков.

- Сто?! – хором воскликнули они, чувствуя кипящее негодование.

- Верно! Ученики не должны считать себя лучше полицейских или, не дай Мерлин, мракоборцев. – проговорила она, - А теперь, мистер Сэллоу, пожалуйста, покиньте класс, я должна переговорить с мисс Торнфилд наедине.

Он растерянно посмотрел сначала на Гвен, а потом на преподавателя. Но только вздохнул, собравшись направится к выходу.

- Постой. – сказала Гвен, - Не уходи.

- Мисс Торнфилд... - хотела возразить заместитель директора.

- Себастьян всё знает. От и до. – твёрдо заявила девушка, - Мне нечего от него скрывать.

Он остановился. И опасливо посмотрел на профессора, прежде чем повернуться обратно.

- И почему-то меня это не удивляет... – вздохнула Уизли, - Хорошо, пусть остаётся. Но... мисс Торнфилд, ваша... сила. Вы использовали её против гоблинов, и практически полностью вывели из строя их северный отряд. Это... судя по вам, я догадываюсь, чего вам это стоило.

Гвен опустила глаза в пол.

- Вы не должны вмешиваться, ради Мерлина, это слишком серьёзно. – продолжала преподаватель, - Это дело полиции, при виде опасности вы должны бежать прочь. Вам ясно?

- Но, профессор! Разве вы не...? – воскликнул Себастьян.

- Тише. – шепнула ему Гвен.

- Мистер Сэллоу, никаких возражений. Я хочу, чтобы вы оба поняли – я вам не враг. – строго произнесла она, - Ваши жизни – моя ответственность, пока вам нет семнадцати. Особенно ваша, мистер Сэллоу, раз вы с сестрой находитесь под опекой школы. – она сняла с лица крошечные очки, - А потому вам никак нельзя участвовать в этом. Вам ясно?

Себастьян молчал, но взгляд его пылал вызовом. Грубым, честным, слишком резким для его прежнего общения с профессором Уизли. Но ни его осанка, ни его дыхание не выдали в нём ни тени страха.

- Всё равно, что дрикола ловить голыми руками... - тихо произнесла Уизли, - Мисс Торнфилд, я надеюсь, на ваше благоразумие.

Девушка вскинула взгляд на преподавателя. Уж слишком много надежд все вокруг возлагали на её благоразумие. И какой-то огненный юношеский протест вспыхнул в её груди.

- Ладно, можете идти. Но учтите, я буду за вами приглядывать особенно пристально. – назидательно произнесла она.

Оба ученика кивнули, и обменявшись многозначительными взглядами, направились прочь.

- Да уж... - вздохнула профессор себе под нос, глядя в спину одной из своих любимых учениц, хоть она в этом и не призналась бы, - Это двое... где взять на них управу?

В лазарете они условились встретиться с Анной и Оминисом в крипте, не попадаясь на глаза разгонявшим учеников по гостиным старостам. И друзья направились именно туда.

Анна и Оминис давно ждали там, и уже начали нервничать, что даже оба вскочили с дивана, когда Гвен и Себастьян вошли внутрь их тайного подземелья.

- Во имя Мерлина, где вы были? – бросил Оминис почти со злостью, - Я уже думал, вас положили в больницу Святого Мунго.

- Всё в порядке. – успокоил его Себастьян, подходя к дивану, - По крайней мере, у меня.

- У меня тоже всё хорошо. – сказала Гвен.

- Не ври. – вдруг бросил он, резко обернувшись.

- Я не вру. – удивлённо вскинула на него глаза девушка.

- Себастьян, ты что опять? – сказал жёстко Оминис.

Сэллоу сделал быстрый шаг к ней. Пристально глядя в синеву глаз. На мгновение, всё нутро Гвен затрепетало от его горящих глаз. Он положил руки ей на плечи и крепко сжал.

- Я видел твою магию. Видел, как ты её применила. Всех оглушённых гоблинов. – говорил он с какой-то тонкой глубинной горечью, - Это было круто, да. Но ещё я видел, как ты упала без сознания.

- Себастьян, ты же знаешь...

- Да знаю я. Как легко ты используешь силу, чтобы спасти других, при этом не думая о себе.

- Себастьян, послушай...

- Нет! Это ты послушай. – он смотрел на неё слишком серьёзно, - Я не могу... - голос его едва заметно дрогнул, - Гвен. Послушай, пожалуйста. Я не могу позволить тебе каждый раз находиться на грани жизни и смерти. Потому что однажды ты выберешь не ту грань. И я не смогу удержать тебя. Никто не сможет.

Его карие глаза, направленные на неё, так пылко, так искренне, прожигали её до глубины. Туда, куда она сама не позволяла себе смотреть.

И грели, чертовски приятно грели.

- Твои глаза снова светились. – говорил он с жаром, - Я уверен, что это плохой знак, каждый раз, когда ты используешь слишком много силы, они горят.

Она мягко сняла его руки со своих плеч.

- Я... понимаю, но... я правда не знаю, как этим управлять. – сказала она, опустив синие глаза, - Я будто могу использовать только себя целиком. Я... я знаю, на что способна древняя магия. Я видела, как много сотен лет назад Хранители спасли Фелдкрофт от засухи. Это какой должна быть сила, чтобы совершить подобное? С помощью древней магии был построен Хогвартс! Но... я понятия не имею, как управлять этим.

- И некому помочь тебе? – спросила вдруг Анна, сделав шаг к ней, - Некому научить?

- Только Хранители. – пожала плечами Гвен, - Но...

- К чёрту Хранителей! – резко воскликнул Себастьян.

- Но... почему? – недоумевала гриффиндорка.

- Я приходила к ним, когда хотела исцелить тебя. – ответила рыжая, - Но они... отказали мне. И сравнили меня с Исидорой Морганак.

- С кем?

- Исидора... - вздохнула Гвен, - Она была их ученицей. И обладала их магией, как я. Но в попытке спасти всех людей от страданий и боли, стала красть их эмоции и упиваться этой силой. Так и возникли Хранилища. И когда я сказала, что хочу помочь тебе, они... испугались, похоже.

Анна нахмурилась. Вдруг в ней сверкнула неожиданная забытая искра, которую она не ощущала уже слишком давно. Искра праведного гнева.

- Подожди. – произнесла она, - Ты победила Ранрока, защитила это их Хранилище, будучи новенькой пятикурсницей, а когда тебе потребовалась их помощь, они сравнили тебя со своей взбунтовавшейся ученицей?

- Анна... - сделал шаг вперёд Мракс.

- Не-не-не. Я хочу понять. Они когда-то спасли людей от засухи, а когда ты захотела сделать что-то кроме защиты Хранилища, они просто полили тебя грязью и сказали «нет»? – Анна со всепоглощающим негодованием смотрела в синие глаза однокурсницы, её лицо пылало, впервые рыжая видела на лице этой светлой волшебницы такую разрушительную бурю, - Я правильно понимаю?

- Ну... по сути... - отрывисто произнесла Гвен.

- Отведи нас к ним. Давай! Нам нужно сказать им пару ласковых.

- Не нужно. – отмахнулась рыжая, вздрогнув от напора.

- Они отвернулись от тебя, когда тебе была нужна их помощь, хотя ты разгребала допущенную ими много лет назад ошибку. Я же всё правильно поняла? – кипела она, - Нужно пойти и объяснить им, кто они такие и где их место.

- Да пошли они, много они понимают! – встрял Себастьян.

- Хочешь, чтобы такое отношение сошло им с рук? – парировала сестра.

- Гвен уже доверилась им однажды, нечего ходить к ним и требовать раскаяния! – твёрже сказал он, бросив сверкающий взгляд на сестру.

- Я думаю, им стоит извиниться! – настаивала Анна, глядя на брата в упор.

- А я думаю, им стоит сгнить в одиночестве и сырости, без единого живого человека! Потому что они бесполезные куски древних холстов!

- Довольно!

Все вздрогнули. Оба Сэллоу и Гвен повернули головы на звук голоса. Никто из них не ожидал, что услышит подобное весомое и властное восклицание, вырвавшееся из тонких и всегда тихих губ Оминиса.

- Они даже близко не знают, через что Гвен пришлось пройти из-за их тупого страха и нерешительности. – уже тихо, с какой-то горкой правдой и болью говорил он, - Никто из вас не видел, того, что видел я. Все эти попытки стоили таких усилий, такого терпения, такой боли. Каждый раз, всё время. С каждой неудачей казалось, что проклятье куда сильнее, и всё тщетно. Я не знаю, откуда Гвен брала силы пытаться снова. И снова. И снова. – он сделал пару шагов к ней, крепко сжимая кулаки, - И Гвен справилась. Без них. Они не заслужили ни секунды доверия. Не секунды её времени. И их извинения никогда не вернут того, чего нам всем стоил их страх.

Оминис встал рядом с Гвен, чей синий взгляд неотрывно смотрел на его серьёзное бледное лицо. Несмотря на холод его голоса, каждое слово, сказанное им сейчас, тёплым огоньком отзывалось в ней. Разгораясь всё ярче и ярче. Он с неожиданной уверенностью нашёл её руку и сжал.

Оба Сэллоу не смогли не заметить этот жест, вонзившись в него парой карих глаз. Себастьян крепче сжал кулаки, почувствовав уже знакомый укол в груди, но Анна... странное колкое чувство было ей незнакомо, неприятно, но... как-то любопытно. Оно едва возникло и тут же исчезло, не дав себя рассмотреть, однако оставив плохо читаемый след в её скомканных мыслях.

Она не видела никогда, чтобы Оминис так яростно защищал кого-то, кроме Себастьяна. Защищал не в бою, а имя, честь. Время, гордость. Чтобы его так сильно зацепила несправедливость, направленная на кого-то другого.

И Себастьян... он позволил себе посмотреть ей прямо в глаза в споре. Прямо одними сверкающими яростью карими глазами в другие. Не потому что забыл всё, что тяготило их семью, а потому что в этот момент его боль за Гвен была сильнее, чем боль за самого себя.

- Да мы справимся без них. – заявил Себастьян.

- Что ты хочешь сказать? – спросила Гвен.

- Мы сами тебя обучим. – пожал он плечами.

- Себастьян, не говори глупостей. – сказал Оминис.

- Почему? Разве я плохой учитель? – удивился он, - И к тому же, я провёл столько часов за изучением различных форм магии, чтобы найти лекарство... В общем. Когда-то давно, помнишь, я говорил, что могу помочь тебе во всём разобраться? И разве я обманул?

- Нет. – улыбнулась ему Гвен, согретая ещё больше их первыми совместными воспоминаниями, резко и приятно всплывшими в сознании, - Не обманул.

- Так почему ты думаешь, что я не разберусь и сейчас? Ты сможешь рассказать мне всё, что ощущаешь, а я использую все свои теоретические знания, чтобы наложить их на практику. – его голос приобретал особый тон, когда он говорил о знаниях и магии, бархатный, интеллигентный, даже обаятельный, - Что думаешь, Гвен? Позволишь ли ты мне стать твоим учителем?

Она смотрела в его сияющее идеей и запалом лицо. Злость сменилась стремлением, искренним, живым, амбициозным. И когда он так смотрел и улыбался, казалось... что они разберутся во всём на свете, как бы сложно ни было.

- Только если ты не будешь задавать мне домашку. – наконец ответила она, посмотрев на него исподлобья.

- Три эссе в неделю. Иначе даже браться не буду. – скрестил он руки на груди.

И Гвен усмехнулась, но в её лице появилась какая-то мрачная дума.

- Не думаю, что у нас есть время на всё это. Если гоблины осмелились напасть на Хогсмид, то скоро посмеют напасть и на школу. – проговорила она, отпустив ладонь Оминиса и обхватив себя руками.

- Им ни за что не пробить оборону Хогвартса. – сказала Анна.

- Я бы не был так уверен... - осторожно заметил Оминис.

- Анна права. – вдруг произнёс Себастьян, - Пока они снаружи, Хранилищу ничего не грозит. А деревень, ближе Хогсмида, нет. Значит, бояться нам в ближайшее время нечего. Если только они не найдут способ напасть изнутри.

Изнутри.

Это слово странным резонансом отозвалось внутри Гвен. И яркая, такая очевидная до глупости идея, вспыхнула в её мозгу.

- Себастьян, ты гений! – воскликнула она.

- Я и так это знаю, спасибо. – пожал плечами он.

- Да нет. – слегка толкнула её в плечо Гвен, - Нам тоже нужен взгляд изнутри. Только на гоблинов. Понимаете, о чем я?

Себастьян посмотрел под ноги, а потом на задумчивого Оминиса.

- Фарнир? – спросил он.

- Точно! – воскликнула Анна, - Он же был в их отряде.

- И может знать всю подноготную или хотя бы часть. – подхватил Сэллоу, - Получается, гений здесь не я?

- Неприятно, правда? – игриво заметила Гвен.

- Тебе я готов уступить. – криво усмехнулся он, - Уизли будет следить за нами.

- Я знаю, как выбраться из замка, чтобы она не заметила.

- И как же?

Оминис поднял невидящее лицо в сторону подруги с Когтеврана.

- И ты думаешь, что сможешь его уговорить? – с сомнением спросил он.

- Ну, нужно попытаться. – пожала плечами Торнфилд.