"大闇の衝突" (Daian no Shōtotsu) - Столкновение Великой Тьмы

「怒りを制する者は、最も強い。」(Ikari o seishuru mono wa, mottomo tsuyoi.)— "Тот, кто контролирует ярость, является самым сильным." — Цзуо Дзин (Zuo Jin).

Цзуо Дзин (Zuo Jin) — древнекитайский философ, стоявший на рубеже конфуцианства и даосизма. Он был известен своими учениями о внутренней гармонии и контроле над эмоциями, считая, что настоящий сильный человек тот, кто может владеть своими чувствами и не позволяет им управлять им.

Что сделает Нефилим породит хаос или изменит мир?

Тишина. Земля содрогнулась, и камни задвигались, словно пробуждённые от долгого сна. Вихрь взметнулся ввысь, скручиваясь, как янаруми (蛇の巻), змея, сжимающая свою добычу. Небо заволокли тяжёлые облака, свет исчез, а воздух стал тяжёлым, как холодный металл.

Шаги Нефилима были медленны, но каждая ступня оставляла глубокий след в земле. Свет и тьма сплетались в его теле: левое крыло было, как kage (影) — густая тень, правое сияло, как hoshi (星) — звезда. В его правой руке было копьё Лонгина — чёрное древко с кроваво светящимся лезвием. Оно издавало гул при каждом движении, а запах металла и дыма витал вокруг, будто объявляя о его смертоносности.

Левая рука крепко сжимала seigi no kake (正義のかけ) — щит Ясности: тёмное дерево с металлическими пластинами, в центре которых мерцал сияющий камень. Щит был лёгким, но прочным; каждый удар отзывался глухим звуком барабана. Ветер приносил аромат древесины и соли, почти физически ощущаемый в воздухе.

Эти два оружия, словно живые, отражали его сущность — силу и защиту.

Когда наконечник копья вонзился в землю, свет будто исчез, и вся энергия потекла внутрь него. Щит блеснул, как молния, отражая первый порыв ветра. Гармония вокруг разрушилась: молнии разрывали воздух, а тьма опускалась, как тяжёлое покрывало. Вихри, бушующие вокруг Нефилима, смешивались с эхом его шагов, проникая в сознание каждого, кто осмеливался взглянуть на него.

Он стал daikōgeki (大攻撃) — катастрофой.

Нефилим поднял копьё ввысь, и воздух вокруг сжался, вибрируя под его давлением. Руны на его теле вспыхнули, золотые линии переплелись с кроваво-красными, формируя магический круг. Земля затрещала, будто скрипя под невидимой тяжестью, а отголоски грома разносились по арене, как предвестники разрушения.

Его голос прозвучал многоголосием, словно senkō (千光) — тысячи существ говорили одновременно, переплетая свет и тьму:

— Те, кто осмелился сразиться со мной, будут покорены. Испытайте силу моего могущества!

Словно откликаясь на эти слова, руны взорвались, и потоки энергии заполнили пространство. Воздух стал плотным, тяжёлым, словно хотел прогнать всех чужаков. Вечный танец света и тьмы закрутил арену в вихре магии. Нефилим опустил копьё в землю, и мир вокруг исказился — вспышки тьмы и света, будто враждующие духи, сталкивались и рассеивались.

Шисуи почувствовал, как его тело покрывалось бронёй с неоновыми линиями, светящимися, как yakei (夜景) — ночное небо. Голографический интерфейс шлема давал полное восприятие пространства, позволяя ему видеть каждый вихрь, каждую деталь происходящего. В правой руке появился энергетический клинок, энергия которого разрывала воздух. Левой он держал purezā (プレザー) — плазмомёт, готовый выпустить смертоносные заряды.

Лёгкость движений Шисуи была почти нереальной. Он ощущал себя свободным, как kaze (風), ветер, скользящий по воде. Его турели на плечах мерцали красным светом, как глаза дронов, ожидающих команды на уничтожение.

Мусаси, напротив, был словно yama (山) — гора. Его броня, усеянная древними рунами, поглощала магию, как губка воду. Щит с осколками, как покрытый трещинами тёмного стекла, излучал силу, которая могла выдержать любой удар. Его меч, массивный, как лавовая плита, сверкал по краям огненным светом. При каждом движении он издавал звук шипящего пламени.

Мусаси стиснул рукоять меча, чувствуя, как его пальцы сливаются с холодным металлом. Это была его сила, его оружие против ужаса, что стоял перед ними.

Туман опустился на арену, густой и тяжёлый, как дыхание древнего существа. Ветер стих, и вся природа будто затаила дыхание. Тьма окутала всё вокруг, и свет исчез, оставив лишь вибрацию силы, сжимающей воздух.

Шисуи и Мусаси переглянулись. Ни слова, лишь кивок. Их воля была непоколебимой, как kōseki (鉱石) — закалённое в огне железо. Они знали, что этот бой станет решающим.

Тишину нарушал лишь треск земли под ногами Нефилима. В его шагах звучала уверенность неизбежного.

Мысленно оба воина подумали одно и то же:

"Если мы свергнем его, мир наконец сможет вздохнуть с облегчением."

С первым движением Нефилима, его рука сжимает копьё Лонгина, и мир вокруг него мгновенно пронзает яркие вспышки. Поток магии вырывается из оружия, искры метаются в стороны, прорезая пространство. Вихрь разрушительной энергии сотрясает мощные световые лучи, словно молнии, с гневом поджигают леса. Каждый удар — это сотрясение реальности. С треском и скрежетом, лучи пронизывают поле, оставляя глубокие трещины в земле и искажая ткань пространства. Грохот разрывает тишину, а воздух дрожит от напряжения магии.

В этот момент Шисуи выкрикивает:

— Ikari no shinkan (怒りの神官)! — Видение Ярости!

В его теле заработали импланты, и мир замедляется. Каждый малейший фрагмент ощутим и ясен. В глазах плавно и быстро распадаются события, каждая атака Нефилима становится предсказуемой. Его мышцы напрягаются, каждое движение высчитывается на уровне молекул, готовое к молниеносному реагированию. Теперь враг не угроза, а математическая задача, её части точно рассчитаны и готовы к решению.

Тем временем лёгкий, но уверенный взгляд Мусаси скользит по полю. Кладя руку на камень, он активирует Fubuki no fūin (吹雪の封印) — Руну Замораживания. Как только руна пульсирует, из её ядра вырастают ледяные пики, распространяясь по земле. Буря магии Нефилима сталкивается с барьером, и лучи замедляются, словно в ледяной ловушке. Лед медленно покрывает всё вокруг, блокируя движения света. Магия слабеет, будто заморачиваясь в воздухе, а энергия Нефилима теряет свою мощь.

Шисуи, сосредоточенно следя за Нефилимом, отмечает его крылья — уязвимую часть тела. В глазах отражается целеустремлённость. Он глубоко вдыхает, мышцы напрягаются, и тело готово к атаке.

— Я как arashi (嵐), ураган, разрушу его крылья шшш... Ведь ангел без крыльев — лишь человек. Ho-ho.

Его голос прозвучал, как потоки ветра, дующие в нужное направление. План был ясен — быстрое сжатие, выстрел в момент слабости.

Мусаси, сохраняющий спокойствие, следит за ситуацией. Руна пульсирует в руке. Он решает отвлечь Нефилима.

— Искусство меча — это не только сила, но и захват внимания, сбивая противника с толку.

Энергия в воздухе завибрировала, когда Нефилим активировал Seigi no kake (正義のかけ) — щит Ясности, излучающий белое свечение. Он возник перед ним, как стена, сверкающая, словно молния, готовая разорвать пространство. Его крылья расправились, сверкая, как гигантские лезвия, и из них вырвались световые копья, разрывая воздух и превращая землю в острые осколки. Каждое копьё было ударной волной, готовой уничтожить всё на своём пути, как raijin (雷神), сотрясающий мир.

Шисуи, предугадав движение, повернул своё тело. Его глаза вспыхнули, активируя лазеры — точные потоки энергии, которые с оглушительным скрежетом перерезали световые копья, оставляя за собой следы разрушения. Осколки разлетались в стороны, но Шисуи не медлил. Он создал иллюзии голограмм, которые двигались с ошеломляющей скоростью, заполняя поле и создавая хаос. Они заставляли Нефилима терять ориентацию, сбивая его с толку. Его взгляд хватался за каждое движение, но истинного Шисуи не было видно.

Мусаси, стоящий в стороне, активировал Fūjin (風神) — Руну Защиты, окружая себя магическим щитом, который поглощал снаряды. В то же время он активировал Fubuki no fūin (吹雪の封印) — Руну Замораживания, и земля покрылась ледяными барьерами. Эти стены льда были неподвижными и мощными, блокируя смертоносные атаки. Ледяные блоки не колебались, словно охранявшие саму жизнь. Руки Мусаси слегка дрожали, чувствуя напряжение, но его взгляд был устремлён в следующее движение, полный решимости.

Нефилим, замечая замедление, не терял времени. С гордостью активируя Ashmadei (アシュマデイ) — магию льда, он с грохотом пробил барьеры. Лавина тёмной энергии прорвалась, как буря, разрывая лёд и поглощая мир вокруг. Ледяные блоки трещали и разлетались в куски, подобно замерзшему океану, который ломается под тяжестью бури. В ответ Нефилим выпустил смертоносные снаряды, мчащиеся с яростью, как inazuma (稲妻) — молния, к героям.

Шисуи моментально активировал Jikan no yudou (時間の誘導) — Замедление Времени. Каждое его движение стало явным, как mizu (水), вода, текущая медленно. Он маневрировал среди атак, точно как мастер сражений, уклоняясь от лучей и ударов. Лёгкость его движений поражала. Шисуи фиксировал слабые места в крыльях Нефилима.

С хрустом и скрежетом, как леденящий ветер, молниеносные голубые лучи обрушились на крылья Нефилима, так быстро, что тот не успел понять, как его крыло превратилось в клочья. Молниеносная атака оставила его движения без контроля, словно тот был под гнётом yami (闇) — тьмы, поглощённой силами хаоса.

Энергия в воздухе вибрирует, когда Нефилим активирует щит Ясность (明晰), излучающий белое свечение. Он возникает перед ним, как стена. Его крылья, сверкающие как гигантские лезвия, расправляются, и из них вырываются световые копья. Эти копья разрывают воздух, разлетаясь вокруг, раскаляя землю на острые осколки. Каждое копьё — это ударная волна, готовая уничтожить всё на своём пути, как молнии, пробивающие темное небо.

Шисуи предугадывает движение. Он резко поворачивает тело, глаза вспыхивают, активируя лазер — точные потоки энергии, которые с оглушительным скрежетом перерезают световые копья. Осколки разлетаются в стороны, но Шисуи не медлит. Создаёт иллюзии (幻影), голограммы, которые начинают двигаться с ошеломляющей скоростью, заполняя поле и создавая хаос. Они заставляют Нефилима терять ориентацию, сбивая его с толку. Взгляд хватается за их движения, но истинного Шисуи нет.

Мусаси, стоящий в стороне, активирует Руну Защиты (守護のルーン), окружая себя магическим щитом, поглощая снаряды. В то же время активируется Руна Замораживания (氷結のルーン), и земля покрывается ледяными барьерами. Эти стены льда неподвижны и мощны, блокируя смертоносные атаки. Ледяные блоки не колеблются. Руки Мусаси слегка дрожат от напряжения, но взгляд сосредоточен, готов к следующему шагу.

Нефилим замечает замедление и не теряет времени. С гордостью активируя Ашмадей (アシュマデイ) — магию льда, с грохотом пробивает барьеры. Лавина тёмной энергии прорывает всё на своём пути, как буря, разрывая лёд и поглощая мир. Ледяные блоки трещат и разлетаются в куски. В ответ Нефилим выпускает смертоносные снаряды, мчащиеся с яростью к героям.

Шисуи моментально активирует Замедление Времени (時の遅延). Каждое движение становится явным. Он маневрирует среди атак, точно как мастер боевых искусств. Легко уклоняясь от лучей и ударов, Шисуи фиксирует слабые места в крыльях. С хрустом и скрежетом пластеры активируются молниеносно, голубые лучи обрушиваются на крылья с такой скоростью, что Нефилим не успевает понять, как его крыло превращается в клочья, а движения становятся неконтролируемыми.

Нефилим резко взмахивает левым крылом, его края искрят, расползаясь пламяобразными трещинами. Лезвие разрывает воздух с оглушительным визгом. Вихрь, словно живая пила, прорезает пространство, поднимая землю волнами. Она дрожит, прогибаясь под давлением. Тяжёлое копьё Лонгина завершает атаку. Сверкающий клинок вонзается в почву, от эпицентра расходятся трещины, как молнии. Земля под ногами героев проваливается, открывая тёмные пропасти. В воздухе витает гул и запах сожжённой почвы.

Шисуи активирует Режим Абсолютной Скорости (絶対速度モード). В его глазах вспыхивают светящиеся узоры, линии света пронизывают его тело. Он исчезает, оставляя за собой дрожащие следы энергии. Вокруг Нефилима мелькают десятки копий, удары обрушиваются с разных сторон, не давая ему времени на защиту. Каждый удар сопровождается взрывами молнии, которые разрывают воздух, а земля уходит в кратеры. Электрические вспышки оставляют ожоги на коже Нефилима, его крыло трескается.

Мусаси выносит Руну Щит вперёд. Магический барьер встречает свистящий удар Нефилима. Искры срываются, магия щита вибрирует, отталкивая лезвие. Мусаси выпускает Плазмового Буревестника (プラズマの嵐) — лазерный луч срывается с его клинка, вспарывая крыло. Взрыв оглушает всех. Осколки земли и камней осыпают героев. Сила удара выбивает Нефилима из равновесия, он едва удерживается на месте, ярость пылает в его глазах.

Нефилим тяжело дышит, рывком вонзает копьё в землю. Взрывная волна поднимает почву вверх. Трещины расходятся, превращая поле боя в лабиринт из разломов и провалов. Магические крылья размахиваются, создавая бурю. Пространство искривляется, изображение плывёт.

Герои ощущают давление, их тела утопают в волнах энергии. Каждый шаг — риск, земля трещит под ними. Взмах крыльев создаёт ударные волны, которые разрушают деревья, поднимают пыль и камни, летящие в стороны, словно снежная буря. Нефилим взлетает, упиваясь хаосом, который он сотворил. Смех, глухой и пропитанный яростью, разносится повсюду.

Нефилим взмывает в воздух, его тело охватывает ослепительный свет. Лучи, прорывающиеся сквозь трещины на его коже, пульсируют, как биение сердца. Щит Ясности сверкает серебром, его гладкая стеклянная поверхность отражает и искажает поле боя. Крылья расправляются, образуя сверкающую сферу. Внутри неё пространство сжимается и вибрирует, подчиняясь чужой воле.

Внезапно камни поднимаются, как листья, подхваченные ветром. Деревья гнутся, треск их ломких стволов разносится эхом. Воины падают на колени, удерживаясь за оружие, но даже это не помогает против изменённой гравитации.

Крылья Нефилима плавно взмахивают. Гул, похожий на раскат грома, пронизывает воздух, заставляя бойцов закрывать уши. Земля содрогается, трещины расходятся сетью, почва разламывается на островки. Левитирующие обломки висят в воздухе, их движения напоминают беспорядочный танец вакханалии. Атмосфера тяжелеет, тягучая, как сверхклей.

Шисуи не сводит глаз с Нефилима, его тело окутано голубым сиянием. Лёгкий наклон вперёд — и он исчезает. Воздух разрывается от мощного удара, после него остаётся вихрь света.

Катана в руках обрела жизнь. Первый удар — резкий, прямой, нацелен в уязвимость. Лезвие вспарывает воздух, оставляя за собой тонкий шрам света. Удар попадает в сферу крыльев, вызывая вспышку. Мгновение спустя Шисуи атакует с другой стороны.

Шисуи создаёт Иллюзию смерти (死の幻影) — копии, которые окружают Нефилима со всех сторон. Каждое движение отражается в зеркальных иллюзиях, создавая замкнутый круг. Внезапно они бросаются вперёд. Лезвие оставляет след — сияющие души, словно вырезая куски реальности. Земля под ударами превращается в пыль, гул разрывов становится невыносимым. Обломки камней взлетают и рушатся вниз.

Мусаси поднимает меч, его руки напряжены, как натянутый лук. На клинке сияет руна, её контуры пульсируют золотым светом. Энергия руны формирует вокруг оружия вихрь, похожий на миниатюрный ураган.

Резкий взмах — и луч энергии срывается с меча, устремляется к Нефилиму. Встреча двух сил вызывает ярчайшую вспышку. Земля под ударами раскалывается, воздух наполняется жаром. Тела героев задыхаются, будто они рядом с жерлом вулкана. Клинок Мусаси вращается с поразительной скоростью, рассекая всё живое.

— Пулемёт Меча! (剣の機関銃) — его крик разносится по полю боя. Орудие размывается в силуэт, образуя глубокие впадины. Из разломов поднимается дым, и световой поток меча едва виден в этом хаосе.

Тело Нефилима темнеет, воронки на его теле безмерные и ужасные. Летающие конечности складываются вокруг него, создавая купол тьмы.

— Конец близок! (終わりが近い!)

Его голос, громкий и эхом разносится по арене. Ткань мира сжимается, создавая чёрный вихрь. Щупальца тьмы, подобные живым существам, тянутся в разные стороны, сметая всё на своём пути. Деревья ломаются, как высушенные ветки. Камни крошатся в труху. Даже сияние угасает в темени, поглощаемое тенью, как светлый фонарь в ночи, что поглощает манящий мрак.

Шисуи дрожит от давления, как щенок перед бедствием — его тело сжимается в напряжённом ожидании. Блестящий 刀 (меч) вибрирует в руках, издавая звон, как когда-то звенели монеты в руках старого торговца. Он собирает всю свою силу в последний рывок.

— (しのさけめ, шино сакеме — Разрыв Смерти)! — его голос, наполненный решимостью, звучит как грозовой раскат.

Он бросается вперёд, исчезая в лучистой буре, будто вихрь, который не может быть сдержан. Его клинок, как сияющий 玉 (тами) драгоценный камень, рассекает тьму, проникая через щупальца, и рождает дымящиеся раны, как когда катана пробивает камень.

Взрывы следуют один за другим, как удары молнии в летнюю ночь, каждый из которых ломает реальность, превращая её в поток времени, что бесконечно рвётся на части. Почва под ногами превращается в дыри, словно земля 厚間 (あつま, ацума) мощь разрывается под весом этого столкновения, осколки разлетаются, как гильзы в бездушном поле.

Мусаси поднимает свою палку войны, словно 墨 (суми), чернила для набора последнего удара. Глифы на арсенале вспыхивают, и свет тускнеет, как затмение луны. С радостью силы он изливает свою энергию одним ударом, создавая вихрь, который затмевает всё на своём пути.

Вспышка лучей, как волны, перекрывает обзор. Звуковая волна сбивает с ног, словно 津波 (цунами), обломки земли взлетают, будто их подхватил ураган, этот (かくじつ, какажицу — боевое искусство) что разрушает все на своём пути. На месте вихря возникает чёрная петля, поглощая всё вокруг. Секунда тишины. И только пепел, как (こが, котога — когти тигра), падает в этот хаос.

Нефилим обретает божественную форму, превращая щит Ясности в непробиваемую броню, поглощая удары. Его крылья, расправившись, образуют купол света и тьмы, охватывающий весь мир. Реальность искажается, гравитация теряет свою силу: объекты падают или начинают левитировать, сталкиваясь с невообразимой мощью.

Земля разрывается, а аномалии поглощают воздух, втягивая его в бездну. Потоки света и тени, как 陰陽 (инь и ян), проникают в движения врагов, замедляя их и затуманивая разум.

Шисуи, высвобождая скрытую мощь, активирует 破壊モード (хакаи модо) — Режим Уничтожения. Его движения мгновенны, как трещины в воздухе от их силы. Всё вокруг изгибается, нарушая привычный порядок. Вихри синего света бушуют, сковывая Нефилима, но его удары становятся смертельными.

Внезапно 忘却の影 (бокёку но каге) — Тени Забвения, окутывают тело Шисуи, скрывая его в темных облаках, оставляя лишь искажённые образы, сбивающие Нефилима с толку. Его катана прорезает воздух, сопровождаемая молниями, причиняя гиганту невыносимую боль и поглощая его силу.

Мусаси, окружённый вихрем магии, вызывает 神の閃光のルーン (ками но сенко но руун) — Руну Божественной Вспышки. Его магия поглощает свет, создавая разрушительный вихрь. Воздух сжигается, а молнии ослепляют Нефилима, замедляя его и делая действия предсказуемыми и уязвимыми.

Когда поражение становится неизбежным, Нефилим, срываясь в отчаянном крике, активирует заклинание самопожертвования. Его тело распадается на тёмную энергию, из которой вырывается гигантский вихрь 黒光 (куроки) — чёрного света, поглощая всё на своём пути. Время и пространство искривляются. Разрушение охватывает всё вокруг, а на лицах героев остаётся лишь пустота и тьма. Камни и деревья исчезают, поглощённые мракотой.

Шисуи и Мусаси синхронизируют свои атаки, ринувшись в бой с молниеносной точностью:

Шисуи активирует 魂吸収 (こんきゅうしゅう) — Поглощение Душ, и Тени, как безжалостные твари, поглощают жизненную силу Нефилима. Он теряет сущность, его тело меняет форму.Мусаси, направив Руну カタクリズム (катакризму) в сердце вихря, вызывает взрыв, поглощая Нефилима и его защиту.

На месте его разрушенного тела появляется 黒い虚無 (курой кёму) — чёрная пустота, поглощая остатки земли и освещая тьму потоками магмы.Нефилим погружается в раскалённую магму. Лава жжёт его кожу, сливаясь с ней, как 火の網 (хи но ами) — огненная паутина. Мысли ворвались в него:

"Боль... Она словно пытается сломить мой болевой порог... Это наказание за сотворённый мной хаос?"

Он пытается пошевелить конечностями, но это напрасно. Мысли растворяются в жаре. Несмотря на это, он снова хватает их:

"Эта ситуация подарила мне новые возможности: боль — она оставит отпечаток в моей голове, как смертельный шрам. Поражение — теперь я знаю, что меня могут победить. Будущее — я увижу тех, кто умер и ушёл в мир покоя."

Он чувствует, как вскипает его кровь, сосуды разрываются. Молекулы тела ломаются, но сливаются с морем оранжево-жёлтой жидкости. Нефилим ощущает, что больше не чувствует своих конечностей, а сознание уходит, будто он застрял в 浄化の世界 (дзёка но секай) — чистилище. Клетки стали сгустками оранжево-красной крови с белыми пятнами.

Его движения рук замедляются, как в тусклом зеркале. Время исчезает. После его фигура утонет в лаве. Он пытается напрячь мысли, но видит лишь кости, куски плоти, сливающиеся с лавой. Напряжение сжимает его тело в невыносимое разрушение. Превращаясь в магмовую нежить, он не мёртв, но и не жив.

Его кости ломаются, становясь пористыми и мягкими. Ткань тела растекается, как жидкость, теряя структуру, её молекулы переплавляются. Магма течёт в его теле, как кровь по венам. Кожа расплывается в жидкую оболочку, в которой вспыхивает 沖津木の赤の神火 (Окитсуки-но-ака-но-каги) — перламутрово-красный огонь, светящийся как маяк, вздымаясь к небу, разгоняя тьму.

Ночь с красной луной становится яркой, как днём. В то же время 悪の魂 (аку но тамаши) — зло, проникает в тела Шисуи и Мусаси, уничтожая всякую тьму и хаос. Герои наконец почувствовали контроль над собой и своей магией.

Мышцы Нефилима изгибаются и растягиваются, как механизмы без запчастей, лишь огонь и магия.

Ощущая, как его сердце и печень изменяются на молекулярном уровне, он плывёт в магме, его дыхание искажается. Но магма даёт ему новую сверхчеловеческую мощь.

ニョルズ (Ньорд) возник, как тень, сверкающая раскалённым огнём. Каждый его шаг сотрясал потоки магмы, вырывавшиеся наружу дождём огненных капель. Воздух вибрировал, как сама реальность, дрожащая под тяжестью его сущности. Капли магмы, разлетаясь в стороны, прожигали землю, оставляя за собой дымящиеся следы.

Под ногами Ньорда земля трескалась, из глубоких разломов вырывались языки пламени, питавшиеся его мощью. Его взгляд полыхал огнём, а каждый вдох сжигал воздух, поглощая кислород, словно лесной пожар, пожирающий всё на своём пути. В его руках, как неукротимый поток, сжималась энергия мира, концентрируясь в разрушительной силе.

В это время внутри Нефилима происходила иная трансформация. Его сущность сливалась с магией, на молекулярном уровне преобразуя его ядро. Это было не разрушение, а рождение нового. Он уже не просто Нефилим, не просто орудие хаоса. Теперь он стал существом, неподвластным времени и пространству, воплощением силы и разрушения — 魔滅 (магмонэж).

Каждое его движение разрывало реальность, как катализатор катастрофы. Пламя бушевало вокруг, как разъярённый дракон, уничтожающий всё на своём пути. Но в разгар хаоса его разум обострился. Нефилим понял, что его путь не окончен. Ощущение новой цели росло внутри него, требуя оставить это поле битвы позади. Пепелище, которое он создал, казалось лишь началом. Голос Ньорда эхом звучал в его сознании: "Твоя задача не завершена. Ты должен двигаться дальше."

С этой мыслью Нефилим, словно тень, растворяющаяся в последнем отблеске разрушенной реальности, покидает огненную пустошь. Он знает: его новая цель — поглотить силу этого мира и продолжить путь. Теперь его судьба — объединить магию и разрушение, чтобы совершить нечто большее. Этот шаг неизбежен, ведь дух Ньорда продолжает направлять его, превращая каждое его действие в часть великого замысла.

Ямато-но-Орочи (八岐大蛇) пробуждается. Земля под ногами скрижет, как раненое животное, и трескается, выбрасывая клубы пепла и дыма. Глухие раскаты, как удары гигантского барабана (太鼓, тайко), рвут воздух, заглушая все остальные звуки. Запах горелой древесины и серы (硫黄, иоу) наполняет лёгкие. Вибрации пронизывают тело Шисуи (志水), как ледяные волны. 

Его глаза расширяются, когда он наблюдает за разломами земли, зияющими, как пасти чудовищ (獣, кэмоно). Из них вырывается черно-красное пламя (炎, хонō). Тени вокруг дрожат, играя и смеясь, пока он, мотая головой, не может поверить, что это всё реальность. Каждый треск, каждый гул словно кричат, призывают, угрожают. 

«Как мир мог измениться так сильно?» — думает он, вспоминая, как раньше здесь сияло солнце (太陽, тайё), пели птицы (鳥, тори), а дубы и сосны (松, мацу) бросали тень, на снежные сугробы, а теперь — лишь выжженная пустыня (砂漠, сабаку). 

Шисуи делает шаг вперёд, но его ноги как будто приросли к земле (地, чи). Он пытается двигаться, но тело парализовано ледяным страхом (恐怖, кёфу). Земля уходит из-под ног, воздух плотный, как грязь. Он замирает, всматриваясь в даль. Из тени (影, кагэ) мерцает фигура с крыльями (翼, цубаса). Её очертания светятся, но лицо скрывается в темноте. 

— Сеё место, где даже ветер (風, кадзэ) не решается пронестись... Шшш... Кем ты являешься? Хо-хо! — звучит хриплый голос, но его глушит раскат грома. Ответа нет. Лишь ледяное прикосновение, как укус зимы (冬, фую), пробегающее по коже. 

Шеи Хашфораш сияет, как второе солнце. Его свет (光, хикари) обжигает, пробиваясь через ветки. Каждый шаг, который Шисуи делает ближе к артефакту, сопровождается болью, как если бы что-то внутри сопротивлялось. Ему чудится рой голосов, неясные крики, чужие воспоминания, как духи нёрэй (怨霊) — битвы, мольбы, разорванные обещания. Всё это врывается в сознание, заставляя его голову кружиться. 

Вдруг вспылила Анабель, изящная и высокая с манящими губами, её слова резали воздух: 

— Я думала, ты будешь всегда с нами... А ты... Ты... Ушёл!!! — её голос будто трещины по стеклу, приближающие полное разрушение. 

— А-а-а-а-а! Я... Вернусь! Даже если ты будешь смотреть на меня, как Кицунэ (狐) на протухшее мясо, ветер (風, кадзэ) укажет мне путь! Шшш... — кричал Шисуи, а его голос проходил через пустоту и возвращался назад, как истина, от которой не скрыться. 

Из темноты появляется Каппа (河童). Её мокрая чешуя (鱗) блестит, как масло, а глаза, чёрные и блестящие, будто дыра в мире, проникают в душу. Её макушка, тёмно-серая, имеет углубление, заполненное водой (水, мидзу) — источник её силы. Нос клювообразный, как у Феникса (不死鳥, фуши-чо). Кожа сине-зелёного цвета, напоминающая воду пруда. Она тянет "сссс", словно шипение змеи (蛇, хэби). 

— Смотришь, смертный? (урчание) Ты... Чувствуешь? (вдох) Тьма (闇, ями) идёт, хаос (混沌, контон) близок. Мир обречён...! 

Шисуи сжимает кулаки. Глаза сверкают ярким пламенем (炎, хонō), но голос выходит хриплым:  — Каппа-сама погибнет так же! Разве не вы знаете потоки ветра? Шшш... Ведь мир ваш? 

Каппа хрипло смеётся, звук резонирует в ушах, будто из глубины живота.  — Мы — хаос и смерть. Ты... (пауза) лишь пылинка... Сгинешь первым. 

Шисуи понимает, что не должен поддаваться сладким речам Каппы, ведь тот хочет, чтобы он стал его ступенькой. Но, несмотря на разрушение вокруг, внутри пылает огонь воспоминаний (記憶, киоку) и фантазий, сжигающий тьму. 

Из разлома сползает фигура. Её движения текут, как пламя свечи (蝋燭, росоку), а глаза горят янтарным огнём. Её образ неясен, как облако (雲, кумо), эфемерное и неуловимое, окружённое туманом (霧, кири). Ядро в груди светится цветом пепла (灰, хай). Вокруг неё, как упавшие стрелы, разбросаны перья фазана (雉, кидзи), зелено-синие, с глазом, следящим за ним. Она скользит вниз, наклоняясь к Шисуи, будто хочет ощутить его страх. 

— Не слушай его, — её голос мягкий, как тёплый ветер, но с угрозой, — Шеф Хамфораш зовёт тебя...! Но... Что ты отдашь...? — каждый её слог резонирует, как тихий, но мощный звон, будто из глубины времени. — Жизнь...? Душу (魂, тама)...? 

Руки Шисуи на ладонях вздулись, рука тянется к рукояти меча (剣, кен).  — Даже ветер, гуляющий по пустыне, шшш... Не знает твоих намерений! 

Тама улыбается. Её губы приоткрываются, обнажая голубо-серые клыки, как у Они (鬼). Запах цветущей сакуры (桜) с горьким привкусом витает в воздухе.  — Мы... Хотим, чтобы ты выбрал...! И это станет твоим про-о-о-оклятием...! 

Слова Каппы и Тама-но-Окаге всплывают в сознании Шисуи снова и снова, как навязчивый шёпот (囁き, сахаяки). Он не может избавиться от них. Каждый раз, закрывая глаза, он видит перед собой разломы и фигуру с крыльями. Тьма, казалось, проникает внутрь, сжимая сердце, мешая дышать. 

— Это всё неправильн-о-о-о! — шепчет он себе. — Я... Не могу... Не должен подчиняться этому!!! 

Его голос настолько громкий, что заставил Мусаси (武蔵) рядом прикрыть уши. Звук звенящий и невыносимо громкий. 

Но в голове, как змеиная песнь, слышится шёпот:  — Можешь ли ты противостоять? Или станешь... Частью? 

С каждым шагом Шисуи чувствует, как земля под ногами становится зыбкой. Реальность дрожит и трескается, и он не может понять, где проходит граница между настоящим и иллюзией. 

— Кто я теперь? — его собственный голос звучит чуждо, как будто это не его мысли. 

Свет исчезает, оставляя темноту, и Шисуи внезапно осознаёт: он держит меч, но в его руке капает кровь. Где-то вдалеке слышится крик, полный боли, но он не может понять, откуда. Всё, что остаётся, — это холодное осознание, что это его выбор, но чей был крик?

А был ли это крик его врага... Или кого-то, кто ему дорог?

Сноски:

Fūjin (風神) – бог ветра. В японской мифологии бог, управляющий ветрами и ураганами.

raijin (雷神) – бог грома. В японской мифологии один из самых мощных богов, олицетворяющий гром, молнии и бурю.

seigi no kake (正義のかけ) – щит Ясности. В контексте мифологии или фантастики это символ справедливости, защиты и очищения.

Лонгин — копьё, которое упоминается в христианской иконографии как оружие, которым был пронзен бок Иисуса Христа на кресте. В мифах и литературе оно часто символизирует великую силу, и как в случае с этим текстом, может служить важным элементом силы и разрушения.

太鼓 (тайко) — японский барабан, часто используемый в ритуалах или как символ громовых раскатов.

怨霊 (нёрэй) — мстительный дух в японской мифологии, часто связан с местью за несправедливую смерть.

沖津木の赤の神火 (Окитсуки-но-ака-но-каги) — "Перламутрово-красный Божественный Огонь", воплощение мощи разрушения и перерождения.

Нефилим — в древнееврейской мифологии Нефилимы упоминаются как могущественные гибриды, потомки сыновей Бога и дочерей человеческих, обладающие невероятной силой и неординарной внешностью. Здесь он представлен как воплощение разрушения и силы.

Ямато-но-Орочи (八岐大蛇) — гигантский змей с восемью головами и восемью хвостами из японской мифологии. Это существо, связанное с легендой о боге Сусаноо, который победил его и спас Кусанаги-но-Цуруги (священный меч).

Шеи Хашфораш — в контексте фантастического произведения этот артефакт может быть отсылкой к Каббале, где "Шем Хамефораш" считается тайным именем Бога, наделённым мощной магической силой.

Ньорд (ニョルズ) — в скандинавской мифологии это имя бога, связанного с морем, ветром и богатством. Здесь же он изображён как огненная сущность, воплощающая мощь магмы и разрушения.

魔滅 (магмонэж) — термин, обозначающий "магию разрушения", превращение существа в нечто, неподвластное времени и пространству, воплощение разрушительной силы.

Нёрэй (怨霊) — в японском фольклоре духи мстительных умерших, которые возвращаются в мир живых, чтобы исполнить своё проклятие.