Тренировка

Шисуи и Саша, увидев безжизненные тела демонов, которые лежали в окружении разрушенных деревьев, быстро приступили к оказанию первой помощи. Саша прикоснулась к сумке.

Сумка в японском стиле, сделанная из плотного хлопка и украшенная традиционным узором Асаноха (麻の葉), символизирующим защиту и здоровье. Её лазурно-синий цвет напоминал гладь моря, а тонкие линии белого орнамента точно отражали бесконечную гармонию природы.

Она достала из неё Шисо (紫蘇) — целебное растение, известное своими противовоспалительными и антисептическими свойствами.

— Нам нужно действовать быстро. Это растение поможет очистить раны и ускорить заживление, — спокойно сказала она, разминая листья шисо пальцами, чтобы активировать его целебные свойства.

Шисуи наклонился над Анабель, которая едва держалась в сознании. Он осторожно приложил листья шисо к её ранам, кровоточащим после жестокой схватки. Саша тем временем взялась за лечение других демонов.

Щенок Намэюки, находясь рядом, внимательно наблюдал за процессом, будто пытаясь понять, как он может помочь.

— Не волнуйся, скоро будешь как заново рождённая! — сказал Шисуи, мягко прижимая листья к её коже.

Намэюки тихонько тявкнул и, подбежав к другим раненым демонам, сел рядом с Хироши, будто охраняя его. Вскоре раны, обработанные листьями, затягивались, а боль отступала.

— Ты хорошо сражалась, мы с тобой, — добавила Саша, заботливо улыбнувшись.

Солнце медленно заходило за горизонт, окрашивая небо в тёплые оттенки алого и золотого. Ветер тихо шуршал листвой, принося прохладу надвигающейся ночи.

Саша начала готовиться ко сну, разложив одеяла на мягком мху, Анабель, немного хромая, собрала сухие ветки для костра, а Шисуи тихо сидел рядом, наблюдая за затухающими красками дня. Щенок уютно устроился у ног Саши, свернувшись клубком.

Когда небо потемнело, и звёзды начали зажигаться на бездонной чернильной глади, костёр мерцал своим мягким светом, создавая уют и покой. Тишина ночи окутала их, и вскоре каждый из них погрузился в глубокий сон.

Наутро, едва первые лучи солнца коснулись верхушек сосен, они проснулись под пение птиц. Прохладный утренний воздух бодрил, освежая их сознание. Саша и Шисуи разожгли костёр для утреннего чая, а Анабель протянула руку к солнцу, разминаясь после сна.

Намэюки радостно бегал вокруг, энергично потягиваясь и виляя хвостом, готовый к новому дню. Вскоре они приступили к своим утренним ритуалам — умывшись свежей родниковой водой, приготовили лёгкий завтрак.

Пробуждение нового дня принесло с собой утренний японский завтрак, приготовленный на открытом огне. На костре шкворчала рыба на гриле, мисо-суп (味噌汁) тихо парил в небольших мисках, а рядом в аккуратных бамбуковых корзинках лежал горячий рис, источающий аромат свежести.

К ним добавлялись маринованные овощи, укроп и кусочки дайкона, которые Саша тщательно разложила по деревянным тарелкам.

Каждый наслаждался завтраком, окружённые мягкими лучами восходящего солнца. Тишина этого момента наполняла их покоем, но всё изменилось, когда они услышали, как рядом в лагере зашевелился Хироши.

Проснувшись, Хироши медленно сел, облокотившись на ближайший камень, и глубоко вздохнул. Его взгляд был полон раздумий, и он уставился на своё отражение в миске с чаем.

Внутренний диалог наполнил его сознание:

— В чём же была наша ошибка? Почему путь, который казался таким верным, привёл нас к стольким потерям?

Он перебирал в памяти каждую деталь их путешествия, каждый выбор и шаг. В чём-то они просчитались, но где именно? Хироши чувствовал груз ответственности за команду и беспокоился о том, что их дальнейшие действия могут привести к ещё большим ошибкам.

Пока остальные деликатно продолжали трапезу, Шисуи уловил его напряжённый взгляд и тихо спросил:

— Хироши, что тебя тревожит?

Тот поднял глаза, словно возвращаясь из далёких мыслей, и ответил:

— Мы упустили что-то важное... Может быть, это не наши действия, а сам путь изменчив, как этот утренний туман.

Постепенно лагерь оживал. Акума, Енма и Икиро начали просыпаться один за другим, хотя атмосфера среди них была явно напряжённой. Акума первым подал голос, и его лицо отражало упрёк и злость. Его голос был резким, как удар боевого молота:

— Ошибка в том, что вас не было рядом! Нужно всегда быть вместе! — он выдохнул с раздражением, сверкая глазами на Хироши и остальных.

Икиро, готовый добавить щепотку сарказма, приподнял бровь и с ухмылкой проговорил:

— Может, стоит наконец наладить командную работу? — его слова прозвучали иронично, но их смысл был ясен.

Енма, напротив, была мягкой, её голос проникнут добротой и лёгкой грустью:

— Нам нужно больше уделить времени разведке, чтобы избегать таких нежелательных встреч. Мы не можем позволить себе подобных ошибок, — сказала она, покачав головой.

Остальные переглянулись, чувствуя тяжесть слов своих товарищей. Все молча кивнули, соглашаясь с каждым из них. Они понимали, что критика справедлива, и нельзя стоять сложа руки.

Во время тренировки Шисуи решил продемонстрировать свою более тёмную смертоносную технику — магию крови. Его глаза вспыхнули багровым светом, когда он сконцентрировался, чувствуя, как энергия крови начала течь в его венах.

Он быстро сделал несколько движений руками, и из его ладоней, словно клыки зверя, вырвались острые когти, сотканные из магической крови. С каждым взмахом его когти оставляли алые следы в воздухе, подобно летящим лезвиям, разрезая невидимых врагов.

*"Когда я начал использовать магию крови, внутри меня что-то мгновенно вспыхнуло. Это как разбудить спящего зверя, который находился на грани сознания — тихого, но невероятно мощного."*

— Это впечатляет, но нужно быть осторожным, чтобы не потерять контроль над силой, — предупредила Саша, видя, как Шисуи погружается в свою магическую технику, полностью фокусируясь на уничтожении целей.

Несмотря на его силу, слабость Шисуи заключалась в том, что магия крови могла его истощить.

Когда настало командное взаимодействие, Шисуи показал свою мощь, призывая самураев — духов воинов, которые появились рядом с ним в вихре блестящих клинков.

Их бронзовые доспехи сверкали на фоне багрового заката. Движения самураев были плавными, а взгляды, скрытые за шлемами, — сосредоточенными и проницательными. Они были как единое целое, воплощение дисциплины и чести.

Акума первым подошёл к самураю, напряжённо сжимая своё верное копьё в руке. Он был готов к любому взаимодействию, но понимал, что подстроиться под их стиль будет нелегко.

Когда самурай сделал быстрый выпад, Акума не просто парировал удар, но обернул свою силу ветра вокруг клинка противника, создавая смертоносный вихрь. Этот короткий обмен послужил для них новым опытом.

— Саша, к флангу! — крикнул Шисуи, паря высоко над полем боя и следя за действиями своих товарищей.

Саша моментально среагировала на приказ Шисуи. Она быстро метнула свою кусаригаму в сторону условного врага, её цепь звенела в воздухе, стремительно обвиваясь вокруг мишени. Саша дернула за цепь с ловкостью опытного воина, и Акума рухнул на землю, как подкошенный. Взаимодействие между ней и Шисуи было безупречным, возможно они тренировались вместе годами.