Кто выжил?

Лигр засверкал цветом нежного индиго, отражая свет, как клыки хищника, готовящегося к рёву. Его пасть, украшенная двумя бело-жёлтыми кликами, объединяющими черты тигра и льва, раскрылась и издала оглушительный звук, нарастающий и сравнимый со взлётом ракеты. Низкий гул постепенно усиливался до пронзительного рёва, заставляя воздух вибрировать и раскаливаться, словно раскалённые угли, и разрывая тела врагов. Кровь струилась и парила в воздухе, погружая противников в отчаяние.

— Впервые ощущаю подобное чувство! Даже мой отец, сражавшийся с Семеральдом, не мог сделать подобного! — в отчаянии перебирал варианты контратаки Хироши.

Хироши заметил небольшой пруд с прозрачной родниковой водой. Вода ослабляла силу рёва, поэтому, погружая в неё жгуты, он обхватил их и бросил во врага несколько десятков камней.

Акума был сбит с ног ревом. Его тело было парализовано, как если бы его обдувал нестерпимо горячий воздух от взлетающей ракеты. Но он не сдавался ради своей дочери и закричал:

— Ради своей дочери мне и жизни не жалко!

Он готовился к боковому броску ветряного копья с убийственной точностью. Стоя боком к цели, слегка сгибая ноги, он напряжённо удерживал копьё двумя руками, как сорока, готовая расправить крылья для атаки. Плавно вращая корпус, Акума откинул руку назад, поднимая копьё на уровень плеча. Ветер сразу подчинился его движению, обтекая лезвие, которое засветилось, как раскалённый серп.

С лёгкостью завершая поворот, Акума сказал:

— Настал конец этой бессмысленной бойне!

Копьё рванулось вперёд, как удар кнута, с такой силой, что воздух вокруг него загудел. Копьё вылетело по дугообразной траектории, создавая вихрь, похожий на миниатюрный торнадо. Вращаясь, оно разрывает воздух и ломает ветви деревьев, стоящих на пути, со свистом, как порыв ураганного ветра, летя прямо в глаз Лигра.

В глазах Акумы промелькнула готовность, и он активировал Джикан но Рупу (時間のルプ), превращая поле боя в зону искажённого времени. Поле боя обрело ещё два силуэта, и камни, охваченные магией времени, начали вращаться с бешеной скоростью, их количество увеличилось втрое.

Фретка вытянула шею, как змея, чтобы отклонить летящее копьё. Но копья пробило землю, разрывая её, как коготь страуса, и раскинуло осколки в стороны. Эти осколки, как осиные укусы, впивались в Лигра, провоцируя алые пятна на его шкуре и медленно стекающие капли крови. Фретка, обнажённая в агрессивной гримасе, стала подобна тонким лезвиям, раскаливающим летящие камни, как бумагу.

Камни врезались в Лигра, заставляя его вздрагивать от боли. Но его рёв, будто из недр ада, заполнял пространство мощными басовыми волнами, заставляя воздух дрожать под давлением. Он напоминал гигантский звуковой удар, отбрасывая демонов в стороны, как сухие листья, сбрасываемые мощным ураганом. Они сталкивались с древними соснами, погружая их в состояние полубессознания.

Икиро, находящийся в тени, внезапно вылетел из неё. Его тело закрутилось, и он нанес вращающий удар, превращённый в смертоносный вихрь. Его движение было плавным и мощным, похоже на грозовое облако, готовое разразиться. Однако, когда его атака вступила в силу, Лигр, как стойкий стальной барьер, оттолкнул её своим металлическим хвостом. С разрывающимся громом, он отправил Икиро в полёт.

Анабель, увидев, что её товарищи повержены, начала бить кулаком об землю в отчаянии и закричала:

— Все пали, где Шисуи и Саша, когда они так нужны?

Шисуи и Саша, пробиваясь по лесной тропе, почти достигли места сражения, когда услышали гулкий рёв и гремящие удары, как барабаны войны. Шисуи с напряжённым лицом замедлил шаги и прислушался. Сердце забилось быстрее, словно огонь, охватывающий лес.

— Мы близко, — сказал он, нетерпеливо реагируя на настойчивые звуки, доносящиеся с поля битвы.

Саша, внимательно следя за поведением спутника, заметила его напряжение. Слегка кивнув, она взяла в руки кусаригаму и подготовилась к возможной схватке.

Внезапно к ним подбежал щенок Намэюки, его мех покрыт дорожной пылью, а глаза полны решимости. Он подскочил к Шисуи и с нетерпением встал на задние лапы, виляя хвостом и скулея, как бы побуждая быстрее действовать. Щенок, несмотря на свой возраст, был серьёзным, и его энергичные движения выражали решимость и преданность.

Когда Шисуи вышел на опушку, сцена перед ним была полна разрушений. Битва закончилась. Лес был погружён в тишину, как если бы природа выдохнула в облегчении. На поле остались только пыль, искры и несколько опавших ветвей.

Анабель стояла в центре поля боя, её глаза были полны страха и отчаяния. Она оглядывалась вокруг, как беспомощный крикливый ворон, и вдруг её внимание переключилось на Шисуи и Сашу. Когда она увидела их, её крик был пронзительным и не своим, как будто голос из другого мира.

— Вы пришли... Пожалуйста, помогите нам! — её голос рвался, как крик потерянного духа.

Шисуи, заметив её состояние, замедлил шаг и подошёл к Анабель. Его лицо выражало тревогу и решимость. Саша и Намэюки также приближались, их присутствие обнадёживало. Они увидели вокруг себя следы разрушения: израненные тела товарищей, осколки, разбросанные по земле, и пыль, которая медленно оседала.

— Анабель, мы здесь. Всё будет хорошо, мы окажем первую помощь! — сказал Шисуи, пытаясь успокоить её, как садовник, успокаивающий расстроенный цветок. — Расскажи, что случилось. Мы пришли, как могли.

Анабель, с дрожащим голосом, начала рассказывать о происходящем.

— На нас напали люди с питомцами, арбалетами, луками и магом. Они были слабы, но в конце маг бросил пилюли Лигру и Фретке, которые размазали нас как мух! — её слова были полны шока и дрожи.

Намэюки, почувствовав напряжение, прижался к ногам Шисуи, его мех был ещё покрыт частицами лесной пыли. Он смотрел на Анабель своими глазами, полными обеспокоенности и привязанности.