Глава 22

Легкий, едва уловимый скрип двери пробил мое тело до дрожи. В ночной тишине он стал таким оглушительным, словно дверь выбили, а не тихонько отворили.

Я не заметила, как вновь очутилась в комнате Жаклин. Инстинкты сами завели меня обратно в место, сейчас ставшее самым безопасным. До этого вызывавшие лишь омерзение стены и тошнотворная кровать встретили меня спасительным молчанием.

Сердце в груди глухо застучало, сбивая ясность мыслей, и я в приоткрытую щель всматривалась в нежданных нарушителей спокойствия.

— Стефано... — вырвалось у меня едва слышимым шепотом.

Старший брат Фарнезе вышел из комнаты прислуги, и остановился напротив двери. Он был в том же самом коричневом фраке, в котором я видела его днем. Его сосредоточенный хмурый взгляд был направлен в открытый проем.

Тысячи вопросов тут же возникли в моей голове. Что он делает в комнате прислуги посреди ночи? Почему он не с Жаклин? Чего он ждет? Что собирается сделать?

Когда из комнаты вслед за старшим братом Фарнезе медленно вышла одна из горничных, сопровождаемая каким-то незнакомым мне мужчиной, я и вовсе растерялась.

Горничная двигалась так, словно ничего не видела. Загадочный низкий мужчина с редкими темными волосами и лысиной на затылке под руку вывел ее в коридор и что-то тихо сказал хозяину. Тогда они развернулись и двинулись в сторону лестницы.

Я прикрыла дверь, чтобы не обнаружить себя, и закусила губы в раздумьях. Зачем Фарнезе понадобилась горничная среди ночи? Может, ей стало плохо? Но тогда почему за ней пришел сам Стефано? И куда они сейчас ее поведут?

Любопытство снедало меня изнутри. Особняк Фарнезе и так был обителью загадок и семейных интриг, а сейчас я невольно стала частью очередной тайны. И мне невероятно захотелось ее разгадать. Хоть это и противоречило всем моим правилам.

Я вновь приоткрыла дверь и убедилась в том, что коридор опустел. Тогда, движимая необъяснимым любопытством, прошмыгнула по коридору к лестнице и спустилась на ее ступени.

В холле первого этажа горело лишь несколько свечей. Красные ковры отливали кровью, вырезанные в стенах арки выглядели скорее как порталы с чернотой внутри. Входные двери были плотно закрыты, а фигуры Стефано и горничной исчезли.

Я разочарованно выдохнула. Не успела и шагу ступить, как упустила из виду очередную загадку.

«Это к лучшему», — решила я, разворачиваясь обратно.

Я не в том положении, чтобы по ночам рыскать в особняке и следить за его хозяевами. К чему мне их секреты? Что я смогу сделать с информацией, которую узнаю? Лишь пускать слухи на улице, как все те недалекие прохожие, с которыми я разговаривала... От особняка мне нужно лишь одно — крыша над головой и отдаленность от городской жандармерии. И стать очередной городской сумасшедшей — это точно не то, что мне необходимо.

К тому же, вряд ли аристократские секреты настолько интересные. Что они могут скрывать? Источник незаконного заработка или коллекцию хрустальных ваз прошлого века? Я уже давно уяснила, что жизнь богатых людей очень скудна. Они стремятся к материальному, и главной их проблемой становится потеря прибыльного бизнеса или подорожание земли где-нибудь на юге Италии.

В общем, все то, что после смерти не будет иметь никакого смысла.

Убедив саму себя в опрометчивости моего поступка, я было развернулась и двинулась обратно в свою комнату, как вдруг в холле что-то со скрипом лязгнуло. Я резко повернулась обратно и замерла.

В деревянном полу вдруг отворился проход, из которого бил оранжевый приглушенный свет. Через несколько секунд откуда-то из темноты вновь вышел Фарнезе и уверенно ступил на появившиеся ступени, чтобы через несколько мгновений скрыться в нише. За ним следом пошел и его слуга, все также придерживая под руку горничную, послушно следовавшую рядом.

Этого хватило, чтобы все доводы разума развеялись в темноте, а я устремилась вниз по лестнице, ближе к открывшемуся проходу. Все мои сомнения как ветром сдуло, а любопытство вновь взяло вверх над рассудком.

Я уже привычно перепрыгнула третью снизу ступень, что предательски скрипела каждый раз, стоило только на нее наступить, и подкралась ближе к спуску вниз.

Несколько долгих секунд я колебалась, всматриваясь вниз. Холодная дрожь пролилась по телу, пробежав с ног до кончиков ушей. Я никогда не считала себя пугливой, но сейчас словно все мое тело протестовало против шага в неизвестность.

Длинная крутая лестница оказалась винтовой, и кроме каменных стен я ничего не смогла рассмотреть. Внизу слышался неразборчивый шепот и чужие гулкие шаги. Мне ничего не оставалось, как двинуться следом.

«Зачем я это делаю?» — спрашивала я себя, спускаясь вниз.

Кольцо уже было на моей руке, а чувство мести приятно грело душу. Так почему я не остановилась на этом? Зачем спускаюсь в подвал следом за старшим братом Фарнезе, рискуя выдать себя и вылететь из особняка через несколько часов?

Эти вопросы остались без ответа. Моя голова словно опустела, стоило мне спуститься и выглянуть из-за шершавой холодной стены. Большой полупустой зал покрылся мраком, что развеивался лишь толстыми зажженными свечами, хаотично раскиданными по полу.

Оголенных ног коснулся сквозняк, словно отгоняющий подальше от тайной комнаты. Но я не могла сделать и шагу: мои глаза резво перепрыгивали с высоких стен, утопающих во тьме, яркого огня свечей, каменного бесконечного пола и безликих фигур в центре зала.

Стефано остановился рядом с постаментом, на котором лежала открытая толстая книга. В полумраке, озаряемый лишь необузданной стихией огня, мужчина выглядел хищным ястребом, что горделиво осматривал свои владения. На несколько мгновений мой взгляд застыл на его профиле, и моя спина покрылась мурашками.

Его слуга стоял чуть поодаль, рядом со светловолосой низенькой горничной в точно таком же ночном платье, как и у меня. Девушка не двигалась, не озиралась по сторонам и словно не дышала.

Некоторое время в зале больше никого не было. Полная тишина резала слух, и я уже начала сомневаться в своей глупой идее проследить за ночными делами Фарнезе. Страх вновь вонзил в грудь свои коготки.

Но вдруг из темноты вышли три низкие широкие фигуры. Облаченные в черные мантии, женщины медленно двинулись к постаменту. Они даже не взглянули на горничную, но кивнули Стефано.

«Это же хозяйки особняка!» — поняла с тревогой.

Я отлично запомнила трех старух, похожих одна на другую. Один раз я уже встречалась с ними, и наш разговор был малоприятен. Тогда женщины поймали меня на подслушивании, угрожали увольнением и обещали серьезно поговорить с Кавелье, а теперь стояли здесь, в этих несуразных черных плащах с глубокими капюшонами. Словно совершенно незнакомые мне люди.

— Можем начинать, — нарушила тишину одна из женщин, Амбра.

— Да, синьора, — согласился Стефано, все также оставаясь на месте и держа руки за спиной.

— Как зовут? — кивнула женщина на горничную.

— Стелла Романо.

Амбра встала напротив книги, ее сестры замерли по обе стороны от нее, буквально на один шаг позади. Они накинули на свои седые головы капюшоны.

Прокашлявшись, Амбра заговорила глухим резким голосом. Но слова, прозвучавшие из ее уст, были совершенно мне незнакомы.

— Их ремаро Стелла Романо. Геда ли во аутум риф. Во виадо супаре Фарнезе, бриадо мишаде у лиарде.

Я замерла в неуверенности. Мне стоит уйти? Прекратить слежку за своими хозяевами или разобраться в том, что происходит? Аристократия, конечно, сама по себе довольно странная прослойка нашего общества, однако я уверена, что то, что сейчас происходит, — необычно даже для них.

Не успела, я решить, что делать дальше, как следом заговорила сестра Амбры, Андрея. Ее голубые глаза сверкали от сполохов свеч:

— Их криши бри супаре, их мадре бри мине, их бруто бри мине.

Голоса старух скрежетали и резали слух, а непонятные слова сбивали с толку. Я с затаившейся в груди тревогой наблюдала, как страницы книги перелистываются, а слова продолжают литься из уст женщин.

Двух сестер подхватила и третья, Антоннета:

— Фразе лифу хвари, монако — хвари, мадре — хвари.

Мой взгляд остановился на Стефано. Мужчина, гордо выпрямив широкую спину, стоял на месте, безучастным взглядом наблюдая за представлением. Его черные брови сведены к переносице, острые скулы, словно лезвия бритвы, обострились от сполохов огня. Мужчина, явно на чем-то сосредоточенный, ни капли не сомневается в происходящем.

Горничная, что стояла поодаль, вдруг дернулась. Она словно очнулась ото сна и невидящим взглядом осмотрела зал.

— Подойти ближе, белла, — скомандовала Амбра, и горничная послушно сделала несколько неуверенных шагов ближе.

В руках Стефано вдруг что-то блеснуло. Он подошел к постаменту с книгой и вытянул вперед короткий золотой ножик. Я охнула от неожиданности, и тут же прижала к губам руку. Но моего присутствия никто не заметил.

Резким отточенным движением Стефано разрезал руку горничной, и тут же кровь с протянутой ладони окропила раскрытую книгу.

Я в ужасе уставилась на Стеллу, но девушка и не пискнула. Она лишь послушно сжала ладонь, чтобы кровь пролилась с новой силой.

«Санти!» — кричал рассудок. — «Нужно убираться отсюда!»

На этот раз я послушала голос разума. Уже через несколько секунд я бегом поднималась по лестнице, сжимая в руках складки ночного платья.

Пустые коридоры встретили меня своим осуждающим молчанием. Я чувствовала жгучую вину за то, что подсмотрела чужой секрет, но больше ее меня окутал страх. И мириады тревожных мыслей заискрились внутри.

Я тихо прошмыгнула в комнату и легла в кровать, почти по глаза накрывшись одеялом. Его теплая тяжесть успокоила мечущееся в груди сердце, а тишина комнаты позволила мыслям зазвучать в тысячу раз громче.

«Сумасшествие... Что это было? Ритуал?..» — размышляла я. — «Они принесли ее в жертву? Санти, а если они ее убили?!»

То, что я невольно увидела, могло быть лишь обрывком из общей картины. Я сбежала, только увидев пятна крови на книге и полу, но что следует дальше? Какая кульминация ждет Стеллу?

«Она горничная», — четкое осознание вдруг пришло в голову. — «Такая же, как и я. Что, если завтра они придут за мной?!»

В голову, как назло, полезли старые воспоминания. Все те слухи и глупые домыслы, что я слышала на улицах города. Про жертвоприношения, каннибализм, загадочные убийства... Неужели это все — правда?!

«Надо убираться отсюда».

В городе я знаю, чего бояться. Настороженных граждан, бдительную жандармерию, открытых площадей, плакатов с моим портретом. Все те опасности осязаемы и реальны.

А в особняке Фарнезе?.. Кто...или что теперь представляет опасность? Где теперь безопаснее?

Я пришла сюда за укрытием и деньгами, сбежала из города в поисках защиты. Однако я точно знаю, что мертвым деньги не нужны, а безопасность точно не скрывается за кровавыми ритуалами.

За тревожными мыслями воспаленный разум провалился в дрему. Я и не заметила, как мысли облекли яркие обличия, а страхи стали осязаемы. Целую ночь я проворочалась, мучаясь от предчувствий и кошмаров. А на утро меня ждала еще более ужасающая реальность...