7

Год 2014.

           

В комнате повисла гробовая тишина: не звенели стаканы, вилки не царапали по тарелкам, тьма за окном способствовала отсутствию звуков с улицы. Никто ничего не говорил, никто не произносил ни звука. Лица друзей выглядели ошарашенными и слегка отстраненными, будто бы они до сих пор пребывали где-то на самой границе реальности и моего рассказа. Я был не против. Ну а какой рассказчик был бы против? На мой взгляд, это лучший комплимент, который можешь «не услышать» в свой адрес.

Я приподнял бокал виски и качнул им в сторону Оли. Девушка лишь слегка тряхнула головой. Так отмахиваются от назойливого комара, что уже битый час жужжит у тебя под ухом. Тогда я повернулся к Сане.

- Э-э-э... - Что-то невнятное пробормотал он и вяло покачал рукой.

Ну что же, хоть какая-то реакция. Может Настя? Я повернулся к девушке, что сидела справа от меня. Она даже не поднимала головы. Судя по взгляду, она была не на краю, а все еще в самой гуще событий рассказа. Ладно, оставим ее там.

Я взглянул на Васю: он пожал плечами и протянул свой стакан. Я легонько стукнул по нему и с улыбкой выпил – мой друг единственная константа в этом мире, единственный, в ком можно быть уверенным на все сто процентов.

Как это бывает обычно, новая порция виски пошла очень легко, словно вы пьете сок или что-то в этом роде. Вкусовые рецепторы уже не разбирают ничего, и вы просто глотаете алкоголь, не ощущая вкуса. Я уверен, что если бы мне подсунули сейчас стакан Джони Блю, я бы проглотил его и не понял, что за божественный напиток только что выпил. Ну а разве не в этом смысл пьянки? Напиться так, что перестаешь различать вкус, цвет, голоса и мир вокруг, воспринимая его как смазанное цветовое пятно, наполненное неразборчивым шумом. Нет? Ну ладно.

- Я... - начала было Оля, но тут же закрыла рот и опустила руку.

- Ну же, рыжик, давай, - поддержал я ее. – Скажи что-нибудь.

Оля внимательно на меня посмотрела и зашла на вторую попытку:

- Ты мне только одно скажи: это правда или ты просто выдумал эту историю для своей книги?

Взгляды всей четверки гостей моментально сместились к предмету, что все это время лежал в центре стола, привлекая к себе всеобщее внимание. Это была относительно толстая книга в черном переплете. Ни имени автора, ни названия книги, лишь черная, как сама ночь, обложка с изображением маленького мальчика, что сидел на корточках, схватившись за волосы. Его лицо отображало ужас. Корешок книги тоже был девственно чист и черен. 

- Я отвечу тебе, перефразировав одну гениальную цитату из одной не менее гениальной книги, - ответил я с легкой улыбкой. – Конечно же, я выдумал эту историю для книги, но почему это не может быть правдой?

- Значит твой брат? – спросила Настя, указывая на книгу. – Он посоветовал тебе ее написать?

- Ага. – Я улыбался во весь рот.

- А он знает об этом?

- Еще нет. – Я печально отвел взгляд в сторону. – Тринадцать лет уже прошло. Мы давно не общаемся.

- У вас были столь близкие отношения, если верить твоим словам, - возмутилась Оля. – И вы больше не общаетесь?

Что тут скажешь? Она была права, но и я был в чем-то прав. Я не стал ей говорить обо всех проблемах, что у нас возникли, но и я тоже был, черт возьми, прав. Конечно, я жалел, что так вышло, жалел, что брата больше не было в моей жизни. Хотел бы я его вернуть? Безусловно. Отчасти этим и обусловлено мое стремление написать эту книгу.

- Ну что я могу сказать, рыжик. - Я поставил стакан на стол и смущенно почесал затылок. – Ты знаешь мое умение все портить.  

- Это что ответ? – Оля изящно изогнула бровь.

- В моем понимании этого слова, - как всегда туманно ответил я.

- Значит это брат? – Настя постучала меня по плечу, привлекая внимание. – Он помог тебе найти себя и начать писать?

Я улыбнулся. Видимо слишком грустно вышло для улыбки, потому как все это заметили и их лица слегка изменились, а Настя так и вовсе испугалась своего вопроса. Но в этом нет ничьей вины. Это обычный вопрос наряду с таким: «Где вы черпаете свое вдохновение?».

- Нет, блонди. – Ответ вышел еще более печальным, чем моя улыбка. – В том, что я заболел словами и чистыми страницами виновата одна девушка.

- Девушка? – Вопрос пришел со стороны Сани.

- Угу, - кивнул я. – Одна особенная девушка... если честно, она когда-то была особенной. Но именно она открыла во мне способность писать и именно она вывела меня на этот путь. Чтобы между нами не происходило, я всегда буду ей за это благодарен и буду помнить об этом, заканчивая очередной свой труд: будь то простой рассказ или большой тысячестраничный роман.

- О, так это она! – Саня растянул губы в своей фирменной лучезарной улыбке и несколько раз качнул бровями, глядя на меня.

- Она? – не поняла Оля и вопросительно посмотрела на Саню, а потом на меня. И тут до нее дошло. – А-а-а... она.

Оля энергично закивала головой. Только Настя не понимала, о чем мы говорили.

- И что же произошло? – поинтересовалась Оля и быстро добавила. – Ну, у вас? Я слышала, что расстались, но что именно?

- Не думаю, что хочу об этом говорить, - ответил я, решив на этом и закончить расспросы.

Ну а что тут скажешь? Возможно, так решили звезды, возможно, так решили нити судьбы, а возможно и я как-то этому поспособствовал. Конечно, сам я этого признавать не хотел, и во всем винил ее, но я ведь человек не глупый, по крайне мере, хотелось бы себя таковым считать. Я понимал, что любовь это дело для двоих. Не может быть одного виноватого, всегда виноваты двое. Не стоит бросаться обвинениями в лицо бывшей возлюбленной, стоит сначала взглянуть на отражение своего лица в зеркале и спросить себя – а так уж оно чисто и невинно, как ты себе это вообразил?

Помните, я вам уже говорил, что любовь самая ироничная сука на земле? Вот еще одно тому доказательство. Десять лет, десять долгих лет вместе и как финал десятки гигабайт совместных фото на жестком диске моего компьютера – вот все что осталось мне в память о былых деньках. Да, дорогие мои, любовь часто так заканчивается, практически всегда так заканчивается. Но как я уже говорил – каждый человек рождается и умирает с надеждой. С надеждой на новую жизнь, на другой мир, на лучшее время, на новую любовь. Это не плохо, нет, совсем неплохо, лишь слегка жалко, вы не находите?

- Хорошо. – Оля несколько раз качнула головой, а затем положила указательный палец на книгу. – Так все что тут написано?..

Она смотрела только на меня, все смотрели только на меня: Саня с улыбкой, Вася с издевательской усмешкой (ну а как иначе, он мой лучший друг), Настя со страхом и Оля с недоверием. Все ждали только одного.

- Правда, все до последнего слова. – Сказав это, я поднял свой стакан и выпил.

Вася тоже выпил, кивнув мне. Остальные застыли с каменными лицами. Улыбка сползла с лица Сани, страх Анастасии перерос в ужас, а недоверие Оли сменилось смятением. Трудно не верить человеку, когда он так убедительно говорит. Трудно не верить человеку, когда ты видишь боль на его лице при упоминании одного лишь имени возлюбленной, что давно не стало на этом свете. Чертовски трудно.

Но ведь и писателям верить чертовски трудно.

- Вопросы? – с улыбкой спросил я.

- Хорошо, - согласилась на мою игру Оля. – Если верить во все, что ты тут наговорил...

- А не верить мне ты попросту не можешь, - подсказал я ей, и Оля посмотрела на меня с улыбкой.

- Допустим, - кивнула она. – Тогда, что за странные силы были у вас с братом? Я о том, как вы что-то предвидели или знали наверняка? Откуда приходили ответы?

- Это хороший вопрос, рыжик. – Я указал на нее пальцем и качнул им несколько раз. – Но я понятия не имею. Следующий.

- Э-э-эй! – воскликнула она. – Как следующий? Что это значит?

- То и значит, милая, я понятия не имею. Как сказал Харон: «Это не его секрет».

Оля только и могла, что открывать рот, до боли напоминая прелестную золотую рыбку. Мне было ее жаль. Я-то успел уже отойти от мысли, что возможно до самой смерти не узнаю природу этого дара, а она нет. Да и вообще был ли это дар, или может наоборот – проклятие? Если вы меня спросите, то я отвечу, что давно уже не чувствовал чего-то подобного. Интуиция часто выручает меня или, наоборот, по причине того, что я ее глушу, но ничего необычного. Я давно не вижу картинок в голове и не слышу навязчивого шепота своих мыслей. Думаю, мой брат тоже.

- Ну, тогда чей же? – не сдавалась Оля.

- Я сам себе задаю этот вопрос, рыжик, уж поверь мне.

Саня открыл новую бутылку пива, и этот звук заставил всех нас на него посмотреть.

- Что? – удивился он, разглядывая наши лица. – Мы ведь собрались, что бы напиться?

- Аминь, брат. – Я протянул к нему стакан.

- Аминь, - вторил нам Вася.

- Напиться вы еще успеете, - заметила Оля. – У вас целая ночь впереди.

Я невольно вздрогнул, услышав ее слова. Ничего необычного, просто попробуйте воспринимать ночь и дальше как нечто вполне себе нормальное и обычное, пережив то, что довелось пережить мне. Теперь ночь для меня время властвования тех, кто вечность прячется во тьме.

- Что ты хотела спросить? – Я опустил стакан и посмотрел на Олю.

- Мне показалось, что ты немного странные вещи говорил о мире мертвых, - медленно произнесла она, прищурив глаза. – Поправь меня, если я ошибаюсь.

- Нет, ты права, говорил. Что тебе показалось?

- Что это не настоящий мир мертвых.

- Верно, мне так показалось. – Я осмотрел собравшихся гостей, все выжидали моего вердикта. – Почему вам не хочется, чтобы этот мир был настоящим?

Все молча уставились на меня.

- Ну же, - подначивал я их. – Кто мне скажет?

- Наверное... - неуверенно начала Настя. – Наверное...

- Давай, блонди, - улыбнулся я ей. – Ты все верно думаешь.

Никто не обратил на это внимания, даже я сам. О, нет, поспешу вас огорчить, я не читал мысли девушки. Я хотел бы их читать, хотел бы.  И не только ее – всех женщин. Но это было не так. Я просто понял, что она хотела ответить. Это было ощущение давно забытого секрета, который ты внезапно вспомнил. Оно было таким светлым и прекрасным, что никак не вязалось с проклятием. Ну а что, Харон говорил, что тьма близится. Год, может быть два. 

- Наверное, потому, что мир этот был полон отчаяния и безнадеги, - ответила она увереннее.

- Верно. – Я погладил девушку по голове.

- Никто не хочет попадать в такой мир после смерти, - закончила свою мысль Настя.

- Так, а что насчет того, почему, мы все же хотим в него верить? – На этот раз я смотрел на другую сторону стола, ожидая ответа от Оли.

- Тут все просто. – Это был Саня. – Мы хотим верить, что по ту сторону жизни что-то есть, что мы куда-то попадем или переродимся.

- Точно. – Я протянул кулак своему другу и тот стукнул по нему. – Никто не хочет верить в то, что его жизнь закончится тем, с чего началась – непроглядной тьмой.

- И что же? – Оля слегка наклонилась вперед, не желая пропустить хоть слово.

- Я думаю, мир этот, мир мертвых, был там, потому что мы хотели бы, чтобы он был там, - ответил я на ее вопрос.

Оля похлопала ресницами и удивленно раскинула руки:

- Это что ответ?

- В моем понимании...

- Скажешь это еще раз, запущу в тебя стаканом, - рявкнула Оля.

- Хорошо-хорошо. – Я примирительно поднял руки. – Помнишь, Харон сказал, что мир этот творение людей, как и он сам.

Оля кивнула, не секунды не размышляя. Это приятно, она помнила важные моменты рассказа.

- Я думаю, что он говорил правду. – Я сложил руки перед собой на столе, соединив пальцы, как делал хозяин мертвых вод, тринадцать лет назад. – Я думаю, что мир это ненастоящий. Я думаю, что и Харон не настоящий.

Я заметил недоумение на лицах друзей и поспешил пояснить:

- Не в том смысле, что они подделка или китайская копия айфона, нет. Я думаю, что эти миры не были задуманы изначально, их просто не было в плане и мир работает как-то совершено по-своему. И мир этот выдуман стараниями людей, что повально верят в ад и рай, в богов и Судный день.

- И как же это произошло?

Я взглянул на Олю и пожал плечами. На это вопрос я не знал ответа.

- Ты сама видишь, что это лишь догадки, - ответил я. – Ничем не подкрепленные догадки, основанные на словах мертвого монстра.

Оля печально опустила голову. Я ее понимал, я тоже не любил, когда история оставляет больше вопросов, чем дает ответов. Но такова уж жизнь.

- Но я могу сказать точно одну вещь, - произнес я, с улыбкой разглядывая Олю. – Мы это уже очень скоро выясним.

- Как это? – раздался полный ужаса голос справа от меня.

Я повернулся к Насте и ответил:

- Я верю в Судный день. В тот Судный день, что пророчил нам перевозчик.

- Он сказал... - Настя не закончила сою мысль и с ужасом коснулась ладонью рта, прямо как Наташка в дни нашего детства.

- Пятнадцать лет, - закончила за нее Оля.

- Верно. – Я улыбался, но это давалось слишком уж тяжко, чтобы продолжать это делать и дальше. – Год, может быть два.

- Год-два и что? – Саня внимательно изучал меня, он понимал, что я напуган.

- И в Красноярске откроют Макдональдс, - ответил я. – Откуда я знаю. Ничего хорошего это точно.

И снова комната наполнилась тишиной. И с улыбкой как вначале, я, очнувшись от печали, кресло к Ворону подвинул, глядя на него в упор... Так, о чем это я? Ах, да. Ребята молчали, размышляя над моими словами. Они сами еще не понимали, что верят мне, верят безоговорочно. Им просто нужно было еще немного времени, чтобы переварить это.

Вася склонился надо мной и спросил:

- И что ты скажешь теперь? Не забыл своего рыжего пошлого гномика?

Я поднял глаза и улыбнулся другу.

- Нет, чувак, никогда не забывал.

- Все еще жалеешь, что у тебя не осталось ничего в память о ней?

- Нет. - Я покачал головой. – С тех пор я подрос, поумнел, приобрел жизненный опыт. Я уже не тот мальчишка, что был в те годы. Теперь я понимаю одну вещь: она всегда со мной, куда я бы ни пошел и что бы я не делал, я всегда смогу ее найти. Для этого мне не нужны вещи.

Вася одобрительно кивнул и снова откинулся в кресле.

- Так, сонное царство. – Я оглушительно хлопнул в ладоши. – Хватит думать слишком много – голова лопнет.

Мои друзья, прочищая уши, повернулись ко мне – что и было задумано.

- Итак, как вы помните, в начале я вас кое о чем просил. Кто ответит на мой вопрос?

Я осматривал лицо за лицом и все отводили свои взгляды. Только Оля смогла его выдержать.

- Итак, рыжик. – Я указал на нее сразу обоими указательными пальцами сложенными вместе.

- Это просто, - ответила она. – Книга написана твоим любимчиком Кингом и называется «Оно».

- О-о-о! – Я принялся аплодировать. – А вторая часть вопроса?

Оля скривилась:

- Как вообще это понимать? Что значит «почему это невозможно»? Ты читал «Оно» и все тут. Это не невозможно.

- Ладно, - согласился я. – Тут ты права – это слишком трудно, но догадаться можно было. Я описывал книгу «Оно», тут нареканий нет, но я описывал экземпляр без сокращений, полную авторскую версию. Расширенная версия вышла намного позже. Моя датируется две тысяче одиннадцатым годом.

- О, ну тогда все ясно. – Оля развела руками. – Никто не выиграл.

- Ну как же, ты выиграла. – Я положил на центр стола два билета и толкнул к ней.

- Что это? – спросила она, поднимая билеты. – Куда-то летим?

- Ага. – Я сел обратно на свое место и пояснил. – Один очень важный человек решил, что мне стоит побывать на награждении одного... какого-то... писателя, что меня это подстегнет. Не знаю, не уверен. Что-то такое звучало. Так вот там каких-то хрычев будут награждать в Москве, и у меня два пригласительных. Мне сказали, что я могу взять кого угодно. Вот я тебя и беру.

- Что? Лететь? – Оля стала размахивать билетами. – Я к такому не готова.

- Не волнуйся, я вышлю тебе платье.

Оля застыла на месте.

- Какое платье? – настороженно спросила она. 

- Давно хотел это сказать, - обратился я к Васе, а затем вновь к Оле. – Платье на вечер, конечно же. Извини, рыжик, но в твоих джинсах и кенгурушках туда не пустят. Я выберу самое откровенное.

Дальше комната погрузилась в хаос: каждый что-то кричал и требовал от меня. Как оказалось, многие хотели бы на это посмотреть, и только одна Оля открещивалась от этой идеи. Ей было неловко? И что тут такого. Ей надо привыкать, что мужчины будут за нее решать некоторые вопросы и брать на себя затраты. Как же по-другому? Я думал, что это уже заложено в каждую женщину от рождения. Видимо не так уж и хорошо я их знаю.

- И как бонус, - прервал я общий гам, обратившись к Оле. – Я расскажу тебе еще одну историю, которая произошла с нашей пятеркой друзей спустя год, может меньше, после исчезновения дома. Интересует?

Оля приоткрыла рот и уставилась на меня, забыв про билеты.

- Еще одна? – спросила она.

- О, да, - улыбнулся я. – И поверь мне, она не менее интересная. И ты узнаешь ее раньше, чем весь остальной мир.

Я видел, что девушка согласна, видел ее первую реакцию, но в этот момент Вася вырвал у нее билеты, и комната снова погрузилась в хаос всеобщей беготни и безудержного веселья. Это и неплохо. Разве не для веселья я затеял эту вечеринку? Разве не для того, чтобы напиться, как следует, и вдоволь посмеяться? Да, именно ради этого. Мы должны веселиться, мы должны смеяться, пока еще можем это делать.

Я подошел к окну и взглянул на медленное падение маленьких снежинок. Последний фонарь уличного освещения несколько раз моргнул и окончательно потух. Тьма полностью поглотила мою улицу. Сколько времени еще осталось до того, как она полностью поглотит этот мир?

Год, может быть два, ответил я сам себе.