27 глава

— Ты ведь врёшь, да?

Смотрю на него через плечо, улавливая, каким же пылающим был его взгляд. Глаза будто черные... Мне казалось, что я вижу, как в них пляшут маленькие огоньки адской ярости. Я понимала, что не смогу уйти отсюда нетронутой... Жаль, что мои слёзы не могут размыть больше... Я бы предпочла не видеть его лица совсем. Такое наглое и резкое. Лицо человека, который заставлял меня дрожать от страха, молча глотая свои эмоции.

Я оказалась крайней в той игре, о которой даже и не знала. Скорее всего, я должна винить в этом Хантера, но не могу. Даже если бы хотела... Он слишком много значит для меня. Я не могу.

— Ты можешь не верить, идиотка. Мне плевать, знаешь ли... — сухие мозолистые ладони скользят ниже. Есть ли смысл бороться дальше? Кажется, что я уже проиграла. Я в его руках. В его власти.

— Он и его тупая мамаша испортили мне жизнь. Какого хрена они связались с моим отцом? Какого, блять, хрена? — он сжимает кожу на моих бедрах. Каждая клетка кричит от боли, от унижения, от осознания собственной беспомощности. Всхлипываю, вздыхаю, но терплю. Буду терпеть до последнего.

— Моя мама была лучшей! Мне не нужна была мачеха! А тем более младший брат... Он думал, что был лучше меня, но нет... Никогда, нет! Я был лучше. Я был лучшим! — кожа на моей заднице горит. Он... ударил меня? Неужели это и вправду произошло?

— Я ничего не знаю. Что ты хочешь от меня? — не уверена, что он сможет разобрать мои слова сквозь истерику, но я должна попробовать. Может, нам стоит поговорить? Может быть, этого будет достаточно?

— Я следил... Долго следил. Ты важна для него. Я возьму его вещицу и отомщу. Вот и всё, — он дико смеётся. Опять.

Мурашки пробегают по моему телу.

— Ты просто сумасшедший... — слова срываются с губ шепотом, полным ужаса и отвращения.

Зря.

Я не успеваю ничего понять.

Секунда. Две.

Я слетаю с его колен, приземляясь на твёрдый пол.

Колени болят, моё лицо припечаталось к холодной поверхности. Я лежу перед ним в странной и неестественной позе, но даже не пытаюсь подняться. Устала. Я больше не могу... Кажется, я задыхаюсь.

— Не смей говорить мне это!

В глазах темнеет, но я всё же улавливаю его движения в мою сторону. Это не закончится ничем хорошим.

С меня хватит.

Сейчас вокруг лишь тьма и холод. И боль.

Жестокая реальность накрывает.

Пытаюсь стать меньше. Пытаюсь свернуться на полу клубочком, спрятав голову. Я пытаюсь остаться в порядке. Я пытаюсь быть в безопасности.

— Тебе повезло, что я, мать вашу, не бью женщин, — рычит мужчина, стоя прямо передо мной. Он рядом...

— Не бью. Не буду бить. Просто потрогаю. Ты же разрешила Хантеру, да? Чем я хуже?

Он наклоняется, одновременно залезая в свой карман.

Нож.

Там нож.

— Всем.

Это был мой голос?

Голос в моей голове?

Неужели я брежу?

Нет. Нет. Я этого не говорила.

Тогда кто...?

— Ну, конечно... — звон в ушах не даёт мне услышать продолжение.

*

Мамочки, мне так плохо... Я пытаюсь открыть глаза, но понимаю, что вижу лишь темноту. Я пытаюсь услышать хоть что-то, дабы понять, что же происходит, но звон не даёт мне. Я пытаюсь поднять руки, но слабость не позволяет.

Я потеряла сознание? Это всё?

Сквозь туман в голове я слышу странные звуки хлопков. Будто бы это удары. Но... я не чувствую боли.

Стараясь не обращать внимания на дискомфорт во всём теле, я открываю глаза. Всё ещё темнота, но я всеми силами пытаюсь наладить зрение. Я должна увидеть хоть что-то. Я должна понять, что происходит!

Темные пятна наконец отступают, но помутнения остаются. То, что я вижу, заставляет меня вздрогнуть и дрожать.

Незнакомец лежит на кровати, а над ним, как темная туча, нависает большой человек. Большой, сильный и крепкий.

Я не могу разобрать детали и понять, кто это. Но я точно знаю, что это кто-то родной. Кто-то пришёл ко мне на помощь.

— Ты должен умереть за то, что тронул её! — грубое рычание... и удар.

Удар.

Удар.

Удар.

Мои глаза закрываются.

Силы на исходе.

Осталось мало времени.

Я не смогу держаться и дальше.

Тьма подкрадывается незаметно. Всё это кажется таким далеким, таким нереальным, словно происходит в другом мире, в другой жизни...

Не знаю, сколько прошло времени, когда я чувствую мягкое прикосновение на своём лице. Будто маленькое перышко ласкает мою кожу, желая расслабить. Кажется, что на пару мгновений я забыла, что лежу на полу, а вокруг меня творится полный кошмар. Слова застревают в горле, и я могу лишь издать слабый стон.

Мне приятно. Но что это было?

— Беверли...

Голос раздаётся где-то вдалеке... У меня едва получается расслышать слова.

Я в полном беспорядке.

— Беверли, милая, пожалуйста!

Я не понимаю...

— Девочка, открой глаза.

Звон.

— Прошу, господи, открой их!

Руки на моём теле.

— Держись, пожалуйста, держись.

Темнота.

— Прости меня!

Слабость.

Я ничего не чувствую.

Один звонок.

Мне потребуется всего один звонок, чтобы этот чертов мудак заплатил за то, что он сделал. Он узнает, каково это — когда у тебя отнимают самое дорогое.

Артур тронул её.

Он тронул мою Беверли!

Как он мог? Как он посмел прикоснуться к ней своими грязными руками?

Ярость душила меня, сдавливала горло, не давала дышать... Но он не знал, с кем связывается. Идиот даже не додумался порыть чуть глубже, чтобы узнать больше информации обо мне. Хоть мы и были братьями, он упускал слишком много вещей. Например, моё прошлое место работы. Я состоял в организации по борьбе с насилием и защите пострадавших. Женщины, дети, иногда мужчины. Мне нравилось это дело. Нравилось спасать и помогать людям, которым нужна была помощь. Было ли это связано с моим прошлым? Возможно. Но если бы не оно, я бы никогда не нашёл своего места. Работа была трудной, эмоционально истощающей. Но осознание того, что я реально меняю жизни людей, перевешивало все трудности. Наша организация помогала жертвам домашнего насилия, оказывала поддержку, предоставляла убежище и психологическую помощь.

Конечно, всё было не так гладко. Порой приходилось сталкиваться с отчаянием и безысходностью. Видеть, как рушатся семьи, как страдают маленькие дети. Это было трудно. Но мы не сдавались. Мы верили в то, что каждая жизнь важна, что каждому человеку нужна поддержка и шанс на новую жизнь...

Работа дала мне многое... В том числе возможности слежки и взлома. Только вот мой тупоголовый брат не знал об этом. Ну, мы боролись против таких, как он, а они, как оказывалось, всегда были недалекими.

У меня осталось много знакомых, которые продолжали работать на постоянной основе. И хоть я больше не являюсь их частью, я могу подкинуть им ещё одного придурка. Ребята будут только рады этому... Развлекаться с такими — одно удовольствие.

Обстановка в квартире стояла напряжённая. К счастью, Артура забрали быстро. Потребовалось немного больше времени, чтобы вынести из квартиры его неподвижное тело, но наблюдать за этим было приятно. Он набирал массу, но всё ещё был меньше меня. Как бы он ни пытался... Он не будет лучшим. Никогда.

Я не отходил от Беверли ни на секунду. Моё сердце болело от того, что я видел. Мне бы хотелось отдать всё, лишь бы оказаться на её месте.

Её бледное тело аккуратно лежало на кровати, где всё ещё виднелись капли бордовой крови.

Артуру удалось полоснуть мою ладонь ножом, но это был его максимум. Он получил в несколько раз больше... Ему повезло, что я остановился. Был бы я моложе, я бы не смог. Правда. Слишком много злости и боли. Я хотел отомстить, но не мог пересекать черту. Кем бы я ни был в прошлом, это наказуемо.

Я не как он.

Я не животное.

Я не монстр.

Я хотел сделать как лучше...

Сомнения по поводу состояния девушки не покидали меня. Мысли о скорой помощи всё ещё присутствовали. Но что я могу сказать им? На её теле синяки. На коленях виднеется засохшая кровь. Она выглядит так, будто её мучили. Долго мучили.

Но... это было не так. Я едва ли не опоздал, но всё же пришёл вовремя. Это могло стать моей главной ошибкой, за которую я бы винил себя всю жизнь.

Сбои в камере и её телефоне продолжились. Не было никакого сигнала... Я был напряжён, но всё ещё пытался.

И не зря.

Я сделал всё правильно...

Её сердцебиение пришло в норму. Стресс был слишком сильным для слабого организма. И я так же виноват в этом. Она терпела слишком много... Терпела слишком много грязи, хотя не заслужила ни капли.

Я смотрел на неё, такую хрупкую и уязвимую, и чувствовал, как вина разъедает меня изнутри.

Моя милая Беверли...

Я держу её ладонь в своих руках, наблюдая за её крепким сном. Девушке нужно время на восстановление... Сильно боюсь, что мои слова смогут ранить её ещё больше. Хотя этого не избежать. Я расскажу ей всю правду. Я готов принять всё, что она захочет выплеснуть на меня. Я заслужил это. Главное, чтобы она знала, что в глубине души я никогда не хотел причинить ей никакого зла.

Сейчас я молюсь лишь об одном: чтобы она нашла в себе силы простить меня.

Хорошо, что самое страшное уже позади... Она рядом со мной. Я больше не оставлю её. Беверли в безопасности...

Я коснулся её волос, мягких, шелковистых и таких родных... В этот момент она слегка пошевелилась, а её веки дрогнули. Я затаил дыхание, готовясь к неизбежному разговору, но она не открыла глаза. Наверное, мы оба ещё не готовы к этому.

***

С ней всё будет хорошо.

Она будет в порядке, потому что я рядом.

Я больше никогда не оставлю её.

Больше никогда.