28 глава

Мои руки дрожат, глаза слипаются. За окном уже встает солнце, освещая комнату нежными лучами. Я делаю глубокий вдох, пытаясь собраться с силами. Я не спал всю ночь, сидя рядом с девушкой и наблюдая за ее нестабильным состоянием. Ночью каждая секунда казалась вечностью. Тишина давила на меня, прерываясь лишь ее неровным дыханием. Я вглядывался в ее бледное лицо, пытаясь уловить хоть малейший признак улучшения, но видел лишь усталость и боль. Сердце разрывалось от беспомощности.

Каждое движение ее ресниц, каждый тихий стон отзывались во мне эхом отчаяния и надежды. Клянусь, я готов был отдать все, лишь бы избавить ее от страданий, забрать эту боль себе. Я держал ее руку в своей, чувствуя, как слабеет ее хватка. Пытался передать ей все свои чувства, всю свою поддержку. Шептал слова утешения, хотя и знал, что она едва ли меня слышит. Но я не мог остановиться... должен был продолжать, должен был верить.

Мне становилось легче.

Верю, что она вернется ко мне. Верю, что мы еще будем смеяться вместе, строить планы на будущее... да и просто жить. Я не могу представить свою жизнь без нее. Она – моя маленькая вселенная, и я не готов ее потерять.

Мне было страшно. Вдруг ей станет плохо, а меня не окажется рядом? Эти мысли пускали ток по моим венам. Я не хотел об этом думать. Все позади. Все закончилось. Я должен помнить об этом. Я знал, что должен быть сильным, должен верить в лучшее. Но страх, словно змея, обвивался вокруг моего сердца, сжимая его в ледяной хватке. Он не давал мне покоя.

***

В последний раз поглаживаю ее мягкую ладонь и поднимаюсь со своего места. Уверен, что сейчас я выгляжу не очень. Помятая одежда, нерасчесанные волосы на голове... Мне нужно хотя бы умыться. На данный момент этого будет достаточно.

Комната кажется пустой без ее тепла. Ее запах, едва уловимый, все еще витает в воздухе, терзая память о моментах, которые были так давно. В голове роятся обрывки воспоминаний: ее улыбка, ее смех, ее нежные прикосновения. Каждое из них - как осколок стекла, вонзающийся в самое сердце. Как выдержать эту пустоту, которая, кажется, поглощает меня целиком? Я знаю, что время лечит. Но сейчас, в этот момент, я не хочу никакого лечения. Я хочу, чтобы у нас все было хорошо...

Лучшим решением будет приготовить горячий кофе, чтобы взбодрить свой организм. Новый день только начинается, но я уже знаю, что он будет слишком сложным для меня. Для Беверли. Для нас двоих. Может произойти все что угодно. Но я верю, что мы справимся. Вместе.

***

Мою руки с мылом, споласкиваю лицо и протираю его. Надеюсь, что Беверли будет не против, что я воспользовался ее полотенцем... Ну, мы вроде не чужие люди.

Смотрю в зеркало и не узнаю своего отражения. Глаза... Они потухли. Где тот огонь, та искра жизни, что всегда в них плясала? Лицо побледнело, появились синяки, выдавая бессонные ночи, полные тревог и мучительных раздумий. Боже, как же я устал! Устал от этой бесконечной борьбы, от притворства, от необходимости бороться, когда внутри все разрывается от боли. Кажется, что груз прожитых лет вдруг обрушился на меня разом. Разве это та жизнь, о которой я мечтал?

Сердце сжимается от тоски, а в горле стоит ком. Хочется кричать, выть от бессилия, но я молчу. Я всегда молчал, пряча свои чувства глубоко внутри, боясь показаться слабым. Может быть... Просто нужно позволить себе почувствовать, прожить эту боль до конца, чтобы освободиться и начать все с чистого листа.

Дни без девушки шли долго и мучительно. Я больше не чувствовал себя по-настоящему счастливым человеком, которого ждали и были рады видеть... Я сам виноват. Не буду скрывать, я чувствовал себя ужасно. Мои поступки были слишком жестоки по отношению к ней.Я знал, что заслуживаю страдать, но мысль о том, что она тоже страдает из-за меня, была невыносимой. Я был готов на все, чтобы вернуть ее, чтобы снова увидеть ее счастливой. Но было ли еще хоть немного надежды?

Выйдя из ванной комнаты, я вновь захожу в спальню, проверяя, не проснулась ли Бев. Цвет ее кожи приобрел окрас, и наконец я мог хоть немного выдохнуть. Грудь вздымалась ровно, а пульс был в норме. Кажется, ей становилось лучше. Надеюсь на это.

Я присаживаюсь на край кровати, осторожно касаясь ее руки. Такая хрупкая, такая беззащитная в этот момент. Сердце сжимается от нежности и страха. Страха потерять ее, страха увидеть снова эту бледность и бессилие. Тихо шепчу ее имя, надеясь, что она услышит меня в своих снах. Хочу передать ей всю свою любовь, всю свою поддержку. Хочу, чтобы она знала, что я рядом, что я никогда не оставлю ее.

Вспоминаю, как я впервые увидел ее, как она покорила меня своей улыбкой, своей добротой, своей искренностью. Вспоминаю наши счастливые моменты, наши общие мечты... И понимаю, что без нее моя жизнь потеряет смысл.

Я буду бороться за нее, буду молиться за нее, буду делать все возможное, чтобы она вернулась к жизни, чтобы она снова засияла своим светом. Я верю, что она сильная, что она справится. Я верю. Лишь бы ей стало лучше. Это все, чего я сейчас желаю.

Тихо выхожу, не закрывая за собой дверь. Мало ли что... я должен быть более внимательным к звукам.

Готовлю черный кофе, стараясь сделать его крепче обычного. Именно это мне и нужно. Пытаюсь обдумать те слова, которые собираюсь говорить, но в голову ничего не приходит. Понимаю, что должен говорить от сердца, а не по заготовленному тексту... но я переживаю... Чувствую себя пятилетним мальчиком, не зная, как сформулировать свои мысли и расставить все по полочкам. Я не понимаю...

Появление девушки в моей жизни подкосило меня, а сейчас - она буквально ставит меня на колени.

*

Яркий аромат проникает в мой нос, слегка расслабляя меня. Чувствую тепло, исходящее от кружки, и чуть улыбаюсь. В квартире холодно и тихо, будто бы здесь никого нет. Даже немного не по себе. Наверное, я должен пойти к Беверли. Не хочу, чтобы она чувствовала себя одинокой, когда проснется. Ей нужен кто-то рядом.

*

Присаживаюсь рядом с ногами Бев и поправляю мягкое одеяло, которое укрывает ее. Нужно, чтобы она согрелась... Наклоняюсь ближе к ее лицу, рассматривая его внимательнее. Есть несколько покраснений, но в целом все в порядке. Оставляю мягкий поцелуй на ее макушке и отодвигаюсь на свое место. Не перестаю смотреть на нее ни на мгновение. Боюсь, что могу упустить что-то важное.

Медленно, стараясь не обжечься, пью свой кофе. Тяжело вздыхаю, потираю глаза и снова пью. Мне необходимо получить хоть какой-то разряд, хоть каплю энергии.

*

Вновь протираю свое лицо сухими руками и смотрю на девушку. От меня не ускользает подрагивание ее тонких пальцев и еле заметная дрожь тела. Она издает странный, еле слышный звук и... открывает глаза. Ее красивые глазки вновь направлены на меня. Только теперь она смотрит на меня не как прежде... В них плещется мутная волна непонимания, даже... страха? Господи, только не это.

— Беверли... — стараюсь говорить тихо и ласково. Хоть я и не умею... Я не должен напугать ее.

В глазах девушки вижу лёгкую неприязнь и непонимание. Как же мне хочется обнять ее...

— Как ты себя чувствуешь? — протягиваю свою руку, желая погладить ее щеку, но меня останавливает довольно сильный толчок. Она ударила меня.

— Не трогай! — грубый голос заставляет меня вернуться в реальность. Она вздрагивает. Этот жест ранит меня сильнее ножа. Девушка привстает со своего места, пятится назад, хоть ей и некуда сдвинуться. Хочет убежать? Ее глаза мечутся в панике, как загнанный зверь в клетке.

— Ответь мне, — становлюсь более серьезным, ведь желаю получить ответ на свой вопрос. Мне не все равно на ее состояние.

— Это не должно тебя волновать! — огрызается, морща лицо. Я чувствую ее отчаяние, ее беспомощность.

— Мне важно узнать это...

— Нет! Не ври мне! Ты с ним заодно, да? — глаза расширяются от удивления, и я открываю рот, чтобы ответить ей. Только сейчас понимаю, как же все это выглядит со стороны. Максимально глупо. Будто я и вправду был на его стороне... Как я мог допустить, чтобы она так подумала? Она должна знать... моя преданность ей абсолютно безгранична.

— Можешь не отвечать, я все знаю, — тяжело дышит, продолжая отодвигаться дальше. Должен ли я остановить ее?

— Послушай...

— Я не хочу! Я больше не хочу, Хантер! Хватит! — ее глаза блестят, нижняя губа начинает подрагивать. Она пытается сдержать подступающие слезы, но тщетно.

— Пожалуйста, не плачь.

Мое сердце болит.

— Уходи, Хантер! Пожалуйста, оставь меня в покое!

Смотрю на нее, молча хлопая глазами, не зная, как мне поступить. Оставить ее одну или остаться рядом...

— Милая, послушай... Нам нужно поговорить, — единственное, что я могу вымолвить из себя.

Она закрывает лицо руками, стараясь скрыть от меня свои слезы. Беверли дрожит, тихо скулит и дико плачет. Как мне хочется укрыть ее от всех чертовых проблем...

В комнате стоит тишина, нарушаемая лишь звуками ее горестного плача, который эхом отзывается в каждом углу, подчеркивая одиночество и безысходность момента.

— Пожалуйста, Хантер... уйди. Я не хочу говорить с тобой сейчас.

Наверное, она права.

Я полный урод.

Подхожу ближе, присаживаясь перед ней на колени. Боюсь дотрагиваться. Сейчас она такая хрупкая, такая сломленная...

— Ты обещаешь, что мы поговорим позже?

Она не отвечает, но спустя несколько секунд я замечаю еле заметный кивок. Легкая улыбка коснулась моих губ. Этого достаточно.Ей нужно время, чтобы побыть наедине с собой, успокоиться и все обдумать. Я дам ей его.

Поднимаюсь и ухожу.

Это лишь только начало.

И, кажется, я понял кое-что еще. Кое-что важное.

Я люблю Беверли и боюсь потерять ее.Очень сильно.