Глава 18

О, боги!

Это самый райский рай, невообразимый для простых смертных. Я - избранный. Меня допустили в лоно прекрасной богини. Она горячая, узкая, нежная и трепещущая... Она стонет так сладко и царапает мою многострадальную спину так больно... Наконец-то в правильной ситуации!

Хочу еще. И еще. Волны кайфа накрывают с головой, я почти захлебываюсь в них. И в своих на удивление высокопарных мыслях.

Я пока могу сопротивляться накатывающему кайфу, но уже с большим трудом. Надо притормозить. Иначе я взорвусь сразу. Слишком нереальные ощущения...

Мне полностью снесло крышу. И уносит все дальше и дальше.

Я смотрю на свою прекрасную богиню-кошку. Она закрыла глаза и закусила губу. И... что-то изменилось. Я это чувствую. Она уже не трепещет. Хотя все еще обнимает меня и прижимается всем телом.

- Котенок, тебе больно? - спрашиваю я.

- Не останавливайся!

- Но ты...

- Я хочу тебя. Я так долго об этом мечтала! Ты такой огромный и мощный... настоящий Медведь, - повторяет она, как в бреду.

Я и так был на грани, а эти ее слова, в сочетании со страстными укусами в плечо, со стонами и горячим дыханием в шею... В общем, у меня вылетают пробки. Слишком быстро.

Но я готов продолжать. Надо только перезарядиться. Моей страсти хватит на всю ночь! И не на одну...

- Котенок, - шепчу ей на ушко. - Я сейчас.

- Что? - испуганно спрашивает она, распахнув глаза.

- Поменяю презерватив.

- И что?

- И продолжу.

- Нет!!! - почти кричит она.

- Почему?

- Не надо.

Она пытается отодвинуться от меня, хотя это невозможно, потому что я все еще в ней. Но она вжимается в кровать, отталкивая меня от себя.

- Что-то не так?

- Все хорошо.

- Ты не успела, - не спрашиваю, а утверждаю я.

- Не успела чего?

- Кончить.

- Ну и ладно.

- Не ладно. Мы сейчас продолжим...

- Нет!!! - снова вопит Юлька.

И умудряется выскользнуть из-под меня. Все время удивляюсь, как ей это удается. Она просто кошкозмея!

- Юль, что не так? - растерянно спрашиваю я.

- Это больно!

- Моя маленькая девочка...

Я пытаюсь поймать ее, чтобы обнять и зацеловать, но она не дается. Чувствую себя ублюдком. Сделал ей больно... Наверное, надо было по-другому. Еще нежнее. Не торопиться. Сначала приручить ее.

Она еще ко мне не привыкла. Ее тело еще не настроилось. Я был слишком напористым. Долбился в нее, как бешеный дятел, офигев от счастья.

В начале мы были одним целым. Но потом наши взгляды расцепились. И, наверное, что-то потерялось. Какая-то связь...

Я беру ее за руку.

- Не трогай меня! - вопит она.

- Я подую туда, где болит.

- Себе подуй!

- Я поцелую, и все пройдет.

- На надо.

- Тебе же было хорошо...

- Было. Пока ты не засунул в меня свою дубинку...

- Я больше не буду ничего засовывать. Клянусь. Я просто поцелую.

Она вскакивает с кровати, я не успеваю ее поймать. Она хватает простыню, заворачивается.

- Ты куда?

- Пить хочу.

Я тороплюсь за ней на кухню. Наливаю ей воды. Ставлю чайник. Достаю бутылку вина.

- Юль, прости меня...

Она смотрит мне в глаза и... улыбается. Но через секунду снова хмурится. Еще мгновение - и на ее губах снова играет загадочная улыбка... Переменная облачность во всей красе.

- Откуда ты знаешь, что я... - начинает Юлька.

- Догадался, - вру я.

- Как ты мог догадаться... А, неважно. Уже неважно. Я уже не...

- Да. Ты уже не девственница.

- Спасибо! - выпаливает Кошка.

И мне совсем не нравится, как это звучит. Какое, нафиг, "спасибо"?

- Хочешь вина? - спрашиваю я. - По такому случаю.

- Неа.

- Точно?

- Ну... Давай. Это точно надо отметить.

- Так... - я шарю по шкафам. - А штопора-то у нас и нет.

- Значит, я не хочу вина.

- Медведи не отступают перед трудностями.

Я иду в кладовку. Возвращаюсь с отверткой, плоскогубцами и саморезом. Снимаю с бутылки упаковку, втыкаю в пробку саморез и вкручиваю его при помощи отвертки.

Кошка смотрит на это, передергивает плечами и морщится.

- Что, так больно было? - виновато спрашиваю я.

- Спроси эту пробку, больно ли ей! - сердито бурчит Юлька.

- Ну у меня болт, а не заостренный саморез...

- У тебя хуже!

Блин... Я прямо монстр.

Цепляю саморез плоскогубцами и одним движением выдергиваю пробку. Наливаю нам вина, достаю из холодильника разные закуски.

Юлька салютует мне бокалом:

- За болты и саморезы!

Я ржу и чокаюсь с ней. Эта девчонка просто огонь и порох! У нее острые когти и такой же язычок. Она дерзкая колючая роза и нежная трепетная ромашка. Она доверилась мне, а я...

Болты и саморезы... Так...а почему во множественном числе?

Она пьет вино, тянется к кусочку сыра, и с нее соскальзывает простыня. Аппетитные персики с набухшими вишенками... М-м-м! Лучшая закуска к белому сухому.

Я смотрю на нее и философски размышляю, воткнет ли она мне в глаз отвертку, если я попробую заглотить ее вишенки.

А Юлька в это время смотрит на мой увеличивающий член и возмущенно вопит:

- Что это?!

- Нормальная реакция на ненормально прекрасную женщину.

- Убери это! Оденься!

Ладно. Я иду в спальню, достаю из шкафа шорты, с трудом натягиваю и возвращаюсь. Юлька сверлит взглядом надувшийся парус.

- Он огромный! - с упреком произносит она.

- Разве это плохо?..

- Это ужасно! Советую тебе его укоротить.

- Серьезно?

- Ага. Есть же операции по увеличению. Значит, должны быть и по уменьшению.

- Должны быть, - киваю я. - Но мы с тобой не будем принимать опрометчивых решений.

- Мы с тобой?!

- Ну конечно.

***

Даня хохочет над моей фразой про укорочение удава. С чувством юмора у него все в порядке. А что касается других чувств... я сейчас не могу об этом думать. Я слишком ошарашена.

Это было совсем не так, как себе представляла.

В сто раз мощнее, сильнее, невероятнее... И больнее! Я как будто попала в жерло вулкана в тот момент, когда там происходило землетрясение. Я сгорела, расплавилась и почти потеряла сознание... Не от боли. Сама не знаю, от чего.

Но все же это было больно.

И, когда Даня остановился, а я почувствовала, как у меня там все адски саднит и пылает - я больше не захотела продолжать. Да как можно продолжать, когда у меня практически открытая рана? Я же не мазохистка.

У него почти фонарный столб. Он не просто большой. Он гигантский! Даже в фильмах для взрослых были не такие огромные. И, как бы я не ужасалась его размеру, он только смеется. Заметно, что своим удавом он гордится. И у него есть все основания...

Медведь снова наливает мне вино, которое открыл таким необычным способом. Руки у него растут из нужного места. И голова тоже. А удав... очень страшный! Чего он опять на меня вздыбился?

Он подходит с бокалом, я вижу, что парус его шорт направлен в мою сторону.

- Кыш! - не выдерживаю я.

Он хохочет.

- С ним так нельзя.

- Брысь!

- Лучше вот так.

Он берет мою ладонь и кладет на удава. Я чувствую его мощь, размер и силу. Замираю то ли от ужаса, то ли... от шокового восхищения. Неужели он был во мне? Весь? Такой огромный!

- Он тебя очень любит, - произносит Медведь.

- А я его очень боюсь.

- Он хороший! Правда. Ласковый. Ты просто еще не распробовала.

- Хватит с меня этого вашего секса, - бурчу я. - Не зря я так долго от него шарахалась...

Я замолкаю. Не собираюсь говорить лишнего. Мне и так жутко неловко за то, что Даня все понял.

А на что я рассчитывала? Вряд ли такое можно было не заметить. Тем более, что на простынях осталась кровь. Правда, не так много, как я себе представляла. Фонтаном она не била. Но было больно. И приятно. Но все равно больно. А иногда меня захлестывал такой острый кайф...

Хочу ли я повторить? Может, и хочу... Или нет. Или завтра. Или в следующем году...

Но точно не прямо сейчас!

Главное, что я уже не девственница. И мне даже еще не двадцать шесть.

- А почему ты так долго ждала... - начинает Медведь.

- Давай без разговоров по душам, - зеваю я.

- Пойдем, - он внезапно подхватывает меня на руки.

- Куда?

- Спать.

- Там простыни... - смущенно лепечу я.

- Точно. Надо вывесить их на террасу.

- Что?!

- Знаешь такой обычай?

- Дань, прекрати.

Когда я называю его по имени, он смотрит на меня так странно... Мягким и каким-то беззащитным взглядом. От которого у меня внутри что-то тает.

- Ладно, уговорила, не буду, - улыбается он.

И опускает меня обратно на стул. Наливает еще вина, вручает бокал и идет в спальню.

Я ставлю бокал и плетусь за ним. Мне жутко неловко! Эти окровавленные простыни... Я не знаю, как себя вести. Не знаю, что делать. Вроде, я должна сама их перестелить... Или не должна? Или пусть он? Каков протокол поведения после лишения девственности? Почему мне никто этого не объяснил?

- Котенок, ты чего? - оборачивается Даня. - Иди отдыхай. Я сам все сделаю.

Он обнимает меня и целует в лоб. А мне почему-то вдруг очень хочется плакать...

Да что со мной творится? Чувствую, как по щекам катятся горячие слезы.

- Я в душ, ладно?

Выбираюсь из медвежьих объятий, отвернувшись к стене. Не хочу, чтобы он видел, как я плачу. Еще подумает, что я истеричка. Может, он уже так думает...

Не уверена, что вела себя адекватно. Просто... это такое событие! Я так долго этого хотела, боялась, искала и убегала... И у нас с ним очень странная история. И я не знаю, что будет дальше...

Я проскальзываю мимо . По дороге поднимаю свои трусики - нахожу их возле двери в ванную, куда он в порыве страсти их отшвырнул. Вспоминаю, как все начиналось... К щекам приливает кровь. Я вся пылаю. Вообще вся!

Сейчас бы головой в сугроб...

Горячая вода, как ни странно, снимает жжение. Я принимаю душ, чищу зубы зубной пастой без щетки, вешаю постиранные трусики на сушилку, заворачиваюсь в простыню и возвращаюсь в спальню. Дани не видно. Простыни свежие.

Я падаю на кровать. Закрываю глаза. И почти сразу начинаю проваливаться в сон. Сегодня был очень долгий день. И невероятно насыщенный вечер. А сейчас уже второй час ночи...

- Мой нежный котенок устал, - слышу сквозь сон.

Чувствую крепкие объятия. Медведь обхватывает меня сзади и прижимает к себе. Так приятно. Так уютно и спокойно. Пусть так будет всегда...

- Спи. Я не буду к тебе приставать. Сегодня.

Сегодня... А завтра?

* * *

Он держит слово. Не пристает. Просто обнимает. И сопит медленно и равномерно. Спит? А я почему-то никак не могу уснуть. Ерзаю. Вроде как пытаюсь поудобнее устроиться в его объятиях.

И чувствую мгновенную реакцию - в мою попу упирается раздувший капюшон гигантский удав. А губы Дани целуют мое обнаженное плечо.

Он как будто затаился и ждал сигнала... И я ему этот сигнал дала.

Я вздрагиваю горячего прикосновения его губ к моей прохладной коже. Удав вздрагивает синхронно со мной. Губы скользят по ключице, нежно щекочут мою шею, спускаются ниже. Они уже на груди. И это божественно...

- Мы же спим... - шепчу я.

- Сладких тебе снов! - в тон мне шепчет Даня.

И вытворяет языком такое, что мой пожар начинает разгораться с новой силой.

***

Медведь все-таки подул на мою ранку. И аккуратно ее поцеловал. А сейчас он нежно касается языком разных мест и спрашивает:

- Тут болит?

- Да! - выдыхаю я.

- А тут?

- Тоже...

- А здесь, наверное, самое больное место...

Его язык обводит мою чувствительную горошину.

- Нет... - я начинаю мелко дрожать. - Здесь совсем не больно...

Он поднимает голову:

- А говорила, везде болит...

- Даня... - срывается с моих губ.

Меня охватывает такая сладкая истома... И она переходит в такое горячеее желание... Что я сама пугаюсь.

- А еще ты говорила, что хочешь спать...

- Совсем не хочу!.

- А мне кажется, ты сегодня очень устала и тебе надо выспаться.

Он просто дразнит меня! Я это понимаю. Но его палец сейчас на моей горошине. Вибрирует легко и нежно, в такт его словам. И я так хочу, чтобы он продолжил, что готова умолять...

- Если ты сейчас остановишься, я просто умру, - срывается с моих губ.

- Котенок, не бойся, я не дам тебе умереть.

Если он продолжит, я тоже умру. Но по-другому...

Его язык возвращается туда, где все трепещет в ожидании. Он рисует узоры, исследует складочки и дразнит горошину.

- Тебе нравится?

- Да... - выдыхаю я. - Да! Это так приятно! У тебя просто волшебный язык. И пальцы. И ты весь... - шепчу я, как в бреду.

Но даже в бреду среди волшебного я не перечисляю удава.

Потому что... Зачем нужен удав? Когда есть такой чудесный язык. Который заставляет меня трепетать и выгибаться от острого удовольствия. И стонать от невозможности достигнуть его пика...

Я чувствую, что, если бы Даня немного усилил давление и несколько раз провел снизу вверх, я бы мгновенно взорвалась. И он тоже это чувствует! Он как будто знает мое тело лучше, чем я сама.

Но он меня дразнит. Затягивает предвкушение. Отодвигает взрыв. И это нарастание возбуждения, эта звенящая пустота в голове, этот непереносимый кайф... становится еще острее, когда моих сосков касаются влажные пальцы.

Все. Я умираю. Это просто невозможно пережить...

Через меня проходят киловатты электричества. Я сейчас могу освещать целый город...

А, когда волшебный язык Дани именно так проводит снизу вверх, как мне нужно... Я умираю снова. Взрываюсь новой серией электрических вспышек.

А я думала, это уже был оргазм. Но меня накрывает новая волна... Просто смывает. Я куда-то проваливаюсь. Я ничего не помню. Кажется, я кричу... И впиваюсь ногтями в голову Дани.

- Боже... Дань... Ты невероятный

- Котенок, это только начало...

Я содрогаюсь, наверное, целую вечность. Я распадаюсь на молекулы и медленно собираюсь заново. Но это как будто бы не совсем я...

После сегодняшней ночи я уже не буду прежней!

* * *

Он держит меня в объятиях. Так нежно и сильно, так мягко и приятно что я бесконечно таю. А, когда он проводит кончиками пальцев по моему обнаженному плечу, или по спине, меня накрывает новая волна конвульсий.

И в такт моим содроганиям содрогается его удав, который как будто все ближе подползает туда, где только что был его язык.

Я опускаю руку и сжимаю его.

- Котенок, ты...

Я сползаю вниз и обхватываю его губами, не дав ему опомниться.

- Вау! - выдыхает он

А я жадно облизываю его, нежно целую, сильно сжимаю... Потому что он классный! И потому что я пока не хочу пускать его в себя.

Но очень хочу, чтобы ему было так же приятно, как только что было мне. Я не уверена, что у меня получится. Я не очень умею. Вернее, не умею совсем. Но я сейчас испытываю к нему такую нежность и страсть... Что готова затискать его до смерти!

- Ничего, что я его так придушила? - спрашиваю я .

- Продолжай! - хрипит он

- А вот так тебе не больно?

- Не останавливайся!

Я покусываю головку. Мне почему-то хочется ее кусать. Вообще, мне хочется его съесть. У меня даже слюна во рту собралась от предвкушения. Он такой вкусный.

Я опускаюсь на него ртом, стараясь протолкнуть как можно дальше. Но он огромный! Не помещается. Я помогаю рукой, интуитивно чувствуя, что надо двигаться в одном ритме.

Хриплые стоны подсказывают мне, что я все делаю правильно. А он наматывает на свою руку мои волосы и насаживает мой рот на свой член. Это уже совсем не нежно и трепетно. Это настоящее порно. И мне почему-то так нравится... Что, кажется, я снова начинаю возбуждаться...

Даня взрывается бешеным салютом мне в рот, я почти захлебываюсь, немного закашливаюсь и - слизываю оставшуюся каплю.

- Юленька... - шепчет Даня, притягивая меня к себе.

Вкус его губ смешивается с терпким привкусом его удовольствия. Я чувствую его мощную дрожь и меня распирает от гордости, что я стала ее причиной. И от нежности...

Медведь такой большой и сильный. Но он сейчас в моей власти...