Глава 48-«Конец 2»

Моя история была очень долгой. Я проходила этот путь иногда спотыкаясь, иногда держа голову очень высоко. Каждый момент привёл меня к тому, что сейчас я имею. Каждая ступень была не случайной.

За свою ещё не такую долгую жизнь я ненавидела, любила так, что не было сил оторваться, бросала в след проклятия, целовала до беспамятства. Я делала всё это только с одним человеком.

Кто такой Даня Кашин? Мужчина, который всю свою жизнь ненавидел себя. Человек, который никогда не чувствовал себя лучше, чем кто-то другой. Один из тех, кто никогда не вставал на колени. Только один раз. Передо мной. Когда просил моей руки в той далёкой Доминикане.

Я бы могла сказать, что жалею его, что до сих пор люблю, но не могу. После всего этого осталась лишь печаль.

Не один год я боролась с желанием вернуться в тот день, когда он впервые сказал, что любит меня. Не один час я молила Бога вернуть мне его, а потом просила, чтобы никогда больше наши дороги не пересекались.

Всё это было в моей жизни.

Что же есть сейчас?

Ребёнок. Славный, самый светлый и самый чистый. Маленький отрывок из прошлой жизни, слишком сильно напоминающий Даню. Только этот малыш держит меня на плаву.

Я не справляюсь. У меня нет сил прекратить думать о Кашине даже после всего этого. Даже после всех поступков, он остаётся отцом моего ребёнка и человеком, которого я когда-то любила.

Мне нужно идти, иначе я опоздаю.

Встав с кресла, я спрятала под майку грудь, которой кормила малыша и, поцеловав его в щёку, уложила его в коляску. Голубые глаза светились, будто он знал куда мы идём. Будто всё понимал.

Я выучила эту дорогу. Очень много часов я провела, ходя из стороны в сторону и ища силы наконец решиться.

Больше я не могу ждать.

- Здравствуйте, - я нервно улыбнулась, потому что не могу знать чем это закончится.

Мужчина в форме, стоящий напротив, отворил мне дверь и впустил внутрь. Здесь темно, неприятно пахнет, но мой малыш, уже сидящий на руках, тихо посапывал на плече. Это давало мне надежду.

Я шла вперёд и передо мной открывались железные двери и крепкие решётки. Сегодня первое свидание. Впервые я увижу его. Прошло почти три года с нашей последней встречи, с нашего разговора. Что сказать? Что скажет он?

- У вас полчаса, - холодно кинул смотрящий и открыл очередную дверь.

Я замерла. Тут очень холодно и пусто. В середине комнаты стол и два стула, поставленные друг напротив друга.

- Я не думал, что ты действительно придёшь, - всё, я почти не дышу.

Слёзы сами покатились из глаз и снесло крышу. Он стоит в тени, будто зверь, забитый в угол. Голос огрубел и ещё сильнее охрип. Похудел, но стал ещё более накачанным. Видимо, в тюрьме больше нечем заняться.

- Не плачь, - хмуро добавил он, задержав дыхание. Ему тоже тяжело. - Не из-за меня.

Я молчала, не понимая, что должна сказать.

Я знаю почему он здесь. В самой большой тюрьме строгого режима на западном побережье Лос-Анджелеса. Когда Ариана мне всё рассказала, я ушам своим не поверила. Я просто не могла поверить в то, что Даня за решёткой.

Когда Хэмилтон уже был готов выстрелить прямо в голову Кашина, вмешалась полиция, которую сам Даня и предупредил. Он сам их вызвал. Это... Это стало кошмаром. Он рассказал всё. С самого начала и до конца. Он говорил открыто. Правду. Всё, как было. За это его посадили. За все его деяния.

- Садись. Я... - мужчина осёкся и подступил лишь на шаг, отчего я уже смогла различить черты его лица. - Я ждал тебя. Три года.

- Я не могла, - всё внутри смешалось, а голова начала кружиться то ли от слёз, то ли от его взгляда.

- Я понимаю, - он вдруг прошёл вперёд и сел напротив, а я потеряла все воспоминания о нём.

Уставший. Голубые глаза так печальны. В них нет ничего, кроме тревоги и ... Страха. Передо мной. Острые скулы немного шершавы от щетины, а когда-то пухлые губы сухие и бледные. Я видела Кашина таким впервые. В смысле... Он всегда был сильным. Сильным, даже тогда, когда всё к чертям рушилось. Сейчас он просто зверь, загнанный в клетку.

- Я не думал, что видеть вас будет так тяжело, - хрипло кинул он. - Тебе нужно уйти, - он сдержался.

- Что? Ты... Ты гонишь меня? - мои глаза округлились.

Я растерялась.

- Лиз, ты должна жить дальше. Вы должны жить дальше. Я не выйду отсюда. Я здесь до конца своих дней, - он устало потёр руками лицо, сквозь пальцы смотря на меня. - Я на пожизненном.

- Я... Знаю, - опустив голову, я переложила малыша на коленки и он вдруг зашевелился, хватаясь за мои руки своими маленькими пальчиками.

- Он такой большой, - улыбка впервые коснулась его губ.

- Похож на тебя, - усмехнулась я.

- Нет! - резко вымолвил тот, сжав кулаки. - Не позволяй ему быть таким же, как я.

Мои ресницы задрожали, а голос совсем пропал.

- Прости, - он опустил голову. Он боялся на меня даже смотреть. - Просто не говори ему обо мне. Никогда.

- Я буду говорить только хорошее, - я попыталась улыбнуться. Попыталась.

- Даже этого не говори, - он замотал головой.

- Хочешь узнать, как его зовут? - мне хотелось, чтобы он знал. Чтобы запомнил это. Но Даня не отреагировал и тогда я просто произнесла это вслух, - Даня.

- Фантазия у тебя не очень, - усмехнулся тот и вновь потёр виски.

Молчание на пару минут стало для меня сущим адом. Он смотрел на меня, но боялся обжечь.

- У тебя есть кто-то? - рыжий сжал кулаки, готовясь к моему ответу, но знал его уже давно. (!)

- Нет, - прошептала я. - Слишком мало времени.

- Три года, Неред, - усмехнулся он. - Ты должна жить дальше.

- Но я не могу, - малыш на руках начал плакать и мне пришлось подняться со стула, чтобы попытаться укачать его, хоть это меня надо было успокаивать. - Я не знаю почему.

- Я тоже не знаю, - он встал следом, но не подходил. Держал дистанцию. - Ты просто ненормальная. Серьёзно.

Малыш смог успокоиться только через пару минут и за дверью я услышала командный голос: "Осталось пятнадцать минут!"

- Пообещай мне одно, Неред, - вдруг хрипло заговорил он, а я напряглась. - Больше не приходи сюда и не пытайся ждать. Я не хочу, чтобы ты страдала больше. Я сдержал обещание. Я больше не смогу тебя вернуть и не попытаюсь. Это просто невозможно. Но и ты не должна держаться за это. Всё кончено. Всё было кончено уже давно.

- Я...

- Пообещай, Лиз. Просто скажи это, - вдруг он оказался так близко, так опасно близко.

Сильные руки коснулись уставших, хрупких плеч, а горячее дыхание опалило ледяную кожу. Он был рядом последний раз. Он действительно уходил, оставлял её одну и желал счастья. Даня впервые сделал это для неё. Впервые, не жалел себя.

- Я обещаю, - тихо прошептала девушка и позволила себе последний раз поцеловать его губы, позволила коснуться своего ребёнка и осталась в его памяти.

Она больше не придёт, а он не выйдет.

Не знаю, может жизнь когда-то снова сведёт их вместе. Нельзя утверждать что-то точно, но это будет не скоро. Не скоро он снова заставит её сердце биться так сильно.

Всё закончилось. Они приняли это. Оба.

***КОНЕЦ***