Разрушенные крепости домов

Этот момент был настолько долгожданен, что казался вечным и в тоже время, мимолетным. Вот их губы встретились в невинном соприкосновении. Словно два подростка за академией — всё это было дымкой, нереальным, приторным сном. Признаться, Наруто часто приходилось видеть такие картинки в полудреме. Но очень быстро детские шалости переросли в зрелый, страстный, с привкусом горечи, поцелуй.

 Узумаки руками обвил тонкую талию женщины, прижимая к себе как можно сильнее. Сакура лишь ногтями впилась в плащ Хокаге со спины, ведь ноги буквально подкашивались. Мгновение, и она приняла его язык, приоткрыв рот, тем самым приглашая взять над ней инициативу. Хоть она и была давно в его власти, бывшая Харуно оставалась в сознании мужчины недоступной, всесильной, и не позволяющей дышать с ней одним воздухом, девчонкой с дурным нравом. Это ещё больше вскружило голову. 

  Та самая Сакура-чан, сейчас таяла в его руках. 

 За пару шагов до поворота к двери в кабинет Хокаге, мужчина почувствовал движение чакры Шикамару. Наруто мгновенно отстранился от женщины, с характерным, даже смешным, звуком оторвавшихся друг от друга губ. Блондин выругался, смотря на дверь. Слишком погрузился и потому почувствовал Нара только сейчас. 

 Сакура затуманенным взглядом, с опухшими, приоткрытыми губами смотрела на бывшего сокомандника, задрав вверх голову. Со стороны могло показаться, что Глава деревни совратил какую-то ученицу. Розоволосой понадобилось три секунды, чтобы сообразить всё происходящее, что для её аналитического склада ума было вечностью. Она проследила за взглядом, и с испугом отскочила. Посмотрев ещё раз на Наруто, она выругалась, более изощрённым фразеологизмом, и своим рукавом стёрла свой красный блеск. Благо он не был стойким. 

 Дверь распахнулась. Шикамару никогда не стучался, положение и нравы позволяли — всё-таки друзья. Его взгляду предстал взбудораженный Узумаки и быстро схватившая свою сумку Учиха, которая пронеслась мимо, ничего не сказав.

 Хокаге нервно проводя по затылку рукой, сел в кресло.

 — Ты хотя бы причесался, а то выглядишь, как будто против ветра неделю бежал, — Шикамару закрыл за собой дверь и сел напротив стола. Он оценил количество бумаг, разбросанных по столу и вздохнул. 

 — Ты представить себе не можешь, на сколько долго я бежал против ветра. — вдумчиво произнес Наруто, уставившись в закрытую дверь немигающими глазами. 

 Нара изогнул бровь в вопросе и перевел взгляд со стола на друга. Говорить, что он выгладил уставшим было не актуально, как минимум лет пять, но именно сейчас бросались во внимание, опустошенные, и одновременно (пере)наполненные смыслом, уже серые, глаза. Для шатена первым явным признаком исчезнувшего того самого Наруто, был цвет его глаз. Да, немногие видели, что блондин ушел в себя или из себя, но, в первую очередь, как старый товарищ, потом уже как советник, что приравнивалось к второй жене Хокаге, не мог не заметить этого. 

 — Ну и сколько? 

 Узумаки ответил про себя: «Всю жизнь». 

 — Давай работать, что у нас сегодня на повестке?

***

Сакура бежала. Куда? На работу. Переварить всё она могла только на своем рабочем месте, где нужен был холодный, трезвый рассудок. И сейчас он требовал окунуть розовую макушку в умственную деятельность или прорубь. В целом, второй вариант тоже можно было устроить. Всё-таки середина зимы.

 Женщина остановилась посреди дороги. Закрыла глаза. Вздохнула полной грудью морозного воздуха, выдыхая большие, изящные клубки пара. 

 Это было какое-то наваждение. Её уши, щеки щепало, они словно пылали, и это началось еще, когда она бежала по коридорам резиденции, то есть холод был не при чем. 

 Это был какой-то морок. Тело реагировало, как на яд. Ноги подкашивались, пульс учащенно стучал, надышаться было невозможно.

 Это было ошибкой.

 Очередной. 

 Сакура, прокручивая эти слова, сдвинулась с места и направилась в госпиталь. Пока шла, она уже придумала название этой ситуации, точнее аббревиатуру, словно синдрому или заболеванию. А это было определенно болезнью, ведь, как еще женщина могла объяснить своё поведение. Пришла по делу и ушла без блеска на губах.

 При мыслях об косметическом средстве, медик облизнула губы, которые точно потом обветрятся, но сейчас она вздрогнула, почувствовав вкус. Тот, самый, который он оставил на них.

 Бывшая Харуно ускорила шаг, практически переходя на бег. Это действие пробудило в ней столько эмоций, что она испугалась, настолько, что стук сердца, его давление она слышала уже в ушах, словно была под водой и пыталась вынырнуть. 

 Дома, люди проносились мимо неё, как в ускоренной съемке, словно массовка в её личном кошмаре. В голове был только его голос, кадры их упоения в друг друге; руки, тепло, тело, лица, дыхание. Томное, тяжелое, словно они крали у друг друга кислород, ожесточенно и бескомпромиссно боролись за него. Снова дома, люди, шум и гул вокруг.

 Розоволосая влетела в больницу, очень сильно распахнув двери. Все сразу обернулись, удивленно смотря на красную начальницу, которая около двух часов назад ушла с дежурства домой. Она по пути развязывала шарф, снимала пуховик, стараясь не смотреть никому в глаза. 

 Самой смелой оказалась медсестра на посту, которая окликнула женщину.

 — Учиха-сан, разве ваше дежурство не закончилось? — коллеги нервно поглядывали на самоубийцу, ведь Сакура была требовательным, строгим врачом, и медсестры получали на раз два от неё.

 Но она в ответ махнула рукой и устало поплелась в свой кабинет.

 Женщина долго не могла попасть ключом в скважину, после пару попыток, розоволосая резко дернула ручку на себя своей силой, от чего замок перестал выполнять свою функцию и повис. Медик раздраженно сдунула волосы со своего лица и зашла в комнату.

 Бывшая Харуно сбросила с себя сумку, повесила верхнюю одежду и залезла на гинекологическое кресло, почувствовала насколько тело было напряжено. Даже лежа она не смогла расслабить мышцы. Сакура провела рукой по волосам, приглаживая, словно пыталась успокоить саму себя, взгляд невольно упал на манжеты её свитера. Яркий, размазанный след. 

 — Интересная картина — в кабинет зашла Шизуне, смотря на неисправность скважины; приподняв голову на свою коллегу, она добавила — Еще более интересная картина. Твоя смена закончилась, чего пришла?

 — Мне очень нужно поработать. 

 Шизуне привыкла к её странностям, в особенности, к жажде помогать всем и всеми силами, но сейчас как будто дело было в другом.

 — Сарада сегодня с миссии возвращается. Ты разве не хотела по раньше прийти и приготовить праздничный ужин? 

 — Я успею до вечера. Пожалуйста дай мне своих пациентов. С десяток.

 — Ты ненормальная Харуно.

 Като не принимала её принадлежность к клану, начинающемуся на букву «У» и заканчивающимся на «А». Для шатенки это было красным флагом, и она удивлялась, как все это с легкостью это приняли. И ярый протест она обозначала через произношение её фамилии. Сам факт, что она рожала в какой-то недопещере, недолаборатории Орочимару. Какой нормальный мужчина заставит свою женщину так подвергать опасности себя? Даже если она медик. У нее было много вопросов и так же мало ответов. На всё она отвечала для себя так: Харуно ненормальная. 

 Шизуне молча кинула ей на стол папки с историями болезнями больных.

***

День тянулся. В Конохе царствовала метелица, теплая, ласковая. Снежный ветер ласкал лица детей, подталкивал детишек к развлечениям. Но солнца было мало, фонари зажигались в деревни словно по волшебству, одним за одним. После полудня быстро темнело, хотя людей на улицах не становилось меньше. 

Наруто подперев голову рукой смотрел в окно. Он толком не работал, не мог сконцентрироваться. Шикамару много читал под ухом, секретарь печатал, Узумаки пытался вслушиваться. Но они будто говорили на неизвестном ему языке. Каша в голове, на языке и в сердце. Вскоре его друг разозлился и ушел домой раньше обычного, отсутствующий Глава его раздражал, он был не против, тем более выходные. Секретаря он тоже отпустил.

Мужчина ожидал, что Харуно заявится в его кабинет и разукрасит его лицо. Новой помадой.

Только подумав об этом, дверь открылась со скрипом. Блондин не совсем отошедший от сладких грез, резко обернулся, чем напугал посетителя. Потому что Боруто вздрогнув, при таком быстром развороте отца, который словно готовился к атаке, при чем с довольно странной мимикой.

Узумаки-младший, медленно опустил плечи, из напряжения в расслабленные. Его руки были спрятаны в карманы штанов, выражение лица плавно изменилось из удивления в привычно-скучающее, как всегда смотрел на Хокаге.

— Ну привет бать.

Наруто выдохнул. Осмотрев сына с головы до ног. Все утверждали, что они похожи как две капли воды, восхищались генофондом. Но сам отец этого не видел, да он тоже голубоглазый блондин, только он был кудрявым и с более мягкими чертами лица, с мезофорфным телосложением, если Наруто был поджарым по молодости, то его сын был с сильными плечами и руками, с легкостью набирал вес или мышцы.

— С задания вернулся. Поздравляю с первой миссией В-ранга!

Узумаки-старший улыбнулся своей фирменной улыбкой. 

Он искренне был рад за него, в своё время он получил столько будоражащих эмоций от первых сложных миссий, что даже завидовал, такое бывает пару раз, а дальше это уже обыденность.

— Ага — Болт перевел скучающий взгляд с отца на картины прошлых Хокаге, находящихся за ним — Мама попросила зайти и сказать, что ждет нас сегодня всех вместе. Так что, пойдем? Или ты как обычно?

Мужчина внимательно рассматривал своего опрыска. Как же ему не повезло с отцом.

— Да, нужно порадовать Хинату в коем то веке, тем более два повода таких чудесных — Наруто снял с себя плащ и повесил на свой стул. — Ты иди, я догоню. Я знаю, что ты не любишь идти вместе — Хокаге грустно улыбнулся.

Боруто усмехнулся и ушел.

Тем временем Узумаки разрывался. Между долгом и свободой. Между семьей и женщиной. Между тяжелым ужином и тяжелым разговором. Между настоящим и прошлым. Между двух неправильных вариантов невозможно выбрать верный. Спустя столько времени.

Мужчина натянул на себя свитер с горлом и сверху накинул куртку, и вышел из резиденции. Из своей крепости и дома.

Он решил пройтись по родной деревне, чтобы растянуть время прихода домой в особняк. Естественно не замеченным он не смог бы быть, каждый житель деревни здоровался и многие кланялись. Узумаки боготворили, позабыв, как на ребенке выжгли клеймо монстра. Мужчина не мог стереть из памяти ужасное отношение, даже помнил каждого, кто тычил в него пальцем, но зла не хранил, готов был костями лечь ради них.

Было очень холодно. А на душе жарко. Все внутренности пылали, скручивались. Одно лишь имя и всё падало вниз, разбивалось об скалы, но мучительно дышало, его сердце, воспоминания. Ему везде мерещились розовые волосы сквозь ослепляющую белизну.

Но всё снова закостенело, оказавшись на пороге апартаментов семьи Узумаки.

С отвратительными ощущениями он зашел в помещение, его сразу окутала аура теплоты, запаха выпечки с корицей и тихих разговоров на кухне. Ему стало не по себе от резкого перепада температуры или же от утренней ситуации. Всё-таки он теперь предатель. Не имел морального права больше здесь находится.

Пока он раздевался, обвел прихожую взглядом, ничего особо не изменилось с его последнего присутствия, но всё казалось чужим. Словно мужчина был в гостях.

— Наруто-кун! — брюнетка словно лебедь, плавно проплыла по паркету, приблизилась, держа руки сложенными на груди, она сияла.

— Я дома.

Он сглотнул ком.

Гладкие, лоснившиеся словно шелк, не соприкасающиеся с плечами иссини-черные волосы, углубленные морщинки в уголках глаз. Пышные формы с юности, которые после родов стали еще более мягкими, обрамлял домашний сарафан с фартуком. Хината олицетворяла слово «мама», «жена». Но она сохранила в себе этот трепет, детский взгляд и сладотворный голосок. Словно она застряла в этом теле.Его пугало, насколько его воротило от её несоответствия внутреннего и внешнего мира. Ему не нравилась её женская слабость, хоть она и была сильной. Напрягало, как ловко пыталась менять маски, особенно в постели. Узумаки внутренне сжался. Даже думать не хотелось, сколько проблем ему доставало её выдуманное им лицемерие. Наверняка именно он ей повесил этот ярлык.

Они прошли на кухню. Химавари перевозбуждённо вскрикнула, словно как в детстве переев сахара, прыгнула в объятья отца. Дочь пахла яблоками. Она сжала старика своими ручками, что в ответ сделал Наруто. Любовь и идиллия.

Сев за стол, пока Хината ворковала с плитой и тарелками, взгляд сразу уперся в стену с фотографиями. Можно было проследить хронологию присутствия мужа и отца в их совместной жизни.

Вот их свадебная фотография, красивые, счастливые. Рождение Боруто, плачущий отец на руках держит первенца. Первые шаги сына, за ручку держит Наруто. Самая цветастая фотокарточка - они втроем под цветущей сакурой. Рождение Химавари, снимок спустя несколько часов после рождения, на руках у роженицы. Узумаки-старший и двое его малышей в сливках от торта, Болту четыре, Химе два. Это последняя фотография где Наруто присутствовал вместе с семьей. Далее: Инаугурация Хокаге, поступления детей в академию и много других событий, которые он пропустил.

Перед ним поставили тарелку с вкуснопахнующей едой. Пар обжигал лицо. Мужчина замер, уставившись себе под нос.

Что он делает?

Ему нужно сделать выбор: бороться или запихивать в свою глотку эту курицу с овощами.

***

Сакура гремела сковородками, кастрюлями. Всё было почти готово: карааге*, гюдон*, рис обычный, кани* и сладости. Она не была кулинаром, готовила довольно примитивно, но старалась угодить любимой дочери. Поэтому помидоров на столе быть не могло, и все блюда пахли черным чаем, Сарада обожала подобные блюда.

Медик разложила всё по красивым чашам, расставила на столе и поставив руки в боки, оглядела свои труды. Женщина собой гордилась. Она успели отработать еще пол смены в госпитале, закупиться продуктами и встретить дочь. Готовка для неё была сложнее, чем медицинские техники, но она любила трудности, навык наработать можно было во всем. Раньше её пилюли были вкуснее, чем стряпня, но дочь не жаловалась. Капризы в еде начинались, когда дома появлялся Саске, который любил помидоры. И начиналась война, угодить обоим было практически невозможно. Младшая Учиха даже вид помидоров не переносила.

— Сарада-а-а! Давай садись, всё готово!

Брюнетка спускалась со своей комнаты, как услышала, что в дверь постучались. И сменив свой маршрут от кухни к двери, открыла.

Перед ней стоял Хокаге-сама.

А перед Наруто, дочь его лучших друзей. 

Брюнетка была, на удивление, без очков и с интересом смотрела на гостя.

— Здравствуйте Хокаге-сама, Вы к маме? Проходите, она дома.

Она ни сколько спрашивала, сколько утверждала. Пригласила в дом, отойдя от входа.

Узумаки неоднозначно кивнул головой, то ли здороваясь, то ли благодарив, то ли соглашаясь. Ему нравилась эта девочка. Кроткая, воспитанная, умная. Она вобрала в себя самое лучшее. Внешность: чистая Учиха, только лицо было менее аристократичное, нежели у её отца, черты выдавали Харуно.

— Сарада, где ты ходишь, сейчас всё остынет! — Сакура прикрикнула и развернулась, обомлела.

Наруто Узумаки, собственный персоной, человек, который утром сломал всё её представления мира за последнее время. Наглый и самоуверенный. Она забыла на мгновение об этом инциденте, думала всё забудется и это недоразумение не будет подниматься.

Так лучше, так проще. Так не усложненно.

Но вот он. Стоит. Перед ней. В её разваленном гнездышке.

Учиха смотря на двух взрослых, которые удрученно смотрели друг на друга, не промолвив слова, решила заговорить:

— Я, пожалуй, к бабушке и дедушке пойду.

— А как же ужин?! Я ведь старалась! — Сакура всполошилась, поспешив за дочерью, которая у выхода уже надевала куртку и очки.

— Забыла, что пообещала им сразу после миссии зайти. Бабуля обидится — Сарада одевшись, помахала рукой, вышла.

Она не могла ничего забыть. Но девушка была не в том возрасте, чтобы вольно-невольно подслушивать разговоры старших. У которых явные проблемы, тяжесть между ними говорила сама за себя.

А родители мамы по ней явно соскучились.

— Нам нужно серьёзно поговорить Сакура-чан.

Примечания:

 карааге* — метод приготовления продуктов, а также название блюда из них в японской кухне. Как правило, курятину или другое мясо маринуют, затем покрывают небольшим слоем муки и прожаривают в жире (во фритюре). 

гюдон* — японское блюдо, состоящее из миски риса, покрытого тушёной говядиной и луком. 

кани* - крабовое мясо.

Все предпочтения в еде Сарады были взяты из вики. Конкретные блюда с ароматом черного чая, я не нашла.