7 Часть: Кровь из пальца.

–А, хотя, стойте.

Все остановились, оглянувшись на него, ожидая каких-либо указаний.

–Касаемо моего сына...

Арсений посмотрел в их сторону своими голубыми глазами, которые потемнели на оттенок, его взгляд источал его настроение, – холод, простирающую до дрожи, до трясучки в коленях.

–Если вас в нём что-то не устраивает, если он что-то сделает, если вам не по душе его поведение, то приходите ко мне и я это решаю. Вам ясно? Самим действовать не обязательно.

Распорядился Попов, все кивнули и безмолвно покинули кабинет, оглядываясь друг на друга, на иголках, после разговора.

Через некоторое время. К нему зашёл Антон.

–Папа!

Антон подбежал к нему, обняв своего любимого отца, Арсений отвлёкся от работы и обнял своего любимого сына, с нежной улыбкой на лице, прижимая его к себе, поглаживая по спинке, целуя его в лоб, от того Арсения, который был пару мгновений назад – и следа не осталось, с сыном он был другим, сдержанным, мягким.

–Папа, а что хотела эта женщина?

Спросил внезапно Тошка, уткнувшись в его шею, вдыхая папин запах, улыбаясь, его запах успокаивал мальчика, он чувствовал себя в полной безопасности.

–Эта тётя больше не будет тебя трогать, заяц.

Успокаивает его мужчина, поглаживая того по голове, проходясь пальцами по локонам волос, вдыхая любимый запах, он точно знает, что ради сына – он пойдёт на всё, даже на преступление, лишь бы защитить своего ребёнка.

Антон улыбнулся и прижался к отцу, понимая, что Арсений и вправду – самый лучший отец на всём белом свете, и ему с ним повезло, хоть он иногда и бывает строгим, но это ведь – воспитание, он тоже иногда не божий одуванчик.

–Солнышко, ты можешь сесть поудобнее и дать мне свою ручку?

Спросил мужчина, заходя через несколько часов в кабинет, держа в руках железный поднос, который был накрыт белоснежной плёнкой, что под ним мальчик пока что был в неведении.

–Зачем?

Спросил мальчик, увидев медицинский поднос, он сразу же напрягся, понимая, что это не к добру и внутри точно есть что-то, – что делает больно, его инстинкты настоящего ятрофоба начали проявляться.

–Заяц, не спрашивай, всё будет хорошо, доверься мне.

Нежно проговаривает Попов, поставив поднос на диван, садясь рядом, нежностью в глазах – смотря на единственного сына. Попов прекрасно знает, что ему страшно, прекрасно знает, что ему не хочется, так как они живут в одном доме уже несколько лет, он знает Тошку наизусть, словно выученное правило, даже больше, но и это не отменяет того, что за здоровьем следить надо.

И Антошка слушается, он неуверенно протягивает свою маленькую ладонь, внимательно наблюдая за каждым его движением, он доверяет своему отцу, но когда он из «Любимого и дорогого папы» превращается в «Папу-врача», его доверие заметно шатается, словно молочный зуб у маленького ребёнка.

Арсений без слов убирает плёнку и взяв ватку, смачивает её спиртом, по кабинету распространяется запах спирта, из-за чего мальчик сжимается, но старший поглаживает его по руке, с улыбкой на лице.

–Дай ручку, ребёнок.

Просит Арсений, увидев, что его рука плавно покрестилась обратно, что заставило старшего усмехнуться, нет, не над его страхами, а из-за его движений и выражения лица.

Папа хороший, папа больно делать не будет... – Пытается себя мысленно успокоить младший, повторяя себе одну и ту же успокаивающую реплику, закрывая глаза.

Старший за этим следил, но ничего не сказал, он молча выполнял свои обязанности, хотя, сбор крови не его обязанность, но ради сына он пойдёт и на это, для него не проблематично, лишь бы ребёнок чувствовал себя комфортно и не напрягался, а Попов лучше всех знает, что среди врачей Тошка расположен только к нему.

–Папа!

Почувствовав, как фалангу натирают спиртом, мальчик поспешил выдернуть руку, но у него не получилось, у отца была выработанная реакция и по силе они знатно отличались.

–Тише-тише, мой родной, всё хорошо, не убирай ручку, пожалуйста.

Ласково просит его врач, придерживая его белоснежную ладошку, Шастун вздыхает, но переступив через своё «Не хочу» – Он слушается, хоть и с большим трудом, так как эта как никак – медицина, которую он терпеть не может.

–Ай!

Мальчик почувствовал, как что-то кольнуло и он дёрнулся, попытавшись убрать руку, рефлекторно, но взрослый удержал ладошку на месте, отрицательно качнув головою в стороны.

–Всё, закончили!

Мужчина убрал скарификатор, сделав маленький прокол, из которого тут же начала сочиться кровинушка, первые капли Попов вытер чистой, антисептической салфеткой, а после взял на анализ маленькое количество крови.

–Больно было?

Спросил мужчина, заматывая ручку бинтом, положив на ранку ватку, смоченную пересекисью водорода.

Ps': Перекисью водорода останавливают кровь, например, кровь из носа.

–Нет, почти, только неожиданно...

Признался Тошка, больно почти не было, только когда скарификатор щёлкнул и игла в кожу попала, словно комар укусил, но мальчик больше напугался, от резкой боли.

–Ну, вот и молодееец!

Протянул мужчина, подхватив мальчика на руки и покрутив, слушая звонкий смех мальчишки, что вызывало и у взрослого улыбку, по телу проходилось тепло, сердце радовалось, хотелось бы, чтобы он всегда оставался таким счастливым...