38 Часть: Иногда слёзы помогают...

Арсений смотрел на них, он конечно знал, что Тоша будет держать на него обиду за то, что тот скрыл о гибели его родителей, но его ведь можно понять, мужчина не хотел угробить его моральное равновесие, поэтому решил оставить правду до его совершеннолетия, хотя бы до подросткового года.

–Тош...

Арсений аккуратно встал и подошёл к мальчику, который прижимался к Сергею и не думал о том, чтобы отпустить взрослого, вцепившись в него, обнимая и ногами и руками, словно кенгурёнок в мешке.

–Тош, взгляни на меня, пожалуйста.

Попросил Арсений, его взгляд был полон отчаяния, он молил его взглядом, чтобы тот дал ему шанс, чтобы не разрывал с ним связи, чтобы всё было как раньше, ведь если Тоша его не поймёт, если не простит его за огромную ошибку, хотя, это и ошибкой не назовёшь, ведь взрослый сделал это лишь во благо, без злых намерений.

–Нет, ты солгал.

Буркнул Тошка, не поворачиваясь к нему, сильнее прижимаясь к Матвиенко, а тот в свою очередь прижимал младшего, придержав его, чтобы тот не навернулся, кто его знает.

–Послушай, Антон.

Не терял надежду мужчина, он не мог оставить это дело не решённым, онихотел объяснить ему, донести, почему Попов решил умолчать про смерть отца и матери, ведь на то были свои причины...

–Я не хочу тебя слышать!

Повернувшись к Арсению прокричал  Антон, и отвернулся обратно, обнимая его, прижимая к себе Сергея.

–Тсс...

Сергей взглядом показал, что решит это и вышел из процедурной, чтобы Тоше было комфортно и он не оглядывался каждый раз.

–Антош, давай поговорим?

Обратился Сергей к Антону, садясь на диван и сажая ребёнка напротив, он выдохнул и подготовившись к разговору, он начал говорить:

–Антон, ты не того винишь, в смерти твоих родителей виноват не Арс.

Произнёс парень, взяв юношу за руки, Антон вопросительно посмотрел на него, словно спрашивая, А кто виновен?

–Не выгораживай его.

Пробурчал Антон, явно недоволен тем, что Сережа встал на защиту Попова, хотя он ни на чью защиту не вставал и вовсе, он просто рассказал Антону истину, ту самую правду.

–Я не выгораживал, да, потерять родных это большая потеря, утрата, ведь родители – это те, кому ты нужен любым, счастливым, радостным, разбитым, богатым и без гроша в кармане, но Арсений...

Сергей вздохнул, пытаясь думать, рассуждать в голове, а после говорить, озвучивать это устно.

–Арсений любит тебя, он пообещал твоему покойному отцу и твоей покойной матери, что будет тебе опорой, будет всем, кем угодно, лишь бы быть рядом.

Сергей слегка улыбнулся и огладил его волосы, поцеловал в лоб.

–Да, он солгал, да, не сказал, что умерли, но на то были веские причины, он не хотел ломать твою нервную систему.

Объяснял Сергей, пытаясь поднести ему всё как можно мягче, чтобы отношения между Поповым и Антоном не разрушились, чтобы мальчик попытался понять его, да, ему сейчас тяжело, он с этим не спорит, но разве Попову легко?Эти двое страдают каждый по своему, мальчик чахнет от тоски по родителям, а Попов медленно себя корил, морально убивая себя...

–Дядя Сергей...

Из глаз мальчика потекли слёзы, тот больше не мог сдерживаться и начал плакать навзрыд, чувствуя, как его душа разрывается на части, как сердце кровоточит от душевных ран, как его мир ломается на маленкие частички, словно часть его – умерла в тот день, на операционном столе, рядом с родителями...

–Иди ко мне.

Сергей притянул мальчику к себе и дал ему всю свою поддержку, ему самому было горестно от всей этой сложившейся ситуации, жалко было и Антона и Арсения, сердце саднило от их состояния, хоть и он оставался позитивным, но так тяжело иногда улыбку тянуть через силу...

Мальчик сразу же припал к его плечу, обнимая старшего за шею , прижимаясь к нему, целуя в щечку, вспоминая, как Попов целовал его в ответ...

–Поплачь, иногда это помогает...

Прошептал Сергей, слушая безудержные влипы со стороны, поглаживая по спине, ожидая пока младший проплачет всю горечь, ведь такую боль нельзя таить в себе, от этого пойдут свои последствия.

Арсений в это время себе место не находил, думая, решил ли Матвиенко, смог найти общий язык с его ребёнком, смог ли справиться, внутри всё бушевало от беспокойства, но он не решился пойти за ними, оставшись ждать...