Отражение в зеркале. Или же: Маленькая истерика Ники

Сон. Снова Тьма. Я так давно не спала без успокоительных и снотворных, что отвыкла от нормального сна. Помните я говорила вам о Тьме? Ужасающей, темной и причиняющую боль Тьме. Она была. Первое время. Как и обычно я пыталась сдержаться. Пыталась не окунуться в истерику. Пыталась не кричать. Старалась не плакать. Первое время получалось всегда. Она ещё не полностью окутывает. Не причиняет на столько сильную боль. Она только подходит. Подкрадывается как хищник. Тьма будто издевается, словно играется и ей нравятся мои эмоции, которые я ощущаю в ожидании боли, а я точно знаю, что сейчас она прыгнет на меня и наступит боль. Выворачивающая кости боль. Словно тебя едят чайной ложкой. Выковыривают всю тебя. Так и в этот раз. Я, с замиранием сердца от ужаса, ждала когда она нападет. И вот, когда она вроде бы прыгнула на меня и я ощутила боль, как вдруг она отступила. Я даже не успела начать кричать. Все моментально испарилось. Тьма отступила? Не знаю. Знаю только то, что яркая вспышка ослепила меня.

Способность видеть вернулась ко мне не сразу. Я стала видеть себя. Но это не могла быть я. Я была другая. Не было моей тонкой и изящной талии, ради которой я столько старалась, потому как природа не наделила меня талией. Я смотрела на свое лицо и думала, что это не мое лицо. У меня нет таких больших шёк. У меня всегда были скулы, был тонкий "v-образный"  подбородок. Мое лицо всегда шло сердечком. Не было шёк. Это были не мою руки, не мои ноги, это было не мое тело... Я увидела свой шрам на руке. Все же тело мое, но почему оно несколько... Ам~ увеличилось? "Я" стояла на весах, а на них была цифра пятьдесят.

Я хотела подойти к этой странной версии себя. Подошла, протянула руку и коснулась холодного стекла, вместо протянутой руки. С ужасом поняла, что это было зеркало.  Руки стали исследовать мое тело. Слёзы уже не сдерживала потому что понимала, что это мое тело. Нет той лёгкости, нет изящества. Столько лет потраченных впустую. Нет! Это не может быть правдой.

— Посмотри на себя! — заговорило вдруг отражение — Тебе никогда не стать идеальной леди. Ты никогда не сможешь достичь совершенства. Ты всегда будешь такой толстой. Это все ты сделала. Это все твои шоколадки, печеньки и другие десерты. Ты ведь не думала о последствиях, когда все это ела. Такой ты и останешься. Ты слабая. Ты не сможешь больше похудеть

— Замолчи! Уйди! Ты врешь! Это не я! Это все сон! Я тебя не слушаю. Не слушаю! Тебя нет! Это сон!  — я кричала и била по зеркалу, разбивая его, но не прекращая бить. Руки были изранены осколками, но мне было все равно

— Ника! Ника, послушай меня, все хорошо. Ты меня слышишь? Все хорошо, Золотце. Ну что же ты никак не успокоишься? Я рядом, Золотце. — почему-то сказало отражение. Сменило тактику? Почему оно не исчезло? Я разбила зеркало!

— Нет, уйди от меня! — отражение больше не было отражением. В смысле оно вышло из разбитого зеркала и теперь шло ко мне. — Не подходи ко мне! Не смей ко мне приближаться. Не трогай меня. Убери свои руки! Отражение схватило меня и стало обнимать, гладить по волосам. Я била ее изо всех сил, но почему-то сама ощущала боль. 

— Успокойся. Я рядом. Все будет хорошо — продолжало отражение, а потом чуть тише, но я все равно услышала — Почему она не успокаивается? Все должно было пройти, когда я рядом. Что делать? — отражение повернуло от меня голову и будто задавало кому-то вопрос, зная точно, что там где-то есть, кому отвечать. Я ещё какое-то время била свое отражение не в силах поверить, что это я. А потом до сознания добрался знакомый голос, голос Никаэля

— Никуся, просыпайся — и я открыла глаза. Странно, да? Но тем не менее я послушалась и открыла глаза. Я сидела на коленях Ника, он гладил меня по волосам и укачивал. Я быстро слетела с его коленей и отошла подальше. — Ника? Все хорошо. Тьмы больше нет. Я рядом.

— Да Вы то тут при чем лорд? Ни Вы ни Ваши глупые звериные замашки на меня ни коим образом не действуют — сказала я спокойно. На столько спокойно, что в голосе послышался холод. Да, жёстко, но нужно отрезать все связи с оборотнями. Нужно прекратить это. Хватит!

— Что случилось, Золотце? — сказал он, а я только сейчас увидела, что в моей комнате мы не одни. Здесь так же была его семья, то есть: брат, родители и тетя. А ещё здесь был мой, так называемый, "отец". Их лица выражали крайнюю степень удивления и не понимания ситуации

— Ничего, а теперь прошу вас всех покинуть мою комнату. Если вы не возражаете я хотела бы привести себя в порядок

Не дожидаясь их реакции я ушла в уборную. Там есть зеркало. Я долго смотрела на себя, на худенькую и изящную, но все время видела то самое отражение из сна. Я ощущала под руками свою тонкую талию, но в зеркале я ее вовсе не видела. Талии не было.

Слёзы. Я перестала что либо видеть из-за слёз. Кинула первый попавшийся бутылёк в зеркало. Он отскачил, а зеркало осталось целым. Кинула в него все, что попалось под руку. Зеркалу было до лампочки на все те предметы, что летели в него. Тогда я ударила несколько раз по зеркалу в надежде, что отражение, которое я видела сейчас исчезнет ну или я увижу себя настоящую и тогда смогу придти в порядок. Когда успокоилась увидела два круга на зеркале от моих кулаков. С рук срывались капли крови от чего рукомойник был в красных разводах, на зеркале тоже были кровавые следы. В пораненных руках торчали осколки, некоторые крупные, некоторые мелкие, а некоторых даже видно не было–это была стеклянная крошка.  

Боль отрезвила меня. Я быстро привела себя в порядок. Аккуратно промыла руки, избавляя их от осколков. Их я не стала бинтовать или что-то с ними делать, просто промыла. Боль отрезвляла меня, а потому, когда рассудок снова замутнялся, я с силой сжимала кулаки.  Надела одно из оставшихся здесь платьев. Оно было темно синее, с двойными руковами. Первые были до середины ладоней нежно голубого цвета, как раза на той части, что касалась ладоней ткань стала розового оттенка, а вторые были до колена темно синие и широкие, а потому можно было спрятать в них пораненные руки и уже немного запачканные первые рукава. Расчесала волосы, шипя от боли, но благодаря ей становилось легче, и волнами оставила их струиться по спине, потому как делать себе самостоятельно прически так и не научилась.

Вышла из комнаты, но никого за дверьми не нашла. Решила спуститься вниз и обнаружила всех в столовой. Никто не садился за стол, нет, все стояли и ждали. Вероятнее всего, ждали меня. Когда я зашла и сделала реверанс Ник хмуро подошёл ко мне и провел к столу, где усадив меня сел рядышком. Все также хмуро, как и Ник, расселись и уставились на меня.

— Вы хотите о чем-то поговорить? Я вас слушаю — уставившись на их хмурые лица, не выдержала я

— Никусь, сколько ты сейчас весишь? — спросил Ник, а в лице присутствующих я увидела тот же вопрос. На это я лишь пожала одним плечиком, движение было годами отработанное, а благодаря этому изящным и выполнялось уже автоматически.

— Не знаю, лорд Никаэль. Конец месяца ещё не скоро так что свой вес я не знаю. Когда в последний раз взвешивалась было сорок, но не кажется ли Вам, лорд, что вы не имеете права на такие вопросы? — несмотря на последний вопрос я ответила.

— Никусь, я твой жених, а в скором времени муж. И нравится тебе или нет, но все, что касается тебя, касается и меня.

— Считайте, как хотите, лорд, но вот брачный договор с Вами был расторгнут, а потому жениться на мне Вы не сможете. Надеюсь Вы счастливы. А ещё, в сто тысячный раз, попрошу Вас, лорд Никаэль, называть меня моим именем. Вы не входите в круг близких мне людей, а потому не имеете права называть меня именем для второго круга.

— Ника, по поводу этого мы с тобой потом поговорим в более приватной обстановке, а сейчас нам важно узнать сколько ты весишь.

— Вероника, ты уже сама на себя не похожа. Ты и раньше была худющая, а сейчас вообще без слез не взглянешь. Ты видела себя в зеркале? — сказал Рон, а у меня из-за воспоминаний о зеркале чуть вторая волна истерики не накатила. Я сжала кулаки позволяя ранам приоткрыться.

Служанка, за которой посылала леди Айер, принесла весы. Их поставили передо мной. Я все так же сидела за столом и только короткий взгляд бросила на весы. Я так же осталась сидеть после просьбы бывшей леди Айер, честно говоря новую фамилию, которую она приобрела выйдя замуж, не знаю, чтобы я встала на весы. Просто проигнорировала эту просьбу. Мне было по просту страшно. Перед глазами встала картинка из сна, где на весах было число пятьдесят. Я боялась увидеть результат. Я боялась вставать на весы. Боялась того, что отражение в зеркале это правда и это не глаза меня обманывают, а руки, которые скользили по телу исследуя параметры.

— Ника, нам важно знать — проговорил нежно Никаэль

— Прошу меня простить — я встала с другой стороны стула, где не было весов, сделала реверанс, развернулась и убежала на выход из дома. Похоже присутвующие были в шоке, а потому не сразу за мной пошли, а я убежала в сад, где спряталась в корнях своего любимого дерева. С удивлением поняла, что это пространство, где я так часто сижу, покрыто пледом. Я села и подтянула к себе ноги и положив на колени голову. Слёзы вновь потекли по лицу.