Ты себя губишь! Или же: Очередная истерика

Сидела я так не очень долго. Минут десять от силы. Прибежал Ник. Схватил за талию, которой я больше в зеркале не видела, вздернул вверх, встряхнул хорошенько

— Ника! Успокойся! Мы все за тебя переживаем, а ты себя губишь! Ты сама себя убиваешь и я не могу это остановить, потому что ты не слушаешь меня. Ты меня отталкиваешь. А мне больно, Ника! Мне больно смотреть на то, как ты убиваешь себя. Мне больно от того, каким становится твой голос, когда ты разговариваешь со мной. Мне больно от того, что ты даже не смотришь на меня. Больно от того, что не хочешь принять помощи.

Я промолчала все так же не поднимая глаз. Я это все понимала, но я хотела это всё закончить.

— Никуся, я тебе обещаю, мы вылечим тебя, все станет хорошо. Мы с тобой устроим красивую свадьбу. Ты будешь самой счастливой. Я положу к твоим ногам целый мир, если захочешь. А потом, когда-нибудь в будущем, у нас с тобой появятся дети. Ты станешь лучшей мамой на свете. Ты только не отталкивай меня, хорошо? — в голосе Ника звучала надежда, но я и на это промолчала. Он держал меня на вытянутых руках на уровне своего лица, а я не поднимала глаз с его подбородка, стараясь не встречаться с ним взглядом. Он, в отличии от меня, жил в своих фантазиях. Все, что он сейчас сказал– это его несбыточная мечта. Хорошо ничего не будет. Я не выйду за него замуж. У нас с ним никогда не будет детей, даже если я выйду за него замуж. Их не будет. Он этого не знает, но знаю я. Дети у меня не появятся. Голодовки не проходят бесследно. Никогда! Да, за мной приглядывал целитель, но он исправлял заболевания и любые проблемы вредящие здоровью. Есть вещи, которые целителю были не подвластны. Мой рост, это не было проблемой здоровью, а потому он не смог его излечить, а потому мой рост остановился. Так же случилось и, так скажем, с взрослением. Деликатно говоря, я до сих пор являюсь девочкой, а не девушкой. Половое созревание не наступило. Я не особо во все это вникала так, только поверхностно расспросила. Какой-то орган, отвечающий за... эм~ то ли за вынашивание детей, то ли за сам процесс, который происходит у девушек раз в месяц, но это не суть важно, так вот этот орган он не развился, он не вырос, а потому, пока не произойдет, собственно это созревание и развитие этого органа, детей у меня не будет. А так как я не собираюсь толстеть( а учитывая то, что зверь во мне все ещё есть и при чем не запертый, я собираюсь худеть) то развитие этого самого органа не возможно, а следовательно детей у меня не будет. Да и не уверена, что я хочу детей. Да, детей я любила всегда, но то были не мои дети и не я отвечала за их воспитание и благополучие. А если я не справлюсь? Вдруг я буду плохой матерью? Я и о себе не могу позаботиться, что уж тут говорить о маленьком ребёночеке?

— Золотце, не молчи, прошу тебя. Посмотри на меня... Ну же, подними свои глазки, — он поднял меня ещё выше, чтобы поймать мой взгляд, но я его опустила и теперь смотрела на землю, а так как я была очень высоко, глаза почти были закрыты. Ник глухо зарычал, а потом, развернувшись со мной на руках, пошел в дом. Зайдя в столовую он поставил меня, как оказалось, на весы. Я упрямо смотрела на стену впереди себя и не смотрела на весы. Не хочу видеть, не хочу знать. Послышался злобный рык от мужчин, находившихся в столовой и удивленный писк от женщин.

— Ника! Ты видела до чего ты себя довела?! — вскипел Рон. Он подошёл ко мне и встряхнул за плечи, но так аккуратно, будто боясь сломать меня. Затем он отпустил меня и опустил мою голову вниз — Посмотри! Ты понимаешь, что даже человек в твоём возрасте не может столько весить, это я ещё не говорю про оборотня! Посмотри я сказал!

Рон был в ярости, а потому перечить ему я не стала. Послушно взглянула на весы и увидела цифру, которой просто не могло там быть. Не могла та девочка, что смотрела на меня из зеркала сегодня в ванной, весить столько. Весить двадцать девять!

— Я совершенно не удивлен тем, что ты почти умерла! И если бы не наше озеро, ты бы умерла и никто бы тебя не спас! Ты хоть немного думаешь своей хорошенькой головкой? Для чего она тебе, если ты совершаешь такие глупости!

Я ещё ниже опустила голову, скрывая слезы. Было ужасно обидно от того, что он кричит на меня. Он просто не понимает. Просто не знает всего. Он не был на моем месте.

— Рон, хватит на нее кричать! — вступился за меня Ник. — Золотце, пойдем за стол, тебе нужно поесть. — он взял меня за талию  и перенес за стол, где и усадил. Передо мной поставили тарелку с каким-то супом. Руки у меня были под столом, я их сжимала, чтобы не расплакаться, а ещё потому, что они дрожат. Ник заметил, что я не собираюсь брать ложку в руки, а потому взял ее сам и поднес к моему рту ложку с супом. — Ешь — приказал он, но я упрямо сидела с закрытым ртом. — Ника, не заставляй меня вливать в тебя еду насильно! Я не хочу делать тебе больно, но если для того, чтобы тебя спасти от смерти, мне придется причинить тебе боль– я это сделаю! Так что лучше добровольно сделай это.— Я не пошевелилась. Ник тяжело вздохнул. — Прости— он одной рукой схватил меня за подбородок и, сжав и тем самым открыв мой рот, залил жидкость. Потом зажал нос, чтобы я проглотила еду. Мне ничего не оставалось. Я понимала, что даже если начну сопротивляться, я проиграю и мне будет больнее, а потому я просто сжала руки в кулаки под столом, а из глаз полились злые слезы. Я была зла на Ника. Зла на всю эту ситуацию. Зла на себя, что проглотила. — Вот и умница — сказал в какой-то момент Никаэль. Как оказалось тарелка опустела. Он губами попытался стереть мои слезы, но я резко дёрнулась и отвернулась от него. Не хочу, чтобы он прикасался ко мне! Мы из разных миров, у нас разное воспитание и взгляды на жизнь. Он меня не понимает и никогда не поймет. Он не может взглянуть на эту ситуацию с моего ракурса. Он даже не пытался меня понять! В этот момент я поняла, что нам просто не по пути. Я встала со стула, сделала реверанс и пошла в свою комнату. Меня никто не дёргал, а потому я спокойно дошла до своей комнаты. Заперла замок, прошла в ванную и посмотрела на себя через разбитое зеркало. Яркие зеленые–красные и опухшие глаза сильно выделялись на фоне белой, как снег, кожи и пепельных волос. Я смотрела в свои глаза и понимала, что у меня опять истерика! Я смотрела в зеркало. Смотрела на себя, смотрела на свой живот и было такое ощущение, что я смотрела на этот ненавистный суп, который был сейчас в моем желудке. Я его почти ощущала. И я не горжусь своим поступком, но по другому я не могу поступить. Я решила избавиться от той еды, что залил в меня лорд Никаэль...