Фантомный собор

Этот человек уже не помнил своего имени,он отказался от него, ибо имя уже ничего не знает в этом мире. Язык, который являлся основным средством коммуникации повсеместно, скорее всего деградировал.Он сам себе выбрал имя, будучи готовым к такому повороту событий. Марк.Это было его имя, которое он дал самому себе. Полый, пустой, оболочка, которая осталась. Он был оболочкой, в которой когда-то теплилась жизнь, однако теперь это просто было тело, с внутренними органами, которое почти полгода находилось в одиночестве, без каких либо звуков, без малейших намёков на радость в этой жизни. Он был пуст, словно коробка из под спичек. Его раньше называли безумным, когда с его района массово уезжали люди, а он остался на своём месте, на что экспедиторы сказали, что он умрёт. Когда рядом с его домом стояли автобусы, он слышал крики детей, крики военных, крики обычных людей. Он мог поклясться, что когда человек в форме кричал через мегафон о массовой эвакуации, он говорил это, и его голос мог сломаться в любую секунду, дав волю слезам и печали, ибо в глубине души он знал, что то что они делают - бесполезно. Но это найменшее, что они могли сделать для них, для него, для себя. Вот так и вышло, что этот человек, который именует себя Марком, и не испытывает какой либо гордости или чувств, остался один в радиусе нескольких десятков километров, когда все остальные убежали, без оглядки, словно это было Содомом и Гоморой.И это было недалеко от истины. Но теперь все было кончено, никто более не мог придти к нему домой, никто больше его не услышит, никто больше не скажет ему ни слова. Таков был его выбор, таков был его план "Агамемнон", который Марк назвал в честь древнего царя. Он знал, что так будет, и решил подготовится к этому.Когда он в последний раз закрыл за собой дверь,он вырвал дверную ручку из двери,а сам ключ выкинул в окно.Таково было его решение.Марк стоял на балконе, и курил уже третью сигарету подряд. Его организм был обезвожен, его сушило, и он адски хотел пить, но понимал, что все равно докурит эту раковую палочку. Курить он начал ещё в университете, и по негласному закону "пока не докуришь, на пару не идёшь", жил уже долгое время. Если честно, он даже не помнил, сколько ему лет. Он знал, что Скверна ещё покажет себя, и он готовился к этому. Когда он взял две огромные тележки, набитые пивом, водой, сигаретами, туалетной бумагой, кто-то смотрел на него, как на безумного, но те, кто мог посмотреть ему в глаза, видели там пламя, словно от солнечного протуберанца, у которого есть цель, и он к ней обязательно придёт. Но никто не знал, что идти он никуда не собирается, он собирается скончаться в полном одиночестве, возможно умерев во сне, он принял решение ещё так давно, что уже не помнил, почему он это сделал. Но он знал, что как-то раз он себе об этом напомнит, и пожалеет об этом. Но в данный момент времени он просто ложился спать, и в его голове была мысль, просьба к высшим силам, чтобы он не проснулся. Марк кинул бычок вниз, и наблюдал, как он просто исчезает в этом чёрном тумане.Он окинул взглядом свою комнату. Старые обои коричневого цвета, старые шкафчики, немытые стекла.. Его кровать была не застелена, на полу лежали книги самых разных жанров, в углу стояла метла. Люстра была треснутой, и наверху даже не было паутины. Марк сделал шаг, и внезапно ветер подул ему в спину. Его балоневые штаны раздулись, словно шаровары, и он услышал шелест переворачивающихся страниц. На секунду ему показалось, что он чувствует запах свежих чернил и тёплой бумаги. *вдох*Нет, ему показалось. Его дом, который являлся многоэтажкой, стоял на небольшом уступе, будучи немного выше чем все остальные. Это и было причиной, почему он до сих пор жив. Где-то вдалеке он мог видеть пустые участки, с одинокими деревьями, и он понимал, что зданий там больше нет. С его высоты, он мог сказать, что Скверна движется в его сторону, и она скоро поднимется к нему. Примерное время этого - 2-3 недели. Марк снова подошёл к окну.Его пересохшие губы двинулись. - Ну же.Давай.Сделай это...Давааааай. - последнее слово было сказано очень тихо. Скверна внизу клубилась чёрным, едким паром, закручиваясь в спирали. Марк снова отошёл от окна. Его живот урчал, и слегка болел. Марк больше четырёх месяцев сидел на сухпайках, пил пиво, пил обычную воду. Теперь у него осталось мало воды, и его тарелки теперь негодны к тому,чтобы туда накладывать пищу. Марк ел с одноразовых тарелок, используя одноразовые вилки, питаясь уже осточертевшей ему тушёнкой и неким подобием макарон с сыром. Он чувствовал себя одиноким, но старался не показывать это. Показывать кому? Марк не выходил из дома почти пять месяцев, здесь никого нет. Стало быть, он стеснялся самого себя. Что может быть хуже? У него не было интернета, не было света, воды, газа. Всё это время он питался одним и тем же, просыпался в одной и той же кровати, делал одно и тоже. Марк заглянул в кладовку, и нащупал в кромешной тьме очередную банку тушёнки, и пачку заправки для томатов. Он вышел из кладовки, и его глаза вновь увидели кашу вместо цветов.Он быстро терял зрение.Марк зашёл на кухню, его ноги шаркали по полу, цепляя по пути пачки из под сигарет, старые газеты, и вырванные листы из под книг, из которых он пытался составить самому себе флотилию из бумажных самолётиков. Вся кухня была завалена давно не мытой посудой, окурками, банками из под пива, бутылками из под воды, из под газировки. На окнах вместо занавесок, висели куски пенопласта, которые он криво скрепил изолентой, и через булавки повесил на окно.Иногда они стучали об окна, давая хоть какие-то звуки в этом доме, не учитывая его дыхания. На столе стояла алюминиевая, смятая чашка, а по уголкам были расставлены заляпанные неизвестно чем игральные карты. Марк пытался придумать новую игру, беря за основу бумажные стратегии, но у него ничего не вышло. Так же на столе стояла одноразовая вилка, и белая одноразовая тарелка,одна из немногих, которая у него осталась. Марк сел за стол. Восьмёрка бубен лежала по левую руку от него, а в корпус стола напротив была воткнута дама червей,которой он ещё снизу пририсовал маркером смайлик, и думал, что она ему рада.Он говорил с ней иногда, рассказывал ей, как ему одиноко. Марк понимал, что он сходит с ума, раз занимается такими вещами. А некому больше его осудить, воткнуть его лицо в грязь. Подправив бороду, где были дырочки размером с дамский мизинчик,ибо иногда пепел с сигареты падал ему на бороду, он сделал усилие против банки с тушенкой. Он понимал, что это война. Какая-то банка с тушенкой не хочет открываться с первого раза. Марк быстрым движением вскочил со стула, и кинув банку на стол, метнулся в корридор, доставая сигарету.Густой дым затянул корридор.- Какая-то банка не хочет мне открываться!Почему? Что я такого сделал? Затяжка. - Я голоден! Я хочу есть! Почему ты не открылась?!Его желудок вновь забурчал. - Я ТЕБЯ СЛЫШУ, УСПОКОЙСЯ! Он почувствовал, что на последнем слове у него изо рта вылетела слюна, и он подумал, что и впрямь сходит с ума. Марк зашёл на кухню, и снова сел за стол. Его сердце немного ускорило свой ритм. Он снова потянул за кольцо,но при повернул не в ту сторону. С его грубого пальца, потекла кровь. - ТВОЮ МАТЬ!Его голос был подобен гневу небес, подобен шторму, подобен ярости Аида. В сердцах он кинул банку в окно, но она отбилась об пенопласт, и упала плашмя на пол, издав глухой звук. Марк вскочил из стола, его сердце билось ещё быстрее, и его лицо перекосила злоба. - Я СКАЗАЛ ТЕБЕ ЛЕТЕТЬ В ОКНО, ЧТО ТЕБЕ НЕ ЯСНО?! Он подбежал к банке, по пути струсив пепел в свою же чашку, и с размаху прыгнул на банку. Упав на пол, он попробовал сжать её руками, но потом он всхлипнул, и кинул её в коридор. *хнык-хнык*Он скрутился на полу, как младенец, не выпуская сигарету из рук. Дым жег ему глаза. Слезы катились из его, и попадали ему же в глаза, он пыхтел и сопливил, задыхаясь от пепла и дыма в своих чёрных лёгких.Правой рукой он вытащил сигарету из своего рта, левой приподнял свое немощное тело, и перевернулся на спину.Держа источник канцерогенов в своей руке, он смотрел на потолок. Его дыхание становилось ровнее, и он постепенно приходил в норму. Он так думал. Он смотрел на потолок, который был сероватого оттенка, и смотрел на вмятину в пенопласте. Этот приступ не был единичным, это повторялось уже давно. Марк скидывал это на последствия одиночества, а может он просто тихонько сходил с ума. Он докурил сигарету, и кинул бычок в стену. Он упал на пол с глухим стуком, и от него все ещё шёл дымок. С кряхтением он встал, и вышел в коридор. Банка тушёнки лежала на полу, и на ней была небольшая вмятина.Марк поднял её,стер с неё пыль, которой там не было. - Ну прости, на меня накатило. Опять. Банка тушёнки ему не отвечала.Марк вздохнул, и снова вернулся на кухню. Он снова сел за стол, снова посмотрел на даму червей и решил снова попробовать открыть проклятую банку. К его удивлению, она легко открылась. Марк, впервые за долгое время улыбнулся. Если бы его видели другие люди, они бы точно сказали, что этот человек сошёл с ума - улыбаться до ушей, открыв банку тушёнки. Его разум на пару мгновений вернулся к нему. Он был абсолютно спокоен, когда брал белую, пластиковую вилку.. Марк резко встал,смотря на банку, словно оттуда сейчас вылезет чудовище. - Как же я мог забыть? Его грузное и сгорбленое тело двинулось в сторону основной комнаты, где он спал, и в углу он нашёл баклашку воды тарой в 5 литров. Ехидно хихикая чему-то своему, он взвалил её на плечо, держа за ручку, и двинулся обратно на кухню. Его взгляд остановился на алюминиевой кружке. Зная, что там пепел, он налил туда воды, и кинул баклашку ближе к стене. *бульк-бульк-бульк*Марк завороженно смотрел на банку тушёнки и на алюминиевую кружку, наполненной водой с пеплом. - Прелестно. - он облизнул губы. Одним махом он выпил кружку воды, загадывая желание, которое даже ему было неизвестно. С довольным лицом, он воткнул вилку в коричнево-серую массу. Это была тушёнка. - Каждый день, одно и то же. Марк принялся за свой завтрак, или обед, или ужин, он сам не знал что. У него была еда, и он хотел, чтобы его желудок был доволен. *чавк-чавк-чавк*Он даже не чувствовал вкуса, он просто поглощал банку тушёнки,изредка поглядывая на даму червей. И пусть Скверна подождёт. Доев свой обед, он взял банку тушёнки в руку, и зажмурив один глаз, кинул её в раковину, по правую сторону себя.Вилка осталась на столе. - ТАЧ. ДАУН. - он был невероятно горд за себя. Бородатый мужчина встал из-за стола, и сложил руки в подобие чтении молитвы. - Мадемуазель. - он посмотрел на даму червей. Ему показалось, что она еле заметно кивнула. - Мессер. - он посмотрел на кусок пенопласта с вмятиной. К сожалению, он кивать не умел. Или не хотел. Марк встал, и вытащив из помятой пачки сигарету, подкурил её с испцарапанной вдоль и поперёк зажигалки. Серый дым вновь наполнил комнату, а никотин вновь наполнил его лёгкие, быстро всасываясь в кровь. Марк монументально съехал по стене, вытянув ноги вперёд. Его начинало поглощать безумие, и он прекрасно понимал, что что-то его прикончит раньше - то, что закончится его еда и вода, или его прикончит его собственный разум, который захлебывался в его собственных мыслях, словно обвитый плющом и колючей проволокой. Кто-то мог сказать, что он сам принял решение встретить свою смерть с распростертыми руками, и он должен хоть как-то подготовится к ней. Вместо этого они могли видеть человека, с опаленной бородой, тусклыми глазами, в мешковатой одежде,который сидел приснонившись к стене, как мешок цемента где-то в сарае,у которого было выражение лица, будто он ждет чего-то, но не извне, а откуда то внутри. Будто он надеялся, что сам сможет сам пожинать плоды своих мыслей. Но он не был Жнецом, он был жертвой. Ему хотелось так думать. Он сделал затяжку. Новая порция канцерогенов наполнила его лёгкие,а во рту был противный привкус проклятой тушёнки. Марк смотрел на вмятину на пенопласте. По его мнению это олицетворяло вред, который человечество нанесло планете своими действиями. Возможно, Скверна была местью за индустриальную и пост-индустриальную эпоху. В любом случае, нет более спасения или пощады.Марк знал, что Скверна доберётся до него рано или поздно.С грандиозным усилием, его тело поднялось на две ноги,но с расстояния можно было сказать, что это колосс на глиняных ногах. Марк подумал о том, что именно вот так выглядело человечество, если его персонифицировать. Колосс на глиняных ногах. Марк двинулся обратно в комнату. Настенные часы с изображением енота показывали без десяти двенадцать.Верно говорят, что когда сидишь в одиночестве, и ничего не делаешь, время идёт адски медленно. Он стоял в комнате и все так же вдыхая причину рака лёгких, осматривал комнату.Он видел разрисованную им часть стены, покрытую завитушками, а нечто с клювом было зелёным, или как решил Марк, изумрудным драконом. На полу рядом со стенкой лежали криво сложенные(но он старался поставить их верно) бумажные самолётики с словами рода "МЕЧТА", или "СТОЙКОСТЬ" . Он хотел с кем-то запустить эти самолётики, он хотел, чтобы кто-то составил ему компанию. Рядом с кроватью в пластиковой прозрачной коробке из под одноразовых стаканов лежали прямоугольные кусочки бумаги, на которых были нарисованы изображения человечков и числа рядом с ними. Это была его собственная придуманная игра на основе карточных коллекционных игр. По правую сторону лежала старая книга, с страниц которой он вырезал эти кусочки бумаги. Он мерял силу "карт" по количеству слов, которые были напечатаны на обрывке страницы. Стол у кровати был завален всяким хламом, начиная от сломанного зонта, с которого он хотел сделать кустарный флюгер, заканчивая смятыми листками бумаги в клеточку, на которых он рисовал, опять же, человечков, которые воевали между собой. На стенке у стола, с помощью кнопки, он прикрепил листок бумаги в форме треугольника, и внизу написал маленькими буквами "Адмирал нарисованных войск" Под столом лежал цоколь от лампочки, из которого он пытался сделать волчок, используя зубочистку и кусочек изоленты. Он долго плакал, когда не смог этого сделать. За эти шесть месяцев он пытался бороться с одиночеством как только мог, используя все возможные средства. Но он ничего не смог поделать. Чувство его неполноценности как человека, который оказался в стрессовой ситуации окутало его, как шёлковое одеяло с фиолетовым бархатом. Он не знал, почему бархат был фиолетовый.Он просто знал, что он фиолетовый. Пусть только попробуют с ним поспорить. Он докажет им, что он прав. Марк подошёл к бумажному самолётику с словом "РЕШИМОСТЬ" и наклонившись, его колени скрипнули. Он с страшным грохотом упал на пол, попытался найти поддержки у самолётика.*всхлип*"РЕШИМОСТЬ" была у него в руках, смята, как многие листки до этого,которые он усердно заполнял чернилами, высказывая свои мысли,описывая мир из одних чернил. *всхлип*Слезы вновь катились с его глаз, а Марк распластался на полу, смотря в потолок, и сжимая в руках самолётик. Проклятый артрит, который преследовал его ещё с школьной статьи решил нанести ему удар именно сейчас, когда он хотел просто кинуть чёртов самолётик.Его ноги адски болели, возле коленной чашечки. Он у него было чувство, будто у него там мельчайшие занозы из под металлической стружки.Марк развёл руки в стороны, и слегка вывернул запястья в правую сторону. - Это и есть мой Понтий Пилат, я полагаю? Его тело лежало, будто распятое, словно артрит вывернул его руки, словно это было желание небес. Словно его наказали высшие силы, это было его, все ещё мнимое распятие, которое он заслужил своим неверием, отрицанием и бездействием.Боль постепенно уходила, уступая место трезвому разуму. Марк повернул голову, и увидел смятый самолётик в своей руке. Он смог прочитать "РЕ-----ТЬ" сквозь прорези в пальцах. Слёзы на его глазах высыхали, а он чувствовал, как его кожа натягивалась. - Нужно вставать. - его голос был ровный и спокойный, будто этот казус дал ему сил двигаться дальше,словно в старых романах. Но он прекрасно знал что это ненадолго. Спустя несколько секунд он вскочил, раскинув руки в стороны, как физкультурник после серии упражнений,удерживая в руках самолётик. Слегка покачиваясь, он подошёл к столу, и одним махом скинул все что там было на пол.Все это упало с сильным шумом и грохотом на пол. Бережно положив самолётик на стол, он закатал рукава.На его лице была сосредоточенность. - Вас приветствует техническая служба по ремонтным слугам. Он отдал честь, смотря точно на самолётик. Ни один мускул на его отощалом лице не дрогнул. Повернувшись на одной пятке, он молниеносным движением достал из тумбочки, которая тоже была завалена хламом, он достал ручку. Аккуратным движением он взял самолётик за крыло, и придерживая его, ручкой нарисовал окошко.- Мистер Морган, не бойтесь, это будет быстро! - он улыбнулся и весело подмигнул нарисованному несколько секунд назад окну самолетика. Со стороны это выглядело безумием, но его это не волновало. - Вжжжжик! - он разогнул самолётику одно крыло. - Мистер Морган, не волнуйтесь, это ненадолго!Он сделал идеальный загиб одного крыла. - Тск-тск, вжжжж. - он думал, что это звуки, как на пит-стопе. Он перевернул самолётик. - Я знаю, что вас укачивает, мистер Морган, но я не виноват, что вы не можете выйти из кабины!У вас критическая ситуация! ВЖЖЖЖЖ! - он делал вид, будто он не слышал возмущений профессионального пилота "Пейпер-Эйрланйс", который налетал на этом самолёте тысячи часов.- ВЖЖЖЖ. Марк сделал загиб второго крыла, и поправил самолетику фронтовую часть. - Почти готово, мистер Морган!Сейчас я ещё закрылки поправлю!НИИИИЕРРР! - Марк почти кричал на весь дом, имитируя бурную работу. Он сделал ещё пару штрихов, сделал предкрылья, как он их называл, и я взял самолётик в обе руки. Неся его, словно новорожденное дитя, он зашёл на балкон,и поднял руки вверх. Из облаков наконец выглянуло солнце. Чуть менее помятый самолётик отбивал свет, и слово "РЕШИМОСТЬ" было отчётливо видно, и Марк заворожено смотрел на него. - Вот он, король неба. Он аккуратно опустил руки. - Мистер Морган, отдохните немного перед вылетом. Путь то дальний. Марк вернулся в комнату,и поставил самолётик на стол. - Мистер Морган, вам нужно отдохнуть, заодно подзаправится. - Бородач с детским блеском в глазах поставил на самолётик ручку так , чтобы шарик касался чуть ниже крыла. Марк вернулся на балкон и сунул сигарету в зубы.Свет заливал его лицо, небо постепенно становилось чище, но внизу все так же клубился чёрный дым.Ему адски хотелось кофе.Марк щелкал своими огрубевшими пальцами. Внезапно он остановился, и посмотрел на свои ладони. *щелк-щелк*- Ммммгммм.. - он закрыл глаза.*щелк-щелк*- Где-то в глуши.. *щелк-щелк*- Мастер делал сушииии. *хлопок*- Летели мёртвые души. *хлопок, щелк, хлопок*- Собирать брошенные уши. Он громко хлопнул в ладоши. - Я чертовски хорош!Его настроение резко поднялось. Светило солнце, скоро самолётик полетит в рейс.Марк двинулся в сторону кухни, напевая что-то про суши и уши. На кухне он достал из полки пачку растворимого кофе, богатырским движением взял баклашку воды. Он высыпал кофе из пакетика в алюминиевую кружку,на стенках внутри ещё оставались кусочки пепла, затем он налил воды в стакан. Кофе медленно всплывало наверх, но Марк со смехом толкал его вилкой обратно в воду,и быстро мешал воду. Небольшая часть таки растворилась, и он с довольным выражением лица взял кружку пошёл на балкон,и поставил кружку на пол. - Забыл. - он выкинул бычок с балкона,и вернулся на кухню, собираясь забрать стул на балкон. Он тяжким трудом он затащил стульчик на балкон.Далее он сел на него, и смотрел на небо. Оно полностью очистилось и было атласного цвета. Марк кашлянул. - Итак, какова ситуация в нынешнее время? - он спросил самого себя. Марк давал себе отчёт, что сходит с ума, его разум нестабилен. - Плохи дела, еды осталось не так много, осталось две баклашки воды по шесть литров каждая, четыре блока сигарет. - он сказал это низким голосом. Это был его план, он говорил за двух людей, будто это были две личности. - Ясно.. - обычный голос Марка не был доволен озвученной ситуацией. Впервые за долгое время он сидел на стульчике, на своем балконе, и мог трезво оценить ситуацию.Однако его психическое состояние оставалось тайной, он не мог сказать, что с ним не так, но он чувствовал,что он сходит с ума.Потрепав себя за бороду,он встал и заглянул в комнату.Солнечный свет сквозь немытые окна все еще красиво освещал все эти квадратные метры,которые уже пропахли его яростью,мыслями и небольшим помешательством.Или большим.Он посмотрел на стол,где стояла «РЕШИМОСТЬ».- СЛЮЮЮЮРП. – это Марк сделал звук закачки бензина.Он наклонился к самолетику.- Мистер Морган? – спросил он шепотом.Марку никто не отвечал.- Спите,Морган,спите,вам нужно отдохнуть.Марк вернулся на балкон и снова сел на стульчик,сделав глоток холодного полурастворимого кофе.- Значит,недолго мне осталось,а,Агамемнон? – Марк взглянул куда-то прямо.- Полагаю да.Осталось совсем чуть-чуть,и все закончится. – сказал «Агамемнон» с его головы,его же голосом.- Скажи костлявой,пускай поторопится,я устал ждать.. – Марк закрыл глаза.«Агамемнон» умолк.Его тело налилось тяжестью,словно свинцом.Он устал ждать.С другой стороны он мог просто прыгнуть с балкона,и не мучать себя и остальных.Кто были эти «остальные» он не знал.Его психическое состояние висело на краю от падению в умопомешательство на фоне апатии и отсутствия хоть каких-то контактов с любыми формами жизни.И он прекрасно знал,что скоро сойдет с ума окончательно.Его дурные мысли нависли над его мозгом,словно стая стервятников на гнилую плоть.Пока он прокрастинировал,его губы беззвучно шептали «...дай мне умереть..».Может он это понимал, а может и нет. Его душа расколота, а его разум воспален.Он внезапно пришёл в себя,сжимая в руках кружку с холодным кофе.У него осталось мало времени. Он посмотрел на Скверну, которая стелилась где-то там внизу, едким паром. Что за...Он вскинул бровями - Скверна была гораздо ближе, чем утром. Марк протер руками глаза. - Этого не может быть. - в глубине души он ликовал, хоть и с грустью. Он потопал, как раненый медведь, к тумбочке, в столе рядом, где спал мистер Морган. Марк резко остановился, и приставил палец к губам. - Тссссс... - он повертел головой и пальцем указал на самолётик. Он на цыпочках подошёл к тумбочке, и открыл её, достав оттуда зелёный цилиндрический предмет, размером с ладонь. Это был игрушечный калейдоскоп, к которому он с помощью воска, скотча и изоленты приклепил разные линзы,сделав маленький телескоп. С этого телескопа он в первые дни своей самоизоляции наблюдал за домами. Однако он мог это делать только находясь на кухне, открыв окно, стекло которого сейчас было закрыто с внутренней стороны кусками пенопласта. Даже сейчас он мог видеть многоэтажки сквозь пенопласт, но они были пусты, как покинутый всеми муравейник. Марк вернулся на балкон, и поставив одну ногу на стул, а левую руку засунув в внутренний карман своей засаленной кофты, он правой рукой приставил "телескоп" к своему правому глазу,двумя пальцами регулируя приближение. Он увидел, что Скверна и впрямь стала куда ближе, он видел, как этот туман извивается как сотни тысяч чёрных змей. Он заметил, что она ДВИГАЕТСЯ. Она двигалась, словно маленькая волна, только очень сильно замедленная.- Маршал! Вижу Скверну!Она приближается. - сказал Марк не отрывая глаза от окуляра. Он опустил первую руку, и толкнул кого-то невидимого. - Дай мне посмотреть, что там! Он быстро переместил окуляр на левый глаз. Ничего не поменялось, только ему показалось, что она стала ещё чуть ближе, чем была до этого. - Вы правы, сержант, вы правы. Он поставил ногу на пол, и вытащил руку из кармана. Его ногу пронзила лёгкая боль. "Маршал" снова сел на стул, и погладил ногу. - И впрямь, времени у меня осталось очень мало.