75. Семнадцатый Съезд Правителей. Суд Королевской Дюжины

   1 марта. Первый день весны Куроми встречала весьма необычно. Только позавчера ей стало известно, что её дело будут рассматривать сами Правители. Возможно, это будет самое громкое дело за всю историю. Ещё ни разу прежде не случалось такого, чтоб на одну карту подали в суд сразу три Правителя, так ещё и двое из них - самые влиятельные короли в Карточном Мире.

—Это было бы довольно интересно, если бы не было так паршиво, — сказала Куроми, сидя облокачиваясь об холодную стену спиной и перебирая свои перья.

   Они сильно поредели относительно того, что было раньше, да и сама она потеряла последнее сияние своего облика. Даже в период власти Гарпии, она не чувствовала себя так плохо. В заключении в ожидании суда. —Ты уже проснулась, — сказала вдруг она будто бы в пустоту, но адресовано это обитательнице соседней камеры. Курохара ответила:—Единственное, за что я поблагодарю этот день, это то, что он избавит меня от твоей компании, — Куроми хмыкнула и сказала:—Да брось, мы же друзья.—Ни черта мы не друзья! Это всё ты вновата! — Куроми ответила:—Вот уж дудки! Ты оказалась здесь, пока меня не было. Не знаю, где ты так провинилась, но если хочешь, то можешь рассказать. Не волнуйся, я могила, — Курохара ответила ей:—У тебя действительно отвратительное чувство юмора, — Куроми хмыкнула и ответила:—Это так иронично. Из всех возможных вариантов, которые я рассматривала, этот был самым лучшим. И то, даже это я не смогла выполнить без сучка и задоринки. —Ха! Потому что ты отстой? — Куроми повернулась к ней. И в её глазах Курохара к своему удивлению увидела какое-то печальное торжество:—Потому что из всех, последним, с кем я поговорю будешь ты. Смешно же, — Курохара ответила:—Ну да, по сравнению с тем, что ожидает тебя, когда ты выйдешь отсюда. Пребывание здесь кажется тебе крепостью, да? Упасть с такой высоты до самого дна и даже пробить его - талант достойный тебя. Хотела бы я посмотреть, как защищаемый тобой народ разорвёт тебя на части, но, увы. Мне не окажут такой чести.

   И тут откуда-то из глубины этого каменного коридора, освещённого разве что очень тусклыми лампами, хлопнула железная дверь. Обе девушки обернулись на звук, при этом невольно переглянувшись между собой. Обе прекрасно понимали, за кем это пришли ранним утром. Обычно в это время король отправляется на Съезд, который сегодня должен быть действительно особенным.—Ну всё, пора прощаться, — с нескрываемым наслаждением сказала Курохара. Куроми не ответила, что Курохара сочла своей личной победой. Она прошипела:—Сделай милость и признай хоть сейчас. Ты боишься смерти, — Куроми не отвечала. Между ними возник Курон. Курохара отошла в дальнюю часть своей камеры, а Куроми поднялась на ноги и сказала:—Доброго утра, — у Курона утро было явно не добрым. Он был встревожен и то, что ему нужно было сделать ещё никогда не давалось ему так тяжело. —Утра, — ответил он, убито, так будто это его ведут на эшафот. А вот Куроми улыбнулась, подавая ему свои запястья:—Делайте, что должны. Это только работа.—Только работа… — повторил он задумчиво, заковывая её руки в кандалы.

   Куроградцы - неудобные пленники. Их телекинез позволяет редким мастерам взлома вскрывать наручники магией. Совершенствовать замки - временная мера. Именно поэтому сейчас большую часть механических замков меняют на электронные с ключами-картами.

   Кандалы были созданы для того, чтоб полностью обездвижить руки и пальцы заключённого. Лишив куроградцев возможности жестикулировать для управления магией, можно сильно, а то и полностью ограничить их в действитвиях.

   Куроми не владеет телекинезом, но заведующие этим карты, решили не делать исключений. Куроми всё ещё владела мощными техниками и особенно заботились об "Ударе Сжатым Воздухом".

    Когда кандалы сомкнули стальные челюсти на её руках, Куроми тут же сжала ладони в кулаки, чтоб не давать иглам повода впиваться в её кожу ещё сильнее. Так уж вышло, что при сжатых пальцах в самом закрытом положении, способности куроградцев к телекинезу уверенно стремятся к нулю. —Постарайся не шевелить руками лишний раз, — посоветовал Курон. Куроми ответила молчаливым кивком головы. —Боюсь, что крылья тоже придётся сковать.—Всё в порядке, — она не знала, говорила ли это ему или самой себе, чтоб убедить.

  Что-то внутри по-прежнему дрожало, боялось за свою жизнь, но тут же поглощалось бессмысленной гордостью. "Я уже поставила на карту и проиграла всё", — сказала она себе, покидая камеру. Она не кинула на Курохару последнего взгляда. Что-что, а ей не хотелось, чтоб её последним воспоминанием было это торжествующее лицо.

   Они покинули нижние этажи и пошли по лестнице. Куроми нашла это довольно утомительным без использования крыльев или Ящика Пандоры.—Куроми, не волнуйся. Ты будешь жить.—А смысл? Я уже всё проиграла, — Курона этот ответ почти разозлил, но он не стал её дёргать, только сказал:—Куроми, не надо так говорить. Ты спасла сотню карт и весь Карточный Мир. Это всё - ужасная ошибка и только, — но Куроми, будто его и не слышала.—Только моя ошибка, — Курон поднял взгляд к потолку, вздыхая. Они поднялись на два пролёта.—Ты наломала дров, это правда, но в первый раз что-ли? — Куроми подняла взгляд на него и это далось ей почти физически тяжело. —Куроми, прошу, только не делай такое виноватое выражение лица. Из всех самых безответственных, ты опоеделённо удерживаешь лидерство. Ты хотя бы сама помнишь, сколько раз ты ослушалась прямого приказа и это привело к результату? — Куроми не ответила. Её выражение лица было не столько виноватым, сколько таким, будто ей сказали, что у неё неоперабельная опухоль. Курон подумал про себя, что такое выражение лица у неё уже очень давно. Ей то ли не страшно, то ли было попросту всё равно. Они поднялись ещё на пару пролётов, когда она наконец спросила:—Вы же знаете правду, так? — спросила она. Курон хмыкнул, давая понять, что да, он всё знает. —Тогда почему вы продолжаете мне помогать? После того, что я с ним сделала, после того, что сделала с вами. Я не замолю этот грех и за сотню лет.—Перед кем ты хочешь искупиться? Ни он, ни я не держим на тебя зла. Тогда может ты пытаешься вымолить прощение у самой себя? Да и… Разве нужна причина, чтоб помогать кому-то, кто тебе дорог? Это был не лучший период в твоей жизни здесь, в Карточном Мире, но это ещё не значит, что всё кончено.

    Когда они поднялись, их уже ждали. По протоколу, никому из Альфа нельзя с ней разговаривать, кроме Исакуро, который выступает как её единственный кровный родственник. Увидев Макуро, Куроми хотела было спросить его, как его глаза. Не пострадало ли зрение хакера после техники Кибербог? Она беспокоилась о нём даже больше, чем о самой себе, но ей было некому задать такой вопрос. Ей с ними заговаривать первой тоже так-то нельзя, по протоколу.

   Куроми поприветствовала присутствующих скромным, но почтительным поклоном. Помимо них готовились к транспортировке статуи тузов. Их приговор они не услышат, потому что их никто и не планирует оживлять. На самом деле, это всё было только для того, чтоб сделать и остальных Правителей свидетелями того, как фактически они будут уничтожены. Такой способ был. Просто убить их - значит передать титул туза убийце или сильнейшей карте в колоде, если убийца не той же масти, но был способ уничтожить их, не создавая новых тузов. Эта сила слишком велика, чтоб бездумно позволять любому получить её, как подарок небес. Это мощь может свести с ума и тогда Правителям прибавиться проблем. Единственный туз, официально пощажённый - Талия, получившая гражданство Вероны.

    Как уже было сказано, тузы были обращены в каменные статуи способностью короля треф. Теперь эти статуи достаточно разбить. Да, условно, они будут мертвы, но за фактическое убийство в Кодексе Карточного Мира, это не считается потому что их можно восстановить и оживить. Таким образом "туз", как боевая ценность будет от части ликвидирован.

   Они покинули территорию замка и тут - новая напасть. У входа в замок столпились карты. Ранним утром, когда солнце ещё настроено в такое время не подниматься, и в свете ещё не потухших фонарей, было видно, что вся эта толпа стоит вдоль их дороги. И стоило только дверям распахнуться, как отовсюду раздался свист и крики, скандирующие вразнобой: "Сжечь ведьму! Сжечь ведьму! Сжечь!.."—Оторвите твари крылья!—Монстр! Монстр!

   Эта какофония продолжалась до тех пор, пока их темноты не прилетел особо меткий камень. Курон, ведущий Куроми был так задумчив, что даже не заметил, как каменный снаряд размером чуть меньше шарика для пинг-понга прилетел ей в голову. Без своё печати третьего глаза, Куроми не могла предугадать удар, а он был таким тяжёлым, что она сперва неловко покачнулась, а после тяжело завалилась набок. Она упала, ощущая, как тошнота, державшаяся ещё со вчерашнего дня накрывает её с головой, вместе со вспыхнувшей головной болью. За этой пеленой она даже не заметила, как от падения иглы в кандалах впились в её руки, будто тонкие, острые зубы глубоководного удильщика. Она не замечала уже ничего, не совсем осознавая это так темно вокруг или она теряет сознание. Это точное попадание вызвало у участников этого мини-митинга дикий восторг, а вот терпение Куромаку подошло к концу.

—Безобразие. Что они тут устроили?! Курохико, два предупредительных в воздух. Разгоните этот сброд! — отдал приказ король и Курохико щёлкнула предохранителем на пистолете. Два выстрела, похожих на гром, тут же заставили эту бесовскую орду смолкнуть, как запуганных щенят. Они даже отступили от дороги. Курохико объявила:—Всем разойтись! Рабочий день сегодня никто не отменял! Вам что, заняться больше нечем?! — и хотел было кто-то возразить, когда она сказала:—Вы нарушаете закон! Пойманные за участие в этом "параде" будут поставлены на учёт! — Дакимакуро добавил:—Можете высказывать своё недовольство в ящик с предложениями и жалобами. Мы любим критику… — от негт это было уже весомо. Возможно, ещё никогда толпа из не менее тридцати карт так быстро не разбегалась. Это все были сотрудники замка. Они могут быть возмущены, но их работа в замке дороже. Всем, кроме одного. Исакуро помог Куроми подняться на ноги. —Куроми, — но она не ответила. Удар пришёлся в висок и теперь дорожка горячей крови противно закатывалась ей за шиворот. Камень лежал совсем рядом. Куромаку спросил:—Что такое? — Исакуро ответил, на ощупь ища место удара:—Кажется… Я ничего не вижу, нужно выйти на свет, — и тут в сторону Куроми полетел ещё один камень. На сей раз Курон остановил его магией. Теперь они они заметили, кто бросил камень. Это была женщина, а если быть точнее мать Куроканши. Как она выбралась из диспансера - было ещё большой загадкой. —Тварь!.. Это всё из-за тебя! Мерзкая гадюка! — Куромаку вздохнул: "Ну, конечно, кому ещё хватит меткости на такое точное попадание?.." Он ещё помнил свою последнюю встречу с ней.

"—Ты не достоин своей короны!"

   "Придётся вернуть её обратно", — подумал он, а в слух озвучил вышедшим на сигнал гвардейцам:—Вы знаете, что делать…

   Женщина отступила назад, но тут вытащила что-то из-за пазухи.—Посмотрю на тебя, когда и ты лишишься своего сына! — секунды, за которые стражи спешили к ней, она спустила курок. Пуля проскочила между двумя солдатами, рассекая воздух. Всё произошло очень быстро. Пуля, адресованная Курону отскочила от Хого рикошетом в землю. Он успел закрыть и себя и Куроми с Исакуро. Тут же Курохико и Дакимакуро снова выудили оружие и направили его на женщину. —Это покушение! У тебя будут проблемы! — но король дал команду отбой. Это не то, что им сейчас нужно.

  Стража схватила её и отняла оружие. —С ней разберёмся позже. Пусть вернут её в диспансер. Я не хочу устраивать разборки с ней, пока капитан Куроканши так уязвим, — пояснил Куромаку, а после повернулся на Курона и спросил:—Ты в порядке, Курон? — Дакимакуро осмелился ответить за регента:—Пиковой Империи не хватило и целой армии, чтоб убить товарища Курона. Смогла бы это сделать обычная пожилая леди? — карты продолжили путь. Куромаку поправил очки и ответил:—Может и не смогла бы, но разве вы не заметили, как метко она стреляет? Она дитя войны. Я бы не стал недооценивать её, даже если она тронулась умом.

   Путь до места Съезда был без происшествий, за что все были благодарны. Исакуро пытался разговорить сестру, но отвечала она односложно и бесконечно извинялась. Она не плакала. За себя ей не было ни страшно, ни обидно, а вот за брата - очень даже. Она вдруг подумала о том, на что времени у неё не хватало, пока её ум был захвачен планированием свержения Братства и спасением мира. Она подумала о совершенно простых и обыденных вещах, которые упустит, если позволит себе сегодня умереть. Она подумала о том, что хотела бы видеть, как счастлив её брат. У него с личной жизнью и выстраиванием отношений никогда не было проблем. Он добрый, ответственный, не глуп. Пусть и служил в армии, но не был пропитан тем самым перфекционизмом и духом сурового вояки. Куроми знала, что её брат даже в годы службы своей не был таким, каким все представляют стереотипного военного. Он ответственный, но очень добрый и может даже в некоторых моментах казаться сентиментальным. Она вдруг подумала о том, что её брат когда-нибудь женится, хоть и бессмертен. Он не скован цепями договоров, обещаний и ожиданий. Он свободен так, как Куроми никогда не была и не будет просто потому что она не такая, как все. Потому что она Корабль Тесея, потому что сейчас в Карточном Мире едва ли есть дюжина тех, кто может с ней сравниться. Она слишком ценная, чтоб её отпускать. У него есть воля выбирать, и он может уйти, когда захочет. Да, он отличный лекарь, обладатель сильнейшей восстанавливающей силы, и его отпустят с превеликой неохотой, но всё таки отпустят, если он того пожелает. У Куроми же "отступить" попросту не было изначально в опциях. Она не может уйти, она не может выбирать, она не может любить, даже если сердце обливается от этого кровью. И сейчас она здесь, на границе жизни и смерти, не в силах повлиять на это. И всё только потому что она позволила себе нарушить это правило. 

  "Если я всё же останусь в живых, то никогда впредь… Никогда…"

   По пути до Места Съезда она поняла, в чём именно разница между ней и всеми остальными в её отряде. В отличие от остальных, у неё нет своей воли. По крайней мере, по задумке, её быть не должно. Оружие без собственной воли без желаний, без слабостей, обращающее в пепел любого, на кого укажет обладатель - вот мечта любого Правителя, заинтересованного в удержании власти не только над своими подчинёнными, но и над другими Правителями. Такова Валькирия, могучая и несокрушимая. Такова Валькирия, всадница бури, чьё появление всегда предвещает врагу смерть.

   Но, а как же собственно Куроми? Та, кто прячется за железной маской? Что ей ещё сделать, чтоб хоть кто-нибудь понял, что Валькирия - не настоящая, что Куроми не машина, не оружие, не вещь. Она испытывает и страх и боль, печаль, отчаяние, одиночество и слабость. Возможно, последнее было подавляющим в ней. Такой парадокс. Как бы сильно она не старалась, сколько бы не тренировалась до кровавого пота и ломоты, она не могла избавиться от чувства слабости, неполноценности, пустоты. Ощущение силы и решительности настигали её только в битве, когда на кону стоят жизни, когда нужно кого-то спасти. Странно, но спасать других куда легче, чем самого себя.

   Когда они прибыли, Куроми спала. После задержания и до транспортировки на Суд Дюжины у неё были сильные проблемы со сном. Она хотела спать. Это чувство было просто невыносимо. Всякий раз, стоило ей отдаться чарам Морфея, как она вздрагивала и просыпалась без всякой на то причины. Это была какая-то необычная тревога. Однако сейчас она отступила, позволяя леди-птице заснуть.

    Альфа не стали её будить. У неё есть пара часов, пока все соберутся и перейдут к делу.

   Правители собрались куда быстрее, чем в прошлый раз. Габриель снова не почтил Правителей своим присутствием, что никого не удивило.

   Куромаку пришёл раньше всех, из-за чего у всех остальных всегда вызывал подозрения в том, что он психопат с патологическим перфекционизмом, что в свою очередь было не так далеко от правды.

   Данте возник у стола абсолютно внезапно, как обычно материализовавшись из воздуха, но необычно рано придя к месту. —Всех приветствую… О… Здравствуй, Куро. Я не последний? — Куромаку сдержанно развёл руками, говоря своим видом: "ну, как видишь". Данте прошёл на своё место и откинулся на стуле назад:—Итак. Как твои дела? —Удовлетворительно, — ответил Куромаку. Данте понятливо хмыкнул и спросил, глядя на купол над беседкой, где уже искрились лучи восходящего солнца:—Знаешь почему волки не едят бабушек? — спросил он с улыбкой.—Данте, только не начинай… — закатил глаза Куромаку.—Они вяжут во рту.—О карты…

  Когда приходили остальные, Куромаку уже почти умолял Данте прекратить, но тот не оставлял попыток, травя шутку за шуткой. Прошло пол часа. Собрались все и Данте соизволил прекратить. Габриэль не появился, от чего лично Вару становилось даже немного легче.

  Валет пики смотрел в сторону пустого белого стула с символами "В бубен", думая про себя: "Мы приятели, но иногда этот фрик меня пугает". Сам он пришёл даже раньше обычного. Не опоздал, хотя сказал, что старался идти как можно медленнее, чтоб "не видеть скучные рожи".

  Зонтик пришёл тогда, когда всегда, за это Куромаку его уважал. У него в сопровождении никого не было.

  Ромео до причины присутствия здесь будто бы дела вообще не было. Он воспринимал приезды на это собрание скорее как должность, ритуал, исполнение которого каким-то образом поддерживает его внезапно возросший авторитет. Талию на это собрание брать не хотел, утверждая, что ничего особо интересного там не будет. Лично от самого Ромео всегда требовалось только его присутствие. Единственные, кто там хоть что-то весит - тёмные короли, дамы и трефовый с червовым валеты. Да ещё и вставать рано, но Талия попросилась, а он не смог отказать.

   Пик пришёл одним из последних. И "ни привет, ни здрасте". Он выглядел невыспавшимся и злым, как сам чёрт.  —Ох, я тебе это припомню, Куромаку, ох, как припомню! — проворчал грозный король, почёсывая затылок и зевая. Куромаку за словом в карман не полез:—И тебе "с добрым утром", Пик. Я вижу, ты весел и бодр, как всегда, — при этих словах, вдобавок к его невозмутимому голосу с деловой ноткой, правители осторожно подали смех. Разумеется, тихо, чтоб не обидеть вспыльчивого восьмого. Он отодвинул стул, сел за стол, говоря:—Тоже мне нашёлся король сарказма. Сними корону, она тебе давит, — Куромаку пожал плечами:—Если корона давит голову - в этой голове что-то есть, а твоя, я гляжу, тебе велика? Два - два, — Пик ухмыльнулся и ответил:—Два-два, ботан… — Эмма спросила прямо:—Вы что, друг друга подкалываете?

   Когда все были готовы слушать, а статуи были выгружены к подножью лестницы, ведущей в беседку Правителей, Куромаку стандартно поприветствовал присутствующих:—А вот теперь, я приветствую вас всех, на Семнадцатом Съезде Правителей и поздравляю с тем, что затянувшийся конфликт наконец подошёл к концу, — сказал он и поклонился Правителям со словами:—Хочу от себя выразить глубокую признательность всем вам за то, что, к моему личному удивлению, действовали мобильно и слаженно. У вас такое, если позволите, редкость, — он снова выпрямился, повернув взгляд в сторону статуй.  —Итак. Сегодня довольно необычный Съезд. Ещё никогда прежде мы не проводили полноценный Суд Дюжины. Повода не было, но теперь я думаю, что мы все единогласны в своём решении в отношении судьбы Братства. Их ждёт разрушение без восстановления. В таком случае их титулы в колоде не будут переданы, — он видел согласие в глазах остальных, когда Пик поднялся, потирая ладони друг об друга, со словами:—Единственная вещь, зачем я сюда пришёл! — он прошёл стол в круг, обойдя Данте за спиной. Сам король бубен спал и даже не пытался это скрыть.

   Пик вызвал ключ в свои руки и замахнулся, будто бейсболист на позиции. Разрушительная мощь его не подвела. Гранитные статуи для него были больше похожи на глиняные. Они разлетелись в щепки, словно он не ударил их, а взорвал. Приговор вынесен и приведён исполнение на месте. Их не судили. Никто и не хотел судить тузов. Народ Карточного Мира требовал линчевать их, что Правители и сделали, не удовлетворив лишь одну просьбу народа - пытать их за всё содеянное.

—Одно дело сделано, — он повернулся к своим и Альфа тут же поняли, что нужно сделать. Пошёл Исакуро.

   Куроми продолжала спать. —Куроми, вставай, — позвал её Исакуро, трогая за плечо. Куроми тут же проснулась. Ощущение от пробуждения было неприятное. От возвращало её в реальность, от которой ей самой тошно становилась. Она поднялась на ноги.—Ну, пойдём.

   Не без помощи она покинула вертолёт и Астрея, стоявшая за спиной Пика поняла, что дело серьёзное. Её вид так и кричал о том, что она в очень плохом состоянии. От части ей показалось, что было в её виде что-то общее с теми, кто прошёл через Похитителя Душ. —Куромико Хоуп обвинена в предательстве, опасных действиях против Правителей, нарушении прямого приказа и… — он заглянул в бумагу и даже приблизил её к лицу, чтоб убедиться, что увидел правильно:—(Кто это написал?..) Каннибализме. Я даже объяснять не буду, насколько это обвинение не состоятельно. Сейчас мы решим: правда это или же действия Валькирии были оправданы? — Зонтик уточнил:—Мы будем судить? Тогда пощада. Иного быть не может, — он оглядел всех остальных. Они не были так же уверены, либо держали своё мнение при себе. Вару заметил с едкой ноткой:—Надеюсь, ты своих так не судишь? — Зонтик ответил:—Каждый может быть хорошим. Нужно только захотеть, — при этих словах выражения лиц Пика и Куромаку изменилось одновременно. Пик будто бы сказал: "Ну, допустим…" Куромаку выглядел больше виноватым.

  Пик развёл руками:—А вообще, на что мы тратим время? Мы все и так знаем, что это было и зачем. То, что ты устраиваешь сейчас - цирк, и ты сам это знаешь, — Куромаку заранее знал, что так будет, но сильно потёр глаза и переносицу под очками, чтоб не взорваться, мысленно умоляя Высшую Силу дать ему сил держать себя в руках. —Я знаю, но "я вижу" или "я верю" - не аксиома. Если ты во что-то веришь или что-то видел, то это ещё нужно доказать. Не важно, что сказано… — и тут часть Правителей в слух скучающим голосом продолжили:—Пока не доказано, — Куромаку кивнул, хотя он не любил, когда его перебивают. —Да. Никому из вас не требуется объяснять, что там произошло, так? — все молча согласились. —Тогда, мы обсудим, как поступить и проголосуем, — Вару внезапно шлёпнул ладонью по столу:—Мой час настал! — Правители в недоумении обернулись на него. Вару захихикал, складывая ноги на стол—У меня настоящий талант подсвечивать недостатки карт! — но стол такого жеста не оценил и короткий разряд, похожий на статическое электричество, стукнул валета по ноге. От неожиданности он скинул ноги и свалился со стула.  —Дурацкая мебель!

    Суд Дюжины начался. Несмотря на громкое название, ничего особенного на нём не происходит. Простое голосование и решение, что будет с подсудимым. По правилам, должно восстановить всю хронологию событий.

—Итак. Куроми, ты готова отвечать? Когда всё началось? — задал Куромаку вопрос для Куроми. Куроми ответила:—Первое июня лета черви, когда объявили тревогу, я ещё не думала о том, что буду вести свой план, — начала Куроми. Начало сразу с даты дело понять, что Куроми прекрасно всё помнит. —Я слепо следовала приказам, но к середине четырнадцатого сезона стало понятно, что Правители сильно медлят с решением проблемы. Много разных противников, внутренних проблем и конфликтов сильно ослабляли наш фронт против Тузов. Они были очень близко от нас всё это время. Они наблюдали за нами, ждали удобный момент. К счастью, видимо, у них не было достаточно ресурсов для того, чтоб напасть в период Второй Трефово-пиковой Войны, за что мы должны благодарить счастливый случай. Иначе не назвать. Они решили похищать карт под шум, пока в Курограде висела угроза мятежа, пока силы Пиковой Империи направили свой взор на повстанцев, пока в Зонтопии Алебард наводил свои порядки, подготавливая почву к тому, чтоб сместить господина Зонтика и даже объявить Курограду войну, пока взор Карточного Мира затуманен благами прогресса и мира без войны. Я стала делать пометки о тенденциях. Их похищения были невероятно хорошо спланированы. Карты исчезали куда чаще во время относительно крупных локальных событий вроде того же мятежа отряда королевской гвардии в Курограде, —  Вару спросил:—А откуда они могли спланировать похищение, если даже вы о грядущем мятеже не знали? Чего-то не клеится,  — но Куроми ответила:—Я предполагаю, что у них была своя карта-информатор в замке, — Вару щёлкнул пальцами, указав на неё:—Ты? — Куроми ответила:—Нет, я не подхожу. Этот кто-то, должен был не так приближен к королю, чтоб быть "на коротком поводке", как я или кто-либо из Альфа, но это должен быть тот, кто не так отдалён от замка, чтоб ничего не знать и не иметь власти. Кое-кто, кто делал грязную работу, стремясь убирать главных защитников города, ведь сильные бойцы замка внезапно оказывались участниками каких-то противозаконных действий сами того не подозревая. Курохара, — Куромаку уже по первому слову о "ком-то" понял, кого Куроми имеет ввиду. Вару продолжал сыпать вопросами:—Если ты это знала, то почему не сообщила? И кто такая эта Курохара?—Я догадывалась, но "не важно что сказано, пока не доказано". Мне нужно было больше данных. Курохара была моей сокурсницей и противницей на экзамене на младшего информатора трефового короля. Несмотря на своё поведение, психопатию и агрессию, она обладает незаурядным интеллектом, вполне достаточным, чтоб стать информатором. Она хотела занять место младшего регента трефового короля, но её не взяли, — Вару догадался:—А взяли тебя. И она просто разозлилась на тебя, — Куроми ответила:—Больше. Она обозлилась на всех: на меня, на товарища Куромаку, на всех в Альфа, на весь мир. Я ощущала её злобу. Она желала всем смерти. Она не могла этого от меня сокрыть, но эмоции - вещь, которую могу видеть только я. Это не доказательство. Никто не сможет подтвердить или опровергнуть мои слова, потому я продолжала своё расследование. Предпоследней её целью был капитан Куроканши, но афера не удалась, потому она решила пойти выше и убить меня. Я ей кость в горле и объект ненависти. Она подослала ко мне предателей, которые должны были убить меня во сне, без боя. Её планы расстроил товарищ Курон, — продолжала Куроми свой рассказ. Пик заметил: —Ну, кто же ещё это мог быть! А ты откуда узнал про покушение? — спросил король у старшего регента. —Интуиция, — отмахнулся Курон. Пик посмотрел на Куромаку, ожидая каких-то более развёрнутых пояснений, но Куромаку только развёл руками.

    Куроми рассказывала это так, будто заново проживала этот год в ускоренной плёнке. —Взвод гвардии совершил нападение на капитана Куроканши, выведя его из строя. У них бы всё вышло, если бы Куроканши не поднял тревогу, а мы не спустились туда, но именно в эту ночь пропали несколько карт в отдалении от замка. Я стала собирать данные из разных городов и поняла, что там ситуация такая же. Это всё очень расплывчато и нечётко, но именно на это рассчитывали Тузы, что никому не удастся распознать предателя по одному взгляду, что никому не придёт в голову ввести данные в статистику и увидеть закономерность, увидеть зависимость похищений от талантов и данных карт. Похищенная девушка, которую мне и товарищу Курону удалось отбить у похитителя, была приведена в себя. И она была обладателем мутации способностей так же, как и многие другие. Это не могло быть простым совпадением. Данные сперва воровали, а потом использовали для координации похищений. В Пиковой Империи этим, как мне теперь стало известно, занимался Мик. Тузы активно атаковали крупные города, в которых как правило, попаданцев и перерождённых больше и мутации куда разнообразнее. Это тоже часть статистики, которую я вывела. Кое-кто помог мне собрать всё, — Пик предположил:—Опять Курон? — Куроми отрицательно мотнула головой:—Нет, это был информатор Франц, дворецкий господина Феликса, — при упоминании своего имени, Феликс дёрнулся и посмотрел на Куроми требуя пояснений, откуда "принц-солнце" взялся в этом деле:—Франц? Какими такими судьбами? — сам Франц не приехал на Съезд, у него были дела дома. Курон при этом упоминании прищурился и посмотрел на Куроми с немым вопросом: "Что? В какой момент?" —Мы столкнулись, потому что делали одно и то же. Господина Франца тоже интересовала эта ситуация, и он собирал локальные данные о пропажах в Фелиции. Независимо друг от друга мы пришли к одним и тем же выводам и пришли к идее объединить наши данные. Он взял на себя половину городов, чьи данные были доступны, а я - вторую. Результат был предсказуем. Теории подтвердились, — Феликс будто вспоминал, а после понял:—Так вот куда он уезжал… — Куроми ответила:—Да. О плане он не знал и не принимал участия. Да и не было у меня тогда ещё никакого чёткого плана. Я действовала по ситуации. Я пообещала, что найду полученным данным применение, и он отступил, наверное решив, что я передам данные товарищу Курону. Он доверился мне. С данными на руках стало понятно, что это спланировал кто-то другой. У племени не было бы таких ресурсов да и карты им незачем. Время шло, мне нужно было что-то придумать. Меня отправили решать внутренний конфликт в Зонтопии и там я делала всё, чтоб привлечь их внимание. У меня получилось. Я стала целью и меня похитили, — Вару хмыкнул так, будто всё понял, но будто бы это само собой, но вот Куромаку зацепился за эту реакцию. —А чего же ты молчишь, Вару? Тебя неожиданно всё устроило? — спросил король с подозрением. Вару выкрутился: —Пусть продолжает, я записываю.

—Но всё просто не могла быть гладко. Кое-что серьёзно поставило мой план под угрозу. Вернее целых две вещи, что могло разрушить мой "карточный домик" ещё на основании. Мой план строился на том, чтоб меня транспортировали к тому, кто это делает, но я не дошла до базы тузов. Василас решил утаить одного попаданца, меня. И никакие мои потуги не могли изменить его решения. Без печати эмпатии, я не могла себя защитить, что привело меня к серьёзным травмам и скорому возвращению назад, но я не вернулась совсем ни с чем. Я выснила в какой стороне искать проход за Барьер и каким именно способом они это делают. Я отметила его, чтоб после отвоевать у Джинротории. Это и был тот самый важнейший пункт, контроль над которым должен был определить преимущество в войне. Враг в лице Джинротории охранял проход, пока Василас был жив. Это был его договор с Тузами. Если от него избавиться, то птицам до прохода не будет никакого дела. Тогда я спланировала атаку на Джинроторию, — Пик напрягся. Скажет ли она про то, что они с Вару участвовали или же скроет? Куроми не усомнилась—Этот пункт я почти провалила. Василас оказался сильнее, чем мне казалось. Ненависть вмешалась и спасла его, хотя после я исправила ошибку и этот пункт был выполнен. Я в кратчайшие сроки смогла добиться доверия Энвы и провести замену на подделку, — Куромаку заметно нахмурился:—Как ты это сделала? — Куроми ответила:—Не утаю, мне помогли. Это была информатор Габриэла с редкой способностью мимикрировать под внешность других карт и даже копировать способности, но сделать она это способна только на определённое время. Ей пришлось некоторое время играть мою роль, пока я занималась промывкой мозгов Энве и подготовкой всего к грандиозному финалу. Проход стал нейтральной территорией и тузы не успели полноценно восстановить над ним контроль. Я провела последнюю замену за день до ловушки. Габриэла знала, как ей действовать и что говорить. Я сделала так, чтоб нас было не отличить даже вам. Я сама сломала ловушку товарища Куромаку, а точнее её энергетический канал, главное составляющее. Оно просто не включилось в нужный момент. После только моё актёрское мастерство. Я обманула Энву, сломав Похитителя Душ заранее. Она думала, что настроила его, но я воспользовалась отвлечением и оборвала когтями питание для того блока, который отвечал за то, чтоб выудить энергию из жертвы, — Куромаку кивнул, подтверждая это комментарием:—Это спасло мне жизнь.—Я сделала так, чтоб Тузы лишились всех своих обходных путей. Это долго, это затратно, но это был самый простой вариант, который мы могли бы сделать при наличии стольких ограничений. Вот и вся история…