4. Беспокойства

—Ты ещё кто такой?!—Младший посол трефового короля. Если конфликт исчерпан, мы уйдём. У нас сейчас нет времени разбираться с вами, потому довольствуйтесь свободой от ответственности лишь на сей раз, — сказал Дакимакуро, поправляя круглые очки в тонкой оправе и прожигая министра взглядом тёмных глаз, — но помните. Правосудие настигнет каждого. Пробьёт час - мы и до вас доберёмся, — Куроми отпустила Алебарда, но процедила:—Я всегда исполняю свои обещания, зарубите себе на носу, — и они покинули темницу, оставив Алебарда с пылью, которая осталась от Ноа.

—Как вы оказались здесь, так вовремя? — спросила Куроми.—М… Товарищ Курон отправил меня сюда по подозрению, что у тебя могут быть неприятности в Зонтопии. Он сказал, что его мучило плохое предчувствие и, как я вижу, не прогадал, — Куроми отвела взгляд: "И вот опять… Я ещё даже не успела с ним встретиться, а он уже умудрился меня спасти. Зачем? Может, если бы он этого не сделал, я бы сейчас не чувствовала себя виноватой. А хотя, наверное, я бы уже ничего не чувствовала. Я уже один раз обвела смерть вокруг пальца. Интересно, сколько ещё раз я смогу сделать это прежде, чем ей надоест быть обманутой, и она решит пришить меня насовсем, чтоб не мучилась?"

  Посол и информатор прошли по коридору, покинули замок и двинулись прочь, обмениваясь лишь короткими фразами. Дакимакуро не очень общительный. Зайдя в один переулок, посол вдруг остановился напротив Куроми и сказал:—Ещё кое-что. Я хочу предупредить тебя, — Куроми слушала его внимательно. На удивление, ему к лицу была и холодная строгость, и озорная ухмылка, каковая появлялась не часто, но запоминалась надолго. —Перед тем, как я отдам тебе это, я должен тебя предупредить. Курохара вернулась. Она подавала заявки на место младшего информатора. Ей отказали на обе. Каким-то образом товарищ Куромаку знал, что ты вернёшься. Каким образом - мне не важно. Очевидно, есть очень много вещей, касающихся товарища Куромаку, которые не всем дано понять.

  Куроми прекрасно знала об этом. Возможно, как никто другой. Чем больше она об этом задумывалась, тем страшнее ей становилось перед лицом трефового короля. Ведь неизвестно, как глубоко можно копаться в его секретах. И даже архив, находящийся на -10-том этаже замка не хранит даже половины того, что сделал этот скрытный король. Какие опыты проводил раньше? Откуда знает, как подействует тот или иной препарат? Откуда столько открытых способностей? Все эти вопросы не находили эхо ответа в голове Куроми, и она думала, что так оно даже к лучшему. Меньше знаешь - крепче спишь.

—Курохара поднялась до командующего подразделением Бета. И мы догадываемся как: по головам, как всегда. Боюсь, что теперь ты будешь встречаться с ней в разы чаще. Но Курохико хотела, чтоб я передал тебе слово в слово: "Она тебе не ровня. Ни по силе, ни по интеллекту". А я добавлю от себя, что он тебе этого не говорил, но товарищ Куромаку всегда отмечал перед нами твои выдающиеся логические и шпионские способности, сравнимые с товарищем Куроном. Он всегда говорил, что ты мыслишь в другой плоскости, в какой-то иной перспективе, недоступной нашему "шаблонному" мышлению, — Куроми смущённо отвела взгляд. Товарищ Куромаку действительно никогда ей этого не говорил. Он вообще не был тем, кто похвалит лишний раз, но то, что он хвалил её перед Альфой многого стоит.—Именно поэтому, Куроми, Курохара завидует тебе. Ты в пару-тройку месяцев обошла её во всём. Об этом все знают, но, по понятным причинам, никто не говорит. Боюсь, она не будет "играть честно". Ты понимаешь, о чём я? — Дакимакуро прищурился, но не презрительно, скорее желая убедиться, что он доходчиво объясняет. Куроми кивнула, приняв серьёзный вид. Тут Дакимакуро сказал, положив руку ей на плечо:—Я дам тебе совет, как твой товарищ… — он сделал паузу, и в этот момент Куроми показалось, что больше не существует звуков. Только звон в её ушах и ровный голос скорохода. Печать Куроми непроизвольно чуть засветилась. И она почувствовала, что он говорит ей чистую правду. —Когда покидаешь дом - лучше дважды убедись, что закрыла двери и окна; идёшь по коридору - убедись, что за тобой нет "хвоста"; получаешь письма, особенно приказы - проверяй отправителя, стиль написания и кто тебе это письмо принёс. Если я или Курохико - всё в порядке. Мы все письма досконально проверяем. А лучше приказы напрямую от короля на словах получай, чтоб избежать подставы. Я знаю, как это делается, я знаю, как это делали, я знаю, что было с теми, кто был неосторожен, и мы не желаем тебе той же судьбы, — Куроми нервно облизнула пересохшие от страха губы.

—Надо же… — сказал Куромаку в те пару минут паузы, когда динамик смолк. Курон сидел рядом с немного шокированным лицом. На пару мгновений он забыл, как дышать. Куромаку сказал:—Даже послы при своём скверном характере и антипатии ко всему живому помогают Куромико не попасть в ловушку. Чтож. Пожалуй, они, как никто, знают толк в "тёмных делах". Верно, Курон? Вы все очень привязались к Куромико, — Курон сам невольно поджал губы и едва заметно облизнул их, непроизвольно. —Ты знал о Курохаре? — спросил король. Курон отвёл взгляд.

  А-то ему не знать! Никто не доставлял Курону столько проблем, как Курохара. В этом она наголову обошла Куроми ещё до появления самой Куроми. Курохара была сильной картой. Самой сильной в Сигме, когда группа Сигма ещё существовала. Но свою силу она черпала из своей бездонной жестокости и жажды битвы, ненасытнее, чем у короля Пика. От того-то Курон и сразу сказал ей, что она не станет регентом короля треф, потому что она не понимает простой истины. Сильный относится к слабым не с насмешкой, а с состраданием и поддержкой. Курохара была готова уничтожить любого, кто даст слабину. На каждом спарринге Курон останавливал бой, когда победа была очевидна. Курохара отчаянно хотела добить ослабевшего противника. Если бы Курон не останавливал её - зал тренировок стал бы братской могилой. Куроми за всё время курса в Сигме никого серьёзно не ранила. Даже его, Курона, она одолела не нанеся ни единой царапины.

—Ты знал, на что она может быть способна в плане жестокости. Или это только слухи? — переспросил король. Курон ответил:—Слухи не беспочвенны. Курохара - выдающийся воин, но… Но она не сможет использовать тандем. В ней нет пяти доблестей, нет единства с нами, — король ответил, откладывая какую-то бумагу в сторону и подвигая к себе ноутбук:—Тебе не о чём беспокоиться. Я не собираюсь заменять Куроми. Она всё же… — он пару раз щёлкнул по клавиатуре, — она всё же часть нашей семьи, нашего дружного коллектива, — сказал король, и в его глазах засверкали пятиконечные звёзды. Глаза Курона автоматически тоже зажглись, будто эхо. Куромаку пару раз цокнул мышкой и повернув ноутбук к Курону, спросил:—Что думаешь? — Курон посмотрел на экран и увидел, что в заголовке документа напечатано:

Project: Silver Falcon 1. (Проект: Серебряный Сокол 1.)

—Обновление? — спросил Курон, внимательно вчитываясь в чертежи. —Я подумал, вдруг ты тоже хочешь, — Курон поднял взгляд на короля с непониманием. И этот взгляд заставил короля невольно перейти на разговорный стиль речи. —В прошлый раз я не пустил тебя на Ястреб, да? — Курон понимал, к чему он клонит.—Товарищ Куромаку…—Почему ты так смотришь на меня? У тебя нет акрофобии¹, чтобы иметь что-то против, — спросил король. —Нет, не поймите меня неправильно, но я не думаю, что в этом есть необходимость. У нас уже есть две птицы: Курокарасу и Куромико, — Куромаку ответил:—Не пойми ты меня неправильно, но Курокарасу не имеет боевой магии. Он лётчик обычных самолётов под командованием Куроказе. Его Ворон 2 не даёт ему даже 25% того, что сможешь ты, если ты научишься летать, — Курон отвёл взгляд. У него не было никакого желания летать. Чтобы летать нужны были "птичьи рефлексы", каковыми обладала Куромико и которые были усилены программным кодом, загруженным в её сознание. Её вестибулярному аппарату и пониманию своего положения в пространстве оставалось только позавидовать. Она способна на сложные и опасные виражи, попытка повторить которые кого-либо другого привела бы к печальным последствиям. И Курон предпочитал наблюдать за этим с земли. Ну, не было у него привычки витать в облаках.

—Товарищ Куромаку вот что передать тебе сказал, — сказал посол, вынимая из сумки ящик из чёрного дерева, размером со шкатулку для бижутерии. И Куроми прямо таки вздрогнула от удивления. Так это ж Ящик Пандоры, разрушенный королём Пиком. —Моя шкатулка, — сказала она, бережно перекладывая ящик в свои руки. И только стоило ящику оказаться у хозяйки, как он сверкнул синей вспышкой и светящиеся раны затянулись. Ящик Пандоры восстановлен. Дакимакуро не подал своего удивления. А вот улыбка на лице Куроми засветилась вместе с глазом на ящике и на лбу. —Домой, товарищ Дакимакуро, — твёрдо сказала Куроми, — коротким путём! — она открыла ящик и из него так знакомо вырвался столб чёрного плотного дыма.

   Спустя мгновение всего вот они уже стоят у двери в кабинет. Дакимакуро вынимает кей-карту, параллельно удерживая Куроми от ручки:—На двери новая защита. Пропуск нужен… — но не успел посол провести картой в слоте, как дверь распахнулась, и на пороге встал Курон. Явно он собирался куда-то что-то отнести, но это было минутой назад. Сейчас он застыл на пороге, кажется, впервые напрочь забыв, что он собирался делать, чего раньше за ним не водилось. Куроми застыла, но, вопреки собственным ожиданиям, она была спокойна. Может что-то и колыхнулось где-то на затворках при виде её наставника, но эта дрожь быстро исчезла, оставляя лишь неприятное послевкусие. —Товарищ старший… — Куроми автоматически опустила взгляд, не найдя в себе силы смотреть в глаза наставника, как вдруг он, преодолев своё оцепенение, обнял её.—Куроми!.. — неожиданно тепло и крепко. Так, как не делал никогда. В этот момент Куроми вспомнила про своего брата, Исакуро. В ту пору, когда они жили в Реальном Мире, точно так же он обнимал её, как приезжал домой с учёбы. С той лишь разницей, что руки у старшего регента были по прежнему холодными. "Холодные, как и его сердце", — подумала Куроми.—Здравия желаю, товарищ Курон. Благодарю за вашу помощь. Вы как всегда чувствуете опасность издалека. Но… Я думаю, — ответила она отнюдь не холодным, однако явно каким-то другим тоном. Куроми галантно, с некоторым изяществом, бессовестно украденным у своего напарника, аккуратно оттолкнула его, — это лишнее, — регент так и не понял, расстроило его или же остепенило её внезапное светское обращение. Так, будто только что стали знакомы. Куроми защищалась. Она не была готова сейчас говорить с ним. Курон пропустил её в кабинет и наконец увидел, как улыбка Куроми потихоньку стала настоящей. Дакимакуро посмотрел на информатора, что следил за Куроми и прошептал:—Это не моё дело, но, мне кажется, вы ей больше не нравитесь, — в ответ на это Курон грозно зыркнул на посла, и тот, развернувшись, спешно удалился. Курон закрыл дверь с короткой мыслью: "А… а мне какое должно быть с этого дело? Я… я и правда нарушил её личное пространство. Она имела полное право это сделать. Но тогда почему это… Обидно?"

  Куроми подошла к центру кабинета и скромно отвесила королю треф почтительный реверанс не хуже высшего света:—Коль я снова здесь - к вашим услугам, мой король, — и хоть Куромаку ненавидел, когда кто-то звал его королём, он подал милосердную улыбку, скрывавшую в себе радость исходу его небольшой задумки. Разумеется, у него был план и по-крупнее, по масштабнее, но это было скорее допущением. Если б ему удалось добраться до Фёдора, отобрать колоду, проложить дорогу клонам в Реальность? Или же напротив, пользуясь властью колоды, он мог полностью обрубить Пику ход в Реальность, а самим создать мир в котором не будет карты, способной ему противостоять. Ему не нужно было владение всем миром карт. Тут и со своим городом-государством дел невпроворот. Хотя бы пусть в этом мире не будет войн. Даже если придётся установить диктатуру для Правителей, даже если они возненавидят его за это, цель была бы достигнута. Но опять же это было только допущение. До мечты этому допущению не хватало желания короля (если не удалось, то ему это было и не нужно), а до цели не хватило возможностей и элементарного везения. Он сам про себя остановился на том, что ему не хотелось терять карту, которой мог доверять также, как и Курону.

—Добро пожаловать домой, Куроми, — король провернулся в кресле градусов на 90 и подозвал её к себе ладонью вниз. Куроми подошла к королю, и он подтянув её поближе, приобнял. Но Куроми отметила, что в его жесте не было ни послания, ни подтекста. Этот весьма миловидный жест на деле было таким же сухим, как и перекладывание документов и указов, щёлканье клавиатуры, шорох карандаша по бумаге, но не свободно, а строго по линейке, строго по образцу. Но в его случае "сухой" не значило холодный и отстранённый. Скорее, это было целомудренное и благородное снисхождение со стороны (во всех смыслах этого слова) вышестоящего. То же самое у него получалось и когда он аккуратно и только с немого позволения прикасался к головам или плечам своих карт в качестве короткого одобрения. Куроми, в отличие от многих, знала, что такого рода маленьким психологическим трюком, король треф влияет на умы своих карт. И в том нет никакой магии. Простое выражение солидарности, единства с ними, заботы о них с его стороны делало почти половину его имиджа, как сильного лидера и политика, "Отца Народа", "Вдохновителя".

  Куроми чуть склонилась, давая понять, что радушие вполне взаимно, и отчётливее ощутила горький, но благородный кофейный мотив, что витал в воздухе поблизости от короля треф. И она услышала его шёпот:—Вот пропуск в мой кабинет. Не теряй его и никому не одалживай не под каким предлогом. Пусть хоть Рагнарёк², этот пропуск должен быть у тебя. Всегда, — король вложил ей пропуск в руку, и она посмотрела на карточку, похожую на банковскую из реальности, но на ней был интересный рисунок. Она была серая. Если поставить карточку под одним углом на ней был знак треф с короной, а если под другим - буква Альфа. Куроми уже хотела отойти, но король взял её за плечо. Она ощутила, что он собирается предупредить или сказать о чём-то серьёзном. А такие моменты его рука становилась тяжелее, а холодный тон заставлял нервничать даже Курона. Он сказал ещё тише уже так, что даже Куроми еле слышала его:—И ещё кое-что. Я знаю, что это не в моей компетенции, но я прошу тебя об одолжении. Не поступай так с Куроном. Он этого не покажет, но он очень ранимый, — Куроми отвела взгляд и ответила:—Есть, сэр, — ответила она, а сама подумала: "Я ещё ранимей и слабей его, но… Ха, разумеется, меня можно обижать… Так, успокойся. Я скала, я кремень, я справлюсь, как всегда". Но горчащая нотка упорно одолевала её и потому она решилась спросить, дабы перевести тему и быть в курсе дела:—Простите, товарищ Куромаку, но можно вопрос? — спросила она, снова поглядывая на кей-карту.—Говори, — ответил король, делая вид, что возвращается к работе. —Почему вы усилили меры безопасности? Разве замок Курограда не самое безопасное место в мире? — Куромаку снова застыл и вздохнув, поправил очки, которые явно в этом не нуждались и спокойно спросил:—Приятно, что ты так говоришь, Куроми. Это действительно так. И неужели моя тревога ощутима? — он приподнял очки, жмурясь и щупая глаза пальцами. Куроми ответила:—Полагаю, эмпат слабее меня может и не заметить, — Куромаку ответил:—Чтож. Твои способности возросли вместе с твоим уровнем. Всё ж тебе надо знать, совсем как… Ладно, ты воистину чем-то похожа на Клеопатру. Тебе бы хорошо подошла работа дознавателя, я это учту. За́мок, действительно, самое безопасное место. По крайней мере, я приложил максимум усилий, чтобы оно так и было. Но… В последнее время в замке неспокойно, — Куроми напряглась. Курон отошёл к королю и встал по правую сторону от него. Он сказал, начиная нервно тереть козырёк своей фуражки:—В замке появились "дятлы", — Куромаку нервно начал потирать пальцы. И Куроми заметила, что делал он это точно также, как и Курон, когда задумывался или ему что-то не нравилось. Куроми спросила:—Стукачи? Но кто и на кого доносит? И за правду ли? — Куромаку развёл руками:—Этого мы не знаем. Кажется, у них есть отработанная система, как покрывать друг друга. С твоим исчезновением потенциальные правонарушители почувствовали свободу действий, — король остановился, но Курон продолжил за него:—Мы чуть не арестовали троих невинных, но оклеветанных по ложным показаниям. Дававшие показания были арестованы, но не вывели нас на заказчика клеветы, — Курон замолчал, а король сказал: —И мы пришли к выводу, что никто в Курограде не сможет так чисто выловить "дятлов" кроме тебя, карты, что видит других насквозь, будто раскрытые книги. Как бы ни был силён их интеллект, им не скрыться от твоей печати эмпатии, — Куроми вздохнула и сказала:—Да. Но как это связано с кей-картами? Есть что-то ещё, что вы не рассказали, — сказала она. Куромаку ответил:—Эта система установлена в связи с тем, что, похоже, кто-то в замке злоупотребляет моим доверием, — сказал он. Курон продолжил:—Кто-то проник сюда, в кабинет. Ничего не было украдено. Преступник не рылся в документах и его не интересовали чертежи. Это сразу исключает Куроградскую Мафию из под подозрений. Камеры ничего не зафиксировали. Окна были закрыты. Выглядит так, будто некто пришёл и ушёл из кабинета, ничего не забрав с собой и, как может показаться, просачиваясь сквозь звуконепроницаемые стены. Мы осмотрели кабинет. Нет даже отпечатков пальцев, — Куроми ощутила холодок жути на своей коже. Теперь она понимала, почему были усилены меры предосторожности. Если кто-то так легко и чисто проник в кабинет, то открытие всего одной двери в углу могло привести злоумышленника к королю. Он оправданно боялся за свою жизнь и винить его за это было трудно.—Как тогда вы определили, что кто-то здесь был? — спросила Куроми. Куромаку ответил:—А вот как. Разумеется, ничего не было украдено. Но это не значит, что не тронуто. Видишь ли, Куроми, я обладаю абсолютной, даже феноменальной памятью, каковой не обладает никакая другая карта, кроме, разумеется, Курона. А также я "тяжело болен" перфекционизмом. И утром, ставя первую печать, я заметил, — король потянулся рукой в перчатке к краю стола, к дальнему углу, где стояла печать, — что печать повёрнута на 23 градуса, 33 минуты от первоначального положения идеально параллельно краю стола, — сказал король, демонстративно провернув печать против часовой, как не сомневалась Куроми, ровно на 23 градуса 33 минуты, а после возвращая печать в первоначальное положение. Если бы речь шла о ком другом, Куроми бы сочла это мелочью, не показывающей ровно ничего. Может он сам так поставил? Заработался? Нет. Король треф был действительно тяжело болен своим  гиперперфекционизмом, что в некоторой степени роднило его с дамой треф, клоном эстетической эмоции. Куроми, даже при наличии фантазии, просто не могла представить ситуацию, в которой этот король мог не ровно поставить печать и успокоиться. —И ещё кое-что. На случай, если повёрнутая печать не кажется тебе такой уж весомой причиной полагать, что здесь кто-то был, — сказал король, — кто-то определённо пользовался печатью и сделал это не слишком аккуратно, — король снова махнул на тот угол.—Рядом со столом есть пара маленьких капель чернил. Видно, некто торопился. Именно по ним, мы установили, что таинственный правонарушитель был здесь приблизительно в 2 часа ночи. Мы не знаем, что этот некто хотел опечатать, но печать - могущественный предмет в этой стране. Документ, помеченный печатью, обладает властью, с которой нужно считаться. Эта печать может решить судьбу карты, а может и многих сотен карт, ей можно окончить войну или развязать её, — король поднялся, опираясь на стол. Он терял самообладание:—Послания и распоряжения, помеченные печатью, исходят от меня, а это значит, что некто пытается действовать незаконно от моего лица! Я не потерплю подле себя предателей и клеветников, что мутят воду! — сказал он, звонко стукнув по столу руками. Его глаза засияли серым огнём.—Разыщи их, Куромико, отлови мне всех, кто хоть как-то причастен к этому! Они у меня все первым же рейсом отправятся в ГУЛАГ³! — сказал он, снова ударив ладонями по столу.  Куроми улыбнулась и ответила:—Будет сделано, — и король выдохнул:—Спасибо. Мне стало спокойнее. Твоя дверь теперь тоже открывается кей-картой. Ты свободна, — сказал он, вернувшись к прежнему, спокойному тону. Куроми кивнула ему и покинула кабинет.

  Курон дождался минуту с момента, когда дверь закроется и спросил:—Почему вы не доверили мне заняться этим делом? — в ответ на это король ответил:—Это лишний шум для других подразделений. Будем честны, Курон, ты известная личность. Они следят за каждым твоим шагом. По крайней мере, стараются. Злоумышленники найдут способ избегать тебя. А Куроми. Чтож. У неё навыки настоящего шпиона. Когда желает, она гибкая: может быть скрытной и быть кем угодно, чтобы выудить информацию. Куроми ближе к остальным, чем ты. Она легко располагает к себе карт, а с печатью, они выложат ей всё, что нужно и даже не заметят. Клин клином вышибается. Они пустили к нам своего шпиона, а мы выпустим своего.—Какой клин?—О карты…

    Куроми двинулась по знакомому коридору. Здесь всё действительно казалось родным, знакомым. Однако ж всё ощущение от возвращения домой сбивалось тревожными новостями. —В этом городе вообще бывает спокойно? — задала себе вопрос Куроми. Размышляя обо всём, что произошло, она не могла не думать о том, что два предупреждения как-то связаны между собой. У неё не было весомых доказательств, чтобы предполагать о причастности Курохары. Но от чего-то Куроми всё равно вновь и вновь возвращалась к этой мысли: "Они как-то связаны. Это нужно только доказать".

  Она спустилась на первый этаж и подошла к лифту правого крыла замка. —Мисс, лифт не работает, — Куроми обернулась на голос. —Ты новенькая здесь? — спросил неизвестный стражник. —Эм. Нет, уже нет. А ты?—Я, да, — Куроми сказала:—Ну, ладненько. Тогда пройдусь, — и тут она вспомнила:—Погодите, а где я могу найти капитана Куроканши? — спросила она. Стражник обернулся и на мгновение ей показалось, что он испугался, но потом тут же взял себя в руки и замялся:—Кхм, я не знаю. Вроде он… — но тут Куроми почувствовала, что её схватили за плечи.—Я тут! — Куроми резко развернулась. На самом деле, она заметила его всего за долю секунды до того, как он схватил её, но просто не успела среагировать. —Капитан! — Куроми развернулась и заключила его в объятия. Куроканши подхватил её и прокружился вокруг оси:—Здравствуй, соловушка! — ответил он, — а я думал, ты ушла из Карточного Мира! — сказал капитан, отпуская её.—Чтож. Билет оказался "туда и обратно", — сказала она. Куроканши обратился к стражнику и сказал:—Салага, это товарищ Куромико, она же Штормовая Гарпия, она младший регент короля, третья карта во всём Курограде и так же сильна, как товарищ старший, — Куроми ответила, хлопнув капитана по плечу:—Ну-ну. Я и в половину не так сильна, как он. Товарищ Курон пусть и мой учитель, я не смогу его победить, — Куроканши недоверчиво прищурился. Куроми не знала, что запись её последнего экзамена, боя с Куроном, он видел. А солдат, кажется, думал, как ему галантно ретироваться. Очень уж неловко ему было находится в присутствии лиц таких должностей. Тут Куроми сказала:—Товарищ капитан, вы сильно заняты? — Куроканши ответил:—Не-а. Тут всё спокойно, — Куроми насторожилась, хотя внешне этого не показала: "Не может быть, чтоб капитан гвардии не знал о расследовании. Или товарищи решили не брать его? Но почему? Нет. Тут что-то неладно. Капитан прочно связан с полицией, бюро расследований, совет безопасности, он связан с ГУЛАГ в конце концов! Почему?.."

  Куроми повернулась к лестнице и уже вместе с Куроканши двинулась вниз по ней. Как только солдат скрылся из вида, а поблизости никого не оказалось, Куроканши посерьёзнел. Куроми даже отпрянула от такой перемены. Он стал страшно похож на Курона в этот момент.—Ты уже знаешь о "дятлах", да? — Куроми кивнула. Куроканши сказал:—Наверное, я сбил тебя с толку. Прости, но бо́льшая часть информации расследования стукачей строго засекречена и доступна даже не всем Советам, — Куроми спросила:—Кто в курсе? — они минули пролёт. Куроканши спускался чуть быстрее, потому Куроми не видела его лица, однако вид у него был тревожный. Говорил он заговорческим шёпотом:—Все, кроме товарищей Куроказе, Исакуро, Куроисы, Куроки, Куротецу и Куроитами.—Куроитами? А кто это? — Куроканши остановился, повернулся к ней и ответил, ближе наклонившись к Куроми:—Один из недоброжелателей "королевской" династии… — Куроми удивилась:—Что? Разве не король треф отбирал Советов? — Куроканши ответил:—Нет, это сделал народ. Куроитами и Куроказе - последние участники из старого состава Советов. Раньше советы отбирались народом. Однако, во время Первой Трефово-Пиковой и после неё инициатива выбирать Советов, подаренная народу, снова утекла в руки товарища Куромаку, а всё из-за конфликта, что почти привела к репрессиям Советов и тех, кто их поддерживал. Старые Советы, "выбранные народом", оказались неспособны к тандему. В их глазах не было пятиконечных звёзд, как у нас. Куроитами был тем, кто поддерживал шум вокруг инцидента 01.—Извини, если я донимаю тебя вопросами. Но я раньше не слышала эту историю. —Это чёрная страница в истории Курограда. Мы предпочитаем не вспоминать об этом. Мало того, что мы были в состоянии активной войны с Пиковой Империей; из-за "тех, кто мутит воду" мы оказались на грани настоящей гражданской войны. Старые Советы хотели добиться отстранения товарища Курона от командования нашими вооружёнными силами. А ты знаешь, что это бы непременно привело Куроград к поражению и уничтожению Империей.—Товарища Курона?! Они с ума сошли?! Кто если не он? И погоди. Что за инцидент 01? Товарищ Курон никогда не рассказывал об этом.—Хм, он и не расскажет…

(1 Акрофобия относится к категории фобий, которые связаны с дискомфортом пространства и движения. Она имеет общие с этой категорией методы лечения. На большой высоте люди, страдающие акрофобией, могут испытать паническую атаку и оказаться неспособными спуститься вниз самостоятельно.)

(2 Рагна́рёк (др.-сканд. Ragnarök, Ragnarøkkr, букв. «Судьба богов», «Сумерки богов»), в германо-скандинавской мифологии — гибель богов и всего мира, следующая за последней битвой между богами и хтоническими чудовищами.)

(3 ГУЛАГ - Главное управление исправительно-трудовых лагерей, - специальное отделение ОГПУ и НКВД, осуществлявшее контроль над лагерями и использованием труда заключенных.)