Глава 9: Тоска

Я вновь стою на одиноком перроне. Вокруг меня ни одной души, так тихо, словно я один во всём этом мире и лишь слабое дуновение ветра напоминает о своём присутствии. Время было около двенадцати дня. Благо я успел купить себе билет на поезд и теперь наконец-то оказался здесь. С прошлого раза здесь абсолютно ничего не изменилось, разве что пропала вся растительность и теперь всё выглядит таким мрачным и отталкивающим. Небо полностью было погружено в серый цвет, который нагонял на меня небольшую тоску и лишал абсолютно весь окружающий мир каких-либо красок, всё становилось будто единым и бесцветным. Когда-то давно на этом перроне я стоял вместе с Таней, я смотрел примерно на то место, где мы тогда сошли с поезда и видел лишь потрескавшийся от времени камень, из которого в некоторых местах проглядывалась небольшая тёмно-жёлтая растительность, которая никак не хотела уйти на покой.

Я засунул руку в карман пальто и достал оттуда пачку сигарет и зажигалку. Ловким движением руки я зажёг сигарету, после чего бросил всё ненужное в карман. Поднеся сигарету к губам, я затянулся горьким дымом, от которого мне становилось чуть легче, после чего выдохнул его и засунул сигарету в рот, зажав зубами. Дым небольшой струйкой устремился вверх, развеиваясь в бесконечном потоке ветра. Я пристально смотрел на то, как тлеет сигарета, зажатая у меня во рту. Простояв так некоторое время, я пошёл в сторону остановки, которая находилась рядом с перроном.

Я дошёл до места, где раньше стояло подобие остановки. Сейчас же передо мной была просто гора мусора. Но, впрочем, я всё равно верил в то, что до деревни меня сможет довезти нужный мне автобус. Докурив сигарету, я нагнулся и потушил её о землю, после чего выкинул в эту гору мусора на остановке и достал телефон, 12:10. Я тяжело вздохнул, после чего открыл вновь свои контакты и набрал старый номер Тани. Абонент недоступен. Каждый раз один и тот же ответ, но каждый раз я пытаюсь проверять его, питая слабую надежду на то, что мне ответит она.

Мои уши уловили звук двигателя, я повернул голову в левую сторону и увидел, что по дороге ко мне едет всё тот же «пазик» белого цвета.

Машина подъехала ко мне и с ужасающим скрипом отворила предо мной свои двери, я, достав из кармана немного денег, вошёл внутрь.

***

Где-то позади слышен звук удаляющегося автобуса. Вновь я стою на небольшом возвышении и смотрю на деревню «Вишня», которая будто остановилась во времени. Такой пейзаж не мог не нагонять на меня грусть. Я видел одиноко стоящие дома, ведь теперь даже не были видны домашние животные, скорее всего их всех загнали куда-то в хлев, от этого деревня, казалась, всё менее живой. Где-то периодически можно было увидеть, как мелькали чьи-то небольшие силуэты, но долго они на улице не задерживались, было понятно, что жизнь уходит из этого места. Вокруг вместо когда-то цветущей зелени была просто грязь и сухая земля, лишь только камыши были постоянным спутником этого места и даже спустя столько времени опоясывали дорогу ведущую вниз. Также я заметил, что в месте, где когда-то перед спуском вниз стоял крест, больше ничего не было, пустота, да и только. Из всей этой мрачной картины лишь одна река, протекающая за деревней, оставила свою прежнюю красоту. Деревья же, стоящие за рекой шеренгой, выглядели очень пугающе, их острые, как колья ветки и пугающие силуэты нагоняли на меня некую ауру страха и будто шептали мне: «Уходи...тебе здесь не рады...». Я нервно выдохнул, после чего поёжился от мурашек, пробегающих по моему телу.

Поток моих мыслей прервали прерывистые вздохи с левой от меня стороны. Я обернулся. Я увидел девушку, с которой я вышел из автобуса, и которая стояла перед большущей серой спортивной сумкой и пыталась её безрезультатно поднять. Я посмотрел ещё недолго за её действиями, после чего всё же решил спросить:

- Тебе помощь не нужна?

Она чуть дёрнулась, будто испугавшись моего голоса, после обернула свой взор на меня. Она была меньше меня. У неё были пышные чёрные волосы, которые на шее прижимались к ней её белым большим шарфом. Лицо у неё было небольшим, она смотрела на меня своими тёмно-зелёными глазами, чуть приподняв свои густые чёрные брови. Она была то ли испугана, то ли просто нервничала, так как по ней было видно, что она ссутулилась и хотела спрятаться словно испуганный котёнок. Одета же она была в короткое коричневое пальто с большими чёрными пуговицами, которые она не застегнула снизу и поэтому можно было видеть, что на ней был белый свитер. Из-под свитера же у неё выглядывала небольшая юбка тёмно-синего цвета, усеянная в белую крапинку. На ногах её были чёрные колготки и чёрные ботинки, которые мне сильно напоминали берцы. Я сразу же заметил, что видимо у неё были косолапые ноги, так как пятки были её расставлены в разные стороны, а носы ботинок почти упирались друг в друга.

- Нет, спасибо, - тихим и спокойным голосом ответила она, после чего вновь обернулась ко мне спиной и попыталась поднять тяжеленую сумку.

- А как ты затащила эту сумку в автобус, если ты сейчас не можешь её даже поднять? – задал я самый очевидный вопрос.

- М-мне помогли, - неуверенно ответила она, после чего натужившись вновь попыталась поднять сумку.

- Надо же брать столько вещей, чтобы ты могла их унести. Давай я тебе помогу, мне не сложно.

- Нет, правда не стоит, - продолжила она говорить неуверенным голосом и, повернувшись ко мне, замахала своими небольшими ручками в знак протеста.

- Я настаиваю, - сказал я томным голосом, подойдя почти к ней впритык. – Я просто не могу пройти мимо.

- Хорошо...спасибо за помощь, - всё же согласившись, она отошла чуть в бок, после чего я поднял сумку и понял, что она действительно была тяжелая, но это скорее всего сказалось то, что я просто был слабым.

- Ведите, милая девушка, - сказал ей я, она прикусила свою нижнюю губу и, нервно кивнув, пошла чуть впереди меня.

Мы шли с ней не спеша, хоть мне и было тяжело, я пытался на это не обращать внимания и просто выполнял свою работу. Я смотрел на её спину и думал о чём с ней заговорить, но никакие мысли так и не шли в мою голову, но возможно оно мне было и не надо, ведь это всего лишь акт небольшой помощи и ничего более. Пока мы медленно спускались, и я осматривал деревню. Она всё же решила первая начать диалог:

- А вы к кому приехали? Я просто раньше вас здесь не видела и...

- Я хочу навестить один дом.

- Понятно...

- Даже не спросишь какой именно?

- Вы, наверное, сами бы сказали, если бы хотели.

И ведь действительно, теперь всё выглядело так, будто я сам навязываюсь ей, чтобы рассказать о том с какой целью я приехал.

- Я ведь здесь не впервой, раньше тебя тоже здесь не видел...

- А когда вы приезжали?

- Э-эх...одиннадцать лет назад, - протянул я.

- Хи-хи, - тихо хихикнула она.

- Что смешного? – нахмурил брови я.

- Тогда мы, конечно, не могли с вами встретиться, ведь мне тогда было всего семь лет...

- Тебе восемнадцать?

- Угу...

- Да...как быстро летит время... - прошептал я сам себе.

- А вам?

- Что мне?

- Ну...сколько лет?

- А...мне тридцать два...старый уже...

- Не наговаривайте на себя... - возмутилась она, чуть повысив голосом. Теперь же её тихий и размеренный голос, когда она перестала шептать, был похож на пение птиц, такой же звонкий. Мне показалось, что он ей абсолютно не подходил. – Вы выглядите очень молодо...

- Ну, раз мне это говорит восемнадцатилетняя девица...тогда я точно приму это, как комплимент...

После моих слов она сразу же затихла, и в деревню мы вошли абсолютно молча. Шли мы по центральной улице в конце которой была видна всё та же площадь и всё тот же памятник. Но всё же странные чувства испытывал я, находясь здесь. Будто бы эта деревня была абсолютно мертва, какая-то очень мрачная и удушающая аура, от которой заканчивался воздух в лёгких.

- Скажи, как хоть тебя зовут?

- Меня...Ира... - вновь тихим голосом ответила она.

- А меня Рома, будем знакомы...

Дальше мы вновь пошли в полном молчании. Я сразу же смекнул, что она видимо не особо разговорчивая, поэтому вести с ней обширный диалог не выйдет, поэтому просто шёл за ней, ожидая, когда она завернёт в сторону одного из домов.

И вот она резко развернулась ко мне около правой линии домов и указал рукой на кирпичный дом.

- Сюда, пожалуйста...

Я развернулся и передо мной предстал одноэтажный дом. Дом, к которому подошла Ира, выглядел не лучшим образом, дороги к нему как таковой не было, так как ничего не было заасфальтировано, была просто потрескавшаяся земля с кочками и разными неровностями, об которые можно было легко навернуться. Так же было примечательно, что черепица на крыше дома уже начала разваливаться, а значит хозяин уже ничего не может сделать – здесь живут пожилые люди, к такому неудивительному итогу пришёл я.

Ира уже стояла около входа и ждала меня, я же её нагнал, после чего она открыла ключом дверь, и мы вошли внутрь. Сразу же в нос ударил запах свежеиспечённой выпечки, от которого мой желудок вновь активизировался, так как сам я давно уже ничего не ел. Я стоял вместе с Ирой в небольшой прихожей, где так и веяло старостью и уходящими годами. Свет почти не попадал в прихожую, да я и не видел, чтобы здесь был выключатель, поэтому я толком ничего не смог разглядеть, кроме того, что моя нога о что-то ударилась, посмотрев вниз, я понял, что это были галоши – удивительная находка.

- Ох, приехала наконец-то! – послышался голос бабушки из комнаты впереди, которая хоть как-то освещала прихожую небольшим светом с улицы.

Ира абсолютно никак не реагировала, будто не знала, что ей надо было делать. Я тяжело вздохнул и понял, что мне надо ретироваться, так как я здесь более не нужен, и как только я поставил сумку на пол и хотел уйти...

- О! Ирка, а эт ещё хто с тобой?

Побег провалился.

- Неужто жених твой...? Ай на старости лет решила меня порадовать, права я али нет?

- Бабушка... - тихо ответила она ей.

- Тьфу ты! – недовольно сказала она. – А я та думала счастье мне привалило...куда там... А ты хто таков будешь милок?

- Я – Роман, - повернулся я на голос и увидел небольшого роста толстую бабушку, одетую в серый вязанный свитер, из-под которого выглядывало голубое платье с синими, красными и жёлтыми цветами.

Бабушка была очень широкая, одна её нога была, наверное, как две моих. Её лицо было полностью усеяно морщинами, и сама она поддерживала себя об дверную раму, так как скорее всего ей было уже тяжело стоять.

- Ты городской шо ли, Роман? Я такого тебя не помню...

- Второй раз здесь.

- А...! Все равно не помню... Ну, спасибо, за помощь моей внучонке!

- Да не за что, - сказал я, после чего вновь развернулся.

- А куда эт ты собрался?

- М-м-м-м? - непонятливо промычал я, после чего развернулся к ней и посмотрел на неё вопросительным взглядом.

- Явно же не к родичам...а значит тебя здеса нихто не ждёт... Заходи! (Махнула бабушка рукой) Я обед приготовила, отобедаем вместе... Расскажешь можешь что-то о себе, а я тебе поведаю о людях, к которым ты в гости приехал...

- Спасибо, - я решил не отказываться от такого предложения, так как всё равно хотел есть. Конечно, я бы мог уйти, если бы понял, что Ире было некомфортно, но она молчала и была неприметна, поэтому я даже не мог предположить, что у неё на душе.

Бабушка развернулась от нас и пошла неуклюжими шагами, переваливаясь с ноги на ногу, в дальнюю часть комнаты. Ира тяжело выдохнула и элегантным движением руки распутала шарф вокруг своей шеи и, сняв его, повесила на вешалку, стоящую с правой стороны. Я заметил, что у неё были довольно длинные волосы, доходящие ей до лопаток. Она аккуратно сняла с себя пальто, так же повесив его на вешалку, после чего чуть нагнулась, пытаясь снять с себя обувь, и немного закачавшись наступила мне на ногу.

- Ой! – взвизгнула она так, будто это я ей наступил на ногу. – Простите! Простите, простите, простите...!

Затараторила она, смотря на меня испуганным взглядом.

- Да ладно, не переживай ты так, ничего же страшного не случилось, - сказал я, после чего быстро сбросил со своих ног ботинки и, сняв с себя пальто, повесил его на вешалку.

Ира стояла словно камень и не могла пошевелиться, то ли ей было стыдно, то ли она боялась меня. Увидев то, что под вешалкой была небольшая тумбочка я сразу же ей кое-что предложил:

- Садись, - указал я на тумбочку позади неё.

- А?

- Доверься мне, просто сядь...

Она послушно кивнула, после чего медленно села и вопросительно посмотрела на меня. Я же недовольно покачал головой, после чего присел на одно колено и начал развязывать шнурки на её ботинках.

- Что вы делаете...?! – запаниковала она, но ничего не стала предпринимать.

- Развязываю твои ботинки, ты же сама видишь...

- Но...я и...сама могу... - произнесла она еле-еле слова, будто бы ей было безумно неловко.

- Но я не хочу, чтобы ты мне вновь наступила на ногу, - я посмотрел ей в лицо и улыбнулся. Она всё также непонимающе смотрела на меня и, по-моему, её лицо начало заливаться краской.

Аккуратно сняв с неё ботинки, я опёрся на ногу и встал, после чего отряхнул пыль со своих джинсов.

- Спасибо, - поблагодарила меня Ира так, будто промурлыкала кошка.

- Видишь, ничего страшного, - сказал я, после чего зашёл в зал, Ира зашла за мной.

Меня встретила комната, окрашенная в серые цвета из-за пасмурной погоды. В центре комнаты стоял стол с левой стороны которого находился серый диван, с трёх других сторон были задвинуты стулья. В самой дальней части комнаты стоял небольшой телевизор на тумбочке, но он явно не работал, так как провода, которые тянулись от него просто были оборваны и болтались, как ни в чём не бывало. Напротив дивана, на стене висел огромный ковёр времён СССР - без него было никуда - по бокам этого ковра были два прохода в другие комнаты, правый закрывала дверь и около него же, у стены справа от входа стоял небольшой шкаф с множеством фотографий, чайным сервизом и прочими вещами, которые хранила бабушка.

Мы вместе с Ирой прошли к столу, она сразу же села на стул напротив дивана, а я сел на стул, который был ближе всего ко входу. Просидели мы с ней так недолго, пока Ира широко не открыла глаза, будто что-то вспомнив, и сразу же быстрым шагом пошла в дальний проход, из которого и тянуло запахом свежей выпечки, а значит там была кухня.

Я остался сидеть в полном одиночестве. Не то чтобы мне было совсем некомфортно, просто мне хотелось уже наконец поговорить с дедушкой Тани и узнать у него, где она находится, ведь он был единственной зацепкой, которая могла бы вывести меня на неё.

Тут вдруг с кухни вышла Ира, держа в руках две тарелки, она медленно подошла к столу и поставила одну тарелку рядом со мной, другую же около своего места. В тарелке была красная гуща, в которой были видны кусочки мяса, зелёная петрушка, капуста и картофель – это был борщ. Поставив тарелки, она вновь удалилась на кухню и принесла оттуда тарелку с нарезанным хлебом - на одной половине, и шестью пирожками на другой, от которых пахло яблоками. При виде всего этого мой желудок начало сводить. Ира ещё раз ушла на кухню и принесла оттуда две ложки и салфетки, которые положила по центру стола и села обратно на своё место.

- Спасибо, за заботу, - кивнул я ей, она лишь в ответ улыбнулась какой-то странной и измученной улыбкой, но от которой всё равно веяло добротой и мне она даже показалось милой.

Мы ещё немного с Ирой подождали, пока с кухни не вышла бабушка и не села на диван, после чего наша трапеза началась. Я сразу же схватил хлеб и попытался есть культурно, чтобы не запачкаться. Борщ был безумно вкусным и у меня было ощущение, что я мог бы его есть, наверное, вечно.

- Спасибо за обед, очень вкусно! – с набитым ртом пробубнил я.

- Ха, ешь, ешь, да не подавись... Когда я ем, я глух и нем, слыхал?

- Угу...

- Приятно, конечно, мне, что мою стряпню ещё хвалят...но ты молча ешь, потом поговорим...

Примерно через десять минут, я поглотил весь борщ с несколькими кусками хлеба и тремя пирожками. Ира же ела очень медленно и аккуратно, даже не притронулась к хлебу или пирожкам, поэтому доев борщ, она аккуратно вытерла свой рот салфеткой и стала спокойно сидеть.

- Ну, наелся?

- Ага, спасибо, - довольно произнёс я.

- Тогда рассказывай, чего эт ты к нам в деревню пожаловал?

- Вы же здесь уже долго живёте и, наверное, всех знаете, я прав?

- Ну, дык...

- Я приехал в гости к дедушке Тихонову.

Сказав это, бабушка сразу же нахмурилась, посмотрев на меня подозрительно, Ира же, достав свой телефон, лазила в нём.

- Что такое? – спросил я, почувствовав напряжение.

- Так он помер...

- Что...? – меня словно поразила молния, я просто не мог поверить в услышанное. – Подождите...может вы его с кем-то спутали...? Как это помер...?

- Да не, - бабушка замахала головой. – Я не могла перепутать, это ж ты про Танькиного деда то, да?

- Да, - обессиленно кивнул я головой.

- Похоронили его уже как лет пять назад. Тот дом, в который ты видимо гостить ехал, уже давным-давно пустует.

И вновь жестокая реальность впилась мне в горло, заставляя меня задыхаться от собственной беспомощности. Чтобы я не пытался делать, я всегда оставался у разбитого корыта, как в сказке о рыбаке и рыбке. Весь мой энтузиазм с которым я ехал сюда начал просто испаряться, так как я прекрасно понимал, что теперь ни один путь не приведёт меня к Тане, она для меня просто испарилась и найти её больше не представляется возможным и от этого осознания моё сердце начало ныть от боли.

- А вы не знаете, Таня приезжала на его похороны? – спросил я бабушку.

- А мне почём знать? Я из дома то почти не выхожу, больная вся! Мне помогают частенько, сама бы уже давно окочурилась, - сказав это, она с кряхтением встала с дивана и пошла в сторону кухни. – Лучше Ирку спроси, она ж тут молодуха, бегает часто, много чего знает.

Бабушка ушла на кухню, оставив нас с Ирой. Я не решился начать с Ирой разговор, поэтому просто встал с табуретки и, подойдя к дивану, плюхнулся на него. Ира взглянула на меня и поняла, что я больше есть не буду, поэтому всё отнесла на кухню, в этот же момент с кухни послышались какие-то звуки, по всей видимости это были новости, значит телевизор, который работает, есть на кухне.

Убрав всё со стола, Ира подошла к дивану с другого конца и аккуратно села, чтобы не сильно помять платье. Мы сидели с ней в тишине, она уже не смотрела в свой телефон, а скорее всего была погружена в свои мысли, как и я, который не мог понять, что мне делать дальше.

- Вы приехали сюда ради Тани? – тихим голосом спросила Ира.

- Да, - со вздохом ответил я.

- Я встречалась с ней, когда были похороны её дедушки, - начала рассказывать Ира, взяв руки в замок и переставляя большие пальцы. – Хоть я её почти и не знала, мне удалось с ней немного пообщаться...

- Она что-то рассказала тебе? Может что-то о том, где она живёт? – громко волнительным голосом спросил я, после чего заметил, что Ира чуть сжалась, видимо, я её так напугал. Я схватился руками за свою голову и начал массировать виски, чтобы успокоиться, - прости, если испугал тебя... Мне незачем повышать голос, ведь ты просто не можешь знать о том, где она... Я просто должен с ней встретиться, вот и нервничаю немного.

- Я тоже иногда нервничаю, - словно пытаясь поддержать меня, сказала Ира. Я посмотрел на неё вопросительным взглядом. – Когда мне кажется, что я делаю что-то не так, мне становиться очень волнительно...

- Это естественная реакция организма, тут ничего не поделаешь, - сказал я, закинув ногу на ногу и полностью облокотившись на спинку дивана. – С Таней всё было в порядке? Хорошо ли она выглядела?

- Да... - мечтательным голосом проговорила она, после чего подняла голову вверх, будто пытаясь воспроизвести в голове воспоминания. – Она была очень доброй и рассудительной, это я сразу же поняла, как только увидела её... Хоть её дедушка и умер, она держалась абсолютно спокойно и не плакала, будто бы понимала, что это неизменный процесс и с этим ничего нельзя было сделать...я бы вряд ли так смогла, но что-то всё равно было не так...

- О чём ты?..

- Она выглядела хорошо и была доброжелательна ко всем. После приезда Таня часто помогала местным, пока была здесь, но... Как бы она часто не находилась с людьми...она показалась мне одинокой, словно она о чём-то тосковала, но это не было чувство похожее на грусть после смерти близкого человека...словно она о чём-то до сих пор печалилась спустя время, будто бы эта деревня навевала ей какие-то воспоминания...

«Неужели не только мне одному было плохо?» - задумался я, скрестив руки на груди. Я безумно хотел узнать, что чувствовала Таня, о чём она думала. В душе мне стало от этого очень беспокойно, и я начал чувствовать, что меня стала одолевать грусть, вновь было знакомое чувство, из-за которого просто хотелось укутаться в одеяло и не видеть никого. Наверное, в некоторой мере людям, живущим в полном одиночестве и не имеющих никаких связей, живётся проще, слишком уж много эмоций человека зависит от других. Но также, если ты живёшь в полном одиночестве, ты не можешь испытывать никакой поддержки и просто начинаешь ненавидеть жизнь – так считал я. Порочный круг, в котором самый главный итог это то, что люди должны уметь делиться своими мыслями и разговаривать друг с другом, чтобы не было никаких недомолвок. Я сидел и понимал, что меня понесло в такие мысли скорее всего, после походов к психологу.

- Кстати, куда тебе твою сумку донести? – опомнившись, решил спросить я, ведь сумка всё ещё стояла в прихожей и дотащить Ире её также было бы проблематично.

- А? Спасибо, не надо, вы, итак, мне уже помогли...

- Да брось! – махнул я рукой и встал с дивана. – Это пустяки, скажи куда её донести, чтобы тебе было удобней там её разбирать.

- Тогда...вон в ту комнату, - Ира указала пальцем на дверь, которая находилась рядом со шкафом.

- Секунду, - я быстрым шагом пошёл в прихожую и вновь взял эту тяжеленую сумку.

Дотащив её в зал, Ира открыла дверь в комнату, после чего я вошёл туда и аккуратно поставил сумку на пол. Комната была небольшой, от неё также веяло духом СССР, как и из любой части этого дома. Стена, на которой висит ковёр, шкаф, рядом с ним кровать и стол с разными книжками и прочим барахлом, на котором стояла лампа с разводами, скорее всего из-за плохого мытья – ничем непримечательная комната.

Ира сразу же подошла к сумке и медленно открыла её, будто наслаждалась звуком расстёгивания молнии. Когда она распахнула сумку, я увидел внутри множество вещей, но больше всего меня привлекло то, что находилось на самом верху – фотоаппарат и несколько фотографий пейзажей под ним. Ира аккуратно их достала, после чего подойдя к столу, облокотила три фотографии на книжки и положила рядом фотоаппарат.

- Любишь фотографировать? – спросил я очевидный вопрос, но всё же хотел убедиться.

- Да...моё небольшое хобби...

Даже такая мелкая деталь невольно заставляла меня вспоминать Таню, хотя я прекрасно понимал, что в наше время нет ничего странного в том, чтобы любить фотографировать, так как камеры с каждым годом становятся всё лучше и лучше и с их помощью можно запечатлеть настолько красивые пейзажи, что ты будешь хотеть пересматривать их вечно. У людей всегда была тяга к прекрасному, поэтому нет ничего странного в том, что ты хочешь сделать снимок окружающей тебя природы, той естественной красоты, которой одарила нас матушка-природа.

- У тебя классные снимки, - сказал я, смотря на них. – Говорю это тебе как человек, у которого был знакомый фотограф.

- Спасибо, - смущённо кивнула Ира.

- Давно практикуешь?

- Года два... - продолжила говорить она, уже перестав разбирать вещи, и просто, смотря на меня.

- Это хорошо, главное заниматься тем, что тебе приносит удовольствие... А ты кстати на кого учишься?

- Я не учусь, - неловко улыбнулась она.

Я сразу же понял, какой я глупый вопрос задал, ведь она приехала к бабушке в деревню посреди учебного года, а учитывая то, что ей уже восемнадцать лет, то это либо первый курс универа, либо одиннадцатый класс, а значит прогуливать она не могла, вернее могла, но хорошим бы это ничем для неё не закончилось.

- Ну, что ж, - глубоко вздохнул я. – Мне, наверное, уже пора идти... Приятно было познакомиться.

- А...? – удивилась Ира и посмотрела на меня таким взглядом, будто что-то хотела мне сказать, но вместо этого лишь добавила своим тихим голосом, - удачи вам.

Я кивнул, после чего развернулся и пошёл в прихожую. Накинув на себя пальто и обув ботинки, я вышел из дома, захлопнув за собой дверь.

На улице была идеальная тишина, которая успокаивала меня. Всё же я любил пасмурную погоду, так как в большинстве случаев во время неё люди всегда сидят дома, а значит ты спокойно можешь походить по улице один, хоть к городу это и применимо не было, в деревне это было именно так. Я вышел на дорогу между домов и мой разум начали штурмовать мысли, самая главная из них была – что мне делать дальше? Я медленно шёл в сторону площади, смотря себе под ноги, и через каждый шаг шаркал правой ногой по земле, отчего рядом со мной поднималось небольшое облако пыли, оседающее на мои джинсы и делая их заметно серее. Звук шарканья был очень примечательным и будто въедался мне в разум, особенно приятно было чувствовать слабую дрожь в стопе, так как подошва в ботинках у меня была не очень большая.

Неожиданно я остановился, после чего залез в карманы, достав сигарету и зажигалку, я проделал уже знакомые мне действия. Бросив всё ненужное обратно в карман, я засунул сигарету в рот, зажав её зубами, и курил, даже не доставая её, просто выпуская дым через сжатые зубы, по той причине, что я засунул руки в карманы и мне было попросту лень их доставать.

Пока я шёл туда, сам не знаю куда, я уже прекрасно понял, что сбегать из города ради такой глупой цели, как поиски Тани, было бессмысленно. Мало того, что найти её было просто невозможно, так я на это ещё и оформил отпуск, который я просто потратил в никуда. Никчёмная жизнь никчёмного человека. Никому я не нужен - Вику я не брал в расчёт, так как эта женщина только, наверное, и хотела, чтобы затащить меня в постель, а на самом деле ей было абсолютно плевать на меня, - ничто в этой жизни не держит меня, кроме каких-то жалких воспоминаний десятилетней давности. Я уже давно смирился с такой жизнью, что я всегда буду возвращаться домой и никто меня не встретит, никто не скажет мне те самые заветные слова: «Я тебя люблю», и никто не обнимет меня, согревая теплом своего тела. Я даже ни с кем толком не мог поговорить о том, что у меня на душе, ведь меня всё равно тяготило всё то, что со мной произошло и психолог не мог мне помочь, мне не нужен был простой и очевидный совет, который я, итак, прекрасно понимаю – найди свой смысл жизни и тому подобные клишированные фразы... Я мог бы почувствовать себя облегчённо только тогда, когда бы выговорился с таким же обычным человеком как я, который понял все мои проблемы и просто по-человечески пожалел. Да, я хотел, чтобы меня пожалели, но я не видел в этом ничего плохого, ведь даже несмотря на те поступки, которые я творил раньше и за которые мне сейчас стыдно...сейчас я страдаю именно от них, поэтому... Я просто...просто...не хотел прожить свою жизнь в полном одиночестве...не хотел, чтобы моя жизнь оказалось бессмысленной.

Мой поток мыслей остановился тогда, когда я перед своими глазами заметил тот самый старый дом. Время его не пощадило, ощущался он так, как обычно ощущаются какие-то заброшки, выглядел соответствующе. Пыль на окнах с внутренней стороны, кресло-качалка, развалившееся на веранде, сама же веранда вместо белого цвета из-за времени превратилась в серую и мрачную, асфальт же, который был перед домом, уже полностью потрескался и лишь доказывал то, что в этот дом больше никто и никогда не зайдёт.

Смотря на это удручающее место, я почувствовал тоску, тоску по тем временам, когда мы были здесь с Таней, когда она сидела на этом кресле и внимательно читала книгу. Хоть я тогда и жил настоящим временем, я никогда его не ценил, я не ценил в своей жизни абсолютно ничего.

Я медленно подошёл к краю веранды, после чего чуть расчистил грязь и сел на более-менее чистое место. Я взял сигарету в руки, после чего выдохнул дым, который медленно исчез у меня перед глазами. Затушив сигарету об асфальт, я бросил её на землю...

Я ссутулился и опустил свой взор в мрачный асфальт. Моё тело начало немного дрожать, а глаза начали неистово жечь, словно из них должны были политься слёзы, но их попросту не было. Я сжал свои ноги, после чего схватился руками за коленные чашечки и сжал со всей силы. Мои зубы заскрипели, до такой степени они у меня сжались. Из моего рта начал вырываться приглушённый вой, словно у умирающего животного, оставленного на произвол судьбы. Мною овладело безумное отчаяние, которому я никак не мог сопротивляться. Я со всей силы стал бить ногами землю под собой, мои волосы свалились мне на лоб, перекрывая мне какой-либо обзор. Я ощущал себя словно на грани безумия и больше не мог контролировать своё тело...

Ударив ногами с безумной силой по земле, мои ноги будто поразило током, после чего я повалился спиной на веранду и увидел перед собой разрушенное кресло. Я стал усиленно дышать и сразу же перевернулся на живот. Поднявшись на ноги, которые болели, я подошёл к креслу-качалке, каждый шаг отдавался слабым покалыванием в ступнях, и, замахнувшись ногой, со всей силы ударил по нему и отломал изогнутую часть подлокотника. Боль вновь поразила мою ногу, отчего я ещё сильнее разозлился и, схватив оторванную часть, начал усиленно бить ей по креслу-качалке. Каждый последующий удар становился всё сильнее и быстрее. Я слышал, как что-то трещало, но не мог понять что, я был полностью поглощён процессом. Серия ударов и подлокотник сломался, отлетев в меня. Я больше не смог этого выдержать и из моего рта вырвался безумный крик, после чего я со всей силы ударил одной ногой, потом сразу же другой и, максимально подпрыгнув, стремительно полетел двумя ногами в кресло, но я не мог рассчитать то, как мне надо было прыгнуть, поэтому я приземлился под углом и не смог удержаться, и словно шкаф полетел вниз. Громкий удар... Тишина...

Только теперь мне начало приходить осознание того, что я был просто безумно слаб...ведь я обещал ей что хочу измениться...хочу стать нормальным человеком и любить её...у меня действительно был шанс...но я не смог...

***

9 октября 2017 год

Осенний ветер качает деревья и заставляет их сбрасывать уже пожелтевшую листву, чтобы оголить свои ветки. На улице становиться всё прохладнее с каждым днём, поэтому все люди, проходящие мимо меня, были одеты в куртки, либо же толстовки. Я одиноко сидел на лавке в парковой аллее, окружённый с двух сторон толстыми деревьями, которые ритмично пошатывались при каждом дуновении ветра. Где-то с правой стороны можно было услышать звуки проезжающих машин, так как рядом находилась дорога. Передо мной проходили иногда влюблённые парочки, иногда просто группы парней или девушек, все шли по асфальтированной дороге, которая опоясывала весь парк, и шуршали листьями под ногами. Яркие и стремительные лучи уходящего солнца освещали меня через кроны деревьев и иногда слепили мне глаза. Всё вокруг потихоньку принимало более желтые оттенки, отчего в моих глазах немного рябило.

Я выдохнул весь воздух из своих лёгких, после чего полностью облокотился на спинку лавки и, достав из кармана телефон, включил экран и посмотрел на него. Время близилось к шести, но её до сих пор не было видно. Хотя я даже не был уверен, что она придёт, ведь после того, как я её пригласил – я даже не получил никакого ответа. Моё сообщение просто осталось прочитанным, как и все предыдущие, которые я ей писал.

За тот период, который происходит в последнее время в моей жизни я точно смог осознать то, что абсолютно не понимаю, что творится у девушек в голове. И вроде бы я сначала года пытался стать лучше, по её мнению, но выходит так, что вновь ничего не получилось. Ради неё я бросил постоянно пить, так как она сказала, что мне это не идёт, она всё время будто пыталась подстраивать меня по себя. Я перестал общаться со своими друзьями, хоть это было и не по её прихоти, но она всегда мне говорила, что я в той компании всегда выглядел лишним. И за всё это время я действительно стал думать, что я могу измениться и возможно жить счастливой жизнью с девушкой, которую полюбил, но... Поездка в деревню испортила абсолютно всё, и по итогу я вернулся вновь к старой жизни. Конечно, с друзьями у меня не вышло помириться, но они мне в принципе и были не нужны, поэтому я начал опять ходить на тусовки, пытаясь развлекать себя всеми возможными способами. На самом деле вся эта жизнь, которую я проживал, с каждым днём становиться всё страннее и страннее, я будто бы с каждым разом чувствую себя одиноким, даже если нахожусь на вечеринке, где невозможно протолкнуться. Всё выглядит таким неестественным и странным, но одновременно всё такое родное – во мне будто борются два меня, полные противоположности, которые заставляют меня испытывать и удовольствие, и отвращение к происходящему. В такой неразберихе я ещё никогда не был, поэтому все эти чувства новы и это вечное лёгкое беспокойство, от которого я никак не могу избавиться, преследует меня, где бы я ни был.

Разблокировав телефон, я зашёл в Instagram. Сразу же мне высветилось множество новых фотографий от аккаунтов, на которые я был подписан, но сейчас они мне были неинтересны. Я перешёл на её аккаунт. Количество лайков и подписчиков медленно, но верно, росло, но самое главное было то, что этот аккаунт хранил все те знакомые места, которые я видел летом. Последняя фотография была выложена в конце августа и на ней была запечатлена та самая река, которая протекала рядом с деревней «Вишня».

Погасив экран телефона, я повернулся в сторону, где стоял мой чёрный рюкзак и приоткрыл его, чтобы вновь проверить подарок. Среди тетрадных листов и прочего хлама лежала небольшая белая коробочка, внутри которой был фотоаппарат моментальной печати пурпурного цвета. Я, конечно, не рассчитывал на то, что она сразу же простит меня из-за этого подарка и броситься мне на шею - хотя я очень хотел, чтобы именно так произошло – я хотел его ей ещё давно подарить, просто взять и порадовать её, так как её тёплая улыбка всегда грела моё сердце, я понимал, что был всегда рад тогда, когда была рада Таня.

Закрыв рюкзак, я вновь облокотился на лавку и сделал глубокий вдох. Хоть я и пришёл с подарком и был полностью готов, я даже не знал о том, придёт ли она и это меня немного смешило, ведь я ощущал себя каким-то жалким любовником, который пытается вновь подлизаться к девушке, хотя...так, наверное, оно и было.

Пока я витал в мыслях, я услышал то, что рядом с моей лавкой был какой-то бурный разговор. Я немного прищурил глаза, так как на меня начали попадать лучи солнца, после чего сдвинулся чуть в право, подвинув рюкзак и посмотрел вперёд на источник звука.

Буквально в пяти шагах от меня стояло два пацана, которые решили что-то бурно обсуждать именно рядом со мной. На вид им было около двенадцати лет. Один из них был пацан в красной куртке. Другой же был одет в длинную синюю куртку, доходящую ему до колен.

- Так, давай наконец уже разберёмся...я хочу лишь, чтобы ты извинился за то, что провожал её домой, хотя знал, что только я могу её провожать...! – недовольно буркнул пацан в красной куртке.

- Толик, но ведь я просто шёл домой, Маша сама шла по тому же пути что и я, я ничего не мог с этим делать...я не понимаю за что я должен извиниться, - непонимающе проговорил пацан в синей куртке.

- Гош, но ты ведь знал, что я за ней ухаживаю? Знал!

- Конечно, знал, но ведь...ведь я даже толком с ней и не разговариваю. Я, конечно же, тебе не помеха, о чём ты... - суетливо заговорил Гоша и отступил на шаг назад от Толика.

- Не помеха? – наклонил голову Толик и посмотрел на него подозрительно. В глазах Гоши был виден страх. – Тогда почему мне одноклассники говорили, что когда я заболел, то ты сидел вместе с ней в столовой, а?!

- Что?! – удивлённо вскрикнул Гоша и замахал суетливо перед собой руками. – Это всё неправда, неправда...! Ты должен мне поверить, Толик! Они просто хотят нас поссорить, я бы никогда...

- Мне кажется, что ты мне врёшь, - прошептал недовольно Толик.

- Я бы никогда...

- Хватит! Заладил со своим «никогда, никогда»... Лучше просто извинись по-хорошему. Гоша, я не хочу с тобой ссориться...

- Что? Ссориться, но ведь я ничего не сделал...

- Надо мной теперь все смеются и говорят, что Машка игнорирует мои намёки и отвечает только на намёки дурака, то есть тебя.

- Дурака...? – дыхание Гоши перехватило и на его лице было видно разочарование.

- Конечно, дурака, ведь мы с тобой нормально дружили, но ты сам решил всё разрушить, - сказав это, Толик закатал рукава куртки и сердито посмотрел на Гошу. – Если ты не извинишься, то я буду с тобой драться.

- Что это значит, Толик? Мы же с тобой никогда не дрались...мы же друзья...!

- Были...были друзьями. Извиняйся! – крикнул Толик и, нахмурив лицо, пошёл на Гошу с сжатыми кулаками, тяжело дышав.

Я сидел на лавке и смотрел на них, с каждой секундой меня начинало всё больше раздражать то, что эти два мелких наглеца решили провести разборки именно здесь. Я, итак, чувствовал себя на взводе, так ещё и это ссора...всё это меня выводило из себя.

Я встал с лавки и быстрыми шагами подошёл к пацану в красной куртке, который стремительно шёл на другого, и схватил его за капюшон. Он сразу же остановился и резко обернулся на меня с удивлённым лицом, другой же пацан на меня смотрел глазами спасителя.

- Эй, отпусти меня! – взволнованно проговорил он и схватился за мою руку, держащую капюшон.

- Свали уже из парка, мне надоело слушать твоё нытьё, здесь люди отдыхают! – грозно заявил я и чуть оттолкнул его от другого пацана. Он ошарашенно смотрел на меня, то на другого пацана.

- Мы всё равно ещё поговорим с тобой, Гоша! – сквозь зубы прокричал он и начал убегать.

Я сделал глубокий вдох, после чего поднял своё лицо вверх и посмотрел на голубое небо, на котором можно было видеть белые полоски, оставшиеся от пролетающих самолётов.

- Спасибо, - застенчиво поблагодарил меня пацан в синей куртке.

- А...? – удивился я и, опустив голову, подозрительно посмотрел на него. – За что ты благодаришь меня?

- Вы помогли мне...вот и благодарю, - стеснительно сказал пацан и опустил голову.

- Вы...? Ха-ха, - меня насмешило то, как он обратился ко мне, ведь я точно не выглядел очень взрослым, по крайней мере, учитывая то, что я всегда был гладковыбритым. Пацан поднял голову и смотрел на меня, я чувствовал из-за него напряжение, поэтому всё же решил сказать, – всё, ты тоже проваливай отсюда!

- Че-его?

- Больно ты мне нужен был, - усмехнулся я, после чего замахнулся рукой. – Проваливай отсюда, малолетка сраный!

Испугавшись моей руки, он дёрнулся, после чего сразу же бросил наутёк, сломя голову. Он убежал с этого места так быстро, прямо как комета, что я даже не успел этого осознать.

Тяжело выдохнув, я повернулся к лавке и, подойдя, опять сел на неё. Наконец опять было спокойно и никто не напрягал меня. Достав свой телефон ещё раз и проверив время, я понял, что уже, наверное пора уходить, так как она не придёт, видимо я ей был уже просто не нужен, и от этого осознания у меня в груди было неприятное чувство, будто бы меня бросили, хотя после деревни я даже толком с ней нормально так и не поговорил, даже несмотря на то, что мы учимся в одной группе. Всё это было так нелепо, что над этим можно было лишь смеяться. Я безумно хотел провести с ней время, как прежде, ведь без неё...я будто что-то потерял в своей жизни.

Я гонялся за ней как непонятно кто, хоть и прекрасно понимал, что она не единственная девушка на планете, но что-то...что-то будто заставляло меня это делать.

Я прикрыл глаза и закинул голову назад, и решил, что посижу так немного, после чего пойду. Время всё равно уже было потрачено, так что выбор у меня был небольшой. И почему-то именно в этот момент я вспомнил о Кире и о том, что она сказала мне напоследок. «Может меня прокляла эта рокерша?» - спросил я сам себя и посмеялся. Я уже решил вставать и уходить, как услышали рядом какие-то шаги и открыл глаза.

Она всё же пришла и стояла прямо рядом с лавкой. Её красивые волосы слабо развивались на ветру, она была прекрасна, и я не мог отвести от неё взгляд, будто смотрел на неё впервые в своей жизни. Она была в тёмно-коричневых ботинках, которые грамотно сочетались с опавшей листвой. На ней были светлые узкие джинсы без единой складочки. Одета она была в бежевое осеннее пальто с большими чёрными пуговицами, на распашку, доходящее ей примерно до колен, под пальто же была видна белая рубашка, застёгнутая на все пуговицы, а также её шею прикрывал длинный шарф, который был в чёрных и коричневых вертикальных полосах и доходил ей до груди. Она смотрела на меня своими красивыми светло-голубыми глазами, не моргая. Почти каждый раз, когда мы с ней ещё разговаривали, она всегда встречала меня с улыбкой на лице и с радостными глазами, но теперь...она просто строго смотрела ими на меня, это не были глаза полные безразличия, её глаза смотрели на меня так, будто она видела перед собой человека, который причинил ей боль.

- Привет, Рома, - поздоровалась она со мной.

- Кхм, привет, Таня, - кивнул я и сразу же поставил себе на колени рюкзак, чтобы она села рядом со мной, но вместо этого она села на таком расстоянии от меня, что между нами могло, наверное, уместиться ещё человека три.

Она сидела с ровной спиной и смотрела на красоты природы, видимо ожидая того, когда я заговорю, но я просто не мог найти слов. Я много раз прокручивал у себя в голове этот диалог, и я всегда представлял, что могу начать что-то говорить, потому что молчать было нельзя. Но в реальности всё было иначе, я сидел и жалостливо смотрел на её спокойное выражение лица. Мне было тошного от самого себя, я – Роман Грешнов вёл себя, как полный кретин, отчего мне самому хотелось хорошенько врезать самому себе. «Я никогда не чувствовал себя таким слабым...» - подумал я и в голове сразу же промелькнуло то ужасное воспоминание. Я не знал почему я вспомнил о нём именно сейчас, но моя тревога из-за него лишь росла, мои руки немного тряслись, и я чувствовал себя просто не в своей тарелке.

- Фух, - выдохнул я и чуть успокоился. – Мы можем поговорить?

- Я думаю, что именно за этим ты меня сюда и позвал.

- Верно...

- Ты хотел что-то спросить или может...?

- Тань, что между нами происходит? – спросил я с трепетом в душе и посмотрел на неё.

- А сам ты как думаешь? – спросила Таня меня в ответ и тоже посмотрела на меня.

- Не знаю, всё это тяжело осмыслить...быть может ты хочешь, чтобы я извинился перед тобой? Я могу...

- Опять ты про эти извинения, Рома... - горько улыбнулась она. – Ты хоть сам веришь в то, что они искренние? Или ты считаешь, что простыми извинениями можно решить всё?

- Я не знаю, я же уже сказал...я поэтому просто предположил...

- А за что ты хоть хочешь извиниться?

- Что? – я глупо смотрел на неё.

- Ну, ты хочешь передо мной извиниться. Допустим, я приму извинения...ты понимаешь то, за что ты извиняешься?

- Это-о-о... - протянул я слово, после чего отвернулся от неё, так как у меня в горле будто бы застрял кусок чего-то, и я не мог продолжать говорить.

- Я на тебя не давлю, тебе ведь самому проще станет, когда ты признаешься самому себе...

- Я...я изменил тебе, - проглотив слюну, ответил я. Мне очень тяжело дались эти слова, будто сказав их, я больше никогда не смогу вернуть то время, когда я считал себя счастливым вместе с ней.

- Вот ты наконец-то и сказал это сам, - грустно проговорила она. – Теперь ты понимаешь то, что ты сделал?

- Не заставляй меня это повторять, мне и самому от этого тошно...

- Да? А теперь представь, как чувствовала себя я, - сказала она, смотря мне прямо в глаза. Я видел в этих глазах всю ту боль, которую она испытала в тот момент, нет, которую она испытывала даже сейчас... Она сидела рядом со мной и даже сейчас ей было больно от того факта, что всё произошло именно так.

- Прости...меня, - невольно выдавил я из себя и ссутулился. Я чувствовал, как внутри меня всё пылало, и я будто готов был разрыдаться. – Прости...

- Я ведь тебя всё ещё люблю, - с горькой улыбкой сказала она. – Такого тебя, каким ты являешься сейчас... Искреннего и понимающего... Но не того тебя, каким ты бываешь чаще всего – циничного, эгоистичного и живущего так, словно причинять боль другим это твой смысл жизни... Я сразу же проглядела твою истинную натуру, но никогда не понимала, что конкретно с тобой происходит...будто бы ты что-то скрываешь ото всех. Я правда хотела, чтобы ты поделился со мной этим, я хотела тебе помочь, но ты...ты вновь и вновь закрывался, либо же отшучивался, либо уводил разговор в другое русло. Я же ждала всё время, когда ты наконец решишься, но это время никак не наступило и ты продолжал вести себя так, будто тебе плевать на всех...

- Но может...раз ты меня ещё любишь...ты дашь мне второй шанс? – спросил я с надеждой.

- А какой в этом смысл? – горько усмехнулась она. – Чтобы вновь повторилось тоже самое? Мне больно, Рома...ты очень часто причиняешь мне боль, а я всё же не стальной человек... Мы никогда не могли найти друг с другом какого-либо компромисса, потому что тебе нужно было лишь то, что находилось вокруг тебя прямо сейчас и тебя не волновало, что будет завтра или послезавтра, а я хотела строить планы, в которых ты бы занимал одно и главных мест, но тебе на это было всё равно... Мне, конечно, нравилось бездумно проводить с тобой дни, но так не могло продолжаться вечно, к сожалению...

- Значит, мне надо просто измениться...?

- Я не знаю, всё это очень тяжело... Ты спрашиваешь это так, как будто ты можешь сделать это по щелчку пальцев. Я не знаю, Ром, я не знаю...

- И что же тогда нам сейчас делать? – с опаской спросил я.

- И ведь действительно, мы так и не привели всё это к какому-либо завершению, - сказала она и поправила волосы, которые ветер сдул ей на лицо. – Давай расстанемся, Ром...

Она произнесла эти безумные слова, смотря на меня и улыбаясь, словно маленький ребёнок. По ней было видно, что она не хотела этого делать, но у неё просто не было выбора. Я сидел несколько минут в полном ступоре и пытался осмыслить её слова.

- Что значит расстанемся? – замотал я головой, отрицая сказанное ею. – Подожди...о чём ты говоришь? Нет, нет, мы ведь любим друг друга!

- Я уже даже не уверена в этом, - сказала она и я увидел, как у Тани заслезились глаза. – Но это единственное решение, по-другому мы просто не можем поступить.

- Стой, мы не можем так поступить! – нервно заявил я.

- А разве у нас есть другой выбор? Мы просто обязаны сделать друг от друга перерыв...

- Перерыв...и что потом?

- У нас ведь ещё целый курс учёбы, я буду верить в тебя, Рома, я действительно хочу увидеть того тебя, которого я полюбила, если ты действительно сможешь разобраться в себе... Так что я буду ждать, когда вновь наступит такой момент, и ты решишь поговорить со мной... Я буду трепетно ждать вновь нашей встречи и хранить те прекрасные воспоминания, которые вытесняют всё плохое... Я смогу тебя простить, Рома, но тебе надо будет постараться...

- Я понял, - обречённо кивнул я, после чего встал в лавки и повернувшись к ней, открыл рюкзак и достал белую коробочку и протянул Тане. – Возьми, тогда это будет неким символом...подарок, символизирующий то, что я постараюсь ради нас...

- Нет, Ром, я не могу, - начала отнекиваться Таня.

- Прими его, я не хочу, чтобы ты отказывалась...я давно его приметил, но только сейчас смог тебе его подарить, хоть уже и время неподходящее... Прими его, пожалуйста...

- Спасибо, - она всё же аккуратно взяла коробочку и кивнула с улыбкой. – Я открою?

- Конечно, это ведь твой подарок, - сказал я ей в ответ.

Она чуть приоткрыла коробку, и я увидел радость в глазах Тани, они засветились, словно у маленького ребёнка, который увидел подарок, о котором давным-давно просил деда мороза. От её искренних эмоций мне стало очень тепло на душе, и я расплылся в улыбке.

- Ты запомнил, запомнил, что я его давно хотела, - радостно произнесла она и, аккуратно поставив коробку на лавку, встала с неё и, подойдя ко мне, крепко обняла. Я поднял две своих руки и немного прижал Таню к себе. Эти чувства всегда были одинаковы хороши, наши объятия были настолько тёплыми и нежными, что мы просто не хотели отпускать друг друга. Ветер немного сдувал волосы Тани прямо мне в лицо и я наслаждался их цитрусовым запахом, который за время наших отношений стал, наверное, моим самым любимым запахом духов, и я запросто смог бы отличить его от любого другого.

Как бы нам не хотелось перестать обниматься, мы синхронно опустили руки и теперь стояли рядом друг с другом. Чем больше я смотрел на этого человека, тем сильнее понимал, насколько я искренние чувства испытываю к ней, но реальность была жестока и поэтому я должен был постараться, чтобы вновь добиться её расположения.

- Что ж... - задумчиво протянул я.

- Спасибо ещё раз за подарок, - улыбнулась она. – Я буду ждать тебя и буду в тебя верить...

- Я постараюсь, - уверенно кивнул я, будто подпитываемый надеждой, после чего обошёл Таню и, подойдя к лавке, схватил рюкзак, закинул себе его на спину. Смотря на Таню, я помахал рукой. – Пока.

- Пока, - помахала она также мне рукой на прощанье.

Я прошёл мимо неё, шурша листьями под ногами, в сторону дороги, откуда доносились звуки проезжающих машин. Хоть сейчас у нас и вышел нелёгкий разговор, на душе у меня было немного легче от сознания того, что я мог всё изменить к лучшему, я чувствовал себя совершенно другим человеком. Поэтому пока я шёл по парку, я уже уверенно решил, что, когда я наберусь смелости, я подойду к Тане и заговорю с ней, после чего мы вновь будем вместе, так как мы любим друг друга. Мы сделаем всё, лишь бы исправить все наши ошибки и прийти к тому, чтобы полюбить вновь...с новой силой!

***

Всё, что я говорил Тане, не было враньём. Я действительно старался измениться всё время до нашей последней встречи, после которой я себя возненавидел. Но только все мои старания были никудышными, так как я не понимал, что со мной. Где-то в глубине сознания было ощущение будто бы это не я...но оно было таким слабым. Возможно, я должен был подойти к ней раньше, чем на выпускном, но я боялся...боялся заговорить, так как чувствовал, что могу потерять её, если бы я признался ей в своей слабости, поэтому от горя стал пить ещё больше чем раньше и вновь стал возвращаться к своему ужасному образу жизни... Я лишь мог смотреть на неё и понимать, что безумно люблю её...я понимал, что она ждала меня...а я ждал, когда мне хватит сил признаться самому себе что со мной не так. И поэтому спустя время я наконец смог отчётливо понять, что меня сделало таким, каким я был до ухода Тани...образ...образ, который я перенял от них... Лишь спустя множество времени я понял корень проблем, и из-за кого я стал таким ублюдком, который разрушил себе жизнь. Но теперь я уже был не таким... Если бы я только понял это раньше...а не спустя множество бессонных и ненавистных ночей...я бы смог принять свою ничтожность...я бы смог вновь увидеть улыбку Тани...

***

Осень. Начало сентября. Температура на улице держится всё ещё около отметки в двадцать градусов, поэтому можно смело выходить гулять в футболке и в джинсах. Я вроде бы перешёл в четвёртый класс и радовался тому, что меня ждёт новый учебный год. Проснувшись радостным с утра, перекусив и напялив на себя первую попавшуюся одежду, я перед выходом позвал Боба – мою собаку. Это был Джек-рассел-терьер, Боб был очень умным и добрым псом, которого я любил больше всего на свете. Он был полностью белый с волнистой шерстью, но у него всё же были две вещи, которые выделялись больше всего – это его чёрные глаза и чёрный нос. Каждый раз, когда я звал его гулять, он радостно прибегал к порогу и начинал вилять хвостом, кружась вокруг меня. Мы были с ним не разлей вода – он защищал меня, я защищал его.

Быстро накинув на него ошейник и прицепив к нему поводок, я крикнул маме, что ушёл гулять с Бобом, после чего мы с ним вылетели из квартиры словно пули. Любили гулять мы с ним в одном месте, неподалёку от моего дома была старая заброшенная школа с очень большим стадионом. Это место очень любили собачники, так как туда почти никто не суётся и поэтому там можно было смело отпустить собаку, чтобы она могла поноситься по округе. Иногда, конечно, мимо могли проходить люди, либо же кто-то залазил в заброшку, но Боб никогда не гавкал на незнакомцев, он был дружелюбен ко всем кроме недоброжелателей.

Быстро прибежав туда с Бобом, я вновь смог видеть большое зелёное поле, где когда-то раньше играли в футбол ребята, ходившие в эту школу. Так как здесь уже давно никто не ухаживал за местностью в самом поле в разных частях прорастали деревья. Подбежав к одному из таких деревьев вместе с Бобом, я взял палку, после чего отцепил поводок.

- Лови, Боб! – звонко крикнул я и бросил палку как можно выше.

Боб в этот момент растерялся и начал бегать вокруг меня, смотря вверх, но когда вдруг он услышал шелест неподалёку – место куда упала палка, он сразу же бросил бежать туда стремглав, после чего найдя её и схватив в пасть, бежал ко мне обратно радостно, размахивая своим белоснежным хвостом.

В тот день мы с ним веселились также как обычно, ничего не подозревая. Тогда я ещё не знал, что больше никогда в своей жизни не увижу вновь весёлого Боба...

После тридцати минут беспрерывных погонь за палками и тем, когда я бегал за Бобом, а он от меня радостно убегал, я стоял и пытался отдышаться после очередного небольшого марафона, как со спины меня окликнули:

- Ромашка! – раздался противный голос.

Услышав его, моё сердце ненадолго замерло, так как я сразу же понял кто это был. Но так как со мной был Боб, я не просто не мог вести себя, как трус, поэтому собравшись с духом повернулся.

Передо мной стояло трио старшеклассников, чьи силуэты были размыты в моей памяти, единственное что я видел перед собой, так это три непонятные тени, от которых я всегда мог ждать только беды.

- Чего вам надо? – звонким голосом спросил я, после чего услышал скулёж около своей правой ноги. Рядом со мной уже стоял Боб и понимал, что что-то назревает.

- Как это чего? – ехидно спросила одна из теней. – Ты, кажется, должен был принести нам деньги в пятницу, но мы их так и не увидели!

- Да, да, ты верно говоришь! – поддакивали двое других.

- Или может быть ты нас не уважаешь? Может быть ты забыл, кто главные в школе и кого все должны слушаться?!

В тот момент меня начал одолевать страх. В какой-то момент я подумал, что смогу схватить Боба и броситься бежать наутёк, но я быстро откинул эту мысль, так как они были старше и сильнее меня, я просто не мог убежать от них.

- Но я вам в прошлый раз всё отдал...у меня больше ничего нет!

- Врёшь! Вижу это по твоим лживым глазам! – противно протянул их лидер и начал шагать в мою сторону вместе со своими ребятами.

Боб сразу же спохватился и начал на них лаять, но они видимо его не считали даже за малейшее препятствие, они шли на меня словно таран, которому было всё нипочём.

- Сейчас ты оближешь мой кроссовок и попросишь прощения за то, что у тебя такая нищенская семья и может быть тогда я прощу тебя и не буду избивать! – злобно сказал он, после чего подошёл ко мне и дал сильную пощёчину, которая так сильно обожгла мою щёку, что у меня сразу же потекли невольно слёзы.

- Ха-ха-ха, ты посмотри на него, он же даже не пацан! Он вылитая девчонка! После одного удара уже ноет, как непонятно что!

- Надо бы припадать ему урок, согласны? – с насмешкой спросил один из них, после чего оглянулся вокруг и, не заметив никого, кивнул самому главному, якобы говоря, что можно начинать.

Мне сразу же прилетел удар в живот. Боль была просто адская, так ещё и от такого сильного удара меня начало мутить, я хотел выблевать весь свой завтрак. Мне хотелось скукожится максимально сильно, поэтому я сразу же начал падать на пол, но меня схватили за волосы и потянули вверх.

- А-а-а-а-а! – истошно закричал я, так как он потянул меня с такой силой, что было впечатление, будто сейчас мне оторвут скальп.

Боб бегал вокруг и громко лаял, но так и не решался на кого-либо из них напасть, и я был благодарен ему за это, так как я ясно понимал, что он ничего не смог бы сделать.

Одной рукой он держал меня за волосы, а другой вцепился в моё горло с такой силой, что я не мог сделать ни единого вдоха, поэтому начал безумно кашлять. Он резко отпустил моё горло, и я начал жадно хватать воздух ртом, как рыба, выброшенная на сушу. Держал он за волосы меня он уже не так сильно, он переговаривался со своими друзьями, и они все злорадно смеялись.

Я почувствовал, что это был тот самый момент. Я схватился руками за его руку, после чего попытался разжать её, но мне неожиданно прилетел удар с правой стороны, прямо в бок. Мои руки сразу же обмякли, и я ощутил пульсирующую боль в боку, вся моя правая часть так сильно напряглась, что я даже не мог её расслабить.

- Держите его! – скомандовал главный, отпустив мою голову, после чего с двух разных сторон меня подхватили.

Я был с опущенной головой, так как сил не было ни на что. Всё моё тело билось в судорогах и мне было ужасно плохо. Единственное что меня успокаивало, так это Боб, который был всё ещё рядом со мной и смотрел на меня грустными глазами. Но тут вдруг я увидел его в глазах безумную решимость, от которой я очень сильно испугался. Боб злобно гавкнул на человека, который держал меня справой стороны и сделал то, чего я боялся больше всего – он укусил его за ногу, отчего тот сразу же взревел и начал трясти ногой, чтобы сбросить его.

- Фу, Боб, прекрати! – со слезами на глазах начал я его умолять, но не успел. Прямо на моих глазах лидер этой троицы ударил со всей силы Боба под живот, его челюсть сразу же разомкнулась, и он отлетел на несколько метров. Я не смог сдержать эмоций и закричал изо всех сил. – Бо-о-о-об!

- Как много от тебя проблем! – цокнув языком, сказал главный и ударил меня по щеке. Я перестал кричать и вновь склонил голову.

Я не хотел верить, что это происходит, я просто хотел вернуться домой, так как мне было так плохо, что это невозможно было описать словами. Хоть мне очень больно было физически, моральное истощение было куда сильнее.

- Ничтожество! – злобно проговорил лидер и эту фразу будто вбили в мою голову молотком.

После этого слова лидер зашёл ко мне за спину, и я ощутил безумную боль в затылке. Это был очень сильный удар, от которого вся моя голова заболела так сильно, что хотелось кричать от боли, но из моего рта вырывался лишь тихий жалобный вой.

- Как странно, что ты ещё в сознании, - послышался смех сзади, после чего меня отпустили два парня и лидер пнул меня ногой.

Я упал лицом прямо в траву и перестал что-либо видеть. Я попытался напрячь своё тело и встать, за что очень сильно пожалел. Мне прилетел сокрушительный удар в голову, и вся картинка в моих глазах начала блекнуть, боль уже не была такая явная, я лишь ощущал, что моё тело, словно мешок с мусором избивают так сильно, будто бы хотят...чтобы я умер...

Не знаю сколько прошло времени, но я будто бы очнулся от кошмарного сна. Я вновь видел, что передо мной растёт зелёная травка, а не небе летят такие красивые и завораживающие облака. Оперевшись рукой о землю, я сел и осмотрел всё вокруг. Не было никого, ни собак, ни людей...все будто исчезли именно в этот момент, когда мне нужна была помощь...никто не смог мне помочь, когда я так нуждался в этом.

Осматривая всё вокруг, я увидел, что на траве лежал белый силуэт. Увидев его, я начал учащённо дышать, после чего попытался встать на ноги, которые еле держали меня и безумно болели. Встав на них, я хотел броситься бежать к нему, но мои ноги не держали меня, поэтому я сразу же упал, прикрыв неумышленно своё лицо руками. Падать было больно, но не больнее того, что происходило раньше, а может у меня просто был болевой шок.

Я повернулся к Бобу и начал ползти к нему изо всех сил, крича его имя. Но он не отзывался...и с каждым разом, когда я выкрикивал его имя и не получал ответной реакции, моё сердце сжималось всё сильнее.

Когда я дополз до него, я начал его поглаживать и говорить ему, чтобы он проснулся, ведь нам уже пора домой. Но он не откликался, его глаза были словно стеклянные и сам он замер так, будто бы был куклой. Оглядев его от хвоста до головы, я заметил, что около его рта была капелька крови. Я моментально начал осматривать всё вокруг его мордочки и увидел, что под ней скопилась уже целая лужа крови. Я не мог в это поверить, нет, я не хотел в это верить... Я поднёс к нему свою трясущуюся руку и аккуратно погладил его...у меня не было выбора кроме как смириться с тем, что он мёртв... Я кричал, истошно плакал, и просил, чтобы Боб встал, но он меня не слушался... Единственный друг, который мог поддержать меня...умер...он умер, а я вместе с ним...